Недосказанность

      Мир Кайла рухнул ровно через неделю после его дня рождения, в первый день летних каникул. Последние полчаса он сидел на лавочке возле больницы и пустым взглядом смотрел на траву, шуршащую под лёгким дуновением ветра. Впереди его ждали целых три месяца летних каникул, но Брофловски ощущал лишь пустоту. Телефон в руках разрывался от уведомлений, но Кайл даже не заглядывал в экран, начисто игнорируя все попытки до него достучаться. Да и что он ответит? Лишь лист с результатами анализов одиноко лежал рядом с ним, причина его переживаний. — Кайл, не переживай, ведь это не конец света, — голос матери вывел его из задумчивости, юноша на неё оглянулся через плечо и тут же отвёл разочарованный взгляд в сторону. Шейла присела рядом с сыном, совершенно не зная, какие слова подобрать. — Кому как, — мрачно ответил Брофловски. Он уже представлял, как его высмеют в школе, а о реакции друзей даже думать страшно. Шейла ободряюще погладила сына по плечу и вздохнула, глядя прямо перед собой. Она задержалась с ответом слишком долго, подбирая правильные слова для поддержки сына. Кайл заметил это, и почему-то внутри неприятно кольнуло. Наверное, всего лишь реакция организма. — Поехали домой.       Кайл вновь и вновь перечитывал результаты анализов уже в машине, где чёрным по белому написан результат: омега. Будто бы надеясь на ошибку, он из раза в раз возвращался к этому слову, но реальность била по лицу болезненной пощёчиной. Нет никаких ошибок, и он прекрасно осознавал это, просто верить не получалось.       Когда Брофловски понял, что с наступлением переходного возраста он не проявляет никаких явных признаков альфы, в его голову закрались мысли, что он не такой, как все. Не такой, как его друзья, одноклассники. И размышления привели его к страшным опасениям, что всё дело в ином строении организма. Кайлу достаточно было одного очень конкретного примера, как сверстники реагируют на что-то «не очень привычное» — Баттерса. Но в правильном возрасте у Кайла так и не началась течка, обнадеживая на лучший исход. Родители тоже никогда не отрицали его принадлежность к альфам. Кайл был уверен: для них результаты анализов являются таким же сюрпризом, как и для него. Но как отреагируют другие? Правда требовала сил и готовности принять ответственность — не только от него, поэтому самым логичным решением в данной ситуации Кайл счел молчание. — Мам, никому не говори, что я омега. Даже Айку, — тихо попросил Кайл, не глядя в глаза женщины, которая пару мгновений медлила с ответом. — Хорошо. Но лекарства принимать тебе всё равно придётся.       Брофловски понимал, что его организм в самом деле не смог правильно адаптироваться к его половым признакам, а позднее созревание является следствием несвоевременной проверки. Если бы он сдал кровь на пару лет раньше, то сейчас уже был бы готов к последствиям. Хорошо, что вся основная тяжесть гормональной терапии придётся на летние каникулы, и самые страшные последствия пройдут до начала учебного года.       Ближе к обеду они вернулись домой. Кайл вышел из машины матери, мельком осмотрел свою, его подарок на шестнадцатилетие, и вспомнил наконец свои планы на день. Он договорился встретиться с друзьями после возвращения из больницы, чтобы обсудить результаты, поэтому наконец достал телефон из кармана и разблокировал его. Сообщения в общем чате лились рекой, двое его самых близких друзей общались между собой и обсуждали, куда можно сходить вечером и чем заняться в ближайший месяц. Что говорить друзьям Брофловски так и не придумал. Кайл мрачно вздохнул и обернулся на мать, которая уже заходила в дом, после чего последовал за ней.       