Имя души/Nomen animae

      Открыв глаза в полной темноте, я резко села в кровати, пытаясь усмирить бешеное биение сердца и успокоить сбившееся дыхание. Образы сна все ещё отчетливо вспыхивали в сознании: авария, резкая вспышка боли и ощущение мучительно медленной смерти.       Как же я ненавижу эти до ужаса реалистичные кошмары.       Постепенно приходя в себя, я попыталась оглядеться по сторонам, но ничего не смогла разглядеть - густая темнота окутывала всё вокруг, так что я едва могла разглядеть даже собственный нос.       Чёрт, а это ещё что за новости? В шкафу уснула, что ли? И как я сюда попала? Неужели вчера опять перебрала? Хотя... вчера ли это было?       Принялась на ощупь исследовать окружающее пространство. Впереди руки упёрлись в низкий, скошенный потолок, напоминающий стену под лестницей. Справа - гладкая поверхность стены и нечто вроде двери без ручки и замочной скважины. Все это начинало напоминать дурацкие фильмы про маньяков.       И стоило только так страдать из-за этой сессии, чтобы в итоге оказаться… здесь? Ну и сука же ты, судьба.       Вдохнув тяжёлый, застоявшийся воздух и медленно выпустив его наружу, я попыталась отогнать мрачные мысли и продолжила шарить руками по окружению. Слева и сзади нашлись полки уставленные разным хламом - коробками, свёртками ткани, банками. Всё это казалось до смешного бесполезным.       Может, кто-то просто решил пошутить надо мной, и перенёс в кладовку? Типа, "мальчик, который выжил". Ну да, забавно, ничего не скажешь. Лишь бы совесть у них нашлась выпустить меня отсюда побыстрее.       Я уже почти решилась предпринять попытку позвать на помощь, как внезапно моё внимание привлёк шум сверху. На лестнице отчетливо зазвучали торопливые шаги. Но прежде чем успела что-либо сказать, с потолка посыпалась штукатурная пыль, окутывая пространство густым облаком. Дышать стало трудно, и я немедленно закашлялась, чувствуя, как частицы пыли раздражают горло. – Подъем! Вставай! Поднимайся! - разорвал тишину резкий женский голос, сопровождаемый звуком отъезжающей защёлки двери. - Живо! - крикнули в приоткрытую дверцу чулана, и яркий свет тут же залил небольшое пространство.       Голова пошла кругом: мир перед глазами плыл, вспыхивали и гасли белые круги, а от острой боли казалось, что череп сейчас разорвут на части. Несколько секунд я просто неподвижно сидела с плотно зажмуреными глазами, и пыталась прийти в себя, крепко сжимая виски пальцами.       Ох, ты ж ебать тебя в... Блять, так хреново я ещё никогда себя не чувствовала. Неужели таки оглушили чем-то тяжелым? Ну всё, плохи мои дела...       Осторожно приоткрыв глаза и дождавшись, пока они привыкнут к свету, я неспешно перевела взгляд на предполагаемого похитителя. Или, возможно, его помощницу - не суть важно.       В узком проеме дверцы надо мной нависла тощая блондинка с длиной шеей. Её серые глаза, зло прищуренные, словно прожигали меня насквозь, а губы скривились в презрительной гримасе.       Ведомая каким-то странным предчувствием, я отвернулась от незнакомки и решила внимательно изучить собственное состояние. Однако стоило увидеть своё тело, как сознание будто помутнело, а мысли на мгновение полностью исчезли, оставив лишь немое потрясение.       Моему взору предстали тонкие, дрожащие руки. Кожа обтягивала их так плотно, что рельефно проступали косточки запястий. Пальцы выглядели болезненно измождёнными. Крошечные ногти были обрезаны так глубоко, что на нескольких участках виднелись едва зажившие ранки. Ладони поражали своей шероховатостью и мозолями, будто ими ежедневно выполняли тяжёлую физическую работу.       Почему я так исхудала? Неужели я была заперта здесь не один день?       Глаза невольно опустились ниже, на грудь... но вместо привычной формы взгляд остановился на худощавом торсе, скрытом под мешковатой футболкой. Руки, оказавшиеся чужими, с недоверием провели по плоскому телу, где ещё недавно был заметный объём.       