Следующий принц

       В последующие дни многочисленные СМИ Эммали обсуждали возвращение наследника рода Ассавадеватин. Информация, предоставленная медиа, была весьма разнообразной: одни делали ставку на то, что публике будет интересна личность Принца Кханина и они находились в поиске лафстайл-контента (таких, как любимая еда, предпочтения в цвете одежды и ещё миллион вопросов), другие – углублялись в жизнь принца за границей. Некоторые даже подняли историю его родителей, транслируя свадебную церемонию отца Кханина – Тарина, состоявшуюся более двадцати лет назад, что вызвало самые бурные обсуждения… Хотя первое публичное появление наследного Принца Ассавадеватин было в целом хорошо воспринято, и многие оценили его доступность, некоторые продолжали сомневаться в его происхождении, распространяя теорию заговора. Они утверждали, что лидер Ассавадеватин, чтобы не упустить возможности участвовать в борьбе за трон, просто-напросто выдумал наследника для обеспечения своих шансов. Заинтригованные личностью нового молодого наследника, некоторые агентства отправили в Лондон своих сотрудников, чтобы взять интервью у его друзей, знакомых и даже тренера по фехтованию в местном клубе. Включив телевизор, на любом канале можно было увидеть новости о Кханине Ассавадеватин и предстоящем соревновании за королевский титул… В главной спальне резиденции Пхитатева включённый телевизор создавал лёгкий фоновый шум; интервью, упоминающее Принца, привлекло внимание мужчины, который был занят письмом и на какой-то момент остановился, чтобы послушать. Высокая фигура в тёмно-синей шёлковой пижаме, подчеркивающей крепкую грудь, подняла взгляд от стопки документов. Острый взгляд за безободковыми очками сосредоточился на интервьюируемом на экране, внимательно слушая его. «Кханин очень талантлив. Насколько я помню, он занимался фехтованием с детства. Каждый раз, когда мы встречались, он всегда брал с собой шпагу для тренировок в клубе» «Принц Кханин? Ах... да, Принц Кханин… Он хороший друг. Кроме этого, мне нечего сказать. Что ещё вы хотите услышать? Хватит, перестаньте меня преследовать!» После сегмента с тренером появился молодой блондин. Чаран смотрел, как тот неловко говорил на камеру, вспоминая одну определенную ночь. Это был Пол, лучший друг Принца, тот самый человек, который подталкивал его к преследованию своего друга, несмотря на угрозы. Поток новостей из разных источников заполнил его мысли, пока, через экран, его внимание не привлек образ человека, которого он не видел около недели. Это милое лицо заставило его задуматься. Он вздохнул и, в конце концов, решил взять пульт и выключить телевизор, вернув своё внимание к документам. Но, прежде чем он успел во что-либо вникнуть, зазвонил его телефон. Чаран сразу же принял звонок, увидев имя на экране: 📱– Как продвигается? Он снял очки и откинулся на спинку стула, внешне расслабленный, несмотря на внутреннее напряжение. Ответы, которые он ждал, были чрезвычайно важны. 📲– Яд, использованный нападавшим... В общем, результаты нашей лаборатории показывают, что это цианистый калий. Эта информация сделала его настороженным. Он нахмурился и задумчиво повторил: 📱– Цианистый калий?.. 📲– Да, сэр. Яд находился в капсуле, спрятанной в зубе убийцы. При вскрытии специалисты обнаружили, что его коренной зуб был специально имплантирован для этой миссии, так как материал на основе смолы был тоньше обычного, предположительно для легкости раскусывания. 📱– То есть убийца мог умереть в любой момент, просто раздавив имплантированный зуб с капсулой? 