Звёзды из пепла

Утро третьего дня началось. Солнце медленно поднималось над замком, заливая белоснежные коридоры мягким, золотистым светом. Где-то пели птицы. Где-то звенели колокольчики. Где-то слуги уже накрывали завтрак в гостевом крыле. А Лю Цингэ так и сидел возле двери. Он не спал. Ни минуты. Всю ночь он просидел на холодном полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Волосы его растрепались, одежда помялась, а на руках всё ещё сияли золотые блёстки от той проклятой стены. Он не думал. Он пытался не думать. Но образы всё равно возвращались, как зацикленная мелодия. Шедоу. Без одежды. С этими невозможными звёздами. С этими прижатыми ушами. И его голос — тихий, прерывистый, стонущий. — Это дурман, — прошептал Лю Цингэ, начиная тереть лицо руками. — Просто дурман. Я не обрезанный рукав. Всё пройдёт. Сейчас встану, умоюсь, и всё пройдёт. Но он не вставал. Прошло два часа, прежде чем он заставил себя подняться и хотя бы попробовать умыться. Когда Лю Цингэ наконец вышел из своей спальни, в общем зале воцарилась тишина. Лорды, которые до этого о чём-то тихо переговаривались за завтраком, замерли, уставившись на него. Выглядел он... ужасно. Одежда помята, волосы — обычно собранные в идеальный хвост — съехали набок, под глазами залегли тёмные синяки. А руки и даже часть лица были усыпаны золотыми блёстками, которые сияли в утреннем свете — он, видимо, тёр лицо руками. Ци Цинци очнулась первой: — Что с тобой случилось? Ты ночью убежал опять драться с кем-то? — Она оглядела его с ног до головы. — Хм... ну, крови нет. Лю Цингэ махнул на неё рукой и глухо, устало — таким голосом, каким Лорды никогда его не слышали, — произнёс: — Я пошёл прогуляться ночью. Больше не выйду. Шэнь Юань тоже оглядел его и, заметив его ладони, взял одну в руку: — А с руками что? Лю Цингэ выдернул ладонь и прижал к груди, буркнув: — Тупые звёздные стены... Шан Цинхуа переглянулся с Шэнь Юанем, и оба хором проговорили: — Ты заболел? Лю Цингэ нахмурился ещё сильнее и начал это отрицать, вгоняя остальных в ещё больший ступор. Шэнь Юань уже потянулся потрогать его лоб, но Ло Бинхэ мягко остановил его: — Оставь. С ним явно всё хорошо. Шэнь Юань вздохнул и, бросив последний взгляд на всё ещё красного Лю Цингэ, вернулся к завтраку. Как и все остальные. Завтрак проходил в тишине, нарушаемой только звоном посуды и редкими, осторожными взглядами, которые Лорды бросали на Лю Цингэ. Тот сидел, уткнувшись в свою тарелку, и ничего не ел. Просто смотрел в одну точку. Руки его, всё ещё усыпанные золотыми блёстками, лежали на столе, и он иногда машинально тёр их друг о друга, словно пытаясь стереть следы этой ночи. Ци Цинци, сидевшая напротив, наклонилась к Шан Цинхуа и прошептала: — Он точно не заболел? Выглядит так, будто увидел призрака. Или что-то похуже. — Может, он действительно увидел что-то похуже, — так же шёпотом ответил Шан Цинхуа. — В этом замке всё возможно. Лю Цингэ, который, кажется, всё равно их слышал, стиснул зубы и ещё ниже опустил голову. Он не собирался никому рассказывать, что видел этой ночью. Никому. Никогда. Даже под пытками. Особенно под пытками. Когда завтрак закончился, Лорды уже собирались разойтись по комнатам — день не обещал ничего нового, и все были погружены в свои мысли. Но тут в дверь постучали. Они переглянулись. Лю Цингэ, сам не зная зачем, вскочил первым и открыл дверь. И замер. Перед ним, собственной персоной, стоял Шедоу Милк. Тот же обтягивающий костюм, только теперь он был чёрным, а жилет — белым. Всё то же выражение лица — смесь скуки и лёгкого презрения. Но сквозь его большой воротник, который обычно скрывал шею, виднелись укусы и засосы — синие, свежие, явно оставленные этой ночью. Макияж был неполным: только тени и белая тушь на одном глазу, без помады. А ещё он левитировал — не так, как обычно, когда он просто парил над полом, отталкиваясь носками, а совсем. Он висел в воздухе, даже не двигая ногами, словно у него не было сил стоять. Лю Цингэ залился краской. Яркой, густой, до корней волос. Он резко захлопнул дверь перед носом обескураженного Шедоу, повернулся к остальным, заметил их крайнее недоумение, а потом снова распахнул дверь. Шедоу стоял — или скорее висел — на том же месте, сложив