Недосказанность

      Начиная с понедельника практически все разговоры крутились вокруг грядущей дискотеки в пятницу, так как июль подходит к концу, а, соответственно, и заканчивается летняя работа в лагере. Кайл также был на взводе, ожидая весёлый вечер в конце недели, и активно включался в разговоры с друзьями. После обеда Кайл помог Милли с детьми, увлекая их в игру, и сразу затем умчался к парням. Стэн заметил его первым, оглядываясь на приближающийся запах феромонов, и тут же улыбнулся. — О, ты как раз вовремя, — сказал он, двигаясь, чтобы впустить Брофловски в их небольшой круг. — Мы выбираем, что будем пить в пятницу. — В кемпинге это было проще, — сразу же подметил Кайл, мельком осматривая друзей. — Тут-то мы будем буквально на виду у всех и в помещении. Дискотека будет в спортивном зале ведь? — Не-а, — лукаво улыбнулся Кенни, привлекая к себе внимание. — Девчонки уговорили преподов всё организовать на улице, и тогда мы точно сможем легко затеряться в толпе и убегать к машинам. Но придётся взять их в долю, так что придётся делиться бухлом. — Я предлагаю взять пиво и немного чего-то покрепче, — отозвался Крейг, поправляя кепку на голове. Солнце сильно припекало, и Кайл тоже это ощущал. — Как насчёт бутылки или двух вискарика? — Нет-нет, никакого перебега между градусом! — запротестовал Брофловски, мотнув головой. Никто не понял его возмущений, поэтому Кайл вздохнул, мельком оглядываясь на Марша. — Вот как раз из-за тебя, а ещё и Клайда. Вы представляете, как сильно Стэн с Клайдом спалят нас, когда после первого глотка пива решат перескочить на виски, а потом снова на пиво? Нам учителя сразу же дадут пизды. — Эй, я могу себя контролировать! — обиженно ответил Марш, сложив руки возле груди. Клайд тут же его поддержал в возмущениях. — М-м, чёрт. Да, ты прав, — недовольно ответил Крейг, задумавшись. Стэн удивлённо на него оглянулся, не ожидая подобного ответа. — Мы можем взять виски при условии, что кто-то будет следить за ними. Кто согласится взять это бремя на себя? — Надо попробовать убедить Бебе понаблюдать за Клайдом и следить за тем, что он будет пить, — деловито отозвался Кенни, задумчиво кивнув. — Эй, я вообще-то тут! — раздражённо сказал Донован. Стэн печально положил ладонь на его плечо и кивнул. Ладно, в какой-то мере Такер прав, и за ними придётся следить. — А за Стэном тогда кто будет следить, м-м?! — Кайл, конечно, — без доли сомнения ответил Крейг, и Брофловски встрепенулся. — Чего удивляешься? Это ты намекнул, что могут быть проблемы, поэтому Стэн будет твоей проблемой. Вы же типа лучшие друзья, уж прости. Да и мы все помним прошлое лето. Что-то мне подсказывает, Стэн сам от тебя не отлипнет. — Это ещё что значит?! — Марш громко возмутился, и Кайл удивлённо на него посмотрел, ощутив волну феромонов. По коже даже пробежались мурашки от неосознанного страха. — Ладно, я не буду нагнетать, решайте сами, но без идиотских намёков. — Никто ни на что не намекает, Марш, — рассудительно ответил Крейг. Он даже не шелохнулся, ощутив волну агрессивных феромонов другого альфы. — И никто не виноват, что вы — лучшие друзья. Все привыкли, что вы двое вечно друг за другом приглядываете, это даже наоборот хорошо. Уж прости, но Кайл более ответственный, и тебя он точно не кинет. У девчонок меньше выдержки в этом плане. И, если ты сам помнишь, Венди быстро бесилась с твоего пьяного тела и кидала одного. Кайл так не поступит, мы в нём уверены все. — Пиздец, Такер, — мрачно ответил Стэн, но всё же успокоился. Крейг всегда находил правильные слова, и вкупе с холодной и равнодушной интонацией умудрялся утихомирить конфликт заранее. — Ладно. Кайлу и я доверяю больше всех. — А меня нахуй никто не спрашивает, — буркнул Брофловски, недовольно осматривая друзей. — Может, в этот раз именно я хочу напиться так? — Одно дело пить дома, а другое — параллельно следить за детьми и работать на глазах у учителей, — усмехнулся Кенни, склонив голову набок. Кайл мрачно поджал губы. — Ладно тебе, я уверен почти на сто процентов, что преподы и сами наклюкаются. Всё будет нормально.       