Следующий принц

       «Значит, ты больше на меня не сердишься?» Глубокий голос Чарана эхом отдавался в его голове, заставляя беспокойно ворочаться на огромной кровати. Кханин моргнул и перевернулся на спину, уставившись в потолок. То, как они изменили форму обращения друг к другу, казалось странным до невозможности. Он не мог объяснить, что происходит. Просто... в его чувствах словно что-то разблокировалось, и с тех пор его пульс стал пугающе хаотичным. Возможно, стоило попросить Чакри вызвать королевского врача?... А может, он просто мало спал?.. Юноша тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, глубоко вздохнул и медленно, как улитка, сполз с кровати… В попытке отделаться от мыслей о Чаране он с особой решимостью принял душ и приступил к утренним делам. И… тут он открыл для себя нечто любопытное. (Кханин назвал это «Теорией нехватки»). Стоило ему приказать себе перестать думать о Чаране, как он тут же начинал по нему скучать. И, похоже, это случалось чаще, чем его мозг мог контролировать. Например, пока он мылся и ел, его движения начали сами собой замедляться, но юноша этого практически не замечал. Даже разговаривая с мажордомом, он отвечал так вяло, что тому пришлось позвать его дважды! Всё казалось странным, особенно его сердцебиение и Чаран был главной причиной этого сбоя в ритме. «Были только "я" и "ты", ничего особенного. Многие так делают. Ты, я. Я, ты». — Ваше Высочество… Ваше Высочество??? — Д-да?! Голос Чакри вырвал его из мира сладких грёз. Юноша поднял взгляд на озадаченного мажордома, склонившегося над ним. – Вы улыбались. Случилось что-то радостное? – Я улыбался? Нет, вовсе нет. С чего бы мне вдруг улыбаться? «Подсудимый» поспешно вернул лицу привычное спокойствие. — Вы улыбались даже тогда, когда я предупредил вас, что вы неправильно застегнули пуговицы на костюме. — Почему ты не сказал мне раньше?! — испуганно вскрикнул юноша. Его лицо покраснело, и он поспешно опустил взгляд, чтобы привести одежду в порядок. — Я говорил вам, Ваше Высочество. Но вы так сияли, что я подумал – это наверное новая мода. «Какая еще мода?! Я их с самого начала неправильно застегнул! Силы небесные!» — Принц Кханин, Его Величество просит вас немедленно явиться, — сообщил лакей. Кханин поднялся с кресла в приёмной своих покоев, подождал, пока Чакри проверит его внешний вид, и последовал за слугой на встречу с монархом… В кабинете царила тишина. И хотя Кханин заходил сюда не впервые, на этот раз он почувствовал: что-то изменилось. Красное дерево, багрянец и золото мебели в контрасте с белым полом, залитым солнечным светом, больше не излучали прежнего тепла. Инстинкт подсказал ему: что-то не так. Он заметил гвардейцев в форме, стоявших вокруг – они были необычайно напряжены. — Доброе утро, дедушка, — поздоровался он первым, следуя строгим правилам этикета, которым его учил Чакри. Он улыбнулся, когда пожилой мужчина, подписывавший документы за столом, поднял голову и посмотрел на него. — Садись, — пригласил тот мягким, но отчетливым голосом, прежде чем снова вернуться к бумагам. — Да, кхун. Из-за гнетущей атмосферы Кханин почувствовал себя совсем маленьким. Он сел напротив деда с гораздо большим смирением, чем обычно. Он наблюдал, как личный охранник короля, Вирун, наклонился, чтобы забрать со стола синюю шелковую папку с эмблемой страны. Прошло несколько мгновений, прежде чем старик снова обратился к нему. — Ты позавтракал? — Да. — Хорошо, тогда перейду прямо к делу. Эта фраза заставила Кханина понять, что вопрос о завтраке был лишь вступлением к важному разговору. После его ответа и без того странная атмосфера накалилась – он чувствовал себя так, словно судья допрашивает заключенного. Жизнь во дворце научила его одному: он в любом случае должен