В доме пахло запеченной картошкой с бараниной, а также свежими овощами, и Брофловски рефлекторно посмотрел в сторону кухни. Младший брат нарезал помидоры на салат, но тут же отложил нож в сторону, когда обнаружил приехавших членов семьи в прихожей. — Кайл, мама! Ну как там? — спросил он, вытирая влажные руки о футболку. Шейла сурово на него посмотрела. — Не вытирай руки об себя, — строго сказала женщина, затем мельком оглянулась в сторону кухни и сменила тон, добавив перед тем, как уйти на второй этаж. — Спасибо за обед, мы устали. — Ну? Мне кто-нибудь ответит? — Айк явно терял терпение, рассматривая бледное лицо старшего брата. Кайл изумился реакции матери на вопрос брата. Она совершенно проигнорировала его и просто ушла на второй этаж, будто бы ничего критичного или даже попросту тревожного не произошло. Беспокойство заплескалось в груди Брофловски, он разочарованно проследил за поднимающейся по лестнице матерью, затем всё же выдавил из себя самую натуральную улыбку, на которую был способен в данный момент, и повернулся к брату. Он подошёл ближе к Айку и потрепал его по волосам. — Альфа я. Ты разве сомневался в этом? — Нет, — уверенно ответил Айк, улыбаясь. — Просто хотел услышать это от тебя. Хочешь поесть? Я немного изменил мамин рецепт, добавил паприку и лимон к мясу для вкуса и сочности. — Ну давай попробуем твои кулинарные изыски, — Кайл проследовал на кухню сразу за братом, усаживаясь на барный стул и осматривая свежеприготовленный обед.       Пока Айк красиво и с особой заботой оформлял обед на тарелке для него, сам Кайл задумчиво рассматривал его и размышлял. Айк безоговорочно верил в него. И Кайл не мог позволить этой вере рухнуть из-за слова, которое сам-то не может нормально произнести в адрес себя. Он прекрасно осознавал свою роль в его жизни, потому не может разрушить восприятие мира одиннадцатилетнего мальчика столь неожиданно и внезапно. Кайл был уверен, что правда сейчас принесёт куда больше боли, нежели пользы, ведь сам Айк ещё не вошёл в переходный возраст. И его младший брат не должен впитать опасения, что он также может оказаться омегой. Кайл обязан выждать подходящего момента, просто необходимо в данный момент самому переварить свалившуюся на голову неприятную новость. Новую реальность. — Мама, иди обедать! — крикнул Айк, привлекая внимание женщины и выводя Кайла из задумчивого состояния. — Уже иду! — донёсся её голос со второго этажа. Кайл осмотрел свой обед в тарелке и улыбнулся. Ещё с детства Айк проявлял интерес к кулинарии, и родители всегда поощряли его интерес. Кайл разрезал ароматный кусок баранины и попробовал, удивлённо вскинув брови. — Ого, Айк, это очень вкусно! Паприка и лимон правда добавляют особый вкус, но не портят. Как ты понял, что выйдет так хорошо? — Не знаю. Я просто понюхал приправы и подумал, что должно получиться хорошо, — Айк пожал плечами и улыбчиво протянул стакан с соком брату. — Как оказалось, кориандр хорошо перекрывает специфический запах баранины, от которого меня тошнит. — Точно! А я думаю, что же это такое, — Кайл с удовольствием принялся за свой обед, а тема его пола больше не поднималась в течение всего времени.       После плотного обеда мать сама решила помыть посуду за сыновьями, поэтому Кайл мог быть официально свободен до самого вечера. Айк вопросов больше не задавал, так как сам спешил на встречу с друзьями. Тогда Брофловски вспомнил, что ему самому следует наконец встретиться со своими, поэтому достал телефон. Игнорируя шестьдесят новых сообщений, он коротко написал в общем чате, что освободился и скоро заедет за Кенни, после чего вздохнул и встал с дивана, куда перебрался после обеда. Шейла оглянулась на сына, но не решилась ничего сказать, что позволило Кайлу уйти без неприятных разговоров. — Буду поздно, — сказал Кайл, сразу же вылетая из дома и не дав шанса матери что-либо ответить.       