put your mask on first

Шейн летит вперед по замерзшей глади воды. Мороз покалывает открытую кожу его лица и тут же плавится под лучами зимнего солнца. Коньки высекают ледяные искры. Вдалеке, насколько хватает взгляда, белое ничего. Шейн поднимает глаза к небу и чувствует себя ничтожно маленьким и это чувство, как ни странно, приносит ему спокойствие и умиротворение. Он все еще здесь, на этом льду, так же как пятнадцать лет назад. Отец скользит рядом. Молчаливый. Незыблемый. Глядя на него, Шейн чувствует фантомный запах костра и мокрых кожаных перчаток. Он помнит, как засыпал на диване под треск камина, подтянув ноги к груди, как папа нёс его на руках в кровать, помнит мамину узкую ладонь на своем горячем лбу. Ему хочется забраться к ней на колени. Перебирать руками ее длинные гладкие волосы и чувствовать вибрацию в ее груди, когда она мурлычет колыбельную. Отец машет Шейну рукой и двигается в сторону берега. Шейн сбавляет скорость и отправляется за ним. Они ковыляют на коньках до дома, неловко поднимаются по ступенькам и падают на деревянную скамейку в большой прихожей. Шейн чувствует, как кончики его пальцев покалывает, когда они отогреваются. С кухни пахнет мясным пирогом, запах масла, тимьяна и шалфея щекочет нос. — Снимайте коньки у двери! — кричит из кухни мама. Она появляется в дверях кухни, вытирая руки о полотенце. На ней бордовый свитер с закатанными рукавами, волосы собраны в аккуратный хвост. — Мы и так у двери, — отвечает отец. Он наклоняется, возится со шнурками и тихо ворчит себе под нос. Шейн снимает один конек и ставит ногу на холодный деревянный пол. — Ты весь красный, — говорит мама, подходя ближе и касаясь его щеки кончиками пальцев. — Я налью тебе чай. На кухне тепло, окна запотели. На плите стоит большая кастрюля, рядом миска с тестом и тарелка нарезанного сельдерея. Шейн греет руки о кружку с чаем, пока мама помешивает содержимое кастрюли. — Он опять разогнался, как сумасшедший, — говорит отец, кивая на Шейна. — Пап. Юна улыбается и ставит перед ним вазочку с инжиром и орехами. — Ты в отличной форме, дорогой, — говорит она, — не нужно никому ничего доказывать. — Я не доказываю! — возмущается Шейн. Это неправда. Каждый раз, выходя на лед, он доказывает себе и всему миру, что он может. Он достоин быть здесь. И пускай это всего лишь замерзшее озеро, а не ледовая арена, этот лед принадлежит ему. Шейн смотрит, как мамины руки раскатывают тесто и укладывают его в форму, растягивая уголки. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает она и Шейн кивает. — У Пэт с работы тоже грипп, — говорит отец, — Кажется, она радовалась, что теперь ей не придется заниматься индейкой. — Может оно и к лучшему, — невинно отвечает мама, — ее индейка ужасна. Юна ставит пирог в духовку и отправляет мужа проверить старые гирлянды. Пощелкав каналы, Шейн находит “Реальную любовь” и они с мамой устраиваются на диване. Он поджимает ноги, укрываясь пледом и мама берет его за руку. Дом тихо дышит, впитывая запахи и звуки приближающегося Рождества. — Когда я смотрю этот фильм, — тихо начинает Юна, — Я не могу не думать о том, что будет с вами, если меня не станет. — Мам, — Шейн подскакивает на диване. — Знаю, знаю. Просто… Когда у тебя есть что-то настолько ценное, ты больше всего боишься это потерять. Шейн прижимается к ней плечом. — Колин Ферт выучил португальский за неделю, а твой отец до сих пор не знает ни слова по-японски, — добавляет она через несколько минут. — Это неправда, — кричит из коридора Дэвид. — Мне кажется или ты сама не знаешь ни слова по-японски? — смеется Шейн. — Я понимаю половину того, что говорит твой дед, — отвечает она, — Другая половина — это просто ворчание и ругательства. Когда фильм заканчивается, они вместе наряжают живую елку. Шейн смотрит, как огоньки переливаются в тусклом вечернем свете. Папа наливает каждому по бокалу красного вина и они снова собираются на кухне, чтобы нарезать сыр, овощи и хлеб. За ужином Шейн наблюдает за тем, как родители разговаривают вполголоса. Их движения плавные и точные. Они на своем месте, вдруг думает Шейн. Юна и Дэвид Холландер были рождены, чтобы сидеть за