Недосказанность

      После той прогулки Кайл стал чаще встречаться с друзьями, хотя по-прежнему наедине со Стэном оставаться не мог. Каждая гулянка сопровождалась присутствием Кенни с Баттерсом, и Марш уже не мог не замечать нарастающей дистанции. Если в первый раз это было сродни обычного вопроса о присутствии остальных, то теперь было невозможно отрицать отдаление со стороны Кайла. При этом всё остальное казалось обычным: парни играли в приставку, шутили, много смеялись и вели себя расслабленно. Разве что, был один небольшой, почти неощутимый нюанс. Кайл всегда избегал физического взаимодействия. Даже обычное рукопожатие при встрече стало почти мимолётным. Стэн чувствовал себя за что-то виноватым, но никак не мог понять причину. В теории, Марш мог бы спросить напрямую, но узнать потенциально неприятную правду было намного страшнее. Как минимум, сам он был не готов её услышать. Вдруг это бесповоротно разрушит их дружбу?       От августа прошла уже вторая неделя, и Стэн начал замечать, что листья постепенно желтеют, теряя сочный зелёный цвет. Солнце ещё грело так же сильно, однако встаёт по утрам заметно позднее в сравнении с июнем. Выходя по утрам на веранду, он уже ощущал постепенно сменяющийся запах на улице и мысленно настраивался на новый учебный год. Как же не хотелось возвращаться в школу! С другой стороны, они будут каждый день видеться с Кайлом, и прятаться неделями дома уже не выйдет. Хоть что-то приятное, так и быть.       В середине третьей недели августа Стэн договорился встретиться с Кенни у него, а потом поехать к Маршу с ночёвкой. Отец опять запил, и нужно было как можно скорее уехать, поэтому с утра Стэн быстро перекусил с родителями, игнорируя их расспросы про потенциальных омег и встречи с друзьями, и почти сразу уехал в Южный Парк. Кенни написал с утра короткое сообщение, что отвёз Карен к Такерам, а сам уехал в сторону дома Баттерса. Марш догадывался, для чего МакКормик поехал к Лео, поэтому немного сбавил скорость. Он понимал — Баттерс в первую очередь является его омегой, и между ними особенная связь. Кенни доверяет Стотчу как самому себе и много раз об этом говорил. Стэну нравились их отношения: честные, здоровые и поддерживающие. Никто не создавал драму без причины, не ругался, а все проблемы решались с первым же диалогом. Марш мечтал быть таким же зрелым и смелым, чтобы стереть все недопонимания с Кайлом. Но один вопрос всегда оставался открытым — готов ли к этому сам Кайл? Телефон завибрировал, и Стэн быстро схватил его, невольно надеясь увидеть фотографию Брофловски, однако это был Кенни. — Да? Ты у Баттерса? — сразу спросил он. — Ага, я пока с ним. Слушай, заедешь к вечеру? Сгоняем пива попить за город, не против? — Блять, я уже почти приехал, — вздохнул Марш, поджав губы. — Ну поезжай пока к Кайлу. Прости, чел, просто мне это правда нужно, — голос МакКормика звучал почти печально, и Стэн не мог отказать. — Ладно, тогда позвонишь.       Стэн сбросил звонок и вздохнул опять. А куда ехать-то? Одному шататься по Южному парку? Или в самом деле заехать к Кайлу? Марш замедлился на въезде в город, судорожно размышляя, как ему в самом деле стоит поступить. Гулять в одиночку вообще не было желания, особо ни с кем он не хотел видеться, так как изначально настроился на встречу с Кенни, но Кайл... — Блять, хуй с ним, — шикнул он сам себе, направляясь в сторону дома Брофловски. Будь что будет, не выгонит же его лучший друг!       