Поездка до Кенни заняла каких-то десять минут. Кайл ещё не сильно привык к новой машине, поэтому, припарковавшись рядом с закрытым гаражом МакКормиков, случайно заглох. Ругательство сорвалось с его губ, Кайл раздражённо вытащил ключ зажигания и вышел из автомобиля, осматриваясь. Странно, вроде бы дверь гаража была сломана, как ему помнилось, и почти никогда не закрывалась полностью. Оттуда доносилась громкая музыка, и по звучанию Брофловски определил, что именно Кенни находится внутри, поэтому быстро подошёл ближе и постучался. Реакция последовала незамедлительно: грохот чего-то металлического, громкие ругательства и затем звук приближающихся шагов. Судя по всему, Кенни явно не ожидал, что кто-то станет к нему ломиться столь наглым образом. Гаражная дверь медленно поднялась, открывая Кайлу вид на старенький чёрный Форд и Кенни, который держался за ушибленную руку. Губами он зажал зажженную, почти докуренную сигарету, а голая грудь была измазана в машинном масле. Брофловски сразу смекнул, что он был занят починкой старой машины, а сам МакКормик улыбнулся, признав в госте своего друга. — Да неужели, — саркастично проговорил он. — Принцесса явилась. Ты видел, сколько времени? — Около трёх? — беспечно ответил Кайл, вынуждая Кенни усмехнуться и снисходительно махнуть рукой. — Ладно. В следующий раз предупреждай, что едешь, а то я так себе пальцы оторву, — Кенни развернулся обратно к автомобилю и взял с крыши перепачканное полотенце, об которое вытер грязные руки. — Ничего не знаю, я писал в чат, — Брофловски поднял руки в знак капитуляции и прикрыл глаза, на губах появилась лёгкая улыбка. МакКормик усмехнулся, покачал головой и вздохнул. — Ладно. Пойду переоденусь, — Кенни вышел из гаража и сразу же свернул в сторону дома, а Кайл сел обратно в машину.              Из дома доносились какие-то крики, и по голосу Брофловски определил, что Стюарт опять пьяный. Пару минут он слушал вопли, затем дверь резко распахнулась, и Кенни крикнул напоследок отцу: — Да пошёл ты нахуй, урод! — МакКормик звучно захлопнул входную дверь и раздражённо сел на пассажирское сиденье, поджав губы. Кайл на него пару мгновений смотрел, затем завёл мотор и тронулся в сторону фермы Маршей.       Кенни молчал примерно минут десять, а то и все пятнадцать, активно переписываясь с кем-то в телефоне. Кайл не настаивал на разговоре. Он и сам прекрасно понимал, что происходит в семье его друга, а лишний раз мусолить неприятную тему вряд ли кому-либо из них хотелось. Особенно самому Кенни. Однако МакКормик всё равно испытывал потребность оправдаться за услышанное другом, поэтому, убрав мобильный, вздохнул. — У отца снова запой, он буйный. — Я заметил, — ответил Кайл, глядя прямо на дорогу, затем мельком оглянулся на Кенни. — Карен в порядке? — Да, она у подруги живёт уже пару дней. Не видит этого дерьма. — А ты? — осторожно поинтересовался Брофловски, зная, что и самому Кенни наверняка неприятно находиться в одном доме с потенциально опасным человеком. Тот вздохнул, не зная, как ответить, но всё же быстро сориентировался. — Стэн предложил пожить с ним, но мне неудобно. Я каждые два месяца у него, уже неприлично как-то. — Не парься, — Кайл подбирал слова, чтобы ободрить друга, хотя и знал, что ничего не наладится, пока Кенни окончательно не переедет из этого клоповника. — Ему не трудно, ты и сам знаешь. Да и жить вдали от Южного Парка Стэну не нравится, а твоя компания его ободряет. — Не я его лучший друг, — многозначительно добавил МакКормик, сталкиваясь взглядами с удивлённым Кайлом. — У Баттерса родители к бабке уехали вчера вечером на какое-то неопределённое время, так что его дом будет