Недосказанность

      Стэн не мог уснуть всю ночь, сидя в гостиной на нижнем этаже и иногда выходя покурить. Выглядел он ужасно: бледный, уставший и разбитый. Глаза мрачно взирали то на потолок, то на ночное небо в окнах. Вместе с тем внутри Марш будто бы умер, не в силах прийти в норму. Он наконец узнал, что не сходил с ума, и на самом деле Кайл — омега. В какой-то степени глубоко внутри он испытывал облегчение и радость, но стыд с печалью перебивали любой малейший проблеск счастья. Он всё испортил. Разрушил дружбу с человеком, в которого бесповоротно влюблён уже очень давно, и буквально сжёг все мосты.       Марш не спал до рассвета. Глаза слипались от усталости и слёз, он вышел на террасу и устало сел прямо на землю, облокачиваясь спиной о стену. Прикурил, выпуская густой дым, и уставился на хвойные деревья впереди пустым взором. Он несколько раз брал в руки телефон, чтобы написать Кайлу, искренне извиниться, но не мог даже зайти в соцсеть от стыда. Вместе с тем нарастающий гон постепенно вызывал всё больше внутренней агрессии, которую Стэн в силу своего характера подавлял. Очередная струя дыма была выпущена через нос, Марш безумно хотел вернуть время вспять и не совершать своей ошибки. Возможно, просто спросить напрямую, убедив Кайла, что он не злится. И ведь Стэн правда не злился, лишь переживал, что именно послужило сокрытию такой информации? Неужели Брофловски ему не доверяет?       Проснулся Стэн на краю неразобранного дивана, плед валялся на полу, а сам он сжался в калачик. Часы показывали половину десятого. Поспал совсем немного, и усталость пронизывала всё тело. Осознание, что прошлым вечером он целовал лучшего друга, вызвав в себе гон, а в нём — течку, Марш устало простонал, натягивая капюшон на лицо. Какой кошмар, как теперь всё исправить?! Нужно срочно подавить в себе эту ярость, которая тянет его вернуться домой к Кайлу и выпалить всё как на духу. Хотя, он уже и так наговорил лишнего, открыто признавшись в чувствах. Стэн уже собрался было встать и снова выйти покурить, игнорируя возможность быть застуканным, как вдруг к нему спустилась мать. Марш устало посмотрел на неё, и взгляд выражал столько боли, что женщине стало не по себе. Он прекрасно ощущала, как тяжко её сыну, и запах тяжёлых феромонов альфы в гоне давили. — Стэн, что произошло вчера? — Ничего, гон начался, — бесцветно ответил он. Шэрон прекрасно ощущала запах сигарет, но решила не заострять на этом внимание. Сейчас есть проблемы и поважнее. Она подошла к двери и открыла её настежь, как и окна, чтобы хоть проветрить помещение. — Рановато, — лишь сказала она, проверяя реакцию. Стэн промолчал, молча глядя в сторону. — Если ты захочешь обсудить это, то я буду наверху. — Нет, я не хочу поднимать эту тему, — Марш достал телефон, показывая тем самым, что не хочет говорить, и мать ушла наверх, напоследок задерживаясь в проходе и глядя на совсем разбитого сына. Стэн решил не уточнять, что не хочет обсуждать проблемы именно с родителями. А с кем тогда?       Как только Шэрон ушла, оставляя Стэна одного, телефон внезапно завибрировал. Сердце пропустило удар от волнения, он уставился на экран, но на нем высветилась лишь фотография Кенни. Отвечать не шибко хотелось, однако Марш всё же принял звонок. — Алло? — холодно сказал он, и в ответ раздался просто до ужаса перепуганный голос Кенни. — Чел, ты в порядке?! Со вчерашнего вечера не был в сети, я уж думал, случилось что-то. Я звонил тебе раз десять, ты почему не брал?! Кайл тоже не отвечает, всё нормально?! — У меня гон начался, — интонация Стэна не менялась, лишь сердце дрогнуло при имени Брофловски. МакКормик на какое-то время замолчал. Даже показалось, будто звонок оборвался. — Алло? — Я... — быстро заговорил Кенни, меняя тон с беспокойного на тревожный. — Слушай, я приеду? Поговорить не хочешь? — Не очень, — честно ответил Марш. Он и сам не знал, чего хочет в данную минуту, кроме как всё исправить. Кенни устало вздохнул в трубку. — Я буду через полчаса.       