Кайл лежал в кровати, слушая музыку в наушниках. Он много думал обо всём, что происходило за последнее время, но уже заметно спокойнее. Первые дни после дискотеки было трудно пережить вплоть до щемящей боли в груди, то теперь Брофловски будто свыкся. Постоянный анализ себя, окружающих сделал своё дело, и теперь, лёжа в потели, он думал рационально.       Венди красивая и очень умная омега. Она всегда лучшая в классе, много трудится и никогда не была предвзятой к окружающим. Возможно, и была, но это скорее издержки переходного возраста и нахождения в определённой социальной группе. К этому умозаключению Кайл пришёл быстрее всего. Более того, всё это — исключительно факты. Абсолютно каждый в школе это знал, даже сама Венди.       Очевидным фактом также оставалось то, что Марш — лучший игрок в бейсбол, спортсмен и, как обычно полагалось, самый красивый старшеклассник в школе. Но его порядочность, спокойствие и честность всегда подкупали, поэтому Стэн привлекал даже самых придирчивых омег. Кайл раньше и не понимал, что такого особенного в нём. Но то, что Брофловски принимал как данность оказалось настоящим подарком судьбы. Где ещё он мог найти такого надёжного лучшего друга, который всегда будет рядом в самые тёмные времена? Кайл знал, что при любом ночном звонке Стэн сорвётся к нему, чтобы быть рядом и помочь всем, чем может. Но теперь возникшие чувства сильно ему мешали воспринимать Марша как раньше. — М-да, — прошептал сам себе Кайл, положив согнутую в локте руку на лоб и глаза. Стэн и правда заслуживает более подходящей ему омеги. Соответствующей его собственному образу, которая будет дополнять, а не вызывать море вопросов. Каковы вообще у Кайла были шансы с самого начала? Никаких. Венди красивая, женственная, она всегда хорошо его понимала и знала, как поддержать. Она была его идеальной второй половинкой, родственной душой. По крайней мере, так считал сам Кайл. А кто он? Просто лучший друг. Альфа в глазах всех вокруг. Какой вообще другой альфа в здравом уме на него взглянет?!       Кайл почувствовал вибрацию шагов за дверью будто бы интуитивно, и вздохнул. Опять будут донимать вопросами, что случилось. Как же надоело. Стука в дверь Кайла не слышал из-за музыки, поэтому вздрогнул от внезапного прикосновения к лодыжке. Брофловски вскочил, собравшись разразиться гневной речью на подшучивающим Айком, как вдруг перед собой обнаружил растерянного Стэна. Сердце пропустило удар, а в груди всё так загорелось, что стало жарко. Кайл скинул с себя наушники, но взгляда с друга не сводил. — Ты как сюда попал?! — наиглупейший вопрос вырвался сам собой, Кайл растерялся. Феромоны усилились от беспокойства, вынуждая Марша шагнуть чуть назад. — Через дверь, — ответил он, и Брофловски заметил, как напряглись мускулы на руках Стэна. — Она не была закрыта, и просто дёрнул ручку и вошёл. — А... Хорошо, — Кайл кивнул. Он явно не ожидал, что Стэн так неожиданно придёт, поэтому растерялся. Марш считал его эмоции почти мгновенно, нервно вытирая вспотевшие ладони об шорты. — Слушай, если я не вовремя, то я... — Нет-нет! — перебил его Кайл, будто приходя в себя. — Всё нормально. Да... Ну... Может, хочешь чаю? Мама приготовила черничный пирог утром. — Давай, — без колебания согласился Марш, и оба спустились на первый этаж.       