Следующий принц

       Небо в это позднее утро над Королевским дворцом казалось раскаленным, и хотя время от времени дул лёгкий ветерок, он не мог унять напряжённого состояния мажордома. Чакри вздохнул. Собрав всех членов команды, Принц приказал им встретиться во дворце, чтобы обсудить дела и подготовиться к следующему этапу соревнований. Разумеется, все проявили сознательность, прибыв во̀время рано утром и активно включившись в планирование мероприятия. По крайней мере, именно этого хотелось бы Чакри, но всё пошло как-то не по плану. Первыми прибыли Итт и Чаран. Итт принялся без умолку болтать о своём развлекательном заведении и приглашать Принца найти время, чтобы заглянуть к нему во время тренировок; заставить его замолчать было невозможно. Второй же, сидя рядом, пребывал в полном молчании, уставившись на Кханина, как загипнотизированный. Чуть позже подошли Мира, Ветид и Джей. Последний принёс с собой коробку с тортом, приготовленным его семьей; мажордом нашёл его мягким, воздушным и по-настоящему восхитительным. И надо же было такому случиться – вкус десерта подбросил новую тему для разговора: организацию поездки в гостиницу семьи Джея, чтобы поесть там кхао сой и сладости. Все были в восторге, и это было бы хорошо, если бы не одно «но»... Это было совсем не то, о чём следовало говорить. Сейчас важным было совсем другое. «Неужели они не могли поговорить о поездках в другое время и быть сегодня чуточку серьёзнее?» У Чакри разболелась голова, но сильное чувство долга всё равно заставляло его заботиться о Принце и его друзьях. Он отошёл, чтобы подготовить лёгкие закуски, надеясь, что к его возвращению они перейдут к обсуждению более серьёзных вопросов. Когда он вёл горничных с подносами в покои Принца, выражение его лица было настолько обеспокоенным, что привлекло внимание одной из них. — Что-то не так, Кхун Чакри? Я уже не первый раз вижу, как вы вздыхаете. — Ничего страшного, идёмте. Мы не можем заставлять Его Высочество ждать, — ответил он с улыбкой, скрывая нервозность, а затем осторожно постучал в дверь комнаты. — С вашего позволения, Ваше Высочество. Я приготовил угощение... Не получив ответа, Чакри нахмурился, чувствуя неладное. Он поколебался, но в итоге отдал распоряжение: — Возвращайтесь к своим обязанностям. Я сам подам закуски Принцу. — Он поправил очки на переносице указательным пальцем и взял себя в руки. Оставшись один, он толкнул тележку и открыл дверь. Комната, в которой ещё несколько мгновений назад находилась команда по фехтованию, теперь была пуста. Молодой мажордом изогнул бровь, тщательно осматривая помещения, пока не заметил слегка приоткрытую дверь. Как он и предполагал, они переместились из жилой зоны в небольшой кабинет, который Кханин теперь называл «штабом». Все взгляды были прикованы к экрану проектора, на котором крутили ролик с поединком национального чемпиона – ведущего фехтовальщика команды Пхучонгпхисут. — Давайте посмотрим видео ещё раз. Как мы видим, у этого атлета такой ритм шага, что... О, ты вернулся? Принц заметил Чакри после того, как тот некоторое время молча наблюдал за ними. — Прошу прощения за то, что ушёл и вернулся без разрешения, Ваше Высочество. — Он склонил голову и прижал руку к левой стороне груди, чувствуя вину; слова Принца давали понять, что его ждали. — Снаружи никого нет? — Именно так, Ваше Высочество. — Хорошо, тогда продолжаем. Когда я увидел, что ты уходишь, я привёл всех сюда, чтобы посмотреть видео с соперниками, пока ты не вернёшься. Прошу прощения, если раньше я заставил тебя поверить, что мы болтаем о пустяках, но я не хотел, чтобы посторонние знали о наших планах. — Он подмигнул ошеломленному Чакри, а затем повернулся, взял пульт и выключил экран. Мажордом прокрутил в голове события утра и вспомнил, что действительно при разговоре присутствовали горничные. Он сам вызвал их, чтобы они присматривали за гостями и во̀время подавали всё необходимое. Он незаметно протер очки платком, чувствуя неловкость за то, что ничего не понял, и досаду на самого себя за то, что посчитал команду провальной ещё до начала дела. «Ах... Принц, мне