оставаться собой. Пока он не позволяет течению унести себя, у него всегда есть право объясниться, даже перед правителем Эммали. — Что случилось, дедушка? — спросил он с уверенным видом. Он не хотел бросать вызов, но изменил позу так, чтобы казаться нетерпеливым в ожидании новостей. Это заставило старика вздохнуть, и Кханин улыбнулся: напряжение вокруг заметно спало. — Ты знаешь, что ты натворил вчера вечером? — Что я натворил? — Он невинно приподнял брови. Юноша попытался восстановить в памяти события прошлой ночи, анализируя их, и не нашёл ни единой ошибки в программе. Поэтому он выглядел искренне озадаченным, заставив Короля в очередной раз вздохнуть. — Вирун. — Слушаю, Ваше Величество. — Передай Кханину iPad. По спокойному приказу Короля Вирун подошел и протянул юноше iPad, на котором был открыт новостной сайт. — Прочти это для меня вслух. — «Юный принц Кханин представляет будущего зятя семьи Ассавадеватин?!» — Кханин не собирался делать акцент на последней фразе, но случайно вскрикнул от шока. Его глаза расширились, он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на деда. Монарх снова вздохнул и настоял: — Читай дальше. — А?.. хорошо… — Его губы сжались, пока он продолжал читать статью. — «Всё событие было шокирующим. Человек, о котором идет речь, – не кто иной, как Чаран Пхитатева, любимый художник Короля. Подробности по ссылке…» — Можешь не продолжать. — Простите, кхун. Кханин не знал, что чувствует его дед: раздражён ли он, или его забавляет тот факт, что внук осмеливается шутить при наличии таких новостей на первой полосе; а может, он уже обдумывает способ наказать его за позор, брошенный на семью. — Что ты думаешь об этой новости? — Я немного удивлён. Интересно, почему не было такого ажиотажа, когда я танцевал с другими? Я сменил партнёра трижды! Почему новости только про него? — Из-за того, как ты на него смотрел. Что ещё? Есть другие мысли? Краткое объяснение ни капли не помогло. Юноша снова посмотрел в iPad, прежде чем сказать то, что считал довольно важным: — Мне вот интересно, почему они не выбрали фото, где я получился красивее? — наконец медленно произнес он. Всего за несколько мгновений Кханин всё понял. Его темно-карие глаза блеснули. Он осознал, что дед вызвал его так срочно, чтобы отчитать. А что нужно делать, когда тебя отчитывает старший? Что ж, ответ прост: нужно найти способ выкрутиться. Нужно сменить тему и переключить его внимание на что-то другое; этот метод всегда работал с отцом, должен сработать и с дедом. — Кханин, я хочу, чтобы ты понял: оказаться в центре внимания вместе с Чараном вот так – это скандальное дело. Тебе следует больше заботиться о своём имидже молодого наследника Ассавадеватин и, в конце концов, внука правящего Короля. — Мне жаль... но... — Но? — Думаю, нам не стоит об этом беспокоиться. Такие новости быстро приходят и уходят, кхун. — ... — Люди скоро потеряют интерес. Это просто сплетни о королевских романах. Даже если они продолжат говорить об этом, если это неправда – время всё докажет. Кроме того, у меня есть кое-что поважнее для обсуждения с вами, дедушка. Я думаю, есть вещи куда интереснее сплетен. – И что же, по-твоему, должно волновать меня больше, чем имидж моего единственного внука? — Тхипокбовон слегка улыбнулся, слушая, как Кханин пытается увести разговор в сторону. Не то, чтобы он не видел тактику юноши насквозь – ему просто было любопытно, куда тот повернет беседу. — Я думаю, нам стоит сосредоточиться на формировании соревновательной команды. На данный момент у меня нет никого, кого бы я хотел видеть в своей группе. — Ты прав, это действительно интереснее, — признал Король. Юноша издал тихий вздох облегчения, не заметив, что кто-то ещё улыбается его лукавой попытке перехитрить