Пока грелся чайник, парни молчали. Стэн сидел за стойкой и нервно крутил в руках телефон, а Кайл стоял и смотрел на свои ноги, скрестив руки возле груди. Оба ощущали себя странно и в какой-то мере дискомфортно. Никогда в жизни такого не было, и теперь они будто не лучшие друзья с детства, а чужие друг другу люди или просто малознакомые приятели. Стэн почувствовал необходимость что-то сказать, поэтому посмотрел на Кайла. Марш первым делом как обычно зацепился взглядом за его нетипично точеные черты лица для подростка. Каждая улыбка, движение губ всегда притягивали внимание Стэна, который лишь усилием воли мог отвести взгляд. Потухший взгляд зелёных глаз ему не нравился. Марш понимал, что нечто неприятное гложет Кайла, но спросить напрямую по-прежнему не хватало смелости. Вот бы отбросить все сомнения и подойти, взять за руки, посмотреть в его глаза и сказать всё, что так давно сидит внутри, как на духу! Но рушить дружбу этим всем совершенно не хотелось. — Ты извини, что я как снег на голову вломился, — сказал Стэн, прочистив горло. Кайл на него посмотрел. — Мы планировали с Кенни встретиться, он хотел пивка попить, обсудить очередной запой отца... Но сам уехал к Баттерсу. Так что я пока свободен и захотел... Ну, то есть, я подумал, что ты не будешь против, если я... Блять... — Я понял, — ответил Кайл, кивнув. На душе вдруг стало тепло. Стэн на самом деле так без предупреждения приходил, и Брофловски всё ещё не знал, что думать. — И нет, я не против, что ты пришёл. — Правда? — Стэн поднял на него взгляд, полный надежды и вины. Кайл коротко кивнул. — Да. Мы ведь лучшие друзья, это должно быть... Ну, нормой? — Ты прав, — Марш сдержал вздох облегчения, и Кайл отвернулся к вскипевшему чайнику.       Парни выпили по паре чашек чая вприкуску с маминым пирогом. Нащупывая безопасные темы, они и не заметили, как разговор выстроился сам собой, и вся неловкость быстро развеялась. Кайл наконец полностью забыл обо всех своих переживаниях, просто наслаждаясь присутствием Стэна, звучанием его голоса и смеха. Разве что, теперь он смотрел на него совершенно иначе. Его лучший друг, который всегда был рядом, снова здесь, снова выбрал его, и Брофловски даже позволил себе вскользь помечтать. Наверняка, будь они в более близких отношениях, нежели лучшие друзья, эти посиделки с чаем и воспринимались бы иначе. Стэн мог сесть ближе, соприкасаясь коленями. Возможно, положил бы ладонь на его бедро, что-нибудь рассказывая. И пальцами скользнул чуть выше, задевая края шортов будто невзначай, а его дыхание так обжигает шею и уши, как тогда на дискотеке... — Кайл? Ты слышишь? — чуть громче сказал Стэн, махнув рукой перед глубоко задумавшимся Брофловски. Кайл моргнул несколько раз, опомнившись, и понял, что в шортах стало слишком тесно. — Да, я просто... Что-то задумался на секунду. — Ты не заболел? — с беспокойством поинтересовался Стэн, подвинувшись чуть ближе. Кайл рефлекторно отпрянул, поджав ноги, и его феромоны моментально усилились. Марш нахмурился, ощутив. — Я в норме! — как-то слишком буйно ответил Кайл. Он понимал, что почти наверняка сейчас выдаёт себя феромонами, но успокоиться никак не получалось. Стэн поежился, сглотнув, и этой реакции было достаточно, чтобы до чертиков напугать Брофловски. — Жар последнее время накатывает, я сейчас вернусь.       Кайл почти бегом направился в сторону туалета, оставляя смущенного и напряженного Стэна наедине со своими мыслями. Вот оно — то, что создаёт такое количество проблем. Его чувства снова и снова всплывают, унося вообще в далёкие фантазии. Как находиться со Стэном наедине без проблем, когда буквально всё тело вопит о желании прикоснуться к нему?! Кайл умылся, посмотрев на себя в зеркало, и стал отвлекаться на всё, что угодно, чтобы унять ни к месту возникшее возбуждение.       