На глубине трёх / Depth Three

На трибунах футбольного стадиона воздух застыл, тяжелый и едкий, словно свинцовая пыль. Ветер лениво трепал черные волосы парня, чьи пряди саваном ложились на лицо, скрывая клеймо с римской цифрой «3» и потухшие, ледяные голубые глаза. Взгляд Натаниэля, когда-то яркий, теперь напоминал замерзшую гладь глубокого озера, в которой навсегда утонула жизнь. В этой бесцветной пустоте уродливым шрамом проступали ярко-рыжие корни — пять сантиметров правды, которую он перестал вытравливать. Он не спешил обновлять краску. Этот гниющий беспорядок во внешности был его тихим «иди к черту», брошенным в лицо безупречному порядку Морияма. Весь мир вокруг казался могильно-серым, удушливым и лишенным смысла. — Нат, тебя зовут для консультации. Рико сейчас опять кого-нибудь убьет, — голос Жана прозвучал почти буднично. Он стоял рядом, не пытаясь его коснуться, зная, что в такие дни тот похож на оголенный провод под напряжением, который забыли подключить к сети. — Пусть убивает, — отозвался Нат. Его голос был глухим. — Одной проблемой меньше. Но все же поднялся и неспешным, почти ленивым шагом направился в свой личный цирк уродов "Гнездо". Спускаясь к полю, он наблюдал за тем, как разыгрывается очередная привычная драма: Рико в ярости, Кевин в предынфарктном состоянии. А центром композиции был блондин, прислонившись к стене с видом человека, ожидающего автобус. Эта сцена любой другой день могла бы показаться интересной... — Эндрю Миньярд. — Шепнул рядом идущий жан. — Новый голкипер, Кевин его очень хочет. — …ты вообще понимаешь, КТО перед тобой?! — орал Рико, нависая над вратарем. Эндрю, вместо того чтобы сжаться или ощетиниться, медленно достал из кармана пачку ярких, вызывающе-розовых леденцов. Он развернул один с оглушительным в тишине корта шелестом и отправил его в рот. — Король? — Эндрю приподнял бровь, глядя на Рико с таким видом, будто тот был назойливой мухой. — Скорее, очень шумная комнатная собачка. У тебя слюна на подбородке, «ваше величество». Кевин издал звук, похожий на предсмертный хрип. Жан рядом с Натом едва заметно вздрогнул. Рико на мгновение онемел от такой запредельной наглости, а затем занес руку для удара. Эндрю даже не моргнул. Он просто перекатил леденец за щеку и лениво произнес: — Ударишь и я выколю себе глаза твоей же клюшкой. Посмотрим, как ты объяснишь тому старому пердуну, зачем тебе слепой вратарь. — Капитан, — Рико замер, не доведя удар. — Твои крики слышны даже в раздевалке. Ты Король, а не рыночный торговец. — Нат посмотрел на Рико так, как смотрят на капризного, но важного ребенка с терпением, которое было на исходе. — Натаниэль! — Капитан обернулся, с видом будто к нему спустился сам Бог. — Скажи этому идиоту, что мы не благотворительная организация. Он хочет притащить сюда весь свой детсад: брата-наркомана и кузена гея. И этот... — Рико ткнул пальцем в сторону Эндрю, — заявляет, что не подпишет контракт без них. Нат остановился в паре метров, засунув руки в карманы. Его взгляд, пустой и невыразительный, скользнул по Эндрю. — Тогда зачем мы здесь? — бесцветно спросил Нат. — Если он не хочет играть, пусть убирается. У меня нет времени на его семейные драмы. — Он лучший, Нат! — Кевин сделал шаг вперед, его голос дрожал от фанатичного блеска в глазах. — Ты видел, как он двигается? Господин сказал, что его нужно «адаптировать». Он хочет, чтобы ты занялся им. Жан за спиной Натаниэля едва заметно напрягся. Все знали, что «перевоспитание» в руках Ната — это не крики Рико, а тихая, методичная весьма жестокая деконструкция личности. Рико осклабился, предвкушая зрелище. — Натаниэль, — В голосе Рико проскользнула жестокая нотка. — Ты у нас мастер по работе с... трудными случаями. Если мы возьмем его, ты сможешь его переломать? Сколько времени тебе понадобится, чтобы выбить из него эту спесь и заставить его ползать на коленях перед гербом? Натаниэль перевел взгляд на Эндрю. Тот смотрел в ответ — прямо, дерзко, с явным желанием спровоцировать. — Попробуй, рыжий. Только учти: я очень плохо поддаюсь дрессировке. Скорее сдохну, чем принесу тебе тапочки. — Эндрю выплюнул палочку от леденца прямо к ногам Ната. Нат почувствовал, как уголок его губ дернулся в подобии усмешки. Пирсинг в языке щелкнул о зубы. Этот парень был не просто упрямым, он был суицидально честным. Если начать его ломать, он действительно просто сломается, как дорогая скрипка, из которой пытаются сделать дубинку. Останется только мусор. — Неделя.