Звонок был сброшен, и Стэн, положив телефон рядом с собой, уткнулся в поджатые колени подбородком. Не было сил сопротивляться, поэтому пусть приезжает. Может, в какой-то степени ему даже полегчает в присутствии друга. К тому же, Кенни наверняка поддержит, и это давало небольшую надежду.       МакКормик и правда приехал через полчаса, обходным путём несясь к двери на нижнем этаже. Встав в открытом проёме, он с ужасом отшатнулся, замечая Стэна в раздавленном состоянии. Запах феромонов не уменьшался, но и открыто агрессивным он не казался. В самом деле гон, не врал. Кенни постучал по косяку, привлекая к себе внимание, и Марш поднял потухший взгляд на друга. — Боже мой, что приключилось? — тихо спросил он, подходя чуть ближе. Стэн сидел на краю дивана без движения уже какое-то время, поэтому не сразу смог подвинуться. Ноги затекли, а поясница ныла, но до этого Маршу не было никакого дела. Кенни осторожно остановился поодаль. — Кайл — омега, — тихо проговорил Стэн. Кенни вздрогнул, а глаза его расширились в удивлении. Он не мог понять по интонации утверждение это или же вопрос, поэтому судорожно придумывал, как ответить, чтобы немного снизить градус напряжения. — С чего ты это взял? — Вчера я совершил непоправимую ошибку, — Марш отвёл взгляд в сторону, и на лице отразилась такая боль, какой Кенни никогда прежде не видел. — Я думал, что схожу с ума. Понимаешь, ну не может альфа испытывать такое влечение к другому альфе. И так вышло, что я... Вчера я почувствовал сильнейшие феромоны Кайла у него дома, и у меня сразу же начался гон. Я даже не мог себя контролировать толком, наговорил всякой херни и... — Что?! Вы переспали?! — сразу же предположил удивлённый МакКормик, усаживаясь в кресло. Стэн мотнул головой. — Не дошло до этого, но очень даже могло, — буркнул он. — Нас его родители растащили, слава Богу. У него из-за меня... течка началась, — последнюю фразу Стэн сказал почти шёпотом, будто сам не верил собственным словам. Кенни застыл, уставившись удивлённым взглядом в пустоту. Да уж, такое альфа никогда не спутает ни с чем. Стэн не врал, и по нему это было слишком видно. — Что было? — тихо спросил Кенни, и Марш с болью посмотрел на свои руки, которыми сжимал руки, талию и бёдра Кайла прошлым вечером. Он судорожно вздохнул, всё ещё испытывая смешанные эмоции. — Я его поцеловал. И он мне ответил, — не вдаваясь в подробности, сообщил Стэн. — Я... Блять, даже вспоминать немного жутко. Я был готов просто взять его на месте, мне было вообще почти всё равно. Все силы приложил, чтобы не сорваться и не сделать ему больно... Мне так стыдно, Кен. Я боюсь, как мог заставить его себя почувствовать. Я даже написать ему, блять, не могу! Что я напишу?! Прости меня, Кайл, я не хотел?! Хуйня ебаная...       Стэн снова уткнулся лбом в колени, посидев какое-то время в тишине, и затем вдруг медленно поднял голову. Он задумчиво, почти подозрительно посмотрел в растерянное лицо Кенни, медленно выпрямляясь. — Ты вообще не отреагировал никак на эту новость... Тебя не удивило, что Кайл оказался омегой?! И врал нам?! — Кенни ощутил, как феромоны альфы начали усиливаться. Стэн закипал, позволяя гону овладеть им. Нужно было срочно что-то сделать, и поэтому Кенни вскочил с кресла, доставая пачку сигарет. — Покурим, и я расскажу тебе всё.       Стэн вышел следом за ним, всё ещё настроенный агрессивно, но молча прикурил, усаживаясь за столик. Отсутствие нормального сна сказались на внешнем виде, Кенни беспокоился за него, рассматривая. Он затянулся и, выпустив дым изо рта, вздохнул. Ладно, Стэн и правда был с ним всегда честен, пора бы ответить взаимностью. — Я узнал, что он омега в начале летнего лагеря, — начал Кенни, замечая изумлённый взгляд Марша. — Не злись, он умолял никому не рассказывать, особенно тебе. Понимаешь, это ведь не моя тайна, я не имел права. Поэтому молчал и поддерживал его. Он мне такой же друг, как и ты. — Ты так долго всё знал... Почему