опытного льва. Поистине умно. — И никто из тех людей, которых я отобрал для тебя, не подходит? — Пока нет. Сегодня я хотел бы попросить у вас разрешения кое на что... — Кханин перешел прямо к делу без колебаний, раз уж старик дал ему шанс. — Кое на что? — Да, кхун. — Если я смогу тебе это позволить, я сделаю это. О чём речь? — спросил он с любопытством. Его затуманенные глаза внимательно изучали Кханина, который нервно сглотнул. Он прекрасно знал, чего хочет, но когда в голове всплыло имя человека, которого он хотел привлечь, во рту пересохло. Сначала он думал, что это из-за недовольства деда сплетнями, но вскоре понял – это из-за того эффекта, который этот человек оказывал на его сердце. Но, он должен был сказать! Он обдумывал это всю ночь и не мог упустить возможность. — Если бы я хотел попросить... чтобы Чаран... был рядом со мной в качестве Первого Помощника, я мог бы это получить? — По какой причине? — мгновенно отозвался Король, заинтригованный. Видя это, Кханин изложил свой план: — Я хочу, чтобы он помог мне найти других атлетов для команды. Однажды я сразился с ним и с треском проиграл, так что я знаю – он очень искусен, вероятно, один из лучших. Но, я не хочу просить его вступать в команду, он, кажется, не хочет фехтовать на глазах у других. — ... — Я не хочу его принуждать. Я просто думаю, что он может знать способных людей, которые ещё не набраны. Возможно, он сможет кого-то посоветовать. Юноша подумал, что ещё одним его талантом был «рэп» – настолько длинно и быстро он объяснял всё деду, пока тот продолжал задавать вопросы. — А люди, которых я нашёл для тебя, разве не способны? — Способны, но я просто не хочу их выбирать. — Могу я спросить, почему? — Если я выберу их, это будет всё равно что показать врагам все наши карты, раскрыть стратегию ещё до начала. Я беспокоюсь, потому что мы и так опаздываем. Я ещё не знаю, кому здесь можно доверять, поэтому мне нужен кто-то неизвестный. Я хочу построить свою команду с нуля, чтобы противники не знали нашего плана. Слова Кханина, казалось, произвели на Короля сильное впечатление. Выслушав рассуждения юноши, Тхипокбовон повернулся к помощнику: — Вирун. — Слушаю, Ваше Величество. — Пусть войдет Чаран. Глаза Кханина расширились, когда он услышал это имя. Волна жара резко поднялась к лицу, и внезапное чувство неловкости пронзило его насквозь. «Как он здесь оказался? Когда он пришел? Он ведь не слышал, как я его нахваливал, правда? О, это так унизительно!» Знакомый звук шагов возвестил о появлении Чарана. Привлекательный мужчина бросил на него короткий взгляд и отвесил почтительный поклон, прежде чем пройти вперёд и поклониться Монарху. — Ваше Величество. — Чаран сохранял свою вежливую и сдержанную манеру: руки сложены перед собой, а глаза... глаза так и не отрывались от Кханина. — Чаран, полагаю, ты слышал, что я сказал Кханину, верно? — вопрос был подобен удару током высокого напряжения. — Я слышал всё, Ваше Величество. «Ясно. Кристально ясно!» —юноша прикусил губу. Подтверждение Чарана ударило по нервам принца, как пощёчина. Он опустил глаза, мечтая о силе, способной заставить забыть, как он только что расхваливал этого человека... «Однажды я сразился с ним и с треском проиграл, так что я знаю – он очень искусен, вероятно, один из лучших». «О, мой бог! Забудь это! Может сделаем вид, что я этого не говорил?.. Не хвалил Чарана и не признавал только что, что проиграл ему!!!» — Я не стану потакать Кханину просто так. — раздался голос Монарха. — Хотя в его рассуждениях есть здравый смысл, я должен сначала спросить: согласен ли ты? — Я искренне ценю это, Ваше Величество. — Итак, что ты думаешь? — С вашего позволения, Ваше Величество, я согласен с принцем Кханином. На самом деле они уже договорились об