жаль, что я подумал о вас так плохо» — с досадой подумал он. — Теперь, когда мы изучили стили фехтования, следующее, в чём мне нужно ваше мнение – это порядок выступления фехтовальщиков. Поскольку мы никогда не тренировались вместе, я не знаю сильных сторон каждого из вас. И что более важно, система соревнований в Эммали не соответствует международным стандартам, поэтому мне могут понадобиться ваши советы. Честно говоря, одна мысль о том, что будет жеребьёвка, вызывает у меня головную боль. — «Эммали хочет, чтобы самая сильная Семья была выбрана на основе способностей и божественного отбора», — сказала Мира, цитируя комментарии, прочитанные в сети. — Именно так, и это поразительно. Соревнуются три команды, и та, на которую падет жребий и которая не будет участвовать сразу, получит преимущество. Это игра на удачу, и если нам повезёт – судьба выберет нас; в противном случае у нашей команды не будет возможности заранее увидеть игру других команд. Поэтому я буду строго подходить к очерёдности бойцов, — серьёзно произнёс Кханин, глядя на остальных. Все знали правила, объявленные Дворцом. Поскольку в этом году только три Семьи имели право участвовать (так как у Васина не было наследников), в первом раунде неизбежно не хватало одной команды, и правила были адаптированы под существующую ситуацию соответствующим образом. Первый раунд предполагал жеребьёвку, чтобы решить, какая команда пройдёт напрямую в финал без поединка. Победитель первого раунда получал возможность выставить запасного фехтовальщика на финал. Однако команда, прошедшая в финал напрямую по жребию, не имела права на дополнительную замену, что гарантировало справедливость. Именно поэтому выбор очередности бойцов был критически важен. Главное правило соревнований заключалось в том, чтобы победить всех противников. Допускалась любая тактика, но целью было сохранить в игре как можно больше членов команды, и прежде всего – наследника. Выбор стратегии отражал борьбу за Трон, но разворачивался через национальный вид спорта, выявляя того, кто способен лучше всех управлять своими ресурсами и своей командой. Состязание должно было продемонстрировать способность наследника руководить, восстанавливать силы и, в конечном итоге, побеждать, ведя свою Семью к Короне. — Могу я предложить идею, Ваше Высочество? — Это Джей поднял руку, чтобы заговорить и нарушить тишину. Его напряжение исчезло, когда Принц кивнул. — Продолжай. Теперь ты часть команды... О, и не нужно говорить официально, как мы уже договорились. — Кханин улыбнулся, напоминая ему, что они решили отказаться от формальностей, чтобы избежать путаницы. — У-у... да, прости. Так вот, на мой взгляд, нам не стоит устанавливать жёсткий порядок игроков, а лучше решать прямо на месте, — предложил он, избегая зрительного контакта и опасаясь, что его совет может оказаться бесполезным. — Почему ты так считаешь? Вместо критики все проявили искренний интерес, включая принца Кханина. — Из того, что я увидел и смог изучить по архивам прошлых соревнований, стало понятно: большинство команд расставляют своих фехтовальщиков от менее способных к самым умелым. Это позволяет лучшим встретиться с сильнейшими игроками противника, что в итоге приводит к поединку наследников друг против друга. Отчасти это делается для соблюдения иерархии и возраста, чтобы избежать внутренних конфликтов. Но наша команда – не клуб, нам не нужно считаться со старшинством, и у нас есть свобода устанавливать порядок боя по нашему усмотрению. — ... — Что, если мы создадим легенду о нашем фехтовальщике, заставив остальных поверить, что первый выступающий – как раз самый слабый? Цель – запутать противника. — Ты имеешь в виду...? — Мы должны тренироваться так, чтобы каждый из нас был настолько же силен, как и самый способный среди нас, чтобы мы все казались игроками одного уровня. И только после этого можно будет думать о расстановке во время самого турнира, — решительно произнес Джей, хотя и не мог скрыть волнения. — Но как нам тогда узнать, какой будет порядок у других команд? А если и они изменят его во время