📲– Да, сэр. Чарана охватило беспокойство. Он взял свой iPad и, чтобы быть точным, начал искать подробности о яде, о котором он знал немногое. «Цианистый калий – это белое кристаллическое вещество с запахом, напоминающим миндаль, высокорастворимое в воде. Оно обычно используется для очистки металлов, гальваники и извлечения золота и серебра из руды, особенно в золотодобывающей промышленности. Для человека достаточно проглотить 150-300 миллиграммов цианистого калия, чтобы умереть. Он напрямую влияет на снабжение организма кислородом, вызывая судороги, дыхательную недостаточность и потерю сознания из-за нехватки кислорода в мозге.» Симптомы полностью совпадали с состоянием нападавшего… Это могло означать только одно: все эти люди были готовы умереть ради своей миссии, поскольку метод был чрезвычайно рискованным. Если бы они случайно слишком сильно сжали зубы во время еды, их постигла бы мгновенная смерть. Кто мог осмелиться на такое, если не тот, кто питал глубокую ненависть к семье Ассавадеватин? Рисковать своей собственной жизнью, чтобы помешать приходу наследника?... Чаран быстро изучил детали и составил отчёт. Теперь он выглядел более собранным, чем раньше, и атмосфера в комнате заметно накалилась. Человек на другом конце провода терпеливо молчал, зная, что его начальнику нужно некоторое время для размышления. Чаран Пхитатева собирался найти того, кто стоял за всем этим и играл с ним в «кошки-мышки», применяя яд в своих тёмных делах. 📱– Достань мне всю информацию об использовании цианистого калия у нас по стране, включая абсолютно все источники его производства. И как можно скорее.        ***** В тот день небо над дворцом Давина было пасмурным. Птицы парили в небе – свобода, которую Кханин мог чувствовать, но не мог разделить. Он тихо вздохнул, оторвав взгляд от окна, и вернулся в королевскую гостиную. Комната была оформлена в основном в коричневых и кремовых тонах, с высокими книжными шкафами, достигающими высоты двухэтажного здания. В центре комнаты стояло небольшое деревянное пианино, контрастирующее с коротковорсовым белым ковром. Атмосфера была расслабляющей, если бы не две фигуры, пристально смотрящие на него. «Я чувствую себя, как животное в зоопарке», – подумал он. Основной причиной его дискомфорта были эти двое, сидящие напротив него: Принцесса Тавитметы и Принц Пучонгписута. Он наблюдал за гостями, которые практически синхронно поднимали изящные чашечки и пили чай. В тишине мысли Кханина вернулись к событиям сегодняшнего утра. Всё произошло так быстро, что он даже не успел отреагировать. Чакри ворвался к нему, чтобы сообщить, что король приказал всем участникам собраться для важного заседания. Это было настолько неожиданно, что дворецкому пришлось буквально вытаскивать его из постели, умывать и одевать в наряд, украшенный таким количеством декоративных элементов, что, после нескольких дней в обычной одежде, он почувствовал себя шкатулкой, набитой драгоценностями. После суматошного утра Чакри привёл его в гостиную для посетителей, напомнив, что двое его ровесников-кузенов должны прибыть в течение часа. Сначала Кханин спросил, почему остальные опаздывают, но Чакри объяснил, что Ева и Рамиль, из-за правил, не могут оставаться при королевском дворе и вынуждены находиться за пределами дворца, приезжая по требованию Короля или необходимости, диктуемой регламентом. Он это всё понял, но, прежде чем успел задать хоть ещё один вопрос, дворецкий ушёл. Словно растворился… Почти час Кханин провел в одиночестве, потягивая чай и поедая бутерброды. С приближением назначенного времени кузены прибыли друг за другом, начиная с девушки. Она подошла к нему с дружеским приветствием. Её милое и красивое лицо напоминало принцессу из сказки. Однако Кханин решил, что она – современная принцесса, а не хрупкая и старомодная героиня из книг, возможно, из-за её практичной одежды и высокого хвоста. Всё это создавало вокруг неё ауру решительности и силы. Каждое движение девушки было изящным и смелым, но при этом уважительным. Затем появился молодой человек, который даже не поздоровался. Он просто сел, закинув ногу на ногу, сразу же демонстрируя своё превосходство: его овальное лицо, с узкими глазами, излучало уверенность, а уложенные в модную прическу волосы – выдавали аристократа. Кханин подумал, что этот парень излучает те же вибрации, что и капитан школьной футбольной команды. Его