Кайл вздохнул. Он и сам прекрасно знал, что неосознанно будет присматривать за Стэном, наблюдать за тем, как и что он пьёт, чтобы позаботиться в случае чего. Разве что, если раньше это было обычным рефлексом в силу их дружбы, то теперь, после осознания собственных очень даже недвусмысленных чувств, всё может оказаться немного сложнее. Брофловски знал, что и с него пиво снимает всяческие барьеры. Лишь бы глупостей не наделать, особенно на глазах у всех.       Помимо ожидания пятницы Кайл всё больше стал замечать за собой странности. Он продолжал издалека наблюдать за командной работой Стэна с Венди и злиться, но вместе с тем его тело реагировало неадекватно бурно при любом внимании к нему со стороны Марша. Каждый раз, как Стэн подходил для помощи и надолго оставался рядом, Брофловски испытывал целую бурю эмоций. Судя по всему, феромоны в эти моменты проявлялись сильнее обычного, но Стэн ничего не говорил, даже если и реагировал на них. Помимо всего прочего, тело Кайла всё больше реагировало очевидно на малейшую мысль о Стэне, и иной раз фантазии уводили его в совершенно ненормальное русло. В такие моменты Кайл буквально прикладывал все силы к тому, чтобы отвлечь себя и никак физически себя не раскрыть. Вряд ли друзья адекватно воспримут его бугорок шортов в окружении детей и всех остальных. Но всё равно Кайл понимал, что от себя и своих чувств не убежать. Оставалось только тешить себя фантазиями и надеждами по вечерам в своей спальне.       Во вторник вечером Кайл сел перечитать любимую книгу, расположившись на кровати. Затертая обложка с немного заломанным корешком из-за частоты чтения навевала ностальгические воспоминания. Кайл нечасто читал Джеймса Джойса, но одна конкретная книга ему нравилась. "Портрет художника в юности" была так же необычна, как "Цветы для Элджернона". Разве что в последней вначале присутствует множество грамматических ошибок, и с каждой новой страницей их становится меньше. В книге Джойса Кайл для себя заметил эволюцию текста от детского "лепета" и простых описаний до целых философских рассуждений, которые росли вместе с главным героем.       Первые две главы Кайл впитал, как губка. Ему очень нравились они, потому что олицетворяли переход из детства в более взрослый возраст и столкновение главного героя с вождением, физиологией и его принципами, выстроенными воспитанием. И впервые, перечитывая книгу уже в новой для себя реальности, Брофловски начинает сопоставлять себя с главным героем намного глубже. От этого даже становилось немного не по себе, Кайл чаще замирал, анализируя прочитанное. В главном герое он видел себя: не такой, как остальные мальчики, что окружают его, воспринимает мир под другим углом, но не в силу странностей мышления, а скорее его натуры. Конечно, сам смысл книги сильно отличался от реальности Брофловски, но он неосознанно выуживал схожие моменты, позволяя себе как-либо оправдать собственное поведение и метания. И это в самом деле помогало.       