этом между собой, но услышав официальное согласие, Кханин почувствовал, как его сердце забилось чаще. — Ты знаешь, что должность Первого Помощника требует доказательства мастерства? Нужно получить высший балл на вступительном экзамене, сразиться с пятью инструкторами семьи Пхитатева на глазах у публики и выиграть как минимум два поединка. — Да, Ваше Величество. — Значит, ты готов раскрыть свои навыки фехтования? Разве ты не говорил мне когда-то, что хочешь сохранить их в тайне? Чаран не знал, как оправдываться, – в воздухе повисло напряжение. Кханин, заметив всё ещё открытые новости на iPad, поднял руку и тихо пробормотал: — Э-э... могу я прерваться на секунду? — Обычно – нет. Но для тебя я сделаю исключение. Что такое? — Если назначить Чарана Первым Помощником обычным путем невозможно, тогда... Тогда могу я попросить использовать право назначения «по любви», дедушка? Казалось, у кого-то случился приступ удушья от нехватки воздуха. На лице Чарана отразился шок; он уставился на принца так, будто у того выросли хвост и крылья. — Что ты имеешь в виду? — Раз уж большинство людей и так думают, что у нас с Чараном романтические отношения, почему бы не использовать эту уловку в наших интересах? В комнате воцарилась тишина. Кханин глубоко вздохнул, прежде чем быстро закончить объяснение: — Если мы скажем, что это назначение по любви, Чарану не придется раскрывать свои навыки владения рапирой, верно? Я помню, Чакри однажды говорил, что кто-то уже так поступал. Кханин ссылался на правило, о котором слышал на уроках истории Эммали. Насколько он помнил, в прошлом один из членов королевской семьи назначил помощника из личной привязанности. Хотя это какое-то время вызывало споры, в итоге правитель страны это принял. — Таким образом, Чаран станет моим Первым Помощником. Если мы будем как будто «встречаться», никто ничего не заподозрит. Никто не узнает, что он умеет фехтовать. Никто не подвергнет сомнению наши планы. Пусть люди думают, что я просто творю, что хочу. — ... — Я сделаю вид, что нанимаю тех людей, которых выбрали вы, дедушка. Пусть они так и думают. — Ты хочешь создать видимость нормальности, а тем временем найти способ победить противников так, чтобы они ничего не поняли? — Именно! Я читал в «Троецарствии», как цикада сбрасывает кожу. — Юноша улыбнулся, его глаза загорелись, когда он заговорил о плане, который сам же и придумал. Тхипокбовон улыбнулся в ответ, довольный тем, что его единственный внук разделяет его собственные мысли – даже в вопросах избегания опасности. Поэтому он решил отбросить сомнения и сосредоточиться на главном. — Если мы используем этот метод, всё получится. Но, для Чарана могут быть серьезные последствия. — Какие? — Если он решит принять эту роль, твой план помешает ему найти любовь на многие годы. Готов ли ты принять такую вероятность? От слов Короля у обоих округлились глаза. Кханин прикусил губу, погрузившись в раздумья. — Ох... Если мы сделаем этот шаг, а Чаран влюбится в кого-то, должность Первого Помощника станет препятствием для его счастья. Нет, я не могу этого допустить! — Кханин решительно покачал головой. — В таком случае, дедушка, мы не будем использовать этот метод. Мы придумаем что-нибудь другое... — Я согласен, Ваше Величество. Юный наследник резко обернулся, едва не потянув шею, когда услышал этот глубокий голос. Чаран принял предложение добровольно: шагнуть в связывающую по рукам и ногам клетку без малейшего колебания, будто его пригласили на обычный ужин. — Нет, ты не можешь! А если однажды ты захочешь... — У меня никого нет на примете. И я не думаю, что когда-нибудь появится. Тихий смех старика, наблюдавшего за этой сценой, привлек внимание внука, и тот немного успокоился. Прелестное лицо Кханина выглядело