Следующий принц

Город Давин, Эммали В гостиной большое арочное окно отделяло ботанический сад от взгляда человека, сидевшего на кресле в стиле Людовика XVI и неспешно потягивавшего чай. Обычная для таких моментов расслабляющая фоновая музыка отсутствовала, из-за чего атмосфера казалась довольно угнетающей. Принц Тарин прошёл мимо двух королевских стражников, вошёл в комнату и остановился. Он поднял правую руку и приложил ее к левой стороне груди, приветствуя отца, прежде чем сесть. Протянув руку за чашкой чая, которую ему налил король, он поднес ее к губам с безупречно сдержанным видом. Аромат английского чая заполнил всё пространство... Он удивлённо замер на мгновение, и задумался... Чай сорта «Эрл Грей»?.. Хм… – Отец, вас что-то беспокоит? – спросил Тарин, с любопытным взглядом, обращаясь к человеку напротив. Обычно они пили чай и любовались садом; король любил камерную музыку и иногда даже приглашал музыкантов, чтобы расслабиться, но в этот день всё оказалось по-другому… – Есть кое-что на уме… так, ничего особенного... Не стоит беспокоиться. – Глаза короля Тхипокбовона, затуманенные возрастом, смотрели на бабочек, порхающих вокруг цветов в саду, не встречаясь с глазами единственного сына. Тарин сделал еще один глоток чая... Лёгкая горчинка на языке в сочетании с ароматом бергамота сделали его более сосредоточенным. Тишина вызывала дискомфорт, но прежде чем он успел что-то сказать, отец заговорил первым, нарушив молчание: – Ты готов к встрече? – Да, отец. Он слегка кивнул. Взглянув на профиль отца, он заметил намек на глубокую задумчивость, настолько тонкий, что только близкий человек мог бы это заметить. Никто не умел скрывать эмоции так, как его отец, и Тарин задумался, что же так сильно беспокоит его. Возможно, дело касалось предстоящей встречи с членами королевской семьи. Несмотря на кажущуюся неформальность беседы, было ясно, что встреча в Давине имеет решающее значение. У всех был важный вопрос для обсуждения... квартальный отчет о производстве и экспорте драгоценных камней, которые, по сути, являлись жизненной силой экономики Эммали. – Хорошо. Подготовься, Тарин. – Да, – твёрдо ответил он, хотя чувствовал, что в этом приказе скрыт особый смысл. Хотя принц знал, что встречи с родственниками всегда приводили к критике, и это происходило так часто, что он практически стал к этому нечувствителен, на этот раз все казалось иначе. Беспокойство, которое он заметил у отца, заставило его задуматься, не скрывается ли за этим что-то ещё?.. С работой он мог справиться, но если дело касалось чего-то неожиданного, он был не уверен, что сможет выдержать.        В этой гостиной вся мебель была полностью сделана на заказ. Светлая льняная обивка диванов, журнальный столик в центре и рояль, выполненные из светлого дерева дополняли интерьер. Тёплые тона обстановки были характерной чертой Королевского дворца Давина, вызывая восхищение у каждого посетителя. Это место предназначалось для приема важных гостей, но сегодня его выбрали для встречи Королевской семьи, на которой предстояло обсудить последние экспортные поставки драгоценных камней… Комнату наполнял аромат эвкалипта. Несмотря на внешнее спокойствие, напряжение явно витало в воздухе. Члены семьи, прибывшие из четырех провинций, сидели в тишине, пока лакеи аккуратно разливали чай каждому из присутствующих. Завершив свою работу, они отступили и замерли в углах комнаты, словно сливаясь с деревянными украшениями на стенах. Тишина продолжалась до тех пор, пока голос сенешаля у двери не нарушил ее, немного ослабив напряжение: – Его Величество Король. Все присутствующие поднялись, чтобы отдать должные почести правителю Эммали. Король вошёл в сопровождении своей свиты и охраны. Он слегка кивнул головой, затем пригласил всех сесть. – Прошу, присаживайтесь. Повинуясь звуку властного голоса все принцы заняли свои места; место во главе этого представительства принадлежало королю Тхипокбовону, хранителю и защитнику столицы. – Начнем. Уже почти полдень, и я не хочу, чтобы молодежь ждала слишком долго… Тарин, начни ты. Тарин поднялся, поприветствовал остальных лидеров и начал говорить о производстве в своей северной провинции: – В последнем квартале северная провинция экспортировала 64% золотых украшений, что на 25% больше, чем золотых слитков, Ваше Величество. Однако возникли небольшие проблемы с транспортировкой, особенно в Швейцарии, из-за их строгих мер по импорту. Нам пришлось отправить документы для проверки, что вызвало небольшую задержку, но других проблем не возникло. Принц Тарин из дома Ассавадеватин, губернатор северной провинции, богатой золотом, предоставил