— Холодно ответил Натаниэль. Он знал, что если он начнет «работать», от этой дерзости останется только пустая оболочка. Эндрю сломается, но не подчинится. Он просто перестанет существовать как личность. И это было... скучно. — Но это бесполезная трата ресурсов. С ним вы будете тратить половину времени на то, чтобы он не вонзил кому-нибудь нож в спину в душевой, — отрезал Нат. Он перевел взгляд на Рико. — А если его перевоспитать, то станет живым овощем — Наигранной скукой вздохнул Нат. — Никого интереса... — Отлично, займись этим, я хочу, чтобы этот червяк ползал на коленях передо мной через неделю. — С надменный видом сказал Рико и уже было собирался уйти. Эндрю же вопросительно поднял бровь, явно забавляясь что его будущие уже решили без него. — Я сказал могу, но не значит буду. — Равнодушно отрезал Нат, своим воодушевленным сокомандникам. То с каким нравом Кевин и Рико решают чью-то судьбу весьма забавно, а от заявления что он не будет этого делать они замерли от удивления. — Результат будет плачевный, зачем мне ломать интересные экземпляры? — Но он нам нужен! — Завопил Кевин. — Он лучший, Нат. Если он будет у нас, «Вороны» станут недосягаемыми. Натаниэль медленно перевел взгляд на Кевина. В этом взгляде не было сочувствия. — Ты ищешь себе щит, Кевин. Но в «Гнезде» щитов нет. Здесь есть только инструменты. Он нам не подходит. — Натаниэля уже порядком начинало раздражать, что приходится разжевывать очевидное. В этот момент Жан подошел ближе. Он двигался тихо, привычно стараясь занимать как можно меньше пространства. Натаниэль заметил, как Жан бросил на него быстрый, предостерегающий взгляд. Жан чувствовал раздражение Натаниэля, сейчас явно не тот день когда он будет терпеть капризы Кевина. — Кевин... — Тихо и остерегающе сказал Жан. — Подожди Моро, я тоже что-то не совсем понимаю. В каком смысле не будешь? — Отойдя от ступора сказал Рико. — Я говорю, что не буду его ломать, — Нил перевел взгляд на Рико. — Ломать такие игрушки — пустая трата времени. Если ты превратишь его в послушную куклу, он потеряет то, что делает его эффективным на воротах. Ты капитан команды или фанат ходячих мертвецов? Кевин и Рико уже было хотели возразить, что было весьма забавно, несколько минут назад они они хотели перегрызть друг другу глотки, но стоило им обоим отказать как сразу объединились. К счастью, Жан не дал двум истеричкам начать чирикать и заговорил первым. Кто-кто, а Жан понимающий Ната лучше остальных прекрасно знает, что говорить чтобы тот не захотел убить тебя. — Значит, нет никаких способов чтобы он подходил команде? — Есть идея. — Ухмыльнулся Нат, ему по правде говоря понравился Эндрю, за тем как краснеют Кевин и Рико было забавно наблюдать. Это могло скрасить серые будни, ведь не всегда же ему одну их выбешивать? — Чтобы этот человек функционировал в Гнезде, он должен быть в Свите. Быть равным. Только тогда его упрямство можно направить на поле. Но у него нет никакого права быть в свите. Рико ты ведь не делишься властью с мусором? — Никогда, — подтвердил Рико, скрипнув зубами. Эндрю же на такое заявление засунул новый леденец в рот. — Вот и ответ, — Нат равнодушно пожал плечами и начал разворачиваться, чтобы уйти. — Он не хочет быть здесь без своей семьи. Ты не хочешь видеть его семью здесь. Я не хочу тратить неделю на то, чтобы превратить талантливого вратаря в овощ, который не сможет держать клюшку. Проблема