мероприятия? — спросил Ветид, который стоял в стороне и слушал. — Если всё пойдет не по плану, я мог бы попытаться предсказать, какого фехтовальщика выставит противник. В прошлом я изучал актёрское мастерство и достаточно долго работал учителем, чтобы уметь считывать лица людей. Иногда наши лицевые мышцы сокращаются или приподнимаются неосознанно, когда мы выражаем эмоции, — продолжил Джей. — Хорошие актёры могут по своему желанию контролировать мышцы лица, чтобы казаться счастливыми, грустными или злыми. Так что, просто глядя на их лица, я смогу сказать, кого из бойцов они выставят. — Это отличная идея! Просто слушать об этом – уже поразительно. Если то, что говорит Джей, правда, противники не смогут прочитать нашу игру, зато мы прочитаем их. — Итт захлопал в ладоши, и остальные согласно кивнули. — И мы сможем сориентироваться, как справиться с противниками прямо в моменте. Думаю, это хорошая мысль, я сама займусь сбором информации. Некоторые клиенты в барах всегда готовы поделиться парочкой историй, — уверенно добавила Мира. Она часто использовала свою работу для повышения продаж, и на этот раз собиралась сделать то же самое. — Я буквально уже чувствую нужную нам энергетику! Спасибо всем за сотрудничество. — Кханин опустил руки после того, как поаплодировал отличным идеям Джея и Миры, а затем повернулся, мягко улыбаясь Чарану, который до этого момента не проронил ни слова. — Я согласен с планом по порядку боя, но хочу сказать одно: если противником будет Петхай из команды Пхучонгпхисут, я хочу сам выйти против него. — Глубокий голос Чарана привлёк всеобщее внимание. — Могу я спросить, почему? — Кханин выпрямил спину, его губы слегка сжались, пока он пытался подавить раздражение, закипавшее внутри. В памяти всплыл образ того статного парня, который всегда стоял плечом к плечу с Рамилем. — Потому, что я знаю его очень давно, — просто ответил Чаран. — О-о-о... Вы знаете друг друга очень давно? — Кханин растягивал слова. Он хотел знать больше, но, понимая, что его любопытство чрезмерно, поспешил оправдаться перед самим собой: мол, он собирает важные для команды сведения. «Да, я делаю это ради команды. Значит, я имею право продолжать спрашивать». — Какое-то время, во время учёбы, Петхай посещал «Морфеус» и мы были довольно близки. Но, его очень сложно прочитать. Кроме того, мастерство этого человека признавали даже лучшие тренеры страны. И сейчас, я – пожалуй, единственный, кто знает его лучше всех. — Серьёзное выражение лица и решительный взгляд Чарана заставили остальных членов команды согласно закивать. Итт, казалось, хотел что-то вставить, но решил промолчать, потому что Принц явно не был настроен так легко оставить тему Петхая. — О-о... То есть ты хочешь сказать, что только ты можешь его понять, верно? — Да. Лицо Кханина стало непроницаемым. Он сам не понимал, почему так цепляется к словам, но не смог сдержаться. Возможно, ему просто нужно было выплеснуть досаду. «Они знают друг друга давно. Они очень близки... получается, я пришел слишком поздно?...» Хотя они вместе прошли и через жизнь, и через смерть, но ему приходилось признать правду: Чаран пришёл в этот мир не для того, чтобы знать только его. Даже если у них было много общих секретов, это не значило, что у Петхая не было такой же привилегии. Не было бы ничего странного в том, что Чаран входил в другие социальные круги, о которых Кханин не знал, однако принять это было трудно. Ведь с тех пор, как он оказался в этой стране, он привык думать, что у него есть Чаран, который принадлежит ему целиком и полностью. — Понимаю... Люди, которые знают друг друга давно, должны соревноваться друг с другом, верно? — Юноша не хотел звучать саркастично, но тон его выдал. Он спрашивал себя, почему эта ситуация так задевает его. Неужели из-за того сна в доме Джея? Когда ему причудилось, что Чаран шепчет ему на ухо: «Ты... Ты мне нравишься, Нин». Он убедил себя, что если будет вести себя как обычно, то забудет об этом. Это был просто сон. Но правда заключалась в том, что он продолжал прокручивать это в голове. Осознание того, что Чаран знает кого-то так