Слабая настолько, что выносит

      Наутро после первого испытания Данил проснулся с чётким пониманием, что тело желало лёгкой тренировки. Съёмок сегодня не значилось, самочувствие было сносным — ноги гудели, но терпимо, — а значит, грех не потягать железо. Он натянул белую спортивную майку, чёрные шорты, сунул ноги в кроссовки и, прихватив телефон, вышел из номера. Будучи в лифте набрал Дмитрию.       — Ты в зал? — спросил Алеев.       — А ты сомневался? — голос Яшанькина звучал бодрее, чем хотелось бы в такую рань. — Через десять минут буду. Встречаемся там.       Отель, где поселили участников, располагал приличным фитнес-центром на третьем этаже. Когда Данил вошёл, Дмитрий уже вовсю разминался у окна, разводя руки в стороны и довольно похрустывая суставами.       — О, явился, — кивнул он, не прекращая движений. — Не думал, что ты захочешь размяться, да ещё и сегодня.       — Кто бы говорил, — Данил хмыкнул и плюхнулся на коврик для йоги. — А что ещё делать?       — Да, ты прав! — Яшанькин пожал мощными плечами. — Жена далеко, покидать гостиницу такая себе идея. Скучно... Лучше уж позаниматься, чем в телефоне зависать!       Они размялись вместе, перекидываясь короткими фразами. Дмитрий рассказал какой-то дурацкий анекдот про бодибилдера и штангу. Данил фыркнул, но оценил. В зале постепенно собирался народ: знакомые лица с первого испытания, несколько парней, с которыми они вместе потели на сайклинге. У каждого были свои любимые упражнения: жим лёжа, работа с гантелями, приседания. В основном титаны перешучивались и давали советы по технике выполнения, несмотря на соперничество в шоу. В целом, атмосфера царила почти домашняя. Данил даже поймал себя на мысли, что это напоминает старые добрые времена, когда Top Dog только начинался, и они с пацанами собирались в подвальных залах, не имея ничего, кроме желания драться.       — О, мужики, здорово!       Голос, от которого у Данила скоро начнёт болеть голова, разнёсся по залу раньше, чем его обладатель появился в дверях. Анатолий Надратовский влетел в помещение с таким видом, будто его здесь ждали с минуты на минуту. Широко улыбаясь, он хлопал по плечам всех, кто попадался под руку, и что-то громко вещал про своё грандиозное самочувствие.       — Привет, Тох, — сказал Дмитрий, не прекращая делать выпады.       — Какие люди! — Конор подскочил к ним, оглядел обоих оценивающим взглядом. — А вы чего такие кислые? Первое испытание позади. Все живые и здоровые, надо радоваться!       — Радуемся, — буркнул Данил, пытаясь сосредоточиться на растяжке.       — А я вот вчера девочек наших видел, — продолжил Конор. — Титоняшки мои, красавицы! Знаете, сколько они накрутили? Одна вообще 7.8 проехала, представляете? Я говорю: девчонки, вы крутые, так держать!       Данил поморщился. Конор с его вечным восхищением женским полом действовал на него как красная тряпка на быка. Ну как можно так тащиться от того, что бабы просто сели на велосипед и хорошо покрутили педали?       В этот момент в зал вошла невысокая брюнетка в обтягивающих легинсах. Данил не запомнил её имени, но вроде она из сборной России по кёрлингу или что-то типа того. Конор тут же переключился на неё:       — Привет! Ты молодец, я слышал, что ты вчера 6.3 км проехала! Для первого раза вообще отлично!       Девушка смущённо улыбнулась, что-то ответила, но Данил уже не слушал, потому что внутри закипело. 6.3. Для первого раза. А он, получается, со своими 5.2 — никто?       — Слушай, — Алеев подошёл ближе, и девушка обернулась на его голос. — А ты чем вообще занимаешься? В смысле, по жизни?       — Я состою в сборной по кёрлингу, — ответила она, чуть насторожившись.       — Ну, это понятно, — Данил усмехнулся. — А серьёзным спортом занималась? Ну, чтобы реально результаты были?       Девушка моргнула, не сразу поняв, куда он клонит.       — Я в университете волейболом занималась, — сказала она сухо. — Но какая разница? Испытание показало, что я справилась.       — Показало, — согласился Данил, и в его голосе проскользнуло что-то снисходительное. — Только ты посмотри на результаты парней. Там совсем другие цифры. А вы, девочки, — он развёл руками, — ну, радуетесь 6.3, и ладно. Это же не соревнования с нами, правда?       Повисла пауза. Спортсменка посмотрела на него так, будто он только что предложил ей выйти и подраться. Потом медленно, с расстановкой произнесла:       — Знаешь, Данил, я рада, что ты так хорошо разбираешься в моих способностях. Прямо профессиональный взгляд. Буду знать, к кому обращаться за экспертной оценкой. — И, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла в сторону тренажёров.       Дмитрий, наблюдавший за этой сценой со стороны, тихо хмыкнул:       — Ловко она тебя.       — Иди ты! — отмахнулся Данил, но в груди заскребло что-то неприятное.       — Я серьёзно, — Яшанькин подошёл ближе. — Дань, ну зачем ты лезешь? Девчонки молодцы, проехали хорошо, все удивились. А ты со своим скепсисом выглядишь... ну, не знаю. Будто боишься, что они тебя обойдут.       — Я боюсь? — Данил возмутился. — Да пусть обходят! Только сначала пусть научатся не накрашенными на испытания выходить.       Дмитрий только покачал головой и вернулся к выпадам. Конор, который всё это время делал вид, что занят своими делами, но явно краем уха слушал, вдруг громко заявил:       — А я горжусь нашими девчонками! Титоняшки — сила! И не надо их недооценивать. Понял, Регбист?       Данил закатил глаза, но спорить не стал. В конце концов, у каждого своя правда.

***

      Тренировка подходила к концу. Данил взял скакалку и отошёл в угол, чтобы не мешать тем, кто ещё работал с железом. Ритмичные прыжки успокаивали, выравнивали дыхание, помогали отключить голову. Он считал про себя: раз, два, три, четыре... И вдруг сквозь свист скакалки пробился смех. Женский, звонкий, совершенно неуместный в этом зале, пропахшем мужским потом и железом. Данил обернулся на звук и замер, забыв про скакалку.       У дальней стены, на мягких матах, расположилась целая группа девушек. Они растягивались — кто сидя на шпагат, кто лёжа на спине, закинув ноги за голову. В центре этого женского царства сидела Соня. Та, что вчера сделала 7.8 и смотрела на него с вызовом. Сейчас она не замечала никого вокруг. Чёрные легинсы, короткий топ, волосы убраны назад. Она медленно, с какой-то кошачьей грацией, тянулась вперёд, складываясь пополам, при этом что-то объясняя девушкам. Те слушали, повторяли, иногда смеялись над её шутками.       Данил смотрел и не мог отвести взгляд. Она делала вещи, которые казались невозможными для обычного человека. Села на шпагат так легко, будто это было самое естественное положение тела. Потом, не меняя выражения лица, плавно перетекла в стойку на руках, задержалась на несколько секунд и так же грациозно опустилась обратно на мат.       — Вот это гибкость... — выдохнул кто-то рядом.       Данил покосился: рядом стоял один из парней, тоже наблюдавший за процессом.       — Это же Соня, тренер по стретчингу, — сказал он, заметив взгляд Данила. — Говорят, она любую позу может сделать. Я бы так не смог.       Данил промолчал. Мысли в голове скакали, как та самая скакалка, которую он выронил.       Красиво, чёрт возьми. Очень красиво.       