решена. Вышвырните его. — Нат, подожди! — Кевин едва не схватил его за рукав, но вовремя отдернул руку под ледяным взглядом. — Мы не можем его отпустить! — Почему ты вообще решил, что это отродье может быть в свите? — Возмутился Рико. — Мне скучно, Рико, — Натаниэль снова вытащил пачку сигарет, игнорируя яростный взгляды. — А этот... — он кивнул на Эндрю, — выглядит так, будто может развлечь меня чуть дольше, чем остальные. Приходить на тренировку и смотреть как он вас в говно окунает, а его избивают клюшкой, будет весьма забавно. Нат щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение отразился в его пустых глазах, подчеркивая рыжину у корней волос. Он затянулся, и едкий дым поплыл в сторону Эндрю. Рико замер, его ноздри раздувались от гнева, но аргумент «мне скучно» от Натаниэля был весомым. В их искаженном мире скука Ната была опаснее, чем ярость Рико. Когда Нату становилось скучно, он начинал анализировать структуру их власти и подрывать авторитет всех существ на планете, и Рико это не всегда нравилось. — Развлечь? — Рико коротко и зло рассмеялся. — Ты хочешь сказать, что этот мусор стоит твоего личного времени? — Он не мусор, — Нат выпустил струю дыма прямо в лицо подошедшему ближе Эндрю. — Он аномалия. Посмотри на него, Рико. Он стоит в «Гнезде», перед тобой, и единственное, о чем он думает — это достаточно ли сладкий у него леденец. Эндрю, чье лицо находилось в паре сантиметров от Натаниэля, медленно вынул изо рта палочку. — Клубничный, — лаконично сообщил он. — Хочешь попробовать, рыжий? Или боишься, что от сахара твои мертвые мозги немного зашевелятся? Натаниэль снова посмотрел на Эндрю. Кевин за спиной Ната издал звук, похожий на скуление. Жан прикрыл глаза, ожидая неминуемого взрыва. Но Натаниэль лишь чуть склонил голову набок, рассматривая Эндрю так, словно тот был редким насекомым под микроскопом. — Видишь? — Нат перевел взгляд на Рико. — Он не боится. Ломать его сейчас — значит просто раздавить скорлупу. Я хочу посмотреть, что внутри. Как долго он сможет кусать руку, которая его не бьет? — Ты сумасшедший. — наконец констатировал Эндрю без тени осуждения. Скорее, как факт. — Ты ведь не любишь подчиняться, Эндрю? Хорошая новость: мне плевать на твое послушание. Мне нужен новый клоун в цирке. Решай сейчас, пока Рико не передумал и не решил проверить твою коленную чашечку на прочность. — Я категорически против! — Крикнул Рико. — Ты либо ломаешь его, либо он нам не нужен. У нас и так есть ты вместо клоуна, другого я терпеть не намерен в свите. — Слышал? — спросил он. — Прости, место клоуна занято. Но ты можешь остаться, если я возьму тебя под свою ответственность. Но твои братья едут домой. Ты согласен? — Нет, — коротко ответил Эндрю. В его голосе не было страха, только глубокое, обоснованное отвращение ко всему происходящему. Нат кивнул, словно этот ответ его полностью удовлетворил. В его голове депрессивный туман услужливо нашептывал, что всё это не имеет значения. — Он сказал «нет», на нет и суда нет, Рико. Сделки не будет. Я иду спать. — Ты не уйдешь, пока я не разрешу! — взревел Рико. Нат остановился и медленно повернул голову. Пирсинг в языке щелкнул о зубы. — Рико, посмотри на него. Он тебя ненавидит. Он ненавидит Кевина. Если ты заставишь меня пытать его, ты получишь куклу, которая ничего без инструкций не сможет сделать. Если ты оставишь его живым, он перегрызет тебе горло при первой возможности. Тебе мало проблем с Кевином? Он посмотрел на Эндрю в последний раз. Ему нравилось, как этот коротышка бесит Рико. Это было единственным ярким пятном за весь день. Но Нат был слишком истощен, чтобы бороться за эту ходячую проблему. — Удачи с ним, — бросил Нат через плечо, направляясь к выходу. — Жан, не дай Рико убить его слишком быстро, Тетсуджи расстроится из-за испорченного паркета. Он уходил, оставляя за спиной назревающий взрыв, абсолютно не заботясь о том, что будет дальше. Ему было всё равно.