надутым, в то время как Чаран оставался бесстрастным. В комнате воцарилась такая глубокая тишина, что казалось, будто слышно шуршание листвы за окном. Тхипокбовон принял решение за всех. — Что ж, решено. Я даю разрешение назначить Чарана твоим Первым Помощником и объявлю, что мой внук выбрал его по любви, — он особо подчеркнул последние слова. Его окруженные морщинками глаза посмотрели на того, кого он вырастил как собственного внука, после чего он вздохнул и продолжил вполголоса: — Раз Чаран согласен, это не должно стать проблемой. — ... — Если больше ничего нет, идите и занимайтесь делами. Мне нужно отдохнуть. — Тхипокбовон жестом велел Вируну проводить гостей из кабинета. Кханин вытянул шею, высматривая своего верного мажордома, к присутствию которого уже привык. Не увидев его, он решил, что Чакри вернулся в покои ждать его там. Теперь в коридоре остались только он и глава семьи Пхитатева. Кханин бросил на него короткий взгляд, прежде чем решиться заговорить. — Ты... — Он остановился посреди длинного коридора на втором этаже левого крыла дворца. Стойкое чувство неловкости из-за последних событий заставило Кханина обернуться к человеку, шедшему позади. — Спасибо тебе, — наконец выдавил он, долго сдерживая эти слова. Он огляделся, проверяя, не слышит ли кто-нибудь их неформальный разговор. — За что? — Чаран недоуменно изогнул бровь, не совсем понимая причину благодарности. — За сегодня. — Кханин был не силен в душевных излияниях, но атмосфера буквально требовала хотя бы попытаться. — Спасибо, что подыграл мне. Спасибо за то, что вернулся. Искренний взгляд принца подействовал на Чарана так сильно, что ему пришлось опустить глаза, чтобы избежать его. — Я обещал выйти за рамки своего долга, так что я должен держать слово, — ответил он с напускным безразличием, хотя его сердце считало иначе. Чаран согласился на это, потому что чувствовал вину и всем сердцем желал помочь Кханину. Ему были важны чувства принца. Точно так же, как Кханин заботился о чувствах Чарана… — Но не слишком ли это? Если ты примешь это предложение, ты не только не сможешь никого иметь рядом, но и люди будут судачить у тебя за спиной. Я этого не учел. Мне жаль... — И о ком же будут судачить в этой истории? — Обо мне... о тебе... — Ах, вот как. Тогда почему ты сам готов стать объектом сплетен? — спокойно спросил он, желая заставить его ещё раз всё обдумать. — Ну, ты однажды сказал, что не будешь фехтовать при других, а я всё равно хотел, чтобы ты был со мной, поэтому мне пришлось использовать этот метод. — Этот метод? — Я не могу защитить тебя от сплетен, раз люди уже и так говорят о нас, но поверь мне, по крайней мере, я могу защитить твой секрет. Уверяю, никто об этом не узнает. Я сохраню его. Теперь мы в одной команде. В чём заключается помощь под названием «спасательный круг» для того, кто вырос в одиночестве? Чаран много раз задавался этим вопросом, но его ответы всегда вращались вокруг долга и ответственности. Однако сейчас всё было иначе. Кханин слабо улыбнулся, и Чаран осознал: иметь кого-то, кто сопереживает тебе и пытается защитить – это то, чего он никогда ни от кого не получал. И это было настолько ценно, что ударило в самое сердце сильнее, чем он мог вообразить. — Да, теперь мы в одной команде. Тогда скажи мне, каковы мои обязанности, как Первого Помощника? — поинтересовался молодой мужчина. Ответ означал полное принятие статуса. Кханин широко улыбнулся и легко продолжил: — Как насчет того, чтобы для начала чего-нибудь поесть? – пошутил он. Они без спешки спустились по винтовой лестнице дворца. Кханин улыбался про себя, поглядывая на Чарана, который следовал за ним по пятам. На этой самой лестнице они когда-то спорили из-за холодности Чарана, но теперь всё было совершенно