Кайл, проведя последние пару часов в постели и устав лежать, решил, что нужно подышать свежим воздухом и сменить позу, поэтому вышел на балкон. Включив уличный фонарь на балконе, Брофловски расположился на диванчике и приступил к самой для него трудной для чтения третьей главе. Кайлу она давалась тяжело в силу огромного количества описания религиозного текста и страданий, и потому чтение заняло намного больше времени, чтобы всё осознать. — Ух, чёрт, — вздохнул Кайл, поднимая взгляд в ночное небо. В соседских домах давно погасли огни, и ночь окутала улицы, наполняя особенным умиротворением. Брофловски любил это время, когда можно почувствовать себя единственным человеком на всём белом свете. Иногда это помогало особенно сильно, когда возникала буквально физическая необходимость остаться одному. В такие моменты Кайл сидел на балконе, наблюдая за небом и звёздами, вслушиваясь в пение птиц и шум ветра. И это помогало сбросить напряжение.       Четвёртая и пятая глава, наполненные уже окончательным сломом прошлых оков и обретения свободы и принятия, заставили Кайла иначе взглянуть и на собственную жизнь. Его сломала новость о том, что является омегой, и практически всё время он тратил на самобичевание, ненависть к себе и сокрытие правды, мирясь с рамками существующего мира. Но как тогда обрести свободу, если в какой-то момент не начать бороться с правилами?       Последние страницы уже напоминали не повествование, а личный дневник главного героя, который коротко сообщал о событиях каждого нового дня, собственных мыслей относительно этого. И Кайл понимал, что должен что-то делать со своей жизнью. Если всегда слушаться взрослых, идти по правилам и вписываться в рамки, то будет ли Кайл на самом деле счастлив? Неужели это то, с чем придётся мириться? Быть омегой в привычном понимании, слушаться альф и уважать их просто за саму суть их? В голове возник образ злых и разочарованных Венди, Бебе, Ред и остальных омег, которые, судя по всему, как раз и не хотят подчиняться этому. Брофловски дочитал последние строки, закрывая книгу ближе к двум часам ночи. Он любил её, но теперь весь текст воспринимался совершенно иначе. Удивительно, как всего лишь одно событие может полностью перевернуть привычное мышление. Но, если главный герой нашёл свою свободу в одиночестве и смирении, то Кайл не хотел этого. В голове вдруг вновь возник образ улыбчивого Стэна, который всегда оказывался рядом, так мило улыбался, невзначай касался его и источал такие феромоны... Нет, нельзя так просто поддаваться каждой мимолетной мысли! Кайл повернул голову вбок и вздохнул, стараясь отвлечься на что-то, однако разум вновь и вновь возвращался к мыслям про Стэна. Каждая попытка найти, за что зацепиться, проводила какие-то неадекватные параллели с Маршем, вспоминая что-то общее, связующее. А ведь абсолютно всё в этой комнате имело ассоциации со Стэном! — Вот же ж... — шикнул Кайл, ощущая, как кровь от головы приливает к паху. Одни только мысли о Стэне вызывали в Брофловски неконтролируемое возбуждение, и с каждым днём становилось тяжелее себя сдерживать. Приходилось выпускать пар самостоятельно, когда никто не видит.       Возбуждение отключило его разум довольно быстро, и Кайл невольно коснулся себя сначала пальцами, затем немного сжал член рукой через ткань. Он понимал, что занимается чем-то очень неприличным и даже стыдным, однако желание всегда оказывалось сильнее. Кайл не первый раз занимался дрочкой, да и это совершенно нормально для подростков. Разве что теперь причиной его возбуждения был лучший друг. Но Стэн такой притягательный, а его феромоны буквально обволакивают его, отключая рассудок. Кайл судорожно выдохнул, запустив пальцы под домашние штаны, и сжал уже набухший член в ладони, прикрыв глаза. Смущение каждый раз одолевало Кайла, но это было уже сродни необходимости, чтобы оставаться в трезвом рассудке. Он провёл ладонью пару раз