Стэн сидел, поджав ноги и уставившись на недопитый чай в кружке. Руки он зажал между ног, чтобы сдержаться из-за нахлынувших феромонов Кайла. Он даже боялся двинуться, а в голове старался представить что-нибудь наиболее мерзкое. Каждый раз Марш терялся, когда его сносило запахом Кайла, едва сдерживаясь, чтобы не потерять самообладание. Как же так выходит, что он просто не может контролировать своё желание?! И почему каждый раз Кайл убегает?! Он что, ощущает это?! Какой стыд... — Фух, что-то опять жаром накрыло, — неловко отшутился Брофловски, возвращаясь обратно к Маршу. Тот мгновенно поднял взор на Кайла, кивая. — Надеюсь, это не что-то серьёзное, — забота проскользнула в ответе Стэна, и Кайл немного расслабился. — Нет, всё нормально. Просто пока восстанавливаюсь, то тело меня... Не слушается иногда, понимаешь? — он уселся напротив друга, не глядя на него. Стэн опешил. Неужели только что Кайл частично признался в том, что его так беспокоит на самом деле? Или это что-то другое, а Брофловски только криво отмазался? Стэн уже ничего не понимал. Лишь бы с Кайлом всё было хорошо.       Около шести Кенни освободился и сразу же позвонил Стэну, сообщая, что можно будет встретиться на выезде из города в сторону юга. Марш уже не сильно хотел уходить, ведь они впервые за долгое время хорошо провёл целый день с Кайлом без неловкости, и хотелось продлить это чувство как можно дольше. Однако, сам Кайл не сопротивлялся, позволяя Стэну уйти. — Ладно тебе, вы же договаривались. В другой день встретимся, — сказал Кайл, стоя на крыльце, пока сам Стэн пялился в телефон. — Завтра? — с надеждой спросил Марш, оглядываясь на друга. Кайл задумался. — Не знаю, может быть. — Я понимаю, — ответил Стэн. Ему совершенно не хотелось давить, поэтому он лишь убрал телефон в карман и развернулся. Однако, пройдя пару шагов, он развернулся на Кайла с доброй и какой-то по-домашнему родной улыбкой. — Я просто скучаю по тебе. Ладно, встретимся потом.       Кайл с изумлением во взгляде посмотрел вслед уходящему Стэну, который садится в свою машину и, махнув рукой напоследок, уезжает прочь. Настроение вмиг поднялось, Брофловски нежно улыбнулся самому себе и, несколько печально вздохнув, вернулся обратно домой. Знал бы Стэн, как по нему тоскует и сам Кайл.       Солнце медленно клонилось к горизонту справа от Стэна, который повернул на южный выезд из города. Он проехал Фэмили Доллар и заправку, съезжая на поворот влево в сторону местного маркета, где стояла машина Кенни. Сам он сидел на капоте, затягиваясь и глядя пустым взглядом в сторону заката. Маршу стало не по себе, ведь Кенни редко был в таком настроении. Подъехав ближе, Стэн выглянул из открытого окна. — Эй, привет, — сказал он, привлекая к себе внимание. Кенни оглянулся на друга и кивнул, выбрасывая сигарету. — Куда поедем? — Давай на Бивер крик.       Стэн проследил за тем, как Кенни садится за руль и уезжает, и сразу последовал за ним. Путь занял около двадцати минут, Марш просто следовал за другом. Выехав из города на север, парни повернули направо, дальше в глухую местность, где наверняка нет никого. Негустые леса окружали их с обеих сторон, но Стэн не противился. Кенни любил это место, когда хотел побыть наедине или поговорить о чём-то личном, поэтому морально уже настраивался на крайне тяжёлый разговор. Пиво тут точно не помешает. Кенни остановился на небольшой полянке, паркуясь чуть дальше от дороги, и Марш последовал его примеру. В полном молчании МакКормик достал с задних сидений по банке пива, бросая одну в руки Стэна, и вместе, не сговариваясь, они