по-другому. Кханин подумал, что если бы это была игра, то он бы в ней победил. «Если не считать той части, где я теряю самообладание из-за его официального тона». — Ваше Высочество, что вас так забавляет? — не удержался от вопроса Чаран, видя, как Кханин хихикает. — Как ты меня назвал? — юноша резко остановился, уязвленный этой внезапной переменой. Сначала, когда Чаран обратился к нему на «ты», это было непривычно, но теперь он не хотел, чтобы тот снова становился далеким. — Это общественное место. Если кто-то нас услышит, это будет крайне неуместно, — осторожно прошептал Чаран. Кханин скрестил руки, готовый возразить, но появление третьего человека прервало их разговор. — Кто это...? — Кузен Кханин, кхун Чаран, — единственная кузина королевской семьи поприветствовала их с улыбкой. На ней был практичный костюм, а волосы собраны в высокий конский хвост; этот образ разительно отличался от того элегантного и роскошного облика, который был у неё накануне вечером. — Ева. — Не хочешь присоединиться ко мне за перекусом? — молодая девушка оставалась дружелюбной, как и всегда, лучезарно улыбаясь в сторону Чарана. Кханин решил согласиться. — Конечно, — ответил он, отчасти потому, что раньше много раз отклонял приглашения Евы, а отчасти потому, что и сам собирался перекусить. Кханин направился к гостиной с балконом, выходящим в сад, открыл дверь и жестом пригласил кузину войти в зону отдыха. — Спасибо, — искренне поблагодарила она. Чаран и двое помощников Евы собирались отойти в сторону, но Кханин этого не позволил. — Куда ты собрался? Садись. — Этот приказ заставил мужчину замереть. Чаран бросил короткий взгляд на молодую принцессу, колеблясь, что заставило Кханина повторить: — Садись здесь. — его маленькая ладонь похлопала по пустому месту рядом с собой. Чаран медлил, прежде всего потому, что там был не только Кханин; однако его нынешнее положение и долг не позволили ему отказаться. — Садитесь, кхун Чаран. С большой компанией разговор идёт веселее. — Ева, мастерски умеющая сглаживать острые углы, тепло улыбнулась и сделала Чарану знак сесть. — Благодарю, Ваше Высочество, — почтительно произнес Чаран, следуя этикету. Он сел, сохраняя осанку и манеры, достойные его благородного воспитания. Несколько горничных принесли подносы с закусками и чаем. Стол перед ними был уставлен разнообразными десертами. Они болтали о пустяках, пока единственная дама в компании не подняла тему, которая явно задела двоих других. — Кстати, у нас не было возможности поговорить о вчерашнем вечере. Тонкая рука Кханина, собиравшаяся поднять чашку чая, замерла. Он посмотрел на мужчину рядом с собой. Чаран сохранял самообладание, но был встревожен. Что касается слухов о партнёрах по танцам, Кханин не знал подробностей, но понимал, что об этом наверняка говорят. Он не мог даже предположить, какое мнение сложилось у Евы по этому вопросу, равно как и у Рамиля… — Выступление было превосходным. Ты был очень хорош. Кханин приподнял бровь, слегка удивленный тем, что её не интересовал инцидент с Чараном, и она предпочла обсудить само открытие. — Спасибо. Кстати... Ева, а тебе нравится играть на каком-нибудь музыкальном инструменте? — возможно, благодаря искреннему восхищению, которое она выказывала, Кханин решил ослабить бдительность и включиться в беседу. Он ценил то, что девушка не была заносчивой. — Музыка – это не моё. Я больше преуспела в стрельбе из лука, — призналась она с ноткой юмора в голосе, прежде чем поставить чашку на стол и указать на лук и стрелы, которые держали её помощники. — Ты умеешь стрелять из лука? Впечатляет. — Это моё любимое занятие. Хочешь попробовать, кузен Кханин? Я могу тебя научить, — предложила девушка, чей энтузиазм стал ещё заметнее, стоило заговорить о