этим столом, в этом самом доме, наряжать елку и кататься на коньках по замерзшему озеру. Экран телефона Шейна вспыхивает. Четыре буквы ударяют его поддых. Илья. Он быстро переворачивает телефон экраном вниз. Мысли мечутся в голове, как светлячок в стеклянной банке. Мама внимательно смотрит на него, но не произносит ни слова. Шейн жует мясной пирог и пытается сосредоточиться на рассказе отца про лотерею Уимблдона. Что в этом сообщении? Поздравление с Рождеством? Угроза? Дикпик? Каждый из этих вариантов кажется катастрофой. Он пьет вино, не чувствуя вкус. Зачем Илья это сделал? Если бы это был кто-то другой, он бы решил, что это тупая шутка. Пацанский прикол. Типа, смотри, у меня больше, чем у тебя. Но Илья не смеялся, в его взгляде не было ни веселья, ни издевки. Он помнит этот взгляд — тяжелый, плотный. Помнит, как медленно и плавно двигалась его рука. Возбуждение ничего не значит, думает Шейн, тело — это просто тело. — Я сейчас, — он выскальзывает из-за стола и плотно закрывает дверь своей комнаты. Поколебавшись пару секунд он берет свой телефон. Уведомление исчезло. В чате с Ильей висит последнее сообщение про Лору Палмер. Он открывает общий чат, но там только пара мемов от Хейдена, отправленных два дня назад. Шейн снова открывает чат с Ильей. Был в сети 12 минут назад. Шейну кажется, что он сходит с ума. Он видел сообщение своими глазами. Не раздумывая, он набирает: “Ты удалил сообщение?”. Курсор подмигивает ему с экрана, будто насмехаясь. Медленно, буква за буквой Шейн удаляет свое сообщение и блокирует экран. Что, если Илья расскажет кому-то? Если он уже рассказал? Шейн вспоминает, как они шептались с Роуз на кухне. Обсуждали бедолагу, у которого стоит на своего соседа? Хватит. Он уже проходил через это и знает, что жизнь не заканчивается. Он вернется в Монреаль и будет вести себя так, будто ничего не произошло. Шейн встает и подходит к окну. Снаружи снег лежит ровным, нетронутым слоем. Все выглядит так, будто ничего не изменилось. Пусть так и останется. *** Скотт, 11:03 Всех с Рождеством! Хейден, 11:05 С Рождеством!! Как прошел Сочельник? Роуз, 11:06 Это был какой-то кошмар!! Ребенок орал, не переставая Сильвия плакала Отец слонялся по дому, как пришибленный Роуз, 11:07 Сильвия наехала на меня, потому что предполагалось, что я буду помогать с ребенком WTF?? Трой, 11:08 Не повезло твоим будущим детям 😄 Шейн, 11:08 Это неправда. Ты будешь прекрасной мамой, когда придет твое время Роуз, 11:09 Спасибо, Шейн, но я сама в этом сомневаюсь Трой, 11:10 Мои мелкие тоже вышли из-под контроля Илья, 11:10 Твои мелкие? Трой, 11:11 У меня трое младших братьев Илья, 11:12 👀 Роуз, 11:12 Не повезло твоей маме 😄 Трой, 11:13 Заткнись Илья, 11:14 У меня есть племянница. Ей 8. Она живет в Москве. Роуз, 11:15 Оу Хейден, 11:16 Ты скучаешь по дому? Илья, 11:18 Нет. Илья, 11:19 Но я скучаю по ней Роуз, 11:20 Как ее зовут? Илья, 11:21 Настя. Полное имя — Анастасия. Роуз, 11:22 А у тебя есть полное имя? Илья, 11:23 Да. Илюшенька. Роуз, 11:25 Я погуглила и это неправда Так что иди в жопу, Илюшенька Илья, 11:26 Попытаться стоило 🙃 Трой, 11:29 Наши планы на НГ в силе? Роуз, 11:30 ДА! Мне нужно выбраться отсюда. Я попрошу отца отвезти меня обратно послезавтра. Трой, 11:31 Мб тогда вы с Ильей закупите бухло? Хейден, 11:32 Тогда мы опять будем пить один джин-тоник!! Илья, 11:34 Я прослежу, чтобы она купила что-то еще Роуз, 11:35 А почему я опять покупаю алкоголь? Трой, 11:36 Потому что у тебя больше всего денег Роуз, 11:37 Во-первых, это не так, больше всего денег у Шейна Шейн, 11:38 Нет у меня никаких денег Роуз, 11:39 Напомни, где ты проводишь каникулы? Шейн, 11:40 В коттедже на частном озере 😅 Хейден, 11:40 😄 Шейн, 11:41 Но какая разница, это деньги моих родителей Илья, 11:41 Коттедж на частном озере? Вау Шейн, 11:42 В этом нет ничего такого Илья, 11:42 Мистер лендлорд Шейн, 11:43 Ой, Илья, отъебись Роуз, 11:44 🤨 Шейн, 11:46 Извини Хейден, 11:48 Мы скинемся. Пишите, кто что хочет взять Шейн блокирует телефон и прижимает ладони к глазам. Снег медленно кружится, ложась на ветки сосен. Сейчас он дома. В безопасности. Об остальном подумаем потом.