руки на груди и приподняв бровь с выражением «ты идиот или да?». Лю Цингэ на негнущихся ногах отступил в сторону, пропуская Шедоу вперёд. Тот фыркнул и пролетел в гостиную, даже не взглянув на воина. Лю Цингэ закрыл дверь и на негнущихся ногах проследовал за ним, всё ещё красный. Шедоу, всё ещё левитируя, подлетел к центру гостиной и остановился. Он обвёл взглядом Лордов — всех, кто сидел за столом и смотрел на него с разной степенью удивления, — и губы его изогнулись в лёгкой, почти ленивой усмешке. — Доброе утро, — произнёс он, и в голосе его не было ни капли искренности. — Надеюсь, вы хорошо спали. Потому что я — нет. Он сделал короткую паузу и бросил быстрый взгляд на Лю Цингэ, который всё ещё стоял у двери, красный как помидор. — Особенно после того, как кто-то разбил мою любимую вазу в коридоре, — добавил он. Лю Цингэ замер. Шедоу смотрел на него — не зло, но с явным подозрением. А потом губы его растянулись в той самой хищной усмешке: — Впрочем, я не в претензии. У меня есть запасная. А вот у некоторых, кажется, проблемы с ориентацией... — он сделал паузу, а потом добавил, — ...в пространстве. Лорды переводили взгляд с Шедоу на Лю Цингэ и обратно, и в их глазах читалось всё большее недоумение. Шэнь Юань особенно долго задержался взглядом на своём шиди, но ничего не сказал. Казалось, никто, кроме самого Лю Цингэ, не замечал того, что заметил он: ни засосов на шее Шедоу, ни его неполного макияжа, ни того, как неестественно он сегодня левитировал, стараясь не опираться на ноги. Они просто смотрели на Шедоу и ждали, что он скажет. Сам же Лю Цингэ, казалось, вот-вот упадёт в обморок. Таким красным его не видели никогда — даже после самых жарких тренировок, даже после самых унизительных поражений. Он стоял, вцепившись в спинку ближайшего стула, и, кажется, забыл, как дышать. Шедоу наконец оторвал от него насмешливый взгляд и обратился ко всем: — Впрочем, я тут не за этим. Я вижу, вам скучно. Поэтому я организовываю вам прогулку. На этот раз я буду вас лично сопровождать. И так уж и быть, отвечу на несколько вопросов. Но только на нормальные. Вы видели, что бывает с тупыми. Шэнь Юань открыл рот, чтобы спросить: «Откуда ты знаешь, что мы там были?» — но Шедоу перебил его, цыкнув: — Ты думаешь, я не заметил вас? Вы выделялись там больше всего. Шестеро людей без крыльев, без синей кожи, без звёзд — и сидят на заднем ряду, как школяры. Конечно, я вас заметил. Я просто решил не позорить вас при всём зале. Он скрестил руки на груди и снова бросил короткий взгляд на Лю Цингэ: — Кстати, о позоре. Ты в порядке? Выглядишь так, будто увидел призрака. Или что-то похуже. Лю Цингэ открыл рот, явно собираясь выдать что-то злобное — что-то вроде «не твоё дело, демон», или «закрой свой рот», — но вместо этого из его горла вырвалось лишь что-то нечленораздельное. Набор звуков, отдалённо напоминающий слова, но совершенно лишённый смысла. Шедоу приподнял бровь ещё выше. Уши его дрогнули, а на губах заиграла та самая усмешка, которая не предвещала ничего хорошего: — Прости, я не расслышал. Ты что-то хотел сказать, Лю-шиди? Или у тебя просто язык заплетается? Может, это из-за недосыпа? Или из-за звёздной пыли на руках? Кстати, откуда она у тебя? Лю Цингэ, всё ещё красный, сжал кулаки и промямлил что-то вроде «это неважно» и «я просто устал». Шедоу фыркнул и, кажется, решил сжалиться над ним — или просто потерял интерес. — Ладно. Собирайтесь. Через полчаса жду вас у выхода из крыла. Не опаздывайте. И не трогайте ничего по дороге. Особенно стены. Особенно синие. Лю Цингэ от этих слов покраснел ещё сильнее — если это вообще было возможно — и, не сказав больше ни слова, резко развернулся и убежал в свою спальню. Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что, казалось, штукатурка посыпалась бы со стен, если бы она там была. Лорды остались в гостиной в полном недоумении. Шан Цинхуа, воспользовавшись тем, что Шедоу всё ещё здесь, набрался смелости и спросил: — А что вообще у него на руках? У Лю Цингэ? Эти блёстки... они откуда? Шедоу, уже направлявшийся к выходу, на мгновение остановился. Он не обернулся, но голос его прозвучал с лёгкой, едва уловимой усмешкой: — Кто-то просто оказался не в том месте не в то время. И, не дожидаясь новых вопросов, он вылетел из гостиной, оставив Лордов одних. Те переглянулись. Никто ничего не понял. Но времени на размышления не было — нужно было собираться. Лорды собрались у выхода из крыла ровно через полчаса, как и велел Шедоу. Все были одеты для прогулки, все были слегка насторожены, но уже не так напряжены, как в первый день. Лю Цингэ вышел последним. Лицо его всё ещё было слегка красноватым, но он хотя бы сменил одежду и попытался привести себя в порядок. Блёстки с рук так и не сошли — они сияли золотом при каждом движении, но он старался не обращать на это внимания. Шедоу ждал их, паря в нескольких сантиметрах над полом. Он уже не выглядел таким уставшим, как утром, но всё ещё левитировал — видимо, стоять ему было некомфортно. Его макияж был исправлен: помада снова сияла фиолетово-синим, тени были аккуратными, а белая тушь подчёркивала правый глаз. Засосы на шее он не стал прятать — то ли забыл, то ли ему было всё равно, отчего Лю Цингэ на пару секунд зависал, а потом с удвоенным стыдом отводил взгляд. — Ну что, — произнёс он, обводя Лордов взглядом, — готовы к экскурсии? Тогда следуйте за мной. И помните: ничего не трогать. Особенно книги. Особенно в библиотеке. Они кусаются. Буквально. Он развернулся и полетел вперёд, не дожидаясь ответа. Лорды переглянулись и двинулись за ним. Шедоу привёл их к высоким дверям, украшенным золотой резьбой, и, щёлкнув пальцами, распахнул их. Лорды вошли внутрь и замерли. Библиотека была огромной. Нет, огромной. Стеллажи уходили вверх на десятки метров, теряясь где-то в золотистой дымке под самым потолком. Книги — тысячи, десятки тысяч, может быть, миллионы — стояли на полках, и некоторые из них светились, некоторые перешёптывались, а некоторые, кажется, даже двигались. Шан Цинхуа, задрав голову, пытался охватить взглядом всё это великолепие. Губы его беззвучно шевелились, а пальцы дёргались, словно он пытался подсчитать, сколько всё это может стоить. — Это... это... — выдавил он наконец. — Даже в Небесной Столице нет такой библиотеки! Я даже представить не могу, сколько это стоит! Если продать хотя бы одну полку... — Не советую, — перебил его Шедоу, даже не оборачиваясь. — Книги здесь зачарованы. Если ты попытаешься вынести хотя бы одну без моего разрешения, она вернётся. И укусит. Очень больно. Проверено на Сапфире. — На Сапфире?! — воскликнул Шан Цинхуа. — Он был маленьким и глупым, — пожал плечами Шедоу. — Теперь он просто глупый. Шедоу повёл их дальше, сквозь бесконечные ряды стеллажей. Он не оборачивался, но, казалось, точно знал, куда идти. Лорды следовали за ним, стараясь не отставать и не сворачивать с тропы — некоторые книги на полках действительно двигались и, кажется, провожали их взглядами. В одном из залов они увидели огромный глобус, парящий в воздухе. Он был не просто моделью планеты — он был живым. Континенты на нём двигались, океаны переливались, а где-то даже шли крошечные дожди. В другом зале стояли витрины с артефактами: светящиеся камни, старинные свитки, какие-то механизмы, тихо тикающие в тишине. А потом они вышли к телескопу. Он стоял в отдельной башне, под стеклянным куполом, и был направлен прямо в небо. Огромный, золотой, усыпанный теми же звёздами, что сияли в волосах Шедоу. Лорды замерли, глядя на него. — Это Звёздный Телескоп, — произнёс Шедоу, и в голосе его впервые за всё время послышалось что-то похожее на гордость. — Я построил его сам. Около трёхсот лет назад. Он показывает не просто звёзды — он показывает прошлое и иногда самое ближайшее будущее. Но не моё. — Он театрально вздохнул, приложив руку к груди. — Поэтому приходится смотреть на чужие судьбы. Иногда я прихожу сюда, когда хочу побыть один. — И ты смотришь на звёзды? — тихо спросила Ци Цинци. — Я смотрю на то, что было, и на то, что будет, — ответил Шедоу. — Иногда это успокаивает. Иногда — нет. Шедоу на мгновение замер, словно вспоминая что-то, а потом губы его изогнулись в той самой самодовольной усмешке, которая не предвещала ничего хорошего: — Ах, да. Раз уж мы заговорили о моих достижениях... Вы, кажется, видели город, когда гуляли? Так вот, видите ли, я не просто хозяин этого замка. Я основал Черничную Академию. — Черничную? — переспросил Шэнь