он рассказал тебе?! У вас было что-то?! — Марш мгновенно вспылил, и Кенни изумлённо выпрямился. — Ты еблан?! Сам-то себя слышишь?! — Кенни покачал головой, закатывая глаза. — У меня Баттерс есть, нахуя мне твой Кайл нужен?! — Прости... — Стэн силой себя успокоил, потерянный взгляд устремился на землю. — Я просто не понимаю... Мы ведь всегда были лучшими друзьями, но вместо меня он всё рассказал тебе. Почему? — Ну, он мне ничего сам бы и не рассказал. Я просто сам подметил странности и спросил в лоб, а он не отрицал, — уточнил Кенни. Он понимал, что Марш сейчас пребывает в совершенно неадекватном состоянии, что было заметно по трясущейся ноге и сжимающихся руках. — А тебе он боялся рассказать лишь по одной причине. Моё мнение и присутствие в его жизни не так ценно, как твоё. И если моё осуждение он бы смог пережить, то от тебя — нет. Кайл не знал, как ты отреагируешь, поэтому решил не рисковать и врать до конца. Это не оправдывает ложь, конечно, но ты и сам его хорошо знаешь.       Стэн замолчал, почувствовав себя ещё большим уродом. Он ведь в самом деле мог поступить, как нормальный человек, и спросить напрямую про феромоны, но из раза в раз откладывал разговор. Вместо этого он ворвался в его личное пространство, всё разворошил и чуть не подверг опасности в гоне. Марш взялся за голову, мрачно вздыхая и цокая. Полный идиот. Кенни замолчал, наблюдая за поведением друга, и не хотел ничего усугублять. Стэну и без этого тошно, а нравоучения погоды не сделают. Разве что... Как теперь быть?       Кайл не пошёл в школу в понедельник, отлёживаясь все выходные. Лучше ему не стало. Напротив, его желание близости только усиливалось с каждым днём, вынуждая метаться по дому и постоянно прибегать к использованию этих долбаных игрушек. С благоговением и ужасом он вспоминал поцелуй со Стэном, теша себя этим, и всё же сердце сжималось от боли. Две ночи подряд он плакал, не в силах контролировать своё тело и эмоции. Он сгорал от возбуждения, но в груди всё болело, дыхание перехватывало. Кайл потерял своего лучшего друга. И Стэн не писал ему ни разу с того вечера пятницы. Брофловски ждал и одновременно боялся получить хотя бы простое "Привет", ведь он не знает, что думает Марш насчет произошедшего. А вдруг он сейчас испытывает омерзение от всего, не желая больше разговаривать и как-либо контактировать?! Это разбивало сердце, Кайл снова и снова прокручивал в голове каждое мгновение, заламывая руки и вышагивая взад и вперёд по комнате. Он боялся просто до ужаса, но совершенно ничего не мог с собой поделать. Таким уязвимым и бессильным Брофловски себя не чувствовал никогда. Стыдоба! И как вообще после этого всего идти в школу?! А если теперь все уже знают?! Кайл вздёрнется, серьёзно. Он не готов к такому, не готов быть отвергнутым Стэном, остаться без него. Безумно хотел увидеть Марша, но вместе с тем это оказывалось выше его сил. — Господи, я уже не могу, — шептал сам себе Кайл в среду вечером. Пик течки пришёлся на вторник, когда, казалось, он применил все игрушки за день, чтобы унять кипящее желание внизу живота, и это в самом деле помогало. Уже даже не было больно, он привык вообще к любому размеру каждой из них, периодически оставляя анальную пробку внутри. Это помогало оттянуть начало очередной волны, когда Кайл вновь потеряет контроль. — Я больше не выдержу...       Течка заметно ослабла благодаря лекарствам, которые давала мама. Они успели помириться, когда Шейла и Джеральд оказались рядом, помогая Кайлу пережить пики течки и утешая его. Это не оправдывало их ложь, однако Кайл видел, как сильно они раскаиваются, виня себя за всё. Ведь первая течка оказалась слишком внезапной и тяжелой, хотя могла начаться раньше и пройти мягче, не потеряй они годы. Но он уже об этом не думал, мечтая лишь о том, чтобы всё поскорее закончилось.       