самоуверенность явно проявлялась в походке, но манеры превращали эту уверенность в надменность! – Кстати, мы не представились официально. Я – Ева, а это Рамиль. Наверное, ты нас помнишь, Кханин. Мы твои кузены, – сказала девушка с улыбкой, отвлекая Кханина от его мыслей. Затем она жестом указала на человека рядом с ней, который всё ещё сидел и потягивал чай. Рамиль уверенно поставил чашку и протянул руку Кханину для рукопожатия. – Приятно познакомиться, – его голос был спокойным, взгляд сосредоточен на лице кузена. Кханин опустил взгляд на длинные пальцы Рамиля, чувствуя лёгкое недоверие, но для себя решив всё же придерживаться правил хорошего тона. – Мне тоже приятно, – ответил Кханин, наблюдая, как Рамиль мягко усмехается. – Что ты делаешь? – нахмурился Кханин, когда Рамиль повернул его руку, наклонившись, чтобы рассмотреть её. – Я просто хотел убедиться, настоящий ли ты? Говорят, что тебя наняли. Возможно, ты просто самозванец! Кханин счёл это довольно оскорбительным, но не успел ничего ответить. – Кто бы тебя ни нанял, он проделал отличную работу. Ты действительно похож на Ассавадеватина с этими глазами, носом и даже цветом кожи. – … – Так в чём же правда? Ты настоящий или фальшивый? Можешь мне сказать? Я могу помочь и замолвить за тебя словечко, чтобы твоё наказание не было слишком суровым. Насмешки Рамиля заставили тонкую бровь Кханина приподняться. Казалось, будто острая игла пронзила его сердце – это было раздражение из-за того, что на него смотрят свысока. Поведение Рамиля делало его легкочитаемым, что Кханин счёл для себя полезным. Его отец всегда говорил: «Если придётся сражаться, выбирай видимые опасности и избегай невидимых, потому что ты никогда их не узнаешь полностью и не сможешь предсказать масштаб причинённого ими вреда». Рамиль стал первым человеком, которого Кханин классифицировал как несложного противника. С самого начала слова этого человека, выражения и общее поведение ясно давали понять, что его попытка запугать новоиспечённого принца выглядит откровенно по-детски. В противном случае он бы не стал говорить такие необдуманные вещи кому-то, кто, как и он, является наследником королевской крови. Кханину это показалось забавным, и он решил, что не прочь сыграть в эту детскую игру. – Я не уверен, но другие точно знают, что я Ассавадеватин, поэтому я и пришёл, – сказал он с наивной лёгкой улыбкой, притворяясь, что не понимает намёков Рамиля. – … – Кстати, так ли здесь принято здороваться? Простите, я новичок и не знаю местных обычаев. Если есть другой способ, дайте знать, чтобы я не опозорил свою семью, – весело сказал Кханин Еве, но, похоже, задел за живое Рамиля. – Ты… Атмосфера немного накалилась во время этой словесной перепалки; Принцесса тихо рассмеялась. – Ева! – Прости, кузен Рамиль, но, думаю, нам не стоит злиться на кузена Кханина. Совершенно очевидно, что начал всё это ты. – Ева была честна и не собиралась принимать чью-либо сторону. Она высказала правду и была достаточно открыта, чтобы найти в ситуации что-то забавное, что делало её довольно интересной собеседницей. Кханин перевёл взгляд с Рамиля на Еву. Как кузина, она казалась зрелой, с ней было бы легко поладить. Но, как враг, – она могла оказаться очень опасной. Тот самый невидимый вид опасности, о котором его предупреждал отец. Кханин не мог понять, что скрывала девушка за своей мягкой улыбкой. Некоторые люди выглядят безобидно, но кто знает, не скрываются ли в них и тёмные стороны… – Не зазнавайся! – увидев, что Кханин больше не обращает на него внимания, Рамиль попытался вернуть его внимание прямым заявлением. Кханин наклонил голову и поднял бровь, прежде чем невинно улыбнуться: – Что значит «не зазнавайся» на эмма? Я не часто пользуюсь этим языком. Это комплимент? Мне стоит ответить тем же?.. Кханин хотел хорошо сыграть свою роль. Он слегка поклонился, сдерживая уже закипающее раздражение, и постарался вести себя почтительно, так как интуиция подсказывала ему быть осторожным. Они