Оловянные солдатики

Рон проснулся сегодня около 11 утра, ее половина постели была холодной. Он, потягиваясь, встал с кровати и побрел на кухню. На столешнице стояли две тарелки, одна пустая, на другой была яичница с беконом и записка: «Разогрей и поешь, когда проснешься. Г.» - Слушаюсь, мисс Грейнджер, - как солдат ответил он вслух записке и пошел обратно в спальню за палочкой. Простое заклинание, и еда была готова к употреблению. Он заварил себе чай и приступил к завтраку. Смачно уплетая яичницу, он заметил мусорное ведро в углу кухни, из которого торчал смятый номер Ежедневного Пророка. Рон взмахнул палочкой и газетный сверток подлетел к нему и развернулся. «Радикальный законопроект бывшей героини войны с треском провалился в Министерстве» - статья авторства Риты Скиттер на стр. 5. - Вот дерьмо… - выругался Рон, и газета вспыхнула пламенем, он хотел, чтобы ей больше не попадалась на глаза эта ересь. Она всегда была помешана на своих гениальных или безумных идеях, но этот законопроект был чем-то особенным. Гермиона просто растворилась в нем. Рон, который никогда не чувствовал себя у нее на первом месте, часто ловил себя на мысли теперь, а было ли у него вообще хотя бы последнее место? Они договорились с Джорджем, что сегодня Рон должен встретиться с поставщиком в Косой Аллее и закупиться болотными пиявками для лавки, поэтому он особо никуда не торопился и продолжал наслаждаться своим чаем. Внезапно сквозь окно в кухню влетело серебристое облако, из которого появилась узнаваемая мордочка выдры, Рон пролил чай на пижаму от неожиданности. - Рон, быстро отправляйся в Мунго! Началось! - выдра заговорила с ним голосом Гермионы. Он сначала промедлил какое-то время после того, как патронус испарился, а потом его глаза округлились. Рон вскочил и начал собираться - джинсы, свитер, носки - он впопыхах пытался отыскать парные. Уже одетый он вспомнил, что не умылся, и побежал в ванную - холодная вода, зубная щетка, заправить ремень в джинсы. Пока он чистил зубы, его посетила идея. В спальне из шкафа он достал красивую деревянную коробочку, спрятанную под кипой вязанных бордовых свитеров. Наверное, сегодня был бы самый подходящий день для нее. В светлом коридоре больницы Святого Мунго пахло зельями и теплой весной из распахнутых окон. Рыжеволосая чета Уизли уже собралась у больничной палаты в конце коридора, девушка с кучерявой копной каштановых волос оркестрировала, что им всем необходимо делать. - Привет, - Рон чмокнул Гермиону в щечку, присоединяясь к ним, она с укором за опоздание взглянула на него и вытерла остатки зубной пасты с уголка его губ. Затем последовали объятия с родителями, братьями и их женами. Молли и Артур Уизли сидели на скамье для ожидания, тревожно держась за руки, Молли всхлипывала. Ну вот, еще ничего не произошло, а она уже плачет. Билл и Флер стояли, обнявшись, рядом с родителями, и болтали с Чарли и Перси. Джордж нашептывал на ухо Анджелине шутки, чтобы она не переживала. - А где Гарри? - спросил Рон, когда понял, что кого-то не хватает. - Он был на задании и должен быть с минуты на минуту, - ответила Гермиона, поглядывая на часы на стене. Из палаты раздался вой банши, не меньше. Молли Уизли подскочила. Гермиона почти автоматически дала ей понюхать какое-то зелье из сумочки. - ГДЕ НОСИТ ЭТОГО ГРЕБАННОГО ГАРРИ ПОТТЕРА! - кажется, это была Джинни за дверью. Женщина появилась из палаты и оглянула всех присутствующих. - Где папаша? - спросила она. Гарри появился в коридоре в ту же секунду. - Я здесь! - Слава Мерлину, но я вас не могу пустить… - Да как вы смеете? Из каких соображений вы… - вмешалась Гермиона. - Гигиенических, - перебила ее женщина. Гарри прибыл с задания по устранению группы некромантов и весь был увешан аксессуарами в виде кишков. Гермиона наконец заметила это и взмахом палочки убрала с него все непотребства. - ГАРРИ ПОТТЕР, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ВОЛДЕМОРТ НЕ СМОГ, А Я - УБЬЮ! - Вы уже дали ей Зелье Полога? - спросила Гермиона и затараторила что-то про разные методы обезболивания, женщина-акушерка только окинула ее раздраженным взглядом, пропуская за дверь виновника криков Джинни. Гарри был допущен внутрь, остальным оставалось лишь смиренно ожидать снаружи. Гермиона продолжала контролировать ситуацию, протягивая свое зелье каждому, кому становилось особенно тревожно от душераздирающих воплей за дверью. Рон тоже не мог найти себе места, ему внезапно