вверх и вниз, второй рукой прикрыв рот, чтобы не издавать лишних звуков. Брофловски почувствовал лёгкую дрожь по телу, а тепло возбуждения расходилось по рукам и ногам. Он в красках представил, как Стэн, такой же пьяный, как прошлым летом, снова ластится к Кайлу, мягко держась за его руку. Как неосознанно нарушает все личные границы, находясь слишком близко к лицу. Кайлу казалось, будто он может своей кожей почувствовать дыхание Стэна, и в животе всё скрутило от усилившегося возбуждения. С губ сорвался тихий стон, и Брофловски чуть ускорился, сильнее сжимая член в ладони. Ему было стыдно за собственные поступки, но ощущения, которые приносило самоудовлетворение, полностью перекрывали любые отклики логики. Вместе с нарастающим напряжением в животе возникло незнакомое доселе чувство. Желание, чтобы его прикоснулись немного ниже, глубже, и чтобы это были руки Стэна, который был бы нежен и сдержан. Кайл представил, зажмурившись и сдержав очередной стон, как пальцы Марша невесомо касаются его бёдер, плавно переходя на ягодицы и дальше... — Блять, — прошептал сам себе Кайл севшим голосом, поджав ноги и заёрзав на постели ещё сильнее. Ощущения казались такими реальными, что Брофловски почувствовал почти болезненное желание ощутить внутри себя хоть что-то. Он убрал вторую руку от губ, неловко просовывая её под штаны, чуть дальше, и едва ощутимо коснулся анального кольца. Кайл чуть надавил одним пальцем и сразу же прикусил губу, чтобы не издать ни единого звука, судорожно выдохнул через нос. Он ускорился, приближая разрядку, пока сам Кайл продолжал осторожно и неуверенно массировать себя второй рукой, и возникшие ощущения усилились в разы. Кайл сбивался с мыслей, снова и снова обрывочно возвращаясь к своим фантазиям про Стэна, воображая, как бы ощущался поцелуй с ним, и вдруг чуть сжал бёдра. Он едва слышно промычал и почувствовал, как сперма брызнула на голый живот, а член подрагивал в его ослабшей руке. Ощущение лёгкости вперемешку с удовольствием растекались по телу, а руки и ноги почти онемели. Кайл не двигался какое-то время в попытках перевести дыхание, затем вздохнул, поворачивая голову в сторону. На прикроватном столике лежали телефон и прочитанная книга, а в ящике была упаковка влажных салфеток. Он потянулся к ящику, затем осторожно вытер собственное семя с живота, выбрасывая использованные салфетки в мусорку под столом рядом. Кайл вздохнул, когда устало лёг обратно на подушки головой, и уставился пустым взглядом в потолок. Это вообще нормально, что он так легко позволяет себе дрочить на фантазии про лучшего друга? Разве это не нарушает вообще все рамки моральных принципов? Сил на размышления уже не оставалось, и Кайл решил, что подумает об этом в другой раз, поворачиваясь набок и проваливаясь в сон почти мгновенно.       Следующие дни до четверга пролетели почти незаметно для всех. Кайл никак не проявлял свои эмоции, сбрасывая напряжение по вечерам уже привычным способом, но глубоко внутри его ранили взаимодействия Стэна с Венди. В четверг днём все постепенно стали готовиться к дискотеке под чётким присмотром преподавателей, но в этот раз все разделились на группы, которые сами под себя выбрали. За эти дни практически ничего не изменилось за исключением Картмана, который стал более резко реагировать на Баттерса и Твика. Кайл замечал это, но ни разу не вмешивался, лишь раздражённо наблюдая за происходящим. Да и Твику палец в рот не клади, Крейг его научил отстаивать себя, как нужно. В очередную такую ситуацию Кайл оглянулся на голос Эрика, едва устояв на стремянке. — Вроде хуй есть, а сил как у девки, — шикнул Картман, почти невесомо пихая Баттерса