хобби. — Конечно, с удовольствием. Как-нибудь выберем для этого время, — согласился Кханин, снова расслабляясь. Он изучал молодую красавицу напротив, всё ещё не до конца понимая её истинные намерения. Если Ева окажется добрым человеком, он предпочел бы быть ей другом, а не врагом. Кханин умел разделять конкуренцию и личную неприязнь. Даже если им предстояло сражаться за победу и за свои семьи, это не значило, что они должны ненавидеть друг друга. — Кстати... Разве Чаран не должен быть сегодня в Школе искусств? — Ева упомянула «Морфеус», заставив самого Чарана на мгновение оцепенеть. — Сегодня «Морфеус» закрыта, Ваше Высочество, — ответил он нейтральным тоном. Кханин, напротив, решил не ограничиваться простыми объяснениями. — Да, и она будет закрываться всё чаще, потому что её владелец теперь весьма занят. — Ты имеешь ввиду...? — Новая роль кхуна Чарана – мой Первый Помощник. Верно, кхун Чаран? На секунду благородному мужчине показалось, что он заметил искру лукавства, скрытую за лучезарной улыбкой и очаровательным лицом Кханина. Было очевидно, что тот намеренно обнародовал эту информацию, особенно учитывая, что поблизости всё еще находились горничные. Это был умный ход – убить нескольких зайцев одним выстрелом. — Ваш Первый Помощник? — Ева была весьма озадачена, вероятно, из-за правил квалификации по фехтованию. Люди привыкли считать его слабым в бою, поэтому неудивительно, что возник скепсис. — Да. Чаран не сдавал экзамен по фехтованию. Он был назначен по любви, — открыто заявил Кханин, наблюдая за реакцией девушки. — Неужели? Что ж, хорошо. Ты не будешь одинок. Кстати, кузен Кханин, ты знаешь особые правила соревнований в этом году? — Ева не выглядела удивленной или расстроенной этой новостью. — Какие правила? — Правила замены участников. — А что в них такого? Есть что-то особенное? — Кханин уже знал некоторые детали от Чакри, но хотел проверить, скажет ли Ева правду. — Поскольку в этом соревновании участвуют три команды, одна из них – по жребию – сразу пройдет в следующий тур. Другие две команды, которым придется сражаться в первом туре, чтобы определить финалистов, получат право на запасного игрока. То есть, для справедливости, у них будет право на шестерых членов команды вместо пяти. — ... — И чтобы не было никаких оправданий в случае поражения из-за усталости фехтовальщиков после первого раунда, тебе стоит начать готовить свою команду. — Дочь семьи Тхавитметха объяснила всё в деталях, показывая, что хочет честной игры. Ей нравилось благородство, как и Кханину. — Спасибо за новости, Ева. — Не за что. — В следующие выходные, если будет время, давай постреляем из лука вместе. Теперь оставалось увидеть, будет ли Рамиль играть так же честно. Но, какими бы искренними ни казались конкуренты, Кханин не мог полностью доверять никому. Потому, что он не знал, кто за пределами соревнований может плести заговоры против него… *** Атмосфера на благотворительном вечере в пользу больницы в филиале Пучака была пропитана особым вниманием прессы. В тот день Рамиль присутствовал там как представитель семьи Пхучонгпхисут. Работа с людьми не была для него проблемой. Он родился и вырос в этой среде, вынужденный посещать мероприятия и стоять перед камерами; лишь изредка его раздражали беспринципные журналисты и их изматывающие вопросы. — Принц Рамиль, что вы думаете о критике вчерашнего поведения молодого принца Кханина? Сильно ли это задевает вас как члена королевской семьи? — осмелился спросить один храбрый репортёр. Поскольку Эммали была страной со свободой прессы, неудивительно, что Рамиля засыпали острыми вопросами. Наследник семьи Пхучонгпхисут сохранял невозмутимое выражение лица. Он удерживал профессиональную улыбку, прежде чем ответить вежливо, но твердо: — Вчерашний вечер... Если мы говорим о Кханине и Чаране, разве тут есть что обсуждать? В нашей стране теперь равенство браков. Каждый имеет полное право быть с тем, с кем хочет. Если бы мне пришлось высказать свое мнение, я бы лишь поздравил их. — О... — Думаю, нам стоит сосредоточиться на сегодняшнем мероприятии. Вы не согласны? — добавил Рамиль с очаровательной улыбкой. Юноша отлично справился с ситуацией, как и подобало человеку с идеальной подготовкой. Он не только безупречно контролировал обстановку, но и мастерски управлял своими эмоциями и мимикой перед медиа. Только его Первый Помощник мог догадываться о его истинных чувствах. Петхай следовал по пятам за тем, в чьих руках была его судьба. Они вошли в спальню на верхнем этаже дворца Пучака – частную зону, куда никому не разрешалось входить без позволения принца. — Почему журналисты вечно зациклены на любви? Кто кого любит и почему. Это правда так важно? Какая морока, — услышал он жалобу Рамиля, как только дверь закрылась. Высокая фигура направилась прямо к дивану. С лица Рамиля исчезла улыбка, которая была там перед камерами; теперь он казался совершенно другим человеком. И только Петхай знал, что из всего этого было правдой, а что – нет. — Разве это не нормально? Ты до сих пор ещё не привык? — Когда они были одни, Петхай не использовал официальный язык. Он сел на тот же диван, не соблюдая никакой дистанции, которую обычно положено держать помощнику перед принцем. Рамиль ненавидел формальности. Ему было противно, когда Петхай использовал «королевский» язык или относился к нему как к высшему существу. Поэтому Петхай прибегал к этому, только когда хотел его подразнить. Тук-тук. — Кхун Сивакорн просит аудиенции, Ваше Высочество. Голос лакея за дверью прервал разговор Рамиля и Петхая. Сын министра обороны (Петхай) поднялся, подошел к двери и открыл её с невозмутимым видом, будто несколько минут назад между ними не было никакой фамильярности. Он снова стал идеальным помощником, безупречно служащим юному принцу. — Могу я доложить, Ваше Высочество? Касательно расследования, которое вы запрашивали... — Сивакорн явился, чтобы сообщить о деле, которое Рамиль поручил ему вести. Были переданы важные сведения о семье Тхавитметха (семья Евы). Подробный отчёт занял около десяти минут. Рамиль закрыл глаза, обдумывая следующие шаги своего плана. — Спасибо, Сивакорн. Можешь идти, — бросил он, не открывая глаз. Сивакорн поклонился: — Позвольте откланяться, Ваше Высочество. Петхай не видел глаз Рамиля, но мог интуитивно почувствовать эмоции, скрытые за этим спокойным лицом: жажду победы, азарт борьбы и предвкушение грядущих вызовов. — Ева уже начала действовать. Нам тоже пора. — Ты ведёшь расследование против принцессы Евы. Разве ты не хочешь, чтобы кто-то присмотрелся и к принцу Кханину? — Петхай лишь хотел напомнить Рамилю о необходимости быть осмотрительным, но, похоже, они были не на одной волне. — Зачем тебе расследование против него? Это что-то личное? Я слышал, он назначит Чарана своим Первым Помощником — в точности как я когда-то тебя. — ... — Сердце разбито, да? Если эти двое будут вытворять всё то же, что вытворяем мы, ты всё ещё захочешь изучать искусство? Красиво очерченная бровь Петхая дрогнула, когда он встретил острый взгляд Рамиля. Его не задевали саркастичные замечания, его раздражало это ребяческое поведение. Нужно было найти способ отомстить, но в своем стиле. — Если изучение искусства помогает исцелить разум, значит, оно того стоит. — Пе... — Рамиль, если ты не можешь переварить мои ответы, в следующий раз просто помолчи. Коротко, ёмко, но предельно ясно – именно такая манера общения была тем, что Рамиль в Петхае одновременно и обожал, и ненавидел. На этот раз замолчать пришлось именно принцу.