Только рёбра и торчат... - эта мысль промелькнула в голове медленно и как-то отстранённо. Взгляд скользнул ниже, остановившись на разбитых коленях и многочисленных синяках, разбросанных по рукам и ногам. Немые свидетельства издёвок и побоев. Дрожащая рука сама собой потянулась ко лбу, нащупывая пальцами изогнутую полоску старого шрама. - Блять...       Переведя испуганный взгляд на коробку возле подушки, медленно выдохнула, осознавая, наконец, что происходит. Там лежали круглые очки велосипеды в оправе из чёрной проволоки, в нескольких местах перемотанной скотчем.       Ебучий пиздец. Какого хрена Гарри Поттер?!       Выругавшись, я только сейчас вспомнила что не одна здесь и подняла голову на Петунию. Смотря на женщину снизу вверх и наблюдая, как по её лицу расходятся красные пятна гнева, я неожиданно кое-что осознала - у Гарри было плохое зрение, однако очки всё ещё лежат на своём месте, а вижу я просто прекрасно. Растерянно моргнув, перевела взгляд на окно в гостиной, которое было видно из-за спины миссис Дурсль. За ним чётко просматривался остриженный зелёный забор.       Одна из плюшек попаданцев? Ха, ну хоть в какой-то жизни у меня будет нормальное зрение. – Ты меня слушаешь?! - почти что ультразвуком вскричала Петуния, возвращая всё моё внимание к себе. - Я кому говорю подниматься и идти готовить завтрак? Вернону скоро на работу, а ты тут сидишь! - её раскрасневшееся от злости лицо скривилось ещё сильнее, а голос давил на барабанные перепонки так, что в ушах начало неприятно звенеть.       Поморщившись от болезненных ощущений, я зло уставилась в чужие глаза, наполненные презрением. Внутри начала разрастаться палящая злость на такое отношение. Где-то в груди разлилось тепло. Такое родное и привычное, словно всегда было со мной, а я только сейчас заметила. Странное чувство, подобно вибрации от рычания кошки, заполонило всё тело, подпитываясь вспышкой гнева.       Волны силы хлынули к рукам и вспыхнули ярким огнём на ладонях, заставляя содрогнуться всем телом. Удушливый запах застоявшегося воздуха из чулана уступил не менее тяжёлому запаху озона. Воздух вокруг потрескивал и искажался под действием высоких температур.       Блять, ещё сгореть не хватало! Как его потушить?! - зажмурившись в ожидании боли, я панически размышляла что же делать.       Но, не смотря на мои опасения, приятное тепло совсем не обжигало кожу. Нежное, послушное, для меня оно было совершенно безопасным, и в то же время легко сожгло бы других.       Магия просто невероятна. - было единственной мыслью, стоило мне открыть глаза и начать зачаровано рассматривать весёлые языки колдовского пламени, ласково греющие мои промёрзшие ладони.       Лишь услышав крик ужаса, я оторвала взгляд от ярких алых огоньков, и посмотрела на Петунью. Она уже не стояла надо мной. Она сжалась на полу, поспешно отползая прочь. Мои губы расплылись в мягкой, почти что доброй улыбке, хотя взгляд оставался холодным и цепким. Одним плавным движением я оказалась за дверью чулана, и продолжила медленно подходить к перепуганной женщине. – Давайте ка проясним кое-что, тётушка. - сказала я тоном, не предвещающим ничего хорошего. - Отныне я не собираюсь пресмыкаться перед вами. - оттесняя её всё ближе к стене я пыталась не сорваться на крик и говорить тихо, почти что шёпотом. Дурсль смотрела на меня так, словно вместо щупленького мальчишки перед ней стоит сам дьявол. - Вы больше никогда не повысите на меня голос и ни за что не ударите. Инач-ше… - последнее слово получилось каким-то шипящим, точно на парселтанге, от чего блондинка особенно сильно дёрнулась и застыла, как кролик перед удавом.       Я поднесла колдовской огонь поближе к лицу Петунии, опаляя бледную кожу но не причиняя сильного вреда. Сероватые от сильного испуга щёки быстро покраснели реагируя на жар, кровь прилила к голове женщины и та, как очнувшись от гипноза, громко закричала.       