***

Подземные коридоры пахли железом и пылью. Вентиляция гудела равномерно, как пульс старого зверя, заснувшего где-то за стеной. Бетон под ногами был холодным, чуть влажным, словно глина могилы. Натаниэль шёл молча, руки в карманах, шаг — как эхо, отбивающее пульс тишины. Здесь, под стадионом, даже воздух казался отработанным, жёг горло и разъедал лёгкие. Натаниэль чувствовал, как усталость давит на плечи, но в его голове крутились мысли о блондине, которого он оставил на съедение коршунам. Эндрю Миньярд был интересной загадкой, но Натаниэль не был настроен на благотворительность. Он уже достаточно устал от дневных разговоров, и его последние силы уходили на то, чтобы не потерять контроль. Конечно, он мог бы придумать способ, чтобы Эндрю остался в Гнезде. Он мог бы даже притащить братьев Миньярда, если бы действительно захотел. Но этот план был слишком глупым, и в глубине души Натаниэль надеялся, что Рико не прогнется под такое требование. Сама идея привести в ад братьев человека, который отказывается вступать в лучшую команду страны без них, была ужасна. Страшно было даже представить, что Эндрю устроит, когда тренер или сокомандники решат наказать его братьев за плохое поведение. Не говоря уже о том, что это повлияет на воспитание самого Эндрю. В Гнезде не просто так запрещено общаться с семьей. Ты ломаешься быстрее, когда у тебя нет того, что нужно защищать, и тех, кто стоит на твоей стороне. А этот бешеный коротышка будет только яростнее кусаться за своих. Тот факт, что он вообще хочет взять с собой братьев, говорит о том, что он либо сильно ненавидит их, либо вообще не понимает, куда берет. Нату было бы интересно посмотреть на лицо Эндрю, когда он поймет, на какие страдания обрек своих братьев. Возможно, у Жана хватит ума подумать об этом и переубедить его в случае чего. Натаниэлю такой заботы никто не оказывал. И у него нет возможности избежать этой секты. Когда-то давно у его мамы случился срыв, и она сбежала с ним из дома в попытках спастись от отца. Жаль только, что она не рассчитала свои силы, а если точнее, психическое состояние. Биполярное расстройство, которое, к слову, она и ему подарила, не очень хорошо сочетается с бегством от мафии с маленьким ребенком. Когда Нату исполнилось 12, мать окончательно слетела с катушек. Удивительно, что они вообще смогли так долго быть не пойманными. Но осознание того, что так продолжаться больше не может, заставило Натаниэля сделать выбор. Мать или отец, кто его быстрее убьет? Нат выбрал отца, тот пусть и издевается, но делает это со здравым умом. Настолько, насколько это вообще возможно у этого маньяка. Его любящий отец за то, что сын сдал ему мать, одарил его великим подарком: засунул в курятник со словами «умница, существуй». Чтож, не убил, и на том спасибо. Маме, конечно, тоже спасибо, попытка спасти из этой богадельни засчитана. Но справедливости ради, лучше уж тут, в подвале с курицами, чем дома с маньяком или сумасшедшей в бегах. Стабильность есть стабильность, к тому же Натаниэлю здесь живется намного лучше других. Благодаря его фамилии и отвратительному характеру, тренеру и Рико пришлось смириться с его свободным существованием. Иногда Натаниэль больше похож на бродячую кошку в гнезде, чем на ворона. А быть может, он просто больше ворон, чем остальные. Проходя по темным коридорам, Натаниэль