***

Шейн оттягивает поездку обратно в Монреаль до последнего, не только потому что не хочет видеть Илью. Дома хорошо и безопасно, как под теплым пуховым одеялом, но каникулы прошли и пора возвращаться в реальность. Отец вызвался довезти Шейна на машине, это почти два часа в дороге, и Шейн рад еще немного оттянуть неизбежное. Видимо, вселенная услышала его молитвы, потому что на подъезде к городу они встают в огромную пробку, образовавшуюся из-за ремонта дороги. В результате домой Шейн приезжает, когда вечеринка уже в разгаре. You are the dancing queen. Young and sweet, only seventeen — музыка гремит из-за закрытой двери. Кажется, на колонке сегодня Хейден. Шейн вешает на крючок свою куртку. Дома жарко, громко и пахнет алкоголем. — Шейни! — кричит Роуз, протягивая к нему руки. Все сидят за обеденным столом, на котором разбросаны пачки чипсов, мармелад и пустые коробки из-под пиццы. Скотт необычно раскрасневшийся, с растрепанными волосами, Хейден по левую руку от Роуз, Трой в ярко-красном свитшоте, крутит в руках стопку. Взгляд Шейна скользит по лицам соседей и останавливается на Илье. Он не смотрит на Шейна. Это хорошо и одновременно ужасно плохо. «Ему противно — думает Шейн и эта мысль горькая, как полынь. Переодевшись и оставив чемодан, Шейн спускается в гостиную под первые аккорды Like a Prayer Мадонны. Роуз хлопает по соседнему стулу и пододвигает ему стопку. Шейн принюхивается. — Что это? — Живая вода. Отправит тебя прямиком в рай, — смеется Трой. — Самбука, — отвечает Хейден. Шейн залпом выпивает стопку и чувствует, как вязкая мятная жидкость скользит вниз в желудок. Он бросает быстрый взгляд на соседа. Илья выглядит… как обычно. Разве что почти не принимает участия в разговоре. — Хейден! Как все прошло? — спрашивает Шейн, откашлявшись. — Что прошло? — спрашивает Скотт. — Хейден сделал предложение своей девушке, — Роуз мелко хлопает ресницами, видимо изображая жеманность. — Поздравляю! — Скотт салютует бокалом. Хейден краснеет и опускает взгляд. — Хейден? Неужели Джекки тебе отказала? — Роуз ставит локти на стол. — Эм, нет! Все было хорошо! В плане… — он снова краснеет, — Мы праздновали Рождество у ее родителей. Роуз внимательно смотрит на него, положив подбородок на скрещенные руки. — Ну и… У них с сестрой одна комната на двоих. Трой хохочет. Шейн тянется за бутылкой и натыкается на чужие пальцы. — Холландер, — вполголоса говорит Илья, — Давай я за тобой поухаживаю. По его спине пробегает дрожь. — Иди в жопу, — отвечает Шейн, глядя в стол. Соседи продолжают расспрашивать Хейдена и не обращают на них никакого внимания. — Как грубо, — голос Ильи растекается патокой. Он наливает самбуку в две стопки, подталкивает одну Шейну и поднимает вторую. Его взгляд открытый и спокойный, совсем не похож на тот, что был в душе. Алкоголь жжет меньше, чем в первый раз. Шейн опускает пустую стопку на стол и чувствует, как что-то внутри выравнивается. Если Илья ведет себя нормально — значит, и он сможет. — Чем занимался Шейн Холландер в своем коттедже на озере? Илья смотрит прямо на него и Шейну хочется отвести взгляд. Вместо этого он делает глубокий вдох и встречается с Розановым глазами. — Объедался мороженым и смотрел черно-белое кино. Илья прищуривается. — Один дома? — Я думал, ты не смотришь американские фильмы, — Шейн втайне доволен тем, что Розанов понял его отсылку. — Этот фильм я знаю. Шейн представляет Илью совершенно одного в их общем доме на Рождество, укутанного в плед на диване, по телевизору идут новогодние фильмы. Разговоры становятся громче, из колонки поет Элтон Джон. — I’m still standing, — орет Хейден. — С трудом, — комментирует Роуз и все смеются. Шейн растянулся в кресле и смотрит на друзей из-под полуприкрытых век. Вечер пахнет анисом и крепким черным чаем. Хейден и Трой что-то обсуждают, перекрикивая музыку, Скотт положил голову на колени Роуз и она перебирает пальцами его волосы. Шейн встает, покачнувшись, и идет на второй этаж. Пальцы лениво отсчитывают балясины перил. Холодная вода освежает разгоряченную кожу, но не приносит облегчения. Он вытирает лицо полотенцем и выходит из ванной. Илья прислонился к стене напротив. Его голова откинута назад, длинная шея, покрытая родинками, притягивает взгляд Шейна. — Что ты здесь делаешь, — спрашивает он пересохшими губами. — Собираюсь воспользоваться ванной. — На первом этаже есть ванная. Вместо ответа Илья делает шаг вперед так, что их тела разделяет пара сантиметров. Шейн судорожно вдыхает. Тело Ильи сильное и горячее, ему хочется прижаться к нему всем своим существом. — Ты что-то перепутал, — тихо выдыхает Шейн. — Что? — Я не гей, — вырывается у Шейна, прежде, чем он успевает закрыть рот. — Нет? — выдыхает Розанов. По спине и плечам Шейна пробегает дрожь. Он хочет почувствовать эти мягкие губы на своей шее прямо сейчас. — Нет, — бессмысленно повторяет он, чувствуя, как напрягается его член. Илья усмехается и делает шаг назад. — Хорошо, — мягко говорит он, заходит в ванную и закрывает за собой дверь. Шейну хочется побиться головой о стену.