точный и лаконичный отчёт, поставив в неловкое положение следующего выступающего. – Экспорт алмазов из моего региона сталкивается с некоторыми трудностями, дядя, – обращаясь к государю, сказал серьезным тоном лидер дома Пхучонгписут, принц и губернатор восточной провинции, богатой алмазами. В его строгих глазах отражался образ монарха. Его слова были вежливы и соответствовали этикету, но его эмоциональное состояние говорило о другом. – Расскажите, Рачата, с какими проблемами вы столкнулись, как я могу вам помочь? – Благодарю вас, Ваше Величество, – вежливо ответил он, прежде чем перейти к основной теме. – Как известно, согласно соглашению «Кимберли», мы не импортируем и не экспортируем необработанные алмазы из стран, которые не являются участниками договора, чтобы избежать поддержки терроризма, но…. Он сделал паузу, поднял бровь и внимательно оглядел присутствующих, остановив взгляд на Тарине, сидящем рядом с ним. – …Недавно поступили сообщения о контрабанде алмазов из запрещённых стран. Ответственный за это человек родом из северного региона. Я провёл расследование и выяснил, что он переехал на восток менее двух лет назад. Я не имею права оставлять украденные алмазы и намерен вернуть их все, до последнего карата. Дядя, Ваше Величество, вы можете мне помочь? Тон Рачаты звучал как просьба, но те, кто знал его истинную натуру, понимали, что он пытается оказать давление на монарха. Если другие страны узнают о контрабанде алмазов, восточная провинция Эммали окажется под ударом. Но, если монарх подтвердит, что виновный не был родом из восточной провинции, принц Пхучонгписут избежит проблем. – Хорошо, пусть королевский секретарь составит заявление, в котором будет указано, что виновный родом не с востока, а с севера, и что преступление было совершено после его переезда. Я подпишу его. – Благодарю вас, Ваше Величество - слегка улыбнулся он. Тхипокбовон даже не обратил на это внимания и обратился к следующему человеку. – Чана. – Да, Ваше Величество, – ответил Чана из дома Тавитмета, губернатор западной провинции, известной своими сапфирами. – Принц Тавитмета, как идут дела? – В западной провинции возникла небольшая проблема с торговлей, но я решил её так, как считал наиболее целесообразным, Ваше Высочество. Мы перешли на цифровые продажи, увеличив экспорт уже огранённых камней. – А что насчёт сообщений о пропаже драгоценностей во время транспортировки? – вопрос короля застал принца Чану, обычно сдержанного человека, врасплох. – Мы углубляемся в этот вопрос, выясняем причины, Ваше Высочество. В качестве превентивной меры – меняем маршруты транспортировки и постараемся вернуть пропавшие товары, – сказал лидер западной провинции, предложив решение. – Хорошо. Если тебе понадобится помощь, дай мне знать. – Благодарю вас, Ваше Величество. – Васин из дома Минанкхарин? Последним выступил принц Васин из семьи Минанкхарин, управляющей южными прибрежными территориями, богатыми жемчугом. – Наши фермы по выращиванию искусственного жемчуга не испытали никаких проблем в этом квартале, Ваше Величество. Мы экспортируем продукцию в соответствии с планом. В настоящее время мы разрабатываем тему жемчуга темно-шампанского цвета. Если будут обновления из лаборатории, я попрошу своего секретаря отправить отчет в королевскую канцелярию. Глубокий и уверенный голос Васина звучал успокаивающе, вызывая чувство комфорта у короля Тхипокбовона. Из обсуждений, состоявшихся в тот день, стало очевидно, что только Дом Ассавадеватин и Дом Минанкхарин не доставляют королю серьезных проблем. – Я могу чем-то помочь? – мягко спросил король. За прошедшие годы семья Минанкхарин никогда не приносила позора или не вызывала беспокойства у монарха. – Нет, Ваше Высочество… Я просто хотел узнать, как ваше здоровье. Мы давно не виделись все вместе, я рад снова встретить вас, – тепло улыбнулся Васин, в отличие от тех, кто придерживался другого мнения. Рачата тихо усмехнулся и поставил чашку чая на стол. – Ну, причина, по которой мы не могли встретиться, заключается в Правилах. Тон Рачаты слегка изменился, и, не обращаясь напрямую к королю, он бросил презрительный взгляд на принца южной провинции. – Это ради безопасности всех, – ответил монарх. – Кроме того, управление нашей страной не требует значительных перемещений людей внутри и за пределами столицы. Наша система безопасности охватывает все, и моя охрана могут позаботиться о каждом из вас. Если хотите посетить меня, отправьте сообщение, и я пришлю охрану, чтобы обеспечить безопасное путешествие. – Безопасность? Ваше Величество, вы знаете, что никто не доверяет чужой охране… – возразил