часто думал о том, что в его прибывании здесь есть свои плюсы. Например, с началом атомной войны или зомби-апокалипсиса у него уже собственный бункер. Который, наверное, переживет все человечество. Хотя жизнь в этом месте и так похожа на зомби-апокалипсис. Большинство его сокомандников выглядят как живые мертвецы, душу некоторых убил и сам Натаниэль. Но чего не сделаешь ради мирских благ и оправдания своей фамилии. Лампочки в потолке моргали, будто пытались не уснуть, и воздух в коридоре дрожал, как горячий пар. Общежитие под стадионом всегда казалось Нату чего-то вроде тренировочного саркофага, где люди не живут, а просто висят на грани выработанного ресурса. Он прошёл мимо обшарпанных дверей. Металлические таблички с фамилиями пятнами проступали на краске, словно надгробные литеры. Из одной комнаты слышалось равномерное дыхание сокомандников — тяжёлое, мёртвое, будто все они спали под наркозом. Темные бетонные стены заволакивали его в свою комнату, в которой он жил с Жаном с 13 лет. Толкнув дверь плечом, в нос врезался запах лекарств и пыли, знакомой до тошноты. Маленькая комната казалась крышкой гроба в безжизненной земле. По бокам стен стояли две кровати заправленными красными простынями. Между ними длинный стол и два металлических стула. на нем лежали учебники и ноутбук Ната для учебы. Со следующего года он официально поступит в университет Эдгара Аллана, а пока заканчивает дистанционное обучение в школе. Подойдя к столу, он заглянул в нижний ящик и достал лекарство от его мрачных мыслей о смерти. Таблетка сухо царапнула горло. Натаниэль упал на кровать и провалился в серый заволакивающий туман. Тяжесть навалилась сразу, будто не снаружи, а изнутри, бетонными плитами придавило к матрасу. Серая стена напротив расплывалась, слои краски шли волнами, в них можно было разглядеть движение, если смотреть чуть дольше. Воздух уплотнился, потемнел. Из трещин полз темный туман. Тучи смешивались с черным дымом, в далеке слышалось чье-то эхо. Нат подумал, что вентиляция опять барахлит, и хотел повернуться, но за спиной послышался тихий скрежет, словно кто‑то передвигает стул. Повернув голову, он увидел женщину за столом. Посреди непроглядной дымки на голове будто была надета белая маска, слишком ровная, чтобы быть человеческим лицом. Ни глаз, ни носа, только мерзкая искусственная, прямая улыбка, доходившая до ушей. В которой виднелась лишь тьма. Она ломала таблетки пополам и что-то шептала. Тело бы слишком тяжелым, а разум уставший. Казалось, что Натаниэль застрял во времени вместе с воздухом. Сознание меркло и поглощало всю реакцию на происходящее. Черный туман становился все гуще. Женщина медленно повернула голову. Глаза Натаниэля тяжело закрылись, усилием воли он их открыл. И увидел радостную маску перед лицом. Страха не было. Женщина, казалось, передвигалась очень медленно и плавно сквозь этот дым. Пусть Натаниэль этого и не видел, он мог почувствовать. Она сидела перед ним напротив кровати и продолжала шептать. Смотря прямо в лицо, так пристально, что будь у него силы он бы давно уже попытался убежать. Натаниэль старался услышать что она говорит, но черный туман начал поглощать все вокруг. Будто наступившая буря, унесла весь мир. И стало тихо. Все живое пропало в непроглядной тьме. Внезапно в тишине он услышал резкий одинокий шепот: — Беги.