долго и так хорошо, что даже просит выставить его противником (хотя обычно Чаран вообще отказывается фехтовать на людях), вызвало в сердце странное, саднящее чувство. Это было скверное чувство: чем сильнее он пытался его подавить, тем мощнее оно росло. Уверенность, которую он когда-то ощущал, казалось, испарилась, словно его собственная ценность уменьшилась. Кханин не выносил мысли о том, что Чаран может делиться своим расположением с кем-то ещё. Он не хотел, чтобы тот был близок с кем-либо, кроме него. Когда нам кто-то по-настоящему нравится, просыпается чувство собственничества, нашептывающее, что мы не хотим ни с кем делить этого человека… «Неужели мне и правда нравится Чаран?» — мелькнуло в голове. Кханин всегда отдавал себе отчёт в своих чувствах. Проанализировав свои прошлые поступки, он понял, что может дать новое определение тому, что испытывает к Чарану, но не хотел торопить события – он боялся совершить ошибку и испортить их отношения. Чаран не сделал ничего плохого. Он не был виноват в том, что знал кого-то или был с кем-то близок до их встречи. У каждого была своя жизнь. Своими поступками он лишь доказывал, что заботился о Кханине, умело защищал его, а порой даже выходил за рамки своих обязанностей. Это значило, что и Кханин для него важен, не меньше, чем кто-либо другой. Юноша с трудом выдохнул, несмотря на то что сердце бешено колотилось, и уставился на мужчину, который теперь смотрел на него в замешательстве. И в этот миг он почувствовал, как свежий ветерок коснулся его сердца. «Вот каково это. Он мне нравится, и я настолько собственник, что становлюсь безрассудным…» — Ах... В таком случае... Я позволю тебе сразиться с Петхаем. — Мягкая улыбка Кханина и его нежный голос заставили присутствующих вздохнуть с облегчением – все были напряжены из-за его очевидной ревности. Итт тайком вытер пот, а Чакри выдохнул. Только Чаран, казалось, ничего не заметил, продолжая отвечать с полным безразличием, чем превращал Принца в бомбу замедленного действия. «Ты что, не видишь, что он безумно ревнует? Деревянная твоя голова!» — Итт, заметивший всё с самого начала, мог только кричать про себя. «Принц Кханин мастерски управляет своими чувствами, получше некоторых актеров, которых я знаю», — подумал Джей, восхищенно кивнув. — Итак, нам нужно найти тренера не хуже, чем у национальной сборной. Где нам его искать? — спросила Мира. — Он у нас уже есть, и сидит прямо здесь. — Ты хочешь сказать... — Да, Чаран будет нашим тренером. В прошлом Чакри сомневался, можно ли доверять кому-то вроде Чарана, учитывая, что тот никогда не держал в руках шпагу. Когда юный Принц впервые заикнулся о том, чтобы назначить его тренером, мажордом яростно воспротивился из-за недоверия – настолько, что Чарану пришлось доказывать свое мастерство на деле. Кханин заставил его сразиться со всеми членами команды, чтобы показать, что он не ошибается. Поначалу мажордом думал, что будет уже впечатляюще, если тот выиграет хотя бы два боя из пяти, но в итоге, набирая очко за очком, Чаран одержал пять побед подряд за кратчайшее время. «Ладно, признаю. Это невероятно... Настолько невероятно, что даже сбивает с толку!» Это было настолько поразительно, что бедному Чакри оставалось только гадать, зачем тот скрывал такие способности всё это время, доводя его до такого стресса, что казалось, он стареет быстрее положенного. Его мастерство стало очевидным для всех. Никто больше не спорил: новым тренером команды и ближайшим соратником Кханина стал Чаран. Таким образом, формирование команды прошло при полном согласии всех участников. Единственной заминкой стало... — Чакри, тебе нужно тренироваться усерднее. Суровый голос настиг его, когда он тяжело дышал на втором круге беговой дорожке. Мажордом медленно повернул голову, чтобы посмотреть на человека, бегущего рядом, и скорчил гримасу. — Кхун Чаран... я... не могу... я не рожден для этого. Можно мне вернуться к обязанностям мажордома? В этот утренний час он должен был находиться во дворце и исполнять свои прямые обязанности, выполняя различные поручения, а не бегать. Но, была причина, по