были родственниками, но только с юридической точки зрения. За натянутыми улыбками они были готовы воткнуть друг другу нож в спину. Кханин точно знал, что до тех пор, пока соревнование не закончится, он не может никому доверять. Он осознавал, что оказался в сложной ситуации, особенно потому, что единственный человек, на которого он мог положиться, отдалился, несмотря на всё, через что они прошли вместе. Это было мучительно. Тук-тук. Лёгкий стук прервал его мысли. Слуга открыл дверь, вошёл, поклонился и твёрдым голосом передал сообщение: – С вашего позволения, Его Величество просит вас явиться к нему прямо сейчас. – Он отступил назад, снова поклонился и указал путь. Ева, казалось, была самой внимательной и напоследок улыбнулась, прежде чем уйти. Рамиль, напротив, не выглядел столь нетерпеливым. Он остался на месте, но, когда Кханин направился к выходу, намеренно встал у него на пути. Кханин, не понимая его действий, остановился. Рамиль, с непроницаемым выражением лица, опустил глаза вниз. Его слова прозвучали, как недвусмысленное предупреждение: – Помни об этом. Кханин приподнял бровь, забавляясь своей ролью наивного простачка. Не имея другого выбора, он подыграл, невинно улыбнувшись Рамилю: – Понял. Я обязательно запомню это. ***** Дневное небо было не таким ярким, как обычно. Чаран не был уверен, виной ли тому погода или грусть, которую он ощущал в своём сердце. Он попытался избавиться от тяжёлых мыслей, которые его отвлекали, и сосредоточиться на своей главной цели. Ему предстояло снова посетить Королевский дворец после того, как он избегал его почти неделю. Держа в руках холст с последней картиной, главной причиной визита, он тихо вздохнул. Всё началось с просьбы короля в конце их встречи за чаем. Король попросил принести новую картину, чтобы заменить старую в гостиной. Для Чарана, это не было сложной задачей и в обычное время он нашёл бы такое поручение приятным. Да, он согласился, но... потом что-то пошло не так. Как только кисть коснулась холста… (он тихонько вздохнул) В общем, это была аномалия, слишком сложная для объяснения словами. – Какая неожиданная встреча! Приветствую, королевского телохранителя – Петхай Ронави, первый помощник молодого принца Рамиля, поприветствовал Чарана, как только он вошёл в гостиную. Держа холст в руках, мужчина оглядел комнату в поисках других гостей, но никого не обнаружил. – Мы одни: можно посидеть и поговорить, – сказал Петхай мягким и приятным голосом, словно читая мысли Чарана. Худощавый мужчина с молочно-белой кожей сидел с прямой спиной, но скрестив ноги. Перед ним на столике стояли маленькие чайные чашечки и тарелка с пирожными. Белый пар, поднимающийся из чашек, указывая на то, что напиток был горячим. Чаран подошёл к дивану с чуть более расслабленным выражением лица. Теперь, когда он убедился, что вокруг нет никого, кому бы стоило не доверять, он спокойно присел и задал вопрос, на который уже знал ответ: – Ты пришел с принцем Рамилем? Петхай рассмеялся и взглянул на собеседника, прежде чем ответить: – Принц Рамиль, принцесса Ева и принц Кханин на аудиенции у короля. Упоминание последнего имени удивило его. Его зрачки дрогнули на долю секунды: недостаточно, чтобы кто-то это заметил, если только этот «кто-то» не был Петхаем. У Петхая был очень внимательный глаз, и он всегда оказывался весьма искусен в словах. Если собеседники не проявляли осторожность, он легко мог уловить даже скрытые мысли… Чаран считал, что их отношения были похожи на взаимозависимость: вода зависит от лодки, тигр зависит от леса. Они обычно помогали друг другу и время от времени разговаривали, но редко раскрывали секреты своих семей, что не делало их отношения по-настоящему дружескими. – Мраморный торт, – сказал молодой человек, пододвигая тарелку в сторону Чарана, его карие глаза были устремлены прямо на лицо вновьприбывшего. – Нет, спасибо. Я… – Думаю, тебе стоит попробовать. Сладости снижают стресс, так же как искусство успокаивает разум. – Петхай указал подбородком на холст. Чаран, почти неслышно вздохнув, принял угощение. Маленькой вилкой он отломил кусочек торта, и его вкусовые рецепторы ощутили смешение сладкого и слегка горьковатого вкуса шоколада. Он казался сосредоточенным на еде, но мысли его витали где-то далеко… – Это картина «Сад Эдема»? – Да. – Запретный сад... Она прекрасна! Даёт понять, что человечество и жадность неразделимы. Улыбка Петхая была обаятельной.        