И это произошло в среду. Кайл наконец расслабился, в состоянии контролировать своё тело, желания и действия, хотя от пережитого остался след на душе. Теперь необходимо было понять, как вести себя в школе, ведь от встреч со Стэном не сбежать. Они не общались с пятницы, что лишь добавляло стресса. Кенни каждый день спрашивал о его состоянии, предлагал помощь, а Баттерс пару раз заглядывал в моменты проблеска Кайла, занося домашнюю работу и поддерживая. Его феромоны и присутствие немного снижали напряжение, и в эти недолгие полчаса Брофловски мог выдохнуть по-настоящему.       В четверг утром Кайл решился пойти в школу. Мама предупредила учителей, что он приболел, не углубляясь в детали, поэтому вопросов быть не должно. Почти все эффекты течки уже сошли на нет, и Брофловски практически не боялся оказаться среди сверстников. Друзей. Стэна. Ладно, возможно, около Марша оказаться было страшно до тошноты. Причёсываясь перед выходом из дома, он на секунду представил, как придется себя вести в школе, и ощутил, как подступает тошнота, а руки тряслись. Но Брофловски быстро успокоился, глубоко дыша. Нельзя терять самообладание. Он уже почти привык к мысли, что Стэн навсегда вычеркнут из его жизни. Разве что, смириться никак не получается. — Айк, пойдём, — сказал Кайл, оглядываясь на брата в сторону кухни. Все эти дни он также был важной эмоциональной опорой, поддерживая в особенно истерические моменты, и Кайл безмерно ему благодарен. Настоящее везение с младшим братом. — Бегу! — сказал тот, направляясь к выходу следом за старшим, и вместе они вышли на улицу к Тойоте.       Всю дорогу они не разговаривали. Айк по феромонам ощущал, что брату страшно, и нагнетать глупыми вопросами не хотелось. Единственное, что он мог сделать, это лишь находиться рядом. Кайл припарковался возле школы и, попрощавшись с братом, поплёлся внутрь.       Паранойя атаковала почти мгновенно. Кайлу казалось, будто все на него пялятся, тычут пальцем и перешёптываются. Он шарахался от любого мимо проходящего ученика, никому не заглядывая в глаза, и постарался скорее оказаться возле шкафчика. Трясущимися руками он набрал кодовый замок, залезая почти головой к сложенным в аккуратную стопку книгам, чтобы ни на кого не смотреть. Однако лёгкое касание к плечу заставило Кайла почти подскочить, он ударился головой о металлическую дверцу, шикнув. Развернулся так резко, что даже напугал стоявшего рядом Баттерса. — Эй! Ты уже в норме? Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросил Лео, заглядывая в широко раскрытые зелёные глаза. Кайл судорожно выдохнул. — Ты напугал меня, — выдохнул он, хватаясь за грудь ладонью. — Мне уже лучше, больше я... Не такой дурной. — Я рад! — Баттерс расслабленно улыбнулся и положил ладонь на его плечо. — Если тебе нужна помощь, то мы всегда тебе поможем. — Я знаю, — Кайл улыбнулся, но это было скорее похоже на кривую усмешку. В любом случае, он понимал, что Кенни с Баттерсом и правда всегда будут рядом. А Стэн... Нет, хватит тешить себя пустыми надеждами. Всё разрушилось в тот же миг, когда они поцеловались. Кайл устало отвёл взгляд в сторону и заметил в толпе медленно плетущегося Марша. Сердце мгновенно заколотилось, волна жара и страха прокатилась по всему телу, и Кайл замер, не в силах отвести взгляд. Марш был в толстовке, накинув капюшон на голову и глядя себе под ноги, из ушей торчали наушники. Он выглядел таким напряжённым и задумчивым, что Брофловски готов был сорваться с места и просто убежать, но будто прирос к полу. Стэн рефлекторно поднял взгляд, оказываясь в поле зрения шкафчика Кайла, и изумлённо замер, сталкиваясь с ним взглядами. Видимо, он не ожидал увидеть его так скоро. В голове пронеслось столько мыслей, не складываясь ни в одну цельную, и всплыло воспоминание об их поцелуе. Марш не мог насмотреться на Кайла, всё ещё видя его перед собой такого податливого, отвечающего на ласки, источающего такие сумасшедшие феромоны... А Кайл был в ужасе. Он боялся, что может произойти, подойди Стэн ближе, поэтому, как только Марш шагнул в его сторону, захлопнул шкафчик со всей силы и, круто развернувшись, быстрым шагом умчался в другой коридор. Нет, это выше его сил. Баттерс увидел, как меняется в лице Стэн, печально отводя взгляд в сторону и, развернувшись, тоже ушёл. Неужели теперь так будет всё время?!       