которой он следовал строгому графику тренировок для укрепления ног, мышц и дыхания. Быть запасным в команде Ассавадеватин... Да, именно так. Такова воля юного Принца. Чакри не смог устоять перед мольбой: «Чакрииии, пожалуйста, помоги мне?» — и согласился принять участие в миссии. — Нет, ты не можешь остановиться. Теперь ты член нашей команды. Даже если мы уверены, что побьем другие команды без замен, ты всё равно должен быть готов. Давай, ещё один круг, и сможешь отдохнуть, — бодро сказал Кханин, который тоже бежал рядом. Чакри хотелось просто разрыдаться. Хотя он тренировался уже несколько дней, тело так и не привыкло, в отличие от остальных членов команды, которые, казалось, становились только сильнее, особенно Чаран. Чакри понял, что в очередной раз глаза его обманули! У Чарана было мускулистое тело, он был высоким и ловким. Как он мог подумать, что тот не умеет фехтовать??? Его полностью обвели вокруг пальца! Но в глубине души он понимал: неважно, как сильно он устал. Оно того стоило. Всё обретало форму, и Чакри чувствовал облегчение, зная, что на этой неделе ему нужно отправить отчёт о принце Кханине Королю. В черновике он писал, что команда вызывает сомнения, так что теперь в него нужно было внести правки. Остальная часть команды продолжала энергично бежать, в отличие от Кханина и Чарана. — Ты устал? — Немного. — Я принес воды. Глотни немного, не переусердствуй, а то будут судороги, — сказал Чаран, протягивая бутылку Кханину. Они обменялись парой доверительных фраз, а затем удалились, держась за руки, оставив Чакри одного на дорожке. — Ваше... Ваше Высочество, подождите меня! «…Тренировки идут хорошо. Все очень прилежны и отлично подготовлены к соревнованиям. В течение первой недели Кхун Чаран тренировал команду так, словно готовил королевских телохранителей... Даже Принц кажется более вовлеченным и очень счастлив, что Кхун Чаран рядом с ним. Но, после этого события мне, возможно, придётся просить у вас разрешения на длительный отпуск: моё тело вот-вот развалится на части». Чакри ***** К концу недели из-за жары Кханин постоянно чувствовал себя липким и испытывал от этого дискомфорт. После интенсивных тренировок все выразили желание немного отдохнуть и расслабиться. Итт сказал, что это будет отличным способом укрепить их связь. Как только Ветид и Мира проверили информацию о Джее и убедились, что всё сказанное им – правда и у него нет злых намерений, атмосфера между ними окончательно потеплела. Красавица-барменша предложила устроить небольшую частную вечеринку только для своих и вызвалась приготовить напитки. Итт и Джей согласились, и Чаран тоже не стал возражать: он хотел, чтобы все подзарядились после недели изнурительных тренировок. Праздник устроили в правом крыле дворца, в закрытом зале для приёмов, чтобы посторонние не могли им помешать. Они получили разрешение от Короля развлекаться так, как посчитают нужным, так что беспокоиться было не о чем. — Для меня большая честь пить коктейль, приготовленный тобой, Мира, и при этом не затевать драку, чтобы его получить, — Ветид, принявший приглашение, пристроился у барной стойки рядом с Иттом, которого не меньше интересовали навыки единственной женщины в команде по смешиванию напитков. — Говорите, что будете пить. Это касается всех. — сказала Мира, обращаясь также к Кханину, Чарану, Джею и принцу Келвину, который принял приглашение присоединиться к ним. Кханин включил его в список гостей из вежливости, да и Чаран не думал, что тому будет интересно; увидеть его здесь было сюрпризом. Келвин создавал впечатление человека, у которого слишком много свободного времени. Наверняка у того были свои причины находиться здесь, хотя светское общение было явно не в его натуре… — На каких ещё инструментах ты умеешь играть? — спросил Келвин у капитана команды. Кханина, казалось, особенно заинтересовал разноцветный коктейль в его руке; Чаран сидел рядом с ним, скрестив ноги, и отрешенно потягивал свой напиток, но при этом подмечал каждую деталь. — В основном я играю на пианино. Немного умею на гитаре, но больше всего мне нравится петь. — Тогда