Чаран подумал, что тот просто болтает, но его шестое чувство подсказывало обратное.        «Сад Эдема»... Чаран не хотел даже задумываться о том, почему нарисовал именно этот сюжет. – Это не жадность. Желание и люди – неразделимы. – Чаран поддерживал разговор, чтобы не вызвать подозрений, но не был сосредоточен на своем собеседнике; иногда он смотрел в сторону коридора, словно кого-то искал. – Люди и желание неразделимы, как страдание и любовь, верно? Чаран вернулся к разговору, эти слова кольнули его сердце, как игла. Он не был уверен, заметил ли Петхай что-то или нет, но, в любом случае, требовалось сохранять осторожность. Именно это подсказывал сделать его инстинкт. Нужно было срочно сменить тему! – Некоторые люди буквально зависимы от своих страданий, – спокойно сказал он. Глаза Петхая внимательно смотрели прямо на него. Этот взгляд было сложно расшифровать. Он казался безупречным, никогда не показывал слабости. Все видели молодого человека идеальным с головы до ног, но лишь Чаран знал его так, как никто другой. И он точно знал, что ни один человек на земле не может быть идеальным. – Некоторые знают, что любовь приносит боль, но все равно цепляются за нее, верно? – Не мое дело, – ответил Петхай. Использование английского выражения и лёгкое раздражение в его прекрасных глазах вызвали у Чарана улыбку. Петхаю не нравилось, когда его дразнили насчёт любви, так же как Чаран не умел говорить об этом тактично. Они позволили тишине затянуться на несколько минут, прежде чем нашли новую тему. – Картина, о которой ты говорил, уже закончена? – Нет, я не в настроении. – Чаран улыбнулся, глядя на юношу. – Что-то тебя беспокоит? Петхай не ошибался в своих мыслях. Он и сам часто приходил к Чарану, чтобы использовать искусство, как терапию, для побега от жизненного стресса. Для Чарана Петхай был как один из его маленьких учеников: иногда слабый, иногда несовершенный, каким бывает каждый человек. – Моего учителя рисования не было, поэтому я не знал, к кому обратиться. – Теперь я здесь. Школа искусств «Морфей» приветствует тебя. – Правда? Если я приду, а тебя не будет, ты пожалеешь! – Кулак Петхая сжался в притворной угрозе. Иногда его обычно спокойное лицо делало его высокомерным, но Чаран знал, что это всего лишь маска. Размышляя об том, что если бы не семьи, которым они были обязаны преданностью, молодые люди могли бы быть намного ближе друг к другу. Возможно, они стали бы хорошими друзьями… – Если решишь прийти, сначала напиши сообщение. Если же ты в стрессе и тебе нужно выпустить пар, приходи, когда захочешь. – Если ты… – Петхай! – Разговор внезапно прервался, когда кто-то вошёл в гостиную, не соблюдая никаких приличий. Чаран встал. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это. Только человек высшего ранга мог позволить себе вести себя так вызывающе. Он почтительно поклонился единственному наследнику семьи Пхучонгписут. Увидев сердитый взгляд Чаран понял, что Рамиль услышал последнюю часть их разговора, и, вероятно, это его разозлило. – Идём! – Краткий приказ был категоричным. Петхай не успел даже попрощаться с Чараном… Ему пришлось молча выйти из комнаты, оставив позади чашку чая, которая уже остывала и вкусное лакомство… Молодому человеку не удалось увидеть выражение лица Рамиля. Он мог только быстро следовать за широкой спиной своего «юного господина» большими шагами по коридору дворца и гадать, что могло испортить тому настроение? Когда Рамиль дал знак другим слугам отойти назад, а затем повернулся к нему, Петхай увидел