Весь день Кайл всячески избегал столкновений со Стэном, тревожно ожидая общего урока по английскому языку. Там не убежать, и придётся смириться с тем, что Марш будет сорок пять минут сидеть позади него. Вместе с тем он до ужаса боялся быть отвергнутым, поэтому предпочёл сделать шаг назад первым. И без того сердце болит, ещё чего-то такого он попросту не выдержит. — Ты не сможешь бегать от него ещё два года, — сказал Кенни, усаживаясь с друзьями за столик в кафетерии. Баттерс расположился возле Кайла, будто бы оказывая таким образом моральную поддержку. МакКормик не возражал. — Смогу, — спокойно сказал Кайл, приложив для этого все силы. Всё это время он держался, как кремень, не выдавая свои эмоции и слабость. — А если не смогу, то просто сделаю вид, что ничего не было. Я не хочу думать об этом. — Ладно, но это глупо, — вздохнул Кенни и покачал головой. Через пару минут к ним неуверенно подошёл Стэн, осматривая каждого по очереди и чуть дольше задерживаясь на Кайле. Тот продолжал избегать взгляда. — Привет, — сказал он, усаживаясь рядом с Кенни. Тот чуть подвинулся и уступил побольше места, а Кайл вздрогнул, услышав его голос. — Как дела? — Да ничего, — отозвался МакКормик, пережёвывая картошку. — Как тренировка вчера? — Херово как-то, — ответил Стэн, надеясь поймать взгляд Кайла, но тот смотрел либо в тарелку, либо по сторонам, всячески избегая его. — Всё через жопу, никак не мог нормально направлять команду. Голова болела. — Дерьмо, — изрёк Кенни, кивая. Он заметил, с какой надеждой Стэн смотрит на Брофловски, не сводя пристального взгляда, но ничего не мог поделать. Кайл продолжал отворачиваться, хотя по мелкой дрожи пальцев было заметно, как тот нервничает. Это начинало сильно утомлять, и МакКормик только обречённо вздохнул. Идиоты.       Кайл шагал в сторону кабинета по английскому языку как на плаху. Ещё утром он настроился, что сможет выдержать присутствие Марша, игнорировать взгляды и мелкие случайные взгляды, но всё оказалось намного труднее. Каждый раз, как Брофловски видел его взъерошенные волосы или широкую спину, ощущал трепет в груди, готовый перерасти в восхищение и желание подойти ближе, прикоснуться и сказать хоть что-нибудь. Кайл поник, заходя в кабинет. Бред полный. Какой контакт может быть позволителен в этой ситуации? Ответ очевиден.       Большинство учеников на уроке были в его Хоумруме, и девочки почти сразу обступили Кайла. Он не понимал, что они хотят, пока Милли не заговорила первая, нервно косясь на остальных. — Кайл, ты болел? В чём дело? — Немного, да. Но сейчас всё нормально, — ответил Брофловски, выкладывая из рюкзака тетрадку, затем осмотрел каждую по очереди, хмурясь. — Что такое? — Не пойми неправильно, но говорят, что ты... Ну, что ты не болел, а было что-то другое, — неловко сказала Ред, и Кайлу поплохело. — Что говорят? Кто говорит? — голос его предательски дрогнул, но договорить не довелось, потому что в кабинет вошёл Стэн, усаживаясь позади. Девочки тут же разошлись по местам, оставляя перепуганного Брофловски наедине со своими мыслями. Паника вновь подступала комом к горлу, он провёл ладонью по лицу, затем сложил руки на парте и лёг на них головой. Мир начинает постепенно разрушаться, а дрожь и паника не прекращались. Стэн заметил состояние Кайла, но до ужаса боялся даже произнести его имя, не говоря уже о прикосновении. Всё, что оставалось, так это беспомощно наблюдать, не в силах ничем помочь. Он боялся сделать хуже. Кайл слышал тихие перешёптывания, и понимал, что это про него. Видел короткие взгляды в его сторону, девочки прикрывали рты, оглядываясь к Брофловски, и агрессия вперемешку с усталостью закипали в груди. Нет, ещё пару минут, и он просто сойдёт с ума. Как же всё это надоело! Достало