На шум из кухни выбежал Вернон, да так и застыл в проходе, осмысливая происходящее. Бросив на него взгляд, я сразу поняла что запугивать нужно именно его. Иначе один удар кулаком, размером с мою голову - и всё, прощай, новая жизнь. Не убирая руку слишком далеко от тётки, повернулась к нему и изобразила дикий оскал. – Дядюшка. - предвкушающе протянула я детским голоском. - Вы очень вовремя. Я как раз объяснял тётушке чего делать не стоит. - алый сполох на миг ослепил Петунию и огонь вокруг моей руки стал ярко зелёным. – Выродок… Ты что творишь!? - взревел покрасневший мужчина, собираясь войти в гостиную. - Отойди от неё, немедленно! - Дурсль сделал шаг вперёд, небольшой и осторожный, но деревянная половица под его весом тихо скрипнула. Я напряглась, перевела взгляд с него на Петунью и обратно. Было видно, как его мозг колеблется между привычным гневом и новым страхом. Нужно лишь правильно направить. – Я попрошу вас успокоиться, дядюшка. - тихо сказала я, выставляя перед ним руку с играющим на ней пламенем. - Вы же не хотите, чтобы кто-то… случайно обжёгся? - лёглая насмешливая улыбка, преувеличено расслабленная поза. Ничто в моём внешнем виде не выдавало бурю панических мыслей от которых уже подташнивало. – Ты… я сейчас копов вызову! Они быстро скрутят тебя и закроют в дурке! - Вернон шумно глотнул воздуха, будто мог проглотить вместе с ним и страх. Его голос дрожал и срывался, а лицо напоминало цветом чистый лист - такое же белое. – О, вызывайте, - нервно хохотнув, искренне позабавилась я. - Скажете, что ваш племянник зажёг зелёное пламя на руках и напал на вас? Даже не знаю, кого из нас двоих заберут первым. - мои слова отдавали наигранным сочувствием. - Или… мы можем рассказать, как я жил все эти годы. Как вы запирали меня в чулане без еды. Как ваш сын с дружками устраивал «охоту на Поттера». - быстрый взгляд на второй этаж, где стоял Дадли. - Как тётушка Мардж науськивала на меня своего бульдога. - Пока я говорила, его запал всё тух, а руки безвольно повисли вдоль тела, слегка подрагивая. - Что, испугались? - невинно склонила голову набок, пряча за этим нервный вздох. - Но всё это тоже правда. И, в отличие от вас, мне поверят охотнее. Ведь все доказательства на мне.       Повисла тишина, в которой даже тихие всхлипы Петуньи и потрескивание наколдованого огня были слишком громкими. Лишними. Я опустила руки, но пламя всё ещё весело переливалось от зелёного к синему, скакая между подрагивающих пальцев. Это должно его немного успокоить, но не дать расслабиться.       Внимательно следя за сменой эмоций на чужом лице, слегка выпрямила спину, делая вид преувеличено расслабленного и беспечного подростка. И вот, спустя долгие минуты торга с самим собой, скала дрогнула: Дурсль отвёл взгляд, опустил плечи и склонил голову.       – Вижу, вы готовы слушать, дядюшка. Всё очень просто: вы не трогаете меня - я не трогаю вас. Мы едем в Лондон, нужно купить нормальные вещи и сходить в магический мир. Сейчас съехать я не могу, поэтому пока нас нет, тётушка подготовит для меня комнату. И объясните дорогому кузену, что трогать меня больше не стоит, если не хочет занять место мышки в когтях кошки.       Вернон долго молчал, внимательно рассматривая моё лицо, будто ожидал, что я попрошу что-то ещё. Потом посмотрел на жену, всё ещё сидящую у стены, и медленно кивнул. Что ж, всё прошло удачно. Смотря ему в глаза, я попыталась развеять пламя, но проказливая магия лишь сильнее вспыхнула, слегка опалив руки.       Чёрт, этого ещё не хватало. Ну я же не отказываюсь от тебя, чего возмущаешься? - словно услышав в моих словах обещание, огонь ласково мазнул по коже, будто извиняясь, и тихо развеялся, оставляя после себя только горячий воздух и лёгкий запах озона. Было видно как напряжённые Дурсли тут же выдохнули с облегчением.       Стоило всей семейке покинуть гостиную мои ноги захватила неудержимая дрожь, и я обессиленно опустилась в ближайшее кресло, пытаясь придать позе расслабленный, а не вымученный или напуганный вид. Тихие слёзы покатились с глаз. Ком в горле мешал дышать, и я из последних сил сдерживала рыдания. Ни звуком, ни всхлипом нельзя было выдать своей слабости.