локтем. Лео дёрнулся и выронил коробку с украшениями, раздражённо оборачиваясь на Эрика и сталкиваясь с ним взглядами, но ничего не сказал. — Чё пялишься? Вон попроси своего ёбыря, что ли. где там эта нищенка мотается? — Картман, завали своё хамло, — громко сказал Кайл, вдруг разозлившись. Он и сам не ожидал, что у него вырвется эта фраза. Эрик будто мгновенно зацепился за назревающий скандал, поэтому подошёл ближе к стремянке Кайла, положив на ступени свою ладонь. Брофловски нахмурился, ощутив его тяжёлые феромоны. — А ты не суйся, омежья жопа. — Омегу в зеркале увидишь, жиробасина, — рявкнул Кайл, и вдруг схватился покрепче за стену школы, когда Эрик немного дёрнул лестницу. Феромоны его усилились, но Брофловски вместо замирания вдруг озверел. — Сука, если ты не свалишь, я тебе сейчас ногой вхерачу в твоё ебало. — Попробуй, жидяра, — Эрик сощурился, раздражённо глядя на Кайла снизу вверх, и схватил его за лодыжку. Брофловски разозлился и собрался было развернуться, чтобы ударить Картмана на самом деле, но из-за угла школы вышли Стэн с Крейгом. Увидев происходящее, Марш моментально разозлился, подходя к Картману и хватая его за руку, которой тот сжимал ногу Кайла. — У тебя какие-то проблемы? — ледяная интонация заставила Кайла вздрогнуть. Эрик раздражённо посмотрел сначала на руку Стэна, затем на его лицо и недовольно отпустил Брофловски. — Тебе заняться нечем? Сейчас найдем работу, раз у тебя есть время прохлаждаться. — Отвали, — сказал Эрик, ещё раз взглянув на раздражённого Кайла, и ушёл в сторону. Крейг подошёл чуть ближе, также недовольно глядя в сторону Картмана. — Этот уёбок пытается тиранить Твика, — сказал он таким же злобным тоном. — Клянусь, ещё раз, и я лично с ним разберусь. — Скажи это Кенни. Мне кажется, ему дай волю, и Эрику пиздец, — сказал Стэн, оглядываясь на Кайла. — Ты как? Он тебя не задел? — Ну... Ты помешал мне двинуть ему кроссовком в табло, — отшутился Кайл, медленно слезая со стремянки. — Но, думаю, тогда я бы навернулся с лестницы сразу же следом. Этот идиот во всех вокруг видит омег. Завидует, что ли? — Походу, хочет сам быть омегой, — спокойно сказал Крейг, сложив руки возле груди. — Но если уж он так желает получить член в жопу, то может просто залезть в Гриндер. Там достаточно альф-фетишистов, чтобы выстроилась очередь.       Кайл усмехнулся, неловко отведя взгляд в сторону, а Стэн улыбчиво хлопнул Такера по плечу. Следом за тем к ним подбежала Венди, в руках у неё была коробка с цветастыми гирляндами. — О, парни, вы как раз вовремя. Мы не можем дотянуться даже на лестницах, чтобы всё развесить повыше. Поможете нам? — Да, пойдём, — спокойно отозвался Стэн, оглядываясь на Кайла. Тот некоторое время смотрел на Тестабургер с непонятной эмоцией, но всё же кивнул. — Вперёд, где там нужна помощь?       Венди всунула коробку в руки Стэна, хватая его и Кайла за локти, и парни удивлённо переглянулись, затем улыбаясь. Брофловски полегчало, когда он понял, что Венди не лезет только к Стэну, и ей в целом будто бы без разницы, кто поможет.       Кайл полез с помощью первый, пока Милли с Ред держали стремянку, тихо хихикая где-то снизу. Они взглядом указывали на его задницу, и Стэн это заметил первый. Сначала он задумчиво осмотрел девчонок, затем перевёл взгляд на Кайла, который не без труда прицеплял к стенам украшения. Взгляд его также остановился на заднице Брофловски, и Марш буквально залипнул. Он не раз представлял, как снимает нижнее бельё с этих бёдер, касается руками его бледной кожи и собственными глазами видит это тело. Стэн тряхнул головой, отворачиваясь. Нет, не сейчас ведь думать о таком! На это ещё будет время. — Стэн, надо принести ещё пару коробок в спортивный зал, поможешь? — спросила Тестабургер, подходя ближе. Марш мельком на неё оглянулся и коротко кивнул. — Супер. Позови ещё Клайда, а то этот идиот не отлипает от Бебе.       