захотелось придушить своего лучшего друга. - Джинни, детка… - всхлипывала Молли. Спустя несколько часов ожиданий все разбрелись по разным уголкам госпиталя. Только Рон и Гермиона остались в коридоре. Она стояла, облокотившись на стену рядом с чуланом для метел и скрестив руки на груди. Крики Джинни не утихали. - Представляешь… через пару лет, может, это будем мы? - Рон подошел к ней, сжимая коробочку в кармане. - Мерлин, только не сейчас, Рон, - она закатила глаза. - Что не так? - Все не так! Эти слова обдали его с ног до головы как ледяная вода. Он смотрел на нее и пытался прочитать за ее взглядом хоть что-то, шутку, издевку. Но видел только одно недовольство. - Ты ведешь себя так, будто тебя оскорбляет сама мысль о жизни со мной, - Рон вспыхнул. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать на эмоциях, но передумала, пытаясь найти более подходящие слова. - Нет, Рон, вовсе не это… Просто… - она смягчила свой голос. - Я… Не могу представить такую жизнь. Вот это были явно не подходящие для Рона сейчас слова. - Какую, Гермиона? - Рон начал злиться. - Жизнь, где не нужно выживать? Где не надо бояться, что завтра может не наступить? Где есть семья, друзья, любовь? Да чего тебе не хватает, черт возьми?! - Я не знаю… - О, а вот я, кажется, знаю! - коробочка в кармане стала будто тяжелее. - Тебе нужно бежать спасать эльфов… спасать кого угодно… спасать этот гребанный мир! Ты выберешь любой чертов проект вместо настоящей жизни со мной! Будешь сидеть ночами над своими заметками, а я?.. Я просто должен ждать? Пока ты вспомнишь, что у тебя вообще есть я? Наверное, он просто был слишком раздражен тем, что его единственная сестра производила на свет нового человека в таких муках. Но было и что-то еще глубоко спрятанное и сейчас стремящееся наружу. - Даже сегодня, ты обратила внимание? Ты все время ходишь… словно труп, а стоит случиться чему, так ты сразу живая, бегаешь, суетишься, горишь… - он понимал, что зашел слишком далеко, но не мог остановиться. - Гермиона… ты… Черт! Застряла в этой роли лучшего студента, лучшего бойца… Только учеба закончилась и война тоже… - Конечно, только ты так мог сказать, расслабленный, беззаботный, «мне насрать на все» Рон Уизли! - она тоже вышла из себя. - О, мне насрать на все по-твоему? Насрать на то, что я потерял брата, десятки друзей, мою бывшую девушку растерзал оборотень, а я не мог ничего сделать?! Ну, извини меня, что я не упиваюсь своими страданиями и хочу идти дальше! Извини, что я выбираю жизнь вместо вечной бессмысленной борьбы, что я устал гоняться за всякими уродами, что я не истребил их всех! Она залилась краской от напирающего гнева, а он стоял напротив и тяжело дышал, так близко к ней. Но взрыва не произошло, наоборот в ее взгляде внезапно появилась нежность вместо ярости. Рон же чувствовал себя так, будто снова носит крестраж на шее. Он был на взводе. - Рон… - она потянулась к нему. - Да тебя же от этого прет! У тебя крышу от этого сносит! От борьбы, от опасности! Вот что! - Рон пытался держать от нее дистанцию. - И тебя заводило, что я был таким же… Да? Когда я нашел этого гребанного Сивого и прикончил его? Да? Вот, что тебе надо? Чтобы я истреблял каждый день по одному ублюдку? Его дыхание сбилось, она смотрела на него так, будто наконец-то увидела впервые за долгое время. Она заплакала и кинулась целовать его. Рон пытался высвободиться, но не смог совладать с собой и затащил ее в чулан, так удачно оказавшийся рядом. Он соскучился по ней в своих руках, такой настоящей и теплой, ее губы были солеными от слез. Он не думал ни о том, что снаружи этого чулана вся его семья, ни о том, что его сестра рожает прямо сейчас в соседнем помещении. Он даже забыл на какое-то время все то, что только что говорил Гермионе. Было ли это важным, если она снова стала живой. Он просто позволил себе раствориться в моменте, где им будто снова 18 лет и они только что победили самого могущественного темного волшебника. Она тоже это понимала, поэтому пыталась изо всех сил вцепиться в иллюзию, что может уместить себя в его мире. Когда все закончилось, осталось только их сбивчивое дыхание и неловкие попытки поправить одежду. Коробочка в кармане Рона как якорь тянула вниз. - Я собирался сделать это сегодня, - он достал коробочку и положил на одну из полок, где на толстом слое пыли еще отпечатывались их ладони. Дверь чулана закрылась за ним раньше, чем Гермиона успела что-то сказать.