раздражение в его глазах. – О чём ты говорил с ним? – спросил он тихим голосом. Коридор был пуст, но юноша оставался настороженным, как учил его отец. – Просто о общих вещах, Ваше Высочество, – искренне ответил Петхай, не желая быть уклончивым, но выражение Рамиля ясно показывало недовольство этим ответом. – Общие вещи, «как найти способ снять стресс»? – Мы просто говорили о уроках искусства. Если… ах! Объяснение Петхая было прервано, когда Рамиль притянул его ближе к себе, говоря тихим голосом: – Он шпион семьи Ассавадеватин, нашего врага! Если не хочешь проблем, держись от него подальше! Сколько раз мне нужно напоминать тебе о твоих обязанностях? Помни, кому ты принадлежишь! Петхай слышал это предостережение бесчисленное количество раз. Вздохнув, он попытался освободить запястье, но Рамиль не отпускал его, и в конце концов Петхай перестал сопротивляться физически и ответил вызывающе: – Я знаю свои обязанности, Ваше Высочество… Но, нет такого правила, которое говорило бы, что я не могу изучать искусство. Или я ошибаюсь, принц Рамиль?.. ***** Большое, изысканно написанное полотно было передано королю. Лицо Тхипокбовона озарилось улыбкой, пока его стареющие глаза внимательно изучали последнюю художественную работу Чарана. – «Сад Эдема», да? Как всегда, твоё мастерство впечатляет. – Для меня честь писать для Вас, Ваше Величество. – он почтительно склонил голову после того, как получил комплимент. – Скажи, о чем ты думал, когда создавал его? Чаран встретился взглядом с монархом и замер: – Я читал книгу и наткнулся на отрывок с описанием Сада Эдема, Ваше Величество. Правда, смешанная с долей лжи. Чаран знал, что король просто вел непринужденную беседу, как обычно, но поскольку его сердце больше не было чистым, как прежде, он чувствовал себя более неуютно, чем когда-либо. – Это прекрасно! Большое спасибо. Оно действительно оживляет эту комнату. К счастью, мужчина, похоже, не сомневался в художнике. Он был доволен тем, что мог любоваться произведением. И это был лучший результат для Чарана. – Если это радует Ваше Величество, я счастлив служить вам. Разговор с Королем продолжался, и Чаран старался вести себя как можно естественнее, но его мысли блуждали, словно он был где-то в другом месте. А в это время кто-то другой... ходил взад и вперёд за дверью комнаты. Кханин чувствовал себя, как рыба в стеклянном аквариуме, которая двигается, но не может выбраться. Он мельком взглянул на дверь, зная от Чакри, что Чаран разговаривает с Королем. Его губы сжались, пока он тщательно обдумывал ситуацию. В последние дни Кханину казалось, что Чаран избегает его. Намеренно или нет, он не мог знать наверняка. Именно из-за этой неопределенности юноша и хотел выяснить правду. Он решил противостоять подобному положению дел… ну или хотя бы узнать, не плод ли это его воображения? Он спрятался за колонной, терпеливо ожидая, пока звук знакомых шагов не окажется рядом. И когда такой момент настал, он глубоко вздохнул и вышел из укрытия, появившись перед мужчиной на таком близком расстоянии, что тот не смог бы его избежать. Чаран явно был удивлен. Они встретились взглядами, прежде чем Кханин произнес то, что, как он считал, было самым глупым словом, которое он когда-либо говорил: – Привет. Другой не ответил. Вместо этого он положил руку на грудь и уважительно склонил голову, заставив Кханина замереть. За последние дни он думал, что начал привыкать к тому, что люди постоянно кланяются ему. Но, когда дело доходило до Чарана, его чувства протестовали. – Есть ли что-то, чего Ваше Высочество желает от меня? Кханин не привык, да и не хотел привыкать к дистанции и формальному языку, которые подчеркивали их различие в социальном положении. Теперь всё стало гораздо яснее: Чаран намеренно относился к нему, как к чужому. Вокруг не было зеркал, поэтому Кханин не знал, какое выражение лица у него было. Но, судя по голосу, возможно, его тон звучал немного жалобно. – Значит, так будет между нами всегда?...