Стэн осмотрелся по сторонам, находя Донована взглядом, и, в последний раз взглянув на Кайла, ушёл в сторону Клайда. Ладно, это ведь их обязанности, а провести время вместе они успеют и завтра вечером.       После основной подготовки к празднику Марш вдруг заметил, что Саманта уже второй день не бегает возле него и не задаёт вопросы, как обычно. Это несколько удивляло, хотя Стэн и не сразу обратил на это внимание. Когда все дети были собраны в школе и занимались своими делами, он обнаружил задумчивую девочку, которая сидела одна и что-то смотрела в телефоне. Марш осмотрелся по сторонам, как бы проверяя обстановку, и подошёл ближе к Саманте, которая подняла на него взгляд. — Привет, как дела? — Нормально, — буркнула девочка, продолжая пялиться в телефон. Стэн удивлённо вскинул брови и присел рядом. Кажется, что-то произошло, и он никак не мог понять причины. — Ты обиделась на меня за что-то? — Нет, — снова недовольно сказала девочка, но по лицу было видно, насколько она раздражена и закипает. Марш вздохнул. Господи, он умудряется разочаровывать даже детей, дожили! Стэн уселся поудобнее, осматривая всех остальных, и затем повернулся к Саманте. — Держать в себе негатив очень плохо, знаешь? Нужно всегда уметь говорить о проблемах напрямую, — произнёс Стэн, и Сэм на него взглянула, вздохнув. — Я всё понимаю, — грустно начала она, заблокировав телефон. — Мне одиннадцать, а тебе шестнадцать. Это огромная разница в возрасте, и ты меня не воспринимаешь всерьёз. Просто я... Ну, ты понимаешь, наверное. И я ревновала, когда ты постоянно был возле Кайла, отвлекался на него каждую секунду. — Ох, Господи... — прошептал Стэн, не ожидая, что Саманта в самом деле начнёт говорить всё напрямую. — Ну... Я, вроде как, всем уделял одинаковое количество времени, разве нет? — Тогда почему ты реагируешь на Кайла, будто он — твой омега? — спросила девочка в лоб, удивляя Стэна. Он настолько не был готов к такому, что даже не нашёлся, как ответить. — Раз уж ты никого не выбираешь? — Сэм, ты не так понимаешь всё, — Марш попытался всё объяснить, осторожно подбирая слова. — Кайл ведь мой лучший друг, я его всю жизнь знаю. И он... Он альфа, понимаешь? Поэтому он не может быть моим омегой. — Да? — искренне удивилась Сэм. Стэн опешил. Неужели всё это время Саманта была убеждена, что Кайл — омега? Девочка опустила голову вниз, смущаясь. — Прости, я просто... — Нет, всё хорошо, Сэм, — перебил её Марш. — Это нормально, когда ты ревнуешь человека, который тебе нравится. Я прекрасно тебя понимаю. — Но на меня ты так не посмотришь, правда ведь? — грустно сказала она, так и не поднимая взгляда. Стэн вздохнул. — В нашем возрасте пять лет — это огромная пропасть. Но лет через десять это не будет ощущаться, так что кто знает, что будет. Так?       Саманта расцвела, широко улыбаясь и набрасываясь на Стэна с объятиями. Марш понимал, что это лишь слова, чтобы приободрить ребёнка и не заставлять её грустить, но теперь её слова никак не выходили из головы. Стэн обернулся на Кайла, который сидел в компании друзей и улыбался, слушая рассказ Кенни. Его феромоны на самом деле были странные, и, самое главное, Стэн на них реагировал. Так ведь быть не должно, правда? Альфа не может реагировать на другого альфу. Или это просто какой-то подростковый сбой в переходном возрасте? А, может... Стэн просто может воспринимать и альф, и омег?! Слишком много вопросов, но ни на один Марш пока не мог найти ответа.