***

— У меня идея! — Роуз хватает колонку и убирает звук, — Поиграем в “Я никогда не”. Все настолько пьяные, что это кажется хорошей идеей. Они устраиваются вокруг журнального столика с бутылкой самбуки посередине. — Правила все знают. Говоришь “Я никогда не…”, и те, кто это делал, пьют. Шейн выпрямляется в кресле. В груди неприятно щекочет. Он знает эту игру: она невинная ровно до момента, пока не перестает быть такой. — Я начну, — говорит Роуз, — Я никогда не целовалась на первом свидании. Шейн зависает в нерешительности. Технически это не было свиданием, но ударить в грязь лицом не хочется, так что он берет свою стопку и залпом выпивает анисовую водку. Хейден трясет головой и ставит свою стопку на стол, чтобы наполнить ее по второму кругу. — Я никогда не воровал у родителей, — говорит он. Роуз, Трой и Илья пьют. Скотт качает головой. Два или три круга проходят довольно невинно. Шейн говорит, что никогда не влюблялся в преподавателя и слава богу никто из его друзей не пьет. Количество самбуки в бутылке стремительно уменьшается. Когда очередь доходит до Ильи, Шейн чувствует на себе его тяжелый взгляд. — Я никогда не занимался сексом в душе, — выдает он и Шейн мгновенно краснеет и отворачивается. Какого хрена. Горячая волна стыда опаляет его с ног до головы. Слава богу, все внимание приковано к Трою, потому что он единственный — кто выпил. Роуз хлопает в ладоши и Трой шутливо кланяется. Скотт накрывает лицо рукой. — Пойдем по жести? — спрашивает Трой и протест Шейна тонет в звуках всеобщего возбуждения, — У меня никогда не было тройничка. Сердце гулко колотится у Шейна в груди, когда он видит, как Илья невозмутимо наливает себе самбуку и опрокидывает стопку. — Ну нихрена себе, — выдыхает Роуз. — Подробности! — требует Трой. — Отъебитесь, — лениво отвечает Илья. Шейн пытается сосредоточиться на столе перед собой. На крошках чипсов. На липком следе от разлитой самбуки, на чем угодно, только не на Илье. Алкоголь шумит в голове, мысли плывут. Внутри странная смесь — тепло, тяжесть и тонкая нить возбуждения. — Твоя очередь, Пайк, — говорит Трой. — Я никогда не… — Хейден делает паузу, хитро обводя взглядом всех присутствующих, — … целовался с соседом. Трой фыркает. Роуз тянется к своей стопке. Ну, конечно. Сердце Шейна падает куда-то в желудок. Конечно, у них с Роуз что-то было, химию между ними видно невооруженным взглядом. Он бросает взгляд на соседа. Илья скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла, лениво рассматривая свои руки. Он не пьет. Что? — Чтоо? — орет Хейден, когда Скотт опрокидывает в себя стопку. Его щеки горят. — Это было в первый год, — оправдывается Роуз, — и это была ошибка. Скотт смеется. — Мы должны услышать эту историю! — Нет никакой истории, — смеется Роуз, — Поцелуи по пьяне — с кем не бывает. Хейден делает огромные глаза и обводит рукой всех присутствующих. Шейн смеется и чувствует, как напряжение понемногу отпускает. — Я никогда не приводил девушку домой, — легко говорит он. Илья, Трой и Скотт пьют. Хейден картинно закрывает лицо руками. — Ладно, — говорит Роуз, — моя очередь. Она щурится, оглядывая всех. — Я никогда не занималась сексом с девушкой. Черт. Скотт пьет. Хейден пьет. Как будто в замедленной съемке Шейн смотрит, как все по очереди берут свои свои напитки со стола, и не может пошевелиться. Пей. Просто возьми и выпей, никто не проверит — говорит он себе. Никто не смотрит на него. Кроме Ильи. Шейн чувствует этот взгляд кожей. Медленно, стараясь не выдать дрожь в руках, он ставит свою стопку обратно на стол. Он плохо помнит, как заканчивается вечер. Он выглядел идиотом. Вместо того, чтобы вести себя спокойно и уверенно, он пытался убедить Илью в том, что он не гей, практически вешаясь ему на шею. А потом — эта дурацкая игра. Это не значит, что ты гей — убеждает он себя. То, что у тебя не было секса с девушкой, еще ничего не значит. Он вспоминает, как Илья смотрел прямо на него, не оставляя пространства для маневра. Шейн помогает Скотту составить посуду в раковину и поднимается наверх. Снимает одежду, не позаботившись о том, чтобы аккуратно свернуть ее, и падает в кровать. За окном разрываются салюты и этот звук неприятно грохочет у Шейна в голове. Он почти проваливается в сон, когда чувствует вибрацию телефона. Новое сообщение: Илья Четыре буквы на экране телефона насмехаются над ним, бросают ему вызов. Шейн смотрит в экран несколько минут, пока картинка не начинает плыть перед глазами. Ничего не меняется, сообщение на месте. Илья, 01:28 Пай-мальчик Шейн, 01:29 ?? Илья, 01:30 Ты мог соврать, ты знаешь? Шейн, 01:35 Не люблю врать Илья, 01:36 Ты соврал мне Шейн, 01:36 ? Илья, 01:37 Сказал, что ты не гей Шейн резко переворачивает телефон экраном вниз, сердце набатом стучит в ушах, горло сжимается. Шейн, 01:43 Отъебись Илья, 01:44 Очень грубо Извинись Шейн, 01:45 Ты придурок Илья, 01:46 Это не извинение Английский бывает сложным, я понимаю Могу принять твои извинения без слов Шейн, 01:47 Розанов Илья, 01:47 Если ты встанешь на колени и возьмешь в рот мой член У тебя такой пошлый рот, Холландер Я видел, как ты смотрел на меня в душе Как будто хотел проглотить его целиком Шейн, 01:48 Розанов Илья, 01:49 Ты знаешь, сколько раз я представлял твои губы Твой язык на моем члене Шейн, 01:49 Хватит Илья, 01:50 Я хочу, чтобы ты широко открыл рот Высунул язык Я бы положил свой член тебе на язык и стал бы скользить взад-вперед Не закрывай рот Смотри на меня Илья, 01:57 Холландер Илья, 01:59 Ты кончил? Илья, 02:05 Такой хороший, правильный мальчик Илья, 02:06 Тебе бы понравилось