залезли на капот Форда. Почти сразу Кенни закурил, мрачно осматривая верхушки деревьев на холме. Солнце клонилось к горизонту позади них, и золотистые лучи окрашивали местность в поистине прекрасные оттенки. Стэн любил за это природу Колорадо. Первые пять минут прошли в тишине под звуки природы, и Марш ждал, когда его друг решит заговорить первым. Он всегда давал шанс начать диалог так, чтобы собеседник чувствовал себя комфортно. — Я всё чаще думаю о том, чтобы бросить школу, — наконец сказал Кенни, затягиваясь. Стэн изумился, но решил не давить. — Почему? — Предкам похуй на Карен и на меня, Кевин давно свалил и где-то в Денвере работает. Мне надо поднять сестру на ноги, а для этого нужно больше денег, — в интонации МакКормика сквозило болью, он и сам не был уверен в правильности сказанного. — Чтобы получить стоящую работу нужно доучиться, — резонно ответил Марш, доставая и свои сигареты. — Жить в этих условиях уже тоже не получается, — возразил Кенни. — Совсем небезопасно оставаться омеге в тринадцать лет среди алкашей альф, которые Бог знает что могут натворить. В такой атмосфере даже учиться не хочется. — Мои предки уже давно тебе говорят, чтобы ты переезжал к нам. Карен тоже забирай, мы всем найдём место. Мою комнату отдадим ей, а с тобой будем жить внизу. Это не проблема, — Стэн знал, о чём говорит. Родители в самом деле много раз предлагали Кенни переехать и никогда в жизни не упрекали. Кенни покачал головой. — И стать двумя дополнительными ртами, чтобы объедать вас? Нет уж, спасибо. Мне совесть не позволит, — Кенни нахмурился, глотнув пива. — Но я уже не вывожу. Хорошо, что хоть умудрился машину починить. Буду жить в ней. — Больной что ли?! — воскликнул Стэн, затем мгновенно остыл. — Кенни, ты прекрасно знаешь, что в моем доме ты родной человек. Это и твой дом, что уж говорить. Мама спрашивала сегодня, как у тебя дела, мне пришлось ей рассказать, прости. Сегодня тебя ждёт на ужин, как и завтра и все следующие дни, пока тебе самому будет комфортно. Это не проблема. Мой отец уже готов твоему начистить морду. — Такое позорище, — Кенни поджал колени к груди, утыкаясь лбом. — Почему мне повезло родиться у безответственных уёбков, которые никакого будущего мне не дадут? Я даже Лео завидую, пусть у него и предки больные. Он знает, что после школы уедет в колледж, получит своё образование... И он точно забудет обо мне. — Это не так... — Нет, так! — Кенни едва сдержался, чтобы не крикнуть, но эмоции в нем просто кипели. Стэн испуганно уставился на друга, который начинал подрагивать то ли от злости, то ли от слёз. Феромоны усилились слишком ощутимо. — Ты думаешь, оказавшись в окружении более успешных и потенциально надёжных альф он захочет продолжать отношения со мной? Да хуй там плавал. Я с ним... Сегодня мы обсуждали это, и Лео... Он убеждал меня так же, как и ты, но мне самому будет стыдно, понимаешь? Я просто не могу ему ничего дать, никакой надёжности... — Ты даёшь ему чувство безопасности и спокойствия, — спокойно ответил Стэн, глотнув пива. Было не по себе, ведь Кенни крайне редко говорит по душам, а прежде вообще никогда ни о какой омеге так серьёзно не рассуждал. Видимо, он действительно влюблён. — И ты сам знаешь, какой Баттерс. Он искренне тебя любит, это по глазам видно. И я уверен на все сто, что он сам создаст с огромным удовольствием все условия для вас обоих в будущем. Вы правда друг другу очень подходите. — Я его люблю, — тихо сказал Кенни дрогнувшим голосом, и из его глаз брызнули слёзы. Марш испугался не на шутку, даже на мгновение забыв, как дышать. — Он... Он даёт мне кислород, желание двигаться вперёд и даже просто жить. Я живу в полном очке, но когда вижу его улыбку... Я будто снова чувствую себя самым счастливым, и мне ничего больше не нужно. Блять, да я за него убить готов, лишь бы Лео никогда не переставал улыбаться...       