бояться, переживать, ждать осуждения и смеха, унижений. Кайл сжал ладони в кулаки, уши заложило от напряжения и стресса. Он грузно задышал, и Стэн нахмурился, пристально за ним наблюдая. Брофловски вдруг вскочил, резко отодвигая ногами стул назад, позволяя ему врезаться в парту удивлённого Марша. Все вмиг замолчали, и учитель оглянулся на него. Кайла колотило от гнева и страха, он осматривал каждого в классе по очереди, плечи напряжённо приподнялись. — Брофловски, в чём дело? — спросил учитель, и Кайл будто бы услышал выстрел пистолета, позволяющий ему стартовать. Он говорил всё, что думал, не анализируя и фильтруя, позволяя выплеснуться всем накопленным эмоциям. — Не обязательно про меня сплетничать, раз уж все и так всё знают благодаря кому-то, — резко сказал он, и все в помещении напряглись. Стэн таращился в его спину так, будто это он стоит перед всем классом в таком положении. — Я не болел, у меня была течка, которая началась слишком неожиданно даже для меня самого... Мне очень жаль, что вы узнали о том, что я омега благодаря слухам, а не от меня лично, но это был мой выбор всё хранить в тайне. Можете говорить всё, что угодно обо мне, но в следующий раз делайте это прямо в глаза.       Кайл схватил рюкзак, убегая прочь из класса под всеобщий шок. Повисла тишина, даже учитель не знал, что сказать. Стэн побледнел, испытывая самые смешанные эмоции от услышанного, и Милли с Ред заметили это. Девушки шокировано переглянулись, но никто не решился ничего больше сказать. Учитель кашлянул, нервно вздыхая. — Ладно... Итак, давайте продолжим урок.       Кайл убежал на крышу школы, сидя на краю с поджатыми ногами. Он не мог сдержать слёз, но не рыдал. Усталость оказалась сильнее, Брофловски смотрел вдаль пустым взглядом, не желая возвращаться обратно. Никогда в жизни он не думал, что так запросто вывалит всё перед толпой одноклассников, и теперь ощущал себя уязвимее обычного. Рано или поздно всё правда бы вскрылось, и уж лучше инициатором будет сам Кайл, чем кто-то другой. Как минимум, это хотя бы какая-то попытка взять ситуацию под контроль. Раз уж ничего больше он контролировать не может.       После уроков Кайл дождался, пока все разъедутся, и парковка опустеет. На уроки он не вернулся, проведя следующие пару часов на крыше в тишине. Пару раз ему позвонил Кенни, но Брофловски не отвечал, игнорируя и сообщения от одноклассников. Краем глаза он заметил, что девочки извинялись перед ним, убеждая, что всё в порядке, но уже было плевать. Пусть хоть начнётся чёртов буллинг, Кайлу уже плевать. Он давно сломался, так и не найдя в себе силы склеить себя по кусочкам. Ведь его мир рухнул ещё первого июня.       Когда все разъехались, Кайл медленно поднялся и, утерев влажные от слёз щеки, направился к выходу из школы, неспешно вышагивая по пустым коридорам. Он остановился возле своего шкафчика, чтобы взять необходимые на завтра учебники для выполнения домашней работы, и вздохнул. Сил не было, но приятный бас справа от Кайла заставил его мгновенно оживиться. — Кайл... — Стэн стоял чуть поодаль, не сводя строгого взгляда с бледного лица. Марш и сам выглядел не лучше, но продолжал держаться. — Слушай, прости меня... — Это ты всем рассказал? — первый возникший в голове вопрос вырвался быстрее, чем Кайл успел подумать. Стэн вскинул брови. — Нет! Я ничего не говорил! И я не об этом... — он опустил голову, и Кайл нахмурился. О, нет, вот сейчас этого ещё не хватало. — Я... Я правда не хотел... — Не извиняйся, — Кайл перебил его, выставив руку вперёд и вновь отводя взгляд в сторону. — Тебе не за что.       Брофловски развернулся и быстро, почти бегом, ушёл прочь, оставляя растерянного Стэна одного. Внутри неприятно заскребло, он мрачно опустил взгляд и вздохнул, нервно сжимая и разжимая руки. В принципе, почти ничего Марш и не ожидал от разговора, но надеялся хотя бы на что-то более внятное. Кайл имеет право его ненавидеть, и это осознание оказалось самым болезненным.