свободен до июля точно. — Ты хочешь остаться у Баттерса? — удивился Кайл, мысленно подмечая, что подобное не очень безопасно. Кенни будто бы почувствовал, что именно стало беспокоить его друга, поэтому усмехнулся. Задумчиво рассматривая свои руки, всё ещё частично перепачканные в машинном масле, МакКормик тяжко вздохнул и прикрыл глаза. Кайл понял, что он собирается сказать что-то тревожащее. — Ну, мы типа как почти встречаемся. Так что, ничего удивительного в этом нет. — Что?! — Брофловски на секунду забеспокоился так, что чуть не потерял управление, но быстро выровнял машину, мельком оглядываясь на друга с откровенной паникой в глазах. Кенни это учтиво проигнорировал. Эмоции сейчас ни к чему. — Как такое вообще получилось?! — Мы переспали в апреле, так вышло, — беспечный тон лишь ещё больше взволновал Кайла, который не понимал, как именно ему следует реагировать. — Он не хотел, чтобы я кому-то говорил. Его и так дразнят все, кому не лень, что он омега. Мне вообще плевать. Омега или альфа — какое кому дело? Если человек хороший, то его личность важнее пола. — Вот это да, — ошарашено прошептал Кайл, всё ещё силясь уложить полученную информацию у себя в голове. Казалось бы, от Кенни было возможно ожидать подобного, но чтобы он так спокойно обо всём рассказал и даже бровью почти не повёл! Вот уж выдержка! Хотя, он ведь альфа. Брофловски задумался ещё глубже, сопоставляя факты, но дрожь вдруг пробежалась холодом по его коже. Он слишком хорошо знал, что говорят об омегах, а думать об этом было противно. Будто бы на него уже навесили ярлык, которого он не выбирал. — Да, такое случается, — Кенни улыбнулся, вновь заглядывая в телефон. — Стэн уже в курсе этого всего. Так, к слову. — Нихуя себе! — возмутился Кайл, сворачивая к фермам. В голосе сквозили нотки обиды, Кенни сразу же считал настрой друга. — И давно вы вдвоём от меня это скрываете? — Не злись. Просто он оказался в нужном месте и в нужное время, — постарался разрядить обстановку МакКормик, высматривая дом Маршей. — А если точнее, то он спалил нас. Так что там выбора у меня не было, а тебе я рассказал добровольно. Но если серьёзно, то никому не рассказывай. А то придётся бить тебе рожу, чтобы сохранить честь Баттерса. — Я похож на трепло? — Кайл заметно остыл, услышав, в каком именно виде Марш узнал обо всём, поэтому обида в груди моментально исчезла. Кенни усмехнулся, нервно потирая переносицу, затем перевёл взгляд на бледное лицо друга. — Конечно нет. Но зато теперь ты знаешь, что покушаться на Баттерса я тебе не дам, — Кенни игриво ударил Брофловски в плечо, пока тот парковался возле дома Маршей. Кайл лишь улыбнулся на услышанное, ничего не отвечая, затем более осторожно остановил машину и выдохнул. Хоть в этот раз не заглох, и на том спасибо.       Парни вышли из машины, осматриваясь по сторонам: Стэн жил в отдалённой, но до жути живописной местности, и добираться до Южного Парка ему приходилось минут двадцать. Кайл иногда завидовал ему, ведь жить вдали от суеты в двухэтажном доме с жилым подвалом — это настоящая мечта для тех, кто любит уединение. Возле гаража стоял аккуратно припаркованный Додж, который также являлся подарком на шестнадцатилетие Стэна, и эта малышка уже пережила свою первую зиму в Южном Парке. Кайлу ещё предстояло в дальнейшем испытать на собственной шкуре, каково это. А ведь каждое утро Марш тратил уйму времени перед поездкой в школу, заезжал за ним, даже если это значило проехать половину Южного Парка вхолостую. — Эй, идём? — голос Кенни вывел его из размышлений, и парни приблизились ко входу, минуя гараж и машину Стэна. Дверь как обычно была не заперта, потому они беспрепятственно вошли в пустую гостиную. Кайл по привычке сразу свернул налево, чтобы