Рачата, раздраженный привычными объяснениями короля, который пытался убедить всех принять разумность и необходимость Правила, установленного после инцидента двадцать лет назад. – … – Не считаете ли вы это чрезмерным, Ваше Высочество? Что представителям других территорий нельзя войти во дворец, если у них нет специального разрешения или не проводится важное событие? Правила для входа и выхода из Королевского дворца изменились после введения Свода Правил. Посторонние, включая некоторых членов королевской семьи, должны были отправить письмо о намерениях и следовать строгим протоколам, что сильно раздражало Рачату. Лидерам каждой провинции не разрешалось брать с собой больше определенного количества личной охраны, а каждый въезд или выезд из столицы должен был получить разрешение самого монарха. Это абсурд… – Губернаторы сталкиваются с гораздо бо̀льшими по сложности проблемами. Не понимаю, почему эти Правила вызывают такие трудности у глав государств. – … – Кроме того, я могу контролировать своих охранников, но не чужих, – спокойно, но властно сказал король, заставляя замолчать своего младшего племянника. Рачата позволил остальным продолжать разговор, затем сменил тему: – Я слышал, что Ваше Величество плохо себя чувствовало. Если вам нужен врач из Восточной провинции, напишите мне, и я отправлю сюда лучшего специалиста. Наши медицинские навыки – лучшие в стране. Он на самом деле говорил правду. Восточные территории, помимо заводов по огранке алмазов, славились своей медицинской подготовкой. Семья Пхучонгписут была сильна в инвестициях и искусна в делах. Их символом был змей с алмазными глазами, обвивающий короткий скипетр, что также символизировало контроль над самыми ядовитыми существами. – Мой отец в порядке. В Давине тоже есть отличные врачи, поэтому тебе не стоит беспокоиться. Я забочусь о нем, – сказал Тарин, который долго молчал. Его обычно спокойное лицо озарилось улыбкой, обращенной к кузену; немногие знали, что она была натянутой. Отсутствие искренности напоминало психологическую войну между золотым конем и змеем с алмазными глазами. Тонкое напряжение в воздухе заставляло нервничать даже лакеев. – Уже полдень... Ваше Высочество, может, пора пообедать? Рамиль и Ева, должно быть, скучают, – предложил Васин, нарушая неловкость. Принц Южной провинции махнул рукой, и монарх согласился. – Прекрасно. Тогда отправимся в столовую. Он поднялся и повел за собой остальных членов королевской семьи. Глава семьи Тавитмета, который не любил спорить, пошел первым, за ним последовали Пхучонгписут и Ассаватдеватин, а Васин Минанкхарин направился последним. Он тихо вздохнул, прежде чем последовать за остальными в столовую, оставляя уютную гостиную пустой и тихой, как она была до их прихода. ***** Остроконечная стрела уже была натянута на тетиву лука… Рамиль, единственный наследник семьи Пхучонгписут, был готов. Его прямой нос и решительный взгляд были устремлены на мишень. Его целеустремленность была равна той, что проявляла молодая девушка рядом с ним. Ева, единственная дочь западной семьи, стояла с такой же грацией. Ее черные волосы, гладкие как шелк, собранные в хвост, контрастировали с молочно-белой кожей, придавая ее фигуре хрупкость и изящество, несмотря на позу стрелка. Они подняли луки и заняли позиции. По сигналу ассистента небольшое состязание началось. Рамиль первым выпустил стрелу с быстротой и точностью, и она попала в центр мишени, за ней последовали вторая и третья. Ева не уступала ему и выпускала свои стрелы с постоянной точностью. Они были на равных, но в последнем раунде стрела Рамиля первой достигла цели. Девушка проиграла на долю секунды, но по точности ее результат был равен результату кузена. – Иногда приятно вернуться к стрельбе из лука, – мягко сказала Ева, передавая лук своему телохранителю. Затем она повернулась к кузену, стоявшему неподалеку. – Да. Твои способности всё ещё хороши. – Спасибо. И твои тоже. Ева кивнула, поблагодарив Рамиля за комплимент. Их родственные отношения были не слишком близкими, что делало атмосферу между ними менее теплой, но Рамиль по природе был не особо общительным. – Как тётя? Я давно её не видела. – Девушка поинтересовалась состоянием принцессы Аняпат, матери Рамиля. Они не разговаривали уже долгое время, и, если не считать важных национальных событий, у них редко была возможность общаться. – Как обычно. А твоя мать? Вопрос прозвучал вежливо, но его мысли были сосредоточены на другом. Для него семья без любви, политический брак ради деловых интересов не могли быть счастливыми. Это всего лишь игра жизни, в которую все должны играть, как он делает сейчас... – Она в