***

Похмелье придавливает Шейна к кровати бетонной плитой. Голова кружится, солнечный свет режет глаза. В теле такая усталость, будто он пробежал марафон. Он лежит, не шевелясь, пока мозг лениво перебирает события вчерашнего дня. Пробка на трассе, горький кофе с молоком в бумажном стаканчике, который они с отцом пили на заправке, сияющие глаза Роуз, Хейден, самбука… Горький комок поднимается к горлу, предвещая беду. Я никогда не, вопросы, Илья. Илья. Господи. С трудом подтянувшись на руках он устраивается полусидя, опираясь на подушку, голова раскалывается. Мысли лихорадочно стучат. Что это было? Шейн вытаскивает свой телефон из-под подушки и, поколебавшись несколько секунд, разблокирует экран. Чат с Розановым появляется мгновенно, там два непрочитанных сообщения. Илья, 02:05 Такой хороший, правильный мальчик Илья, 02:06 Тебе бы понравилось Пьяный Шейн вряд ли сможет с этим поспорить. Ему понравилось. Понравилось настолько, что он кончил, не снимая трусов. У трезвого Шейна слишком много вопросов. Розанов совершенно точно не гей. Он встречается с девушками, занимается с ними сексом, ему нравится Роуз (или нет??). На смену этим мыслям приходит другой образ: Илья ласкает свой член, глядя прямо на Шейна, вода стекает по его груди, во взгляде явное желание. Илья сжимает его руку в своей. Илья протягивает ему стопку самбуки. Не отрывает от него глаз. Длинная шея и острые линии челюсти, когда Илья опрокидывает в себя алкоголь. Взгляд медленно скользит по телу Шейна, не стесняясь, не скрываясь. Наверное, думает Шейн, Илья просто любит секс и ему все равно, в чей рот засунуть свой член. Тогда почему Шейн? Из всех соседей Роуз была бы более очевидной кандидатурой. И зачем ему спать с соседями, если у него есть одна (или несколько??) девушек, которые с радостью проведут с ним ночь. Может быть с ним, с Шейном, что-то не так? Неужели что-то в его поведении заставило Илью думать, что он будет не против? Шейн сползает ниже, накрывая себя одеялом и чувствует во рту отвратительный горький вкус. В голове всплывает запах пыли и мела, солнечные лучи, прорезающие темноту кладовки, чужое тяжелое дыхание, липкая горячая сперма в его ладони. Нужно протрезветь, решает он и откидывает одеяло. Путь до ванной занимает целую вечность. Из-за полуприкрытой двери шумит вода. Сердце замирает, когда он открывает дверь. — Выглядишь ужасно. Роуз выглядит не лучше. На ней огромная футболка с растянутым воротом, волосы собраны в пучок, под глазами тени. Шейн тянется за своей щеткой и устраивается на бортике ванной, пока Роуз плещет в лицо холодной водой. — Я больше никогда не буду пить самбуку. — Аналогично. Крепкий, сладкий алкоголь нас убьет. — Любой алкоголь нас убьет, — флегматично отвечает Шейн. Роуз опирается на стиральную машинку, ее лодыжка касается его бедра. — Зачем ты целовалась со Скоттом? — Господь, Шейн, — стонет Роуз, прикрыв глаза, — только ты не начинай. Они молчат. — Если что, — начинает Шейн, — мне все равно. Тебе нечего стыдиться. — Я не стыжусь, — отвечает она, кладя голову ему на плечо, — Мы все делаем глупости, правда? Шейн протягивает руку и обнимает ее за талию. Ее тело тонкое и хрупкое под этой огромной футболкой, голова на его плече пахнет жасмином. Шейну тепло и уютно и в то же время он не чувствует ни капли жара, который съедал его изнутри прошлой ночью. Они вместе спускаются вниз. В гостиной кошмарный бардак: крошки чипсов, липкие пятна, пустые стопки и бокалы. Роуз готовит им горячие бутерброды, пока Шейн сгребает мусор в пластиковый пакет и пылесосит диван. — Кофе? — Чай. Роуз ставит тарелки на журнальный столик и уходит, чтобы забрать две большие кружки с чаем. Они едят в тишине, а потом устраиваются на диване полулежа, каждый опирается о подлокотник дивана так, что их ноги встречаются на середине. Шейн рассеянно смотрит в потолок, в его голове зреет вопрос. Он перекатывает его на языке. — Роуз? — Мм. Их ноги согнуты в коленях, поэтому подруга на видит его лица, это к лучшему. — Тебе нравится Илья? Вопрос падает камнем в тишину. Шейн сжимается под весом этой тишины. — В каком плане? — В плане… — он не может закончить фразу. Она свешивает голову, чтобы посмотреть на Шейна, брови нахмурены. — Просто мне казалось, что между вами что-то есть. Роуз молчит пару секунд. — Не думаю, что он заинтересован, — наконец отвечает она. — Откуда ты знаешь? — Ты же всегда… — Она делает неопределенный жест рукой — Ну, просто знаешь такие вещи. Шейн ничего не знает, он ужасно запутался и ему нужна помощь. Роуз чувствует его замешательство. — Это мелочи. То, как человек на тебя смотрит. Как хочет тебя касаться. Розанов может быть соблазнительным, но… как бы это сказать, — она пожимает плечами, — В этом нет искры. Как будто бы он играет. Шейн кивает, хотя понятнее ему не стало. — Мм, — говорит он и прячется за собственными коленями. — Шейн. Молчание. — Не знаю, хочешь ли ты это услышать, но… Мне он тоже не нравится. Он хороший друг, но не лучше, чем ты. — Спасибо, — шепчет он. Роуз молча прижимается ступнями к его ступням.