почему бы тебе не исполнить что-нибудь для нас? — Разговор протекал гладко. Кханин и Келвин, казалось, ладили друг с другом и оба были дружелюбны. Чаран, обычно был не силён в светских беседах, поэтому просто сидел в стороне, но никуда уходить не собирался. — Если тебе хочется меня послушать, тогда ладно. — Кханин не стал отказываться, в Англии он делал это часто; он сделал еще глоток, прежде чем Чакри жестом указал на угол комнаты. — Вам нужны инструменты, Ваше Высочество? Я всё подготовил для вас. В том углу стояли гитара, синтезатор, кахон* и другие ритм-инструменты, которых было достаточно, чтобы собрать небольшую группу. Кханин улыбнулся, встал, чтобы взять гитару, и похвалил мажордома: «Ты всегда знаешь, что мне нужно. Спасибо». *(прим. пер.: Кахон – ударный музыкальный инструмент родом из Перу, представляющий собой коробку, на которой играют, сидя сверху.) — Это честь для меня, Ваше Высочество. — Чакри широко улыбнулся, его лицо слегка покраснело от воздействия особого коктейля Миры. Поначалу мажордом протестовал, категорически отказываясь пить, пока Принц не пригрозил, что обидится, если тот не присоединится к празднику, так что ему пришлось временно отложить свои обязанности. — Ты собираешься подыграть? — спросил Кханин, когда Келвин встал, чтобы взять черный кахон. Мужчина кивнул и слегка улыбнулся ему, что заставило Чарана нахмуриться. — Давайте попробуем. — Отлично, — сказал Кханин, поднимая большой палец вверх. Келвин уселся на кахон и окликнул того, кто долгое время сидел в тишине, даже не держа в руках напитка. — Кхун Джей? Джей вздрогнул, он явно витал в облаках. — Д-да? — мягко ответил он. — Не хочешь присоединиться к нам? — Я? Понимая, что некоторые не привыкли к официальной речи, Келвин позволил команде выражаться так, как им удобно. — Да, давай же, — подтвердил Кальвин. Джей на мгновение замялся, прежде чем согласиться, а затем встал, чтобы присоединиться к группе, образовав небольшое трио. Кханин прекрасно вошёл в роль солиста. Его очаровательный голос в сочетании с гармоничным бэк-вокалом Джея и перкуссией Келвина создали идеальное сочетание и приятную мелодию, которая оживила атмосферу в комнате. Они сменяли друг друга, исполняя разные песни и просто играя, пока позже Кханин не попросил перерыв, чтобы пойти и выпить чего-нибудь. Джей с улыбкой посмотрел на Кханина и слегка покачал головой, когда тот пригласил его присоединиться. Чаран встал и последовал за Принцем, оставив Джея и Келвина одних на большом диване; оба молчали, пока иностранный принц не нарушил тишину. — У тебя нет желания выпить? — У меня аллергия на алкоголь. Я краснею, а иногда даже появляется сыпь, — объяснил Джей, уставившись на вазу с цветами и не добавляя больше ничего, даже когда Принц оставил его одного, чтобы присоединиться к остальным. Бывший театральный актер тихо вздохнул. Он не хотел вести себя подобным образом. Дело было не в том, что он не хотел разговаривать, а в том, что он совершенно не умел поддерживать беседу. Это, в сочетании с чередой негативных событий, которыми была наполнена его жизнь, превратило его в человека, который не осмеливается даже на зрительный контакт и не решался первым подойти к кому-либо. И то, что только что произошло, было тому примером. Джей видел, что здесь все принимают его тепло, и чувствовал себя гораздо спокойнее, но всё ещё не мог преодолеть барьер, выстроенный в собственном разуме. — Моктейль, безалкогольный напиток. — Келвин вернулся с разноцветными стаканами. Джират был удивлен: он полагал, что тот к нему не вернется. — Это мне? — Ты сказал, что у тебя аллергия на алкоголь, верно? В этом нет ни капли спиртного, это «Рой Роджерс». Я попросил Миру приготовить его специально для тебя. Можешь пить спокойно. Держи. Эта заботливая фраза заставила Джея слегка нахмуриться. Его мозг пытался разгадать намерения Принца, но не находил никакого подтекста, кроме простого желания быть вежливым. Келвину ничего не было от него нужно, и, что ещё важнее, Джей знал, что ему нечего предложить человеку столь высокого ранга. — Спасибо. — Он протянул руку, взял