Стэн судорожно вздохнул, не сводя взгляда с опустошенного друга. Кенни никогда в жизни не говорил, что кого-то любит, даже никогда этого не показывал, и сейчас Марш будто бы видит МакКормика впервые в жизни. Кенни сдерживал слёзы, но они продолжали катиться по щекам, он шмыгал носом и достал уже вторую сигарету подряд. И Стэн его понимал. Любовь действительно дарует столько сил и энергии, что, кажется, можно горы свернуть ради любимого человека. Марш опустил голову и, глотнув пива, прочистил горло. — Я тебя понимаю... У меня тоже есть такое, — сказал он, и Кенни спокойно повернулся на него. В этот раз безо всякого сарказма, тонкого стёба и даже малейшего намёка на насмешку, он ответил. — Я вижу, что он тебе небезразличен... Почему так страшно оказаться уязвимым из-за чувств? Страшно признаться даже самому себе в этом? Альфы ведь не должны быть такими, так? — Но Кайл — альфа, как и я, — печально сказал Стэн. Кенни промолчал. — Одно дело, когда ты понимаешь, что твоё будущее с омегой не порицается обществом, как если бы альфа вдруг влюбился в другого такого же... Я много раз пытался отвлечь себя, убедить, что это неправильно. Кенни, я даже с Венди из-за этого расстался. Просто не мог уже быть с ней, потому что видел на её месте Кайла. Когда я с ним, то превращаюсь в дурака. не знаю, как себя вести. Мне страшно его потерять, и это куда более вероятно, ведь он найдёт себе правильную омегу, а я останусь с носом. — Ты правда не помнишь ничего с дискотеки? — тихо поинтересовался Кенни, и Стэн мотнул головой. МакКормик вздохнул. — Я правда не понимаю, почему ты тогда поцеловал Венди. Я увидел и даже дар речи потерял, как и Кайл. А потом ещё ты и уехал с ней... — Мы не спали не из-за того, что я отрубился, — прошептал Стэн, и сердце его бешено заколотилось. Он ни разу не думал о том утре, максимально вытесняя воспоминания, но сейчас уже никуда не деться. Более того, душа сама тянулась во всём признаться Кенни, поэтому Марш продолжил. — Я... Она сама всё остановила, потому что я назвал её Кайлом. Даже не так, я сказал его имя в связке с фразой про любовь... — Ебать, она теперь тоже знает?! — Кенни удивлённо уставился на друга, впервые за всё это время переключив фокус с печали на что-то другое. Стэн коротко кивнул. — Блять, и что она об этом думает? — Называет меня идиотом, которому нужно поговорить с Кайлом. Но как поговорить?! Что я вообще ему скажу?! Ты представляешь, какой катастрофой это обернётся? Я не просто потеряю Кайла, но и самого лучшего друга, с которым провёл всю свою жизнь. — Я согласен с Венсдей, но всё же понимаю твои страхи, — ответил Кенни, затягиваясь. — К тому же, решать тебе, в конце концов. Это ведь твоя жизнь, твой лучший друг. Кто, как не ты сам поймёт, что окажется правильным в такой ситуации? — Наверное, ты прав, — Стэн вздохнул. Впервые за долгое время он почувствовал облегчение, высказав напрямую самостоятельно всё про свои чувства кому-то другому. Кенни доверил ему свои переживания, и Стэн просто не мог не ответить взаимностью. И впервые он не почувствовал себя скованно, позволяя всем настоящим эмоциям выплеснуться. Теперь уже точно не получится делать вид, что ничего не происходит.