***

Вечером, разбирая вещи, Шейн снова возвращается мыслями к этому разговору. “Как будто бы он играет” — сказала Роуз. Играет ли Розанов с ним? Хотелось бы знать. Экран его телефона вспыхивает. Помедлив пару секунд, Шейн открывает чат. Илья, 19:07 Холландер Шейн молчит, сжимая в руках телефон. Три точки появляются и исчезают. Илья, 19:09 Я подумал Это была дурацкая игра. Тебе было неловко Ты не должен был играть, если тебе такое не нравится Шейн замирает в нерешительности. Это совсем не то, чего он ожидал после вчерашней ночи. Илья, 19:11 И я готов извиниться. За вчерашнее Шейн, 19:12 Извиниться как? Илья, 19:12 Холландер Я думал, ты пай-мальчик Шейн, 19:12 Я ничего такого не сказал Илья, 19:13 Я знаю еще одну игру Для тех, кто не любит врать Правда или действие. Выбираешь одно из двух, менять выбор нельзя Шейн, 19:14 Правда или действие? Илья, 19:14 Да Шейн, 19:15 Это был вопрос Илья, 19:15 😏 Правда Шейн, 19:18 Почему ты остался один на Рождество? Шейн закусывает губу, молчание затягивается. Илья, 19:24 Я плохо знаю своего отца. Они с мамой разошлись, когда мне было три и с тех пор я его не видел. Мы не очень близки, а больше здесь никого нет. Шейн, 19:25 Тебе не хотелось поехать в Россию? Илья, 19:26 Нет. Моя очередь Правда или действие? Шейн, 19:26 Правда Илья, 19:27 Ты сказал, у тебя не было секса с девушкой А с парнем? Шейн, 19:30 Не то чтобы у меня не было с девушкой Смотря что назвать сексом Илья, 19:31 Петтинг, оральный секс, проникновение Шейн, 19:32 Тогда у меня был секс с девушкой :) Илья, 19:32 Вопрос был другой Шейн, 19:33 Да Илья, 19:33 Да, что? Шейн, 19:35 Да, у меня был секс с парнем Илья, 19:35 Я знал 😏 Как это было? Шейн, 19:36 Моя очередь Илья, 19:36 Окей. Правда Шейн, 19:40 Зачем ты это делаешь? Илья, 19:40 Что? Шейн, 19:42 Все это. Ты не гей Илья, 19:43 Я не гей. Я би Шейн, 19:44 Би? Илья, 19:45 Бисексуал. Холландер, ты вообще знаешь английский? Шейн, 19:46 Серьезно? Илья, 19:47 Что тебя удивляет? Шейн, 19:50 Не знаю Мне пора идти Илья, 19:50 Неет, Холландер Шейн? 🥲

***

Шейн чувствует, будто сидит в поезде, который несется вперед и вот вот сорвется с рельсов. После возвращения с каникул его жизнь перестала подчиняться какому-либо плану. Илья пишет ему постоянно. Иногда это невинные бытовые вопросы, мемы, пожелания доброго утра. Иногда приличный фасад дает трещину и из нее хлещет неутоленное желание. Илья, 15:00 Господь. Тебе так идут эти очки Шейн, 15:17 Отстань Илья, 15:18 Нет, серьезно. Это самое сексуальное, что я видел Надень их снова Шейн, 15:20 Я занят Илья, 15:20 Ты уже пять минут переключаешь вкладки браузера Я все вижу Надень очки Илья, 15:21 Молодец

***

Илья, 20:48 Сыграем в fuck, marry, kill? Шейн, 20:50 Я не знаю правил Илья, 20:51 Я называю три имени и ты должен выбрать, кого убьешь, с кем переспишь и на ком женишься Шейн, 20:52 Боже Ну давай Илья, 20:53 Трой Баретт Скотт Хантер Илья Розанов Шейн, 20:54 … Шейн, 20:55 Kill — Илья Розанов Илья, 20:55 🥲 Шейн, 20:56 Marry — Скотт, он самый адекватный из вас Ой подожди Илья, 20:57 Что-то не так? Илья, 20:59 Хочешь изменить свой выбор? Шейн, 21:00 Иди в жопу, Илья Илья, 21:01 Ты приглашаешь? 😏