помыть руки после улицы, а МакКормик беспечно достал помятую пачку сигарет из куртки, пересчитывая. Никто не боялся появления родителей, так как Рэнди с Шэрон уехали за продуктами в город по словам самого Стэна, который уже мчался вниз со второго этажа. — Приехали наконец! Я уже от скуки чуть не помер, — воскликнул появившийся брюнет, коротко пожав руку улыбчивому Кенни. Кайл в этот момент как раз вышел из ванной, вытирая остатки влаги с рук о футболку. Стэн сразу перевёл обеспокоенный взгляд на лучшего друга и нетерпеливо кивнул. — Ну, что там по анализам? — О, точно! — воскликнул Кенни, будто бы опомнившись. — Вообще из головы вылетело. Что там врачи говорят, почему задержка? — Я… Ну, они сказали, что такое иногда бывает, — Брофловски замялся, но фактически не лгал. Врач в самом деле так и пояснил, что задержки в половом развитии могут возникать по совершенно разным причинам. Стэн на него посмотрел с прищуром, затем бегло осмотрелся и вздохнул. — Ну, я припас пивка. Погнали в подвал, там прохладнее.       Все трое свернули к лестнице и спустились вниз. Кайл проследил за тем, как Стэн достал из подвальной спальни припрятанную в гардеробной упаковку пива, а сам пока уселся на диване возле расслабленного Кенни. В полной тишине парни достали по банке «Короны», затем Стэн включил а фоне какое-то видео, и теперь всё внимание оказалось приковано к Кайлу. МакКормик выглядел расслабленно, будто его слабо тревожили результаты анализов друга, а вот Марш явно напрягся. — Что врачи вообще сказали? Какой у тебя пол? — с ноткой беспокойства спросил Стэн, заглядывая в горящие паникой зелёные глаза друга. Кенни цокнул. — Сам-то себя слышишь? — А что? Может быть всякое, — уже менее уверенно ответил Стэн, неловко отводя взгляд в сторону окна. Кайл нервно облизнул губы и, будто бы собирая всю волю в кулак, решился на первую серьёзную ложь в его жизни. Он никогда прежде не врал Маршу, и произнесённые слова эхом раздались в его собственных ушах, разбивая сердце. — Альфа, — Кайлу легко далось произнести это слово. Слишком легко. И от этого становилось лишь хуже. — Вот видишь! — возмутился Кенни, махнув руками. Стэн поджал губы и тихо извинился за бестактный вопрос, коротко кивнув. Однако, тело отреагировало искренне, поэтому пальцы Марша неосознанно сжали банку пива в руках чуть сильнее. Брофловски ощущал, что на ещё большую ложь совесть ему не позволит пойти, потому лишь отпил немного пива. МакКормик вдруг развернулся к Кайлу и повторил свой вопрос. — Так а причины-то какие? — Ну… — Кайл замялся. Он осознавал: чем меньше деталей он говорит, тем проще и безопаснее выглядит ложь. Ни к чему его друзьям знать слишком много подробностей, да и Брофловски сам был не из болтливых. — Просто сказали, что случился гормональный сбой в начале переходного возраста. Из-за этого мне выписали гормональные лекарства, которые должны восстановить все мои правильные реакции и в целом состояние организма. — Ну, главное всё поправимо, — МакКормик расслабленно махнул рукой, пока Стэн буквально гипнотизировал побледневшего лучшего друга своим взглядом, дёргая ногой, как обычно происходило в моменты беспокойства. Казалось, никто из парней в помещении даже не замечал этого, либо не хотели замечать. Он слишком хорошо знал Кайла, но поводов не верить у него не было. Брофловски звучал очень убедительно, да и причины тоже достаточно логично обоснованы. Однако, услышанный вердикт разочаровал Марша, который лелеял внутри себя надежду, что Кайл мог бы вдруг оказаться не альфой. Как бы тогда поменялись их взаимоотношения? И как бы ощущал себя сам Стэн, который уже не первый год подавляет в себе малейшие намеки на чувства к лучшему другу? Стэн теперь никогда этого не узнает.