порядке… Петхай не пришёл? Упоминание Евы заставило Рамиля напрячься. Его глаза внимательно осмотрели окружающую территорию, прежде чем он ответил на вопрос, на который кузина прекрасно знала ответ. – Почему он не должен был прийти? Светловолосый юноша с приятным лицом появился сразу после того, как Рамиль закончил говорить. Петхай Ронави, сын министра обороны и друг Рамиля, прошёл мимо охраны и вошёл в сад. Все присутствующие, чей ранг был ниже, почтительно склонили головы. Высокая и стройная фигура двигалась с грацией и уверенностью человека, рождённого в аристократии и обученного с ранних лет. Ева не могла не подумать про себя... Какое несчастье. Несчастье заключалось в том, что Петхай оказался в неудачной позиции козла отпущения для Рамиля. Титул Первого помощника был лишь прикрытием, и те, кто знал, понимали, что всё здесь не так привлекательно, как кажется. Дом Пхучонгписутов имел одну особую традицию: они держали личных помощников рядом с наследником, которых воспитывали и обучали, чтобы ответственность и наказания за ошибки наследников ложились на их плечи. Эта практика существовала уже давно, и хотя Ева не поддерживала её, она не имела права вмешиваться в правила других домов. – Принцесса Ева, принц Рамиль. Мягкий голос Петхая и его уважительное поведение отвлекли её от мыслей. Ева кивнула и, встретив взгляд нового пришедшего, тепло улыбнулась ему. – Совещание окончено. Принц Рачата попросил вас присоединиться к обеду в большой столовой. – Петхай, как ты? Приветствие было искренним. Общение без формальностей и претензий считалось высшей формой уважения, и Петхай был одним из немногих, кто получал его от членов королевской семьи. – Я в порядке, спасибо, Ваше Высочество. – Петхай улыбнулся, его красивые губы слегка изогнулись, что было достаточно заметно, но этого оказалось достаточно, чтобы кого-то раздражить. – Иди вперёд, я скоро присоединюсь. – Кто-то вмешался в разговор. Ева перевела взгляд на кузена, прежде чем с изяществом удалиться. – Где ты был? – Резкий вопрос прозвучал сразу после того, как девушка ушла вместе с охраной. Рамиль отпустил своих охранников одним взглядом и повернулся к Петхаю. Тот молчал, следя глазами за удаляющимися стражниками, которые отошли на приличное расстояние и теперь стояли, повернувшись в другую сторону, зная свое место. – … – Где ты был? – настойчиво повторил он. – Нигде, господин, я просто ждал рядом с гостиной, вдруг у принца Рачаты будут какие-то распоряжения. – Рамиль остался недоволен ответом, схватил Петхая за запястье и дернул, заставляя приблизиться. – Кому ты думаешь принадлежишь? Ты забыл, какая у тебя задача? – … – Твоя задача – быть со мной и ни с кем другим. – Пожалуйста, отпустите меня, господин, было бы нехорошо, если кто-то нас увидит, – мягко сказал Петхай, его осторожный тон забавлял капризного Рамиля. – Что значит нехорошо? Ты мой Первый слуга, я могу делать с тобой все, что захочу. – Вам не следует быть эгоистичным, ваше высочество. – На этот раз голос был гораздо серьезнее. Такая формальная, холодная и отстраненная речь лишь усилила раздражение Рамиля. – Сколько раз я говорил тебе не разговаривать со мной так? – Не здесь, господин. – Петхай знал его темперамент лучше всех и умел справляться с ним. Он говорил спокойно, глядя ему прямо в глаза, чтобы успокоить. – … – Вам не следует заставлять вашу кузину ждать. Сюда, ваше высочество. ***** Голос известного ведущего продолжал передавать новости, пока Кханин играл с телефоном и время от времени смотрел на часы на стене, вздыхая. Чаран ушел на рассвете, а сейчас уже перевалило за полдень, но от него до сих пор не было вестей... Коробка с наполовину съеденным фастфудом лежала заброшенной… Кханин ел только ради выживания, но его вкусовые рецепторы были активны меньше чем когда-либо. Это был его третий день в комнате, которая больше походила на маленькую камеру тюрьмы. Сначала Чаран сказал, что им придется скрываться день или два, но время превратилось в нечто неопределенное, и прошло уже три дня. Кханин не был уверен, когда закончится это ожидание… Шум открывающейся двери и шаги отвлекли юношу от мрачных мыслей. Лежа на диване, он поднял взгляд и приподнял бровь, заметив необычно нетерпеливое поведение Чарана. – Собирай вещи. – Что? Как? – Он не был уверен, что услышал правильно. Кханин наблюдал, как Чаран складывает новые вещи, купленные для него, в сумку. – Собирайся, мы уезжаем сегодня вечером. – Я думал, нам нужно ждать. – Пришло время. Неясное беспокойство охватило его. Ожидание закончилось, но Кханин не был уверен, какие чувства переполняли его в этот момент. – Я отвезу тебя в Эммали.