***

Шейн, 18:21 Мы не доиграли в правду или действие. И ты ни разу не выбрал действие Илья, 18:21 Действие Шейн, 18:22 Помой посуду 😅 Илья, 18:23 Холландер, это нечестно Илья, 18:25 Холландер Илья, 19:12 Готово Шейн, 20:15 Вау, мне нравится эта игра Илья, 20:16 Правда или действие? Илья, 20:22 Шейн? Шейн, 20:50 Извини, мы с Роуз на вечеринке По поводу окончания тех съемок Илья, 20:51 Меня не пригласили? 🥲 Шейн, 20:53 Главную звезду 😅 Илья, 20:54 Эй У моего персонажа хотя бы было имя Ты вообще постоял 3 секунды спиной к камере Шейн, 21:01 Я здесь по блату :)) Илья, 21:02 Попал в кино через постель? Илья, 21:03 Иу, нет! Илья, 21:05 Роуз тебя не заводит? Шейн, 21:06 Она мой друг Илья, 21:07 Одно другого не исключает Как это называется Шейн, 21:08 Friends with benefits? Илья, 21:09 Да Шейн, 21:12 Я так не могу Илья, 21:13 Спать с друзьями? Шейн, 21:13 Да Илья, 21:14 Хорошо, что мы не друзья Шейн, 21:45 Илья, хватит Илья, 21:48 Ты так смущаешься Правда или действие? Шейн, 21:49 Правда Илья, 21:50 Неправильный ответ Шейн, 21:51 Правда Илья, 21:55 Ты мастурбировал, думая обо мне? Шейн, 21:56 Я не буду отвечать Илья, 21:57 Это не по правилам Шейн, 21:58 Да мне плевать на правила Илья, 21:59 Значит да Холландер Да? Шейн, 22:00 Да Илья, 22:00 Что ты представлял? Шейн, 22:02 Правда или действие? Илья, 22:02 Правда Шейн, 22:05 Тот же вопрос Илья, 22:05 Конечно Много раз Шейн, 22:07 Серьезно? Илья, 22:07 Да Шейн, 22:08 И что ты представлял? Илья, 22:10 Это уже второй вопрос Плюс наглый плагиат Но так уж и быть, мне не жалко Илья, 22:13 Обычно я представляю, что мы в душевой, все как в тот раз, только ты не сбегаешь Я целую тебя, твою шею Ты так возбужден, толкаешься бедрами вперед, стонешь Илья, 22:14 Я беру тебя за задницу У тебя такая красивая задница Илья, 22:15 Ты здесь? Шейн, 22:15 Да Илья, 22:16 Я представляю, как ты встаешь на колени и сосешь мой член, руки за спиной Громко и грязно, слюна течет по подбородку Я достаю свой член и вожу им по твоему лицу и губам У тебя роскошные губы Шейн, 22:17 Остановись Пожалуйста Илья, 22:17 Что такое? Шейн, 22:19 Я в баре, здесь куча народу У меня так сильно стоит Илья, 22:19 Боже, Шейн Напиши мне, когда будешь ехать домой Илья, 22:21 Хорошо? Шейн, 22:21 Да Шейн, 23:03 Еду домой Илья, 23:03 Правда или действие? Шейн, 23:04 Действие Илья, 23:08 Приходи Шейн тупо смотрит в экран своего телефона. «Приходи» лежит как зернышко на пустой тарелке. Он не может оторвать глаз. Шейн возбужден и зол. На Розанова за то, что предлагает вот так просто, на себя за то, что пойдет. Он выходит из автобуса, Роуз осталась на вечеринке, он совсем один. Пять минут, чтобы дойти от остановки до дома, две — чтобы открыть дверь, разуться и подняться на второй этаж. Дома тишина, только из комнаты Хейдена на первом этаже глухо звучит телевизор. Он снова берет телефон. Сообщение все еще там. А человек, который написал его — за соседней дверью. Шейн бросает телефон на кровать, как будто он обжигает руки и начинает ходить по комнате. Три шага вперед, три обратно. Приходи. Он представляет, как открывает дверь в комнату Ильи, чувствует холод дверной ручки, в комнате горит ночник. Илья подходит к нему, руки ложатся на талию, в его глазах черное неутоленное желание. Шейн открывает шкаф, чтобы достать чистую футболку. Ткань почему-то кажется холодной под его руками. Что-то не так. Сердце начинает биться быстрее. Он закрывает шкаф и снова берет телефон. Приходи. Узкая полоска света под дверью, запах пыли. Шейн трясет головой. Нет. Это другое. «Открой» — печатает он и убирает телефон в карман.