бокал, сделал глоток и слегка улыбнулся. Поначалу он думал, что к Келвину трудно подступиться и лучше держаться на расстоянии, но в этот момент понял, что ему стоит пересмотреть свое мнение. — Как тебе? — Искристо и очень вкусно. — Освежающий вкус и улыбка на лице актёра разрядили обстановку между ними, сделав её менее напряженной. Келвин отхлебнул из своего бокала. Горьковатый вкус алкоголя резко контрастировал со сладостью выражения лица Джея. — Кхун Джей... — Да? — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться на театральную сцену? Неожиданный вопрос заставил Джея внутренне сжаться. Бывшая звезда театра прикусил губу; его глаза выдавали, что вопрос задел за живое. — Прости, если я переступил черту, — извинился Келвин, сожалея, что затронул деликатную тему, но Джей покачал головой. — Нет... всё в порядке. Я бы хотел вернуться, будь у меня такая возможность, — сказал он, и его голос затих, когда он вспомнил причины, помешавшие ему продолжать путь, который он так любил. На него нахлынула волна печали. «Не выделяйся слишком сильно, иначе станешь угрозой». Этот урок Джей усвоил на собственной шкуре. Зависть, с которой он боролся в своей работе, превратилась в нечто слишком масштабное, чтобы её можно было контролировать. Джей не хотел говорить о своём опыте – отчасти потому, что не был уверен, захочет ли кто-то слушать правду... Он не знал, действительно ли их волнуют его чувства или они просто хотят посплетничать. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Возможно, это был первый раз, когда Джей сам задал вопрос. Он посмотрел Келвину в глаза, ожидая ответа. — Да так, ничего... Просто я хотел бы снова увидеть тебя на сцене. — ... — Джей не ожидал такого ответа. — Верю, что тебе ещё представятся хорошие возможности. Джей не знал, был ли Келвин просто вежлив или говорил искренне, но этот позитив заставил его почувствовать себя лучше, чем он мог описать. Он улыбнулся. Очень широкой улыбкой. — Мира, ты готовишь действительно отличные напитки! На другом конце комнаты Кханин поднял большой палец вверх, весело делая комплимент девушке. Она тихо рассмеялась и ответила с нежностью, заметив румянец на щеках юноши от выпитого алкоголя: — Вы мне слишком льстите. — Я серьёзно, они правда восхитительны! Дружелюбные люди улыбаются ещё шире после выпивки. Итт, который уже какое-то время наблюдал за поведением своего друга Чарана, подошёл к нему, чтобы шутливо шепнуть на ухо: – Если он тебе нравится, просто скажи ему об этом. Стоять здесь с таким мечтательным видом… Тебя это никуда не приведёт. — Заткнись, Итт, — осадил он его, не глядя. Но Итт заметил, что тот не стал отрицать. — Он тебе и правда нравится, а? — Любопытный какой… — Я любопытный, а ты по уши в него втрескался. Говоришь со мной, а сам на меня даже не смотришь. — ... — Пялишься на него так, будто боишься, что он исчезнет. — Итт рассмеялся своим собственным словам. Честно говоря, с тех пор как он подружился с Чараном, он никогда не видел его таким ни с кем. Вот почему он просто не мог держать язык за зубами. Редко можно увидеть Чарана (Рана) теряющим самообладание – это такое же редкое явление, как одно из чудес света. — О чём вы болтаете? Похоже на что-то веселое, — спросил Кханин, услышав смех Итта. Чаран бросил предостерегающий взгляд на друга, но того это лишь ещё больше развеселило. — Мы просто говорили о том, что после соревнований нашей команде стоит податься в шоу-бизнес. Как насчет того, чтобы играть и петь в моём заведении? — Итт ловко сменил тему, хлопнув ладонью по столу, будто всерьёз обдумывал это. — Интересно. — А вы берете только певцов? Барменши не нужны? — Мягкое обаяние Итта вызвало лёгкий смех у Миры. Кханин улыбнулся, чувствуя прилив сил от позитивной энергии окружающих; это помогло унять напряжение, которое он носил в себе. Чакри чувствовал то же самое. — Почему ты улыбаешься? — спросил Кханин, заметив счастливое выражение лица мажордома. Он любопытно изогнул бровь. — Я просто рад видеть, Ваше Высочество, как вы все сблизились. Если бы наши конкуренты знали, насколько сплоченная эта команда, они бы