Он поймал себя на этом и тут же одёрнул: ну красиво и что? Мало ли красивых девок? Вон их тут целая группа. Но эта... она делала это с какой-то особенной лёгкостью, будто её тело не знало слова «нельзя». Если бы она танцевала, — подумал Данил, вспомнив, что всегда питал слабость к танцовщицам. — Вот если бы она танцевала, это было бы зрелище. А так... просто растяжка. Ну, гибкая, и что? На "Титанах" это не преимущество. Он почти убедил себя в этом. Почти...       Раздевалка встретила его прохладой и тишиной. Здесь было пусто — все либо ещё занимались, либо уже разошлись. Данил скинул мокрую майку, стянул шорты и шагнул в душевую кабинку.       Контрастный душ — вещь, которую он открыл для себя давно, ещё в те времена, когда восстанавливался после боёв. Холодная вода обжигала, заставляла кожу покрываться мурашками, а потом резко сменялась горячей, расслабляющей мышцы. Он стоял под струями, закрыв глаза, и чувствовал, как уходит напряжение, как очищается голова.       Это продлилось недолго. Как назло вспоминалось вчерашнее. Как объявляли результаты. Как сперва назвали десятку худших — и там, конечно, оказались в основном девчонки. Один мужчина, получивший травму, и остальные — они. Данил тогда стоял в толпе и слушал этот список с чувством глубокого удовлетворения. Ну а что? Логично. Они слабые. Не могут соревноваться наравне с мужиками. Потом было интервью. Он помнил, как улыбался в камеру, когда говорил:       — Девочки вылетели, и это логично, потому что они девочки. Они слабые и не могут соревноваться наравне с мужчинами. На любую женщину найдётся лучший мужчина. Во всём.       Он тогда довольно улыбался. Ещё бы — его теория подтверждалась фактами. Первое испытание, первые вылетевшие — и это они. Женщины.       А потом назвали топ-10... Сначала мужчины. Имена шли одно за другим, и Данил ждал, когда назовут его. Но его не назвали. Ни в первой пятёрке, ни во второй. А потом ведущий произнёс:       — Шестое место...       И назвал женское имя. По толпе пробежал гул. Данил не поверил своим ушам. Пятое место — снова девушка. Четвёртое и третье — опять они! Он помнил, как стоял, скривив рот, и смотрел вниз на площадку, куда выходили лучшие титаны. Часть титанов-мужчин выругались, другие восхищённо присвистнули. А он просто смотрел и не мог понять, как такое возможно.       В голове вновь всплыло интервью. Он говорил: Смешно мне было, что она в десятке лучших. Однако в голосе уже не было той уверенности. Потому что была не одна "она", а их было много. И они действительно проехали больше, чем многие мужчины.       Даже те парни, что ехали рядом с ними, признавали: девчонки молодцы. Перекатали нас, и точка. А он... Мысли прервал телефонный звонок. Данил выключил воду, шагнул из душа и, схватив полотенце, на ходу прижал трубку к уху.       — Да, бать.       — Ну что, боец, — голос отца, как всегда, без лишних эмоций. — Первый бой позади. Как ощущения?       Данил прикрыл глаза, выдохнул. В раздевалке уже начали собираться люди. Он посчитал, что это уже не место для личного разговора.       — Бать, погоди секунду, — бросил он в трубку и, придерживая полотенце на бедрах, вышел в коридор.       Здесь было тише. Только где-то вдалеке гудел кондиционер да доносились приглушённые звуки из спортзала. Алеев прошёл до окна в торце коридора и остановился, глядя на пасмурный московский пейзаж. Серое небо, мокрые крыши, где-то вдали мигают огни.       — Да, бать, теперь нормально. Говори.       — Мне тут общие знакомые скинули результаты первого выпуска. Смотрю, ты там не особо отличился.       Данил сжал челюсть.       — Не моё это испытание, бать. Силовое было бы — я б их всех сделал.       — Сделал бы — хорошо, — голос отца стал жёстче. — А пока не сделал — нечего языком молоть. Ты проиграл. Проиграл кому? Девчонкам. Которые, по-твоему, только рожать должны.       Данил промолчал. Возразить было нечего.       — Я тебя не для того растил, чтобы ты сливался, — продолжил отец. — Ты мужик. Ты должен доминировать. Всегда. В любом испытании. Если сегодня проиграл — завтра встань и сделай в два раза больше. Ты меня понял?       — Понял.       — Вот и ладно. Я в тебя верю. Эти... — отец запнулся, подбирая слово, — спортсменки твои... пусть радуются, пока могут. Дальше тяжелее будет. Ты им покажешь.       Данил усмехнулся уголком губ.       — Покажу.       — Давай, работай. Я потом ещё позвоню.       Данил убрал телефон, несколько секунд постоял, глядя в окно, собираясь с мыслями. Отец прав. Как всегда. Проиграл — значит, надо работать. И он будет работать. Он докажет. Всем. И этим девчонкам, и парням, и самому себе. Он глубоко вздохнул, собираясь развернуться и пойти обратно в раздевалку, когда краем глаза уловил движение.       Она стояла в нескольких метрах от него, у стены, с таким видом, будто её только что застали за чем-то неприличным. Растерянная, с широко распахнутыми глазами, которые скользнули по его лицу, потом ниже... и замерли.       Соня. Та самая. С красными губами, сейчас чуть приоткрытыми от неожиданности. Она явно не ожидала его здесь увидеть. И уж точно не ожидала увидеть его в таком виде.       Данил проследил за её взглядом и усмехнулся про себя. Полотенце на бёдрах, мокрые волосы, капли воды на груди и плечах. Он много раз стоял перед камерами, толпой и соперниками — его голым торсом никого не удивить. Но её реакция... она была забавной. И почему-то приятной.       — Заблудилась? — спросил он первым, чуть наклонив голову.       Соня моргнула, будто выходя из транса, и попыталась собраться. Щёки уже предательски розовели, и она это чувствовала.       — Я... — голос слегка дрогнул, и она кашлянула, прочищая горло. — Я искала выход к лифтам. Здесь какая-то странная планировка.       — Выход к лифтам в другой стороне, — Данил махнул рукой куда-то назад. — Тебе туда.       Он смотрел на неё и вдруг осознал, что не хочет, чтобы она уходила прямо сейчас. Сам не знал почему.       Соня кивнула, сделала шаг в указанном направлении, но остановилась. Перевела взгляд на него — теперь уже спокойнее, изучающе. Он видел, как её глаза скользят по его лицу, по шраму над бровью, по мокрым волосам, прилипшим ко лбу.       — Ты в порядке? — спросила она вдруг. — Просто... ты какой-то напряжённый.       Данил удивился. Не ожидал, что она заметит. И уж точно не ожидал, что спросит.       — Нормально, — ответил он коротко. — С отцом разговаривал.       Она кивнула, будто понимала что-то, чего он не говорил вслух.       — Бывает, — сказала она тихо. — У меня тоже бывает, что после разговора с родителями хочется в окно посмотреть.       Данил хмыкнул.       — Спасибо, — сказала она наконец. В голосе проскользнуло что-то тёплое, почти дружелюбное. — И... удачи на следующем испытании. Встретимся там.       Данил дёрнул бровью. Встретимся... Она сказала это так, будто не сомневалась, что они оба пройдут дальше. Будто он — её соперник, равный. Или даже больше.       — Встретимся, — кивнул он.       Соня улыбнулась и пошла по коридору, больше не оборачиваясь. Данил смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. И только тогда позволил себе выдохнуть.       А она ничего. Когда не бесит.       Он развернулся и пошёл обратно в раздевалку, так и не узнав, что всего час назад она точно так же стояла в углу спортзала и смотрела, как он прыгает на скакалке, не в силах отвести взгляд.