забеспокоились. И он не преувеличивал. Раньше Чакри сомневался в их будущем из-за жёсткой конкуренции, но, понаблюдав за тренировками и стратегическим планированием, он пришел к выводу, что каждый здесь – как самородок высшей пробы в неисследованной шахте. Особенно это касалось Чарана Пхитатевы. Никто и представить не мог, что учитель рисования, никогда не демонстрировавший навыков владения шпагой, окажется настолько грозным бойцом. «У моего юного Принца наметанный глаз и непревзойденный интеллект!» — Вообще-то, сейчас самое время представить членов нашей команды публике, — произнёс Кханин, вдохновленный словами Чакри. Юноша лукаво улыбнулся, его прекрасные глаза заискрились. Это было так неожиданно, что даже Чаран задался вопросом: «Что это за улыбка? Что ты задумал?» — Представляю вам «Команду Кханина». Чаран подозрительно прищурился, пока Кханин доставал телефон и протягивал его Чакри. — Что вы хотите, чтобы я сделал, Ваше Высочество? — Сделай фото. Джей, иди сюда. Все, встаньте в какую-нибудь забавную позу! — Кханин созвал команду. Чакри на мгновение растерянно нахмурился и в конце концов пробормотал: — Ваше Высочество... почему бы не сделать фото во время тренировки? Это показало бы вашу самоотдачу. А так это выглядит как-то... — Так в этом не было бы характера, и это было бы скучно. Мы не следуем старым методам, мы выбираем другой путь, запоминающийся. Чакри лишился дара речи, а остальные разразились смехом. Чаран покачал головой на дерзость Принца, а тот, конечно же, не собирался прекращать свои шуточки. — Все улыбаемся. Чакри, снимай! А ты – смотри на меня, а не в телефон. Так ты будешь выглядеть нежнее. Молодой мажордом нахмурился, услышав последний приказ Кханина, адресованный конкретному человеку, но подчинился. Он поднял телефон и приготовился сделать снимок, думая про себя: «Куда уж нежнее? Разве то, как они обычно общаются, и так не выглядит достаточно нежным?...» ***** Рамиль посмотрел на фотографию, опубликованную на новостном сайте, и ухмыльнулся. Единственный сын семьи Пхучонгпхисут откинулся на спинку дивана, просматривая комментарии о команде Ассавадеватин. №1: «Они реально собираются соревноваться? Как они выстоят против других команд?» №2: «Барменша, бывший актер, владелец ночного клуба, учитель рисования и иноземный наследник. Они точно команду по фехтованию собирают или что-то другое?» Комментарии были противоречивыми, но в основном негативными. Что заинтриговало Рамиля, так это предположение, будто Ассавадеватин столкнулись с препятствиями со стороны Пхучонгпхисут и Минанкхарин, и у них не осталось иного выбора, кроме как набирать людей «со дна бочки». Для молодого дворянина это мнение было прямолинейным, но приятным – значит, он удачно вложил свой бюджет. Рамиль весь день провёл на тренировке со своей командой. Учитывая силу и навыки товарищей по команде и список конкурентов, у него не было причин для беспокойства. Рамиль не боялся Еву. Тхавитметха не были новичками, но и непобедимыми их не назовешь. Что же касается Ассавадеватин, он даже не рассматривал Кханина как серьёзного противника. — Ты видел новости? — Напряженный голос Петхая отвлек Рамиля от iPad. Его красивое лицо было серьёзным, на нем не было привычной улыбки. — Видел. — Чаран тоже будет участвовать в соревнованиях. — И что с того? — Рамиль поднял бровь, глядя на своего помощника, который также был одним из атлетов Пхучонгпхисут. Все в Эммали знали, что Петхай – выдающийся талант. Сын министра обороны обладал рекордным количеством побед в фехтовании, даже над самим Рамилем. — Можно... я буду тем, кто выйдет против него? — Серьёзный тон Петхая выдавал его решимость. Сын семьи Ронави слегка прикусил губу, глядя Рамилю в глаза. — Почему? Дай мне причину. — Другие могут его недооценить. Я хочу сразиться с ним сам, — честно ответил Петхай. Возможно, он не знал Чарана идеально, но он знал его лучше, чем большинство. — Как пожелаешь, — неожиданно ответил Рамиль, без привычного раздражения или сарказма. Он встал, собираясь выйти из комнаты. — Ты куда? — Тонкая рука Петхая схватила его за крепкое запястье.