Юань, а Шан Цинхуа чуть не уронил свою челюсть на пол и пробормотал: «я бы тоже основал академию, если бы у меня был замок и куча денег». Никто не обратил внимания на его бормотания. — Да, — Шедоу развернулся к ним и скрестил руки на груди, явно наслаждаясь моментом. — Лучшее учебное заведение в этом королевстве. Там обучают магии, наукам, искусству иллюзий и, разумеется, правильному обращению с книгами. Чтобы они не кусались. Я лично отбирал преподавателей. И лично разрабатывал программу. И лично... — Ты просто хочешь похвастаться, — перебил его Ванилла, но в голосе его не было укора. Только тепло. И лёгкая, едва заметная гордость. Он, оказывается, уже стоял в дверях башни, прислонившись к косяку. Никто не заметил, когда он пришёл. — Я не хвастаюсь! — возмутился Шедоу. — Я констатирую факты! Это разные вещи! — Конечно, милый, — Ванилла мягко улыбнулся. — Конечно. Шедоу, не обращая больше внимания на Лордов, быстро подлетел к Ванилле и взял его за руку. Тот мягко улыбнулся, переплёл их пальцы и что-то тихо сказал ему — так тихо, что никто не услышал. Шедоу фыркнул, но уши его довольно дрогнули, а звёзды в волосах засияли чуть ярче. — Пошлите, — бросил он через плечо, даже не оборачиваясь. — Теперь мы будем гулять в саду. Там прохладнее. И там нет книг, которые могут вас укусить. Хотя вас может укусить что-нибудь другое. И он двинулся вперёд, всё ещё держа Ваниллу за руку. Ванилла шёл рядом, поправляя свой рукав, и, казалось, совершенно не замечал, что за ними наблюдают. Остальные Лорды двинулись следом, переговариваясь вполголоса о библиотеке и телескопе. А Лю Цингэ плёлся позади всех и странно, пристально прожигал взглядом спину Шедоу. Вернее, то место, где их с Ваниллой руки были переплетены. Они вышли в сад, и он выглядел точно так же, как два дня назад: зелёные аллеи, цветущие кусты, фонтаны и скамейки под тенистыми деревьями. Но сейчас здесь было больше жизни — где-то пели птицы, где-то жужжали пчёлы, и тёплый ветер играл с листвой. Шедоу вёл их по дорожкам, иногда указывая на места, где они в прошлый раз не были, и что-то рассказывал — о растениях, о магии, о том, как Сапфир однажды упал в фонтан, пытаясь поймать Кэнди. Но в основном он разговаривал с Ваниллой. Тихо, почти интимно, так, чтобы никто не слышал. Но Лю Цингэ, который каким-то образом оказался не в хвосте группы, а прямо за ними, слышал всё. Ванилла положил руку на талию Шедоу и притянул его к себе — тот, хоть и левитировал, поддался. Ванилла наклонился к его уху и прошептал: — Прости, возможно, я перестарался прошлой ночью... — но в его разноцветных глазах не было ни капли сожаления. Только тепло. И тень самодовольства. Шедоу фыркнул и что-то прошептал в ответ — что-то, от чего Ванилла тихо усмехнулся. Лю Цингэ, шедший прямо за ними, споткнулся на ровном месте и чуть не врезался в Ци Цинци. «Перестарался». Это слово эхом отозвалось в голове Лю Цингэ. Он попытался вытряхнуть его оттуда. Не получилось. Та бросила на него недоумённый взгляд, но ничего не сказала, а он надеялся, что его шимэй не заметит, как он густо покраснел. Они шли так до тех пор, пока Шедоу внезапно не остановился. Уши его дрогнули, уловив что-то, чего никто не слышал, и через пару секунд из-за поворота вышли двое. Лорды просто обомлели. Первый был невероятно высоким — выше даже Ло Бинхэ, который считался самым высоким среди них. Кожа его была ярко-красной, словно раскалённый металл, а длинные, кудрявые чёрные волосы, доходящие до бёдер, развевались на ветру. Чёрные глаза с вертикальными зрачками были направлены прямо на Шедоу. Одет он был во что-то очень лёгкое, что почти ничего не скрывало: свободные балахонные штаны и короткая жилетка, оставляющая открытыми все шесть рук. Шесть. Шесть мускулистых, красных рук. Одна пара была сложена на груди, другая упиралась в бока, а третья лениво покоилась в карманах штанов. На голове красовалась диадема с ярко-красным треугольным камнем, а изо рта выглядывали огромные клыки. Он не терял времени. Быстрым шагом он подошёл к Шедоу, который не успел даже отшатнуться, и сгрёб его в охапку всеми шестью руками, поднимая в воздух. Его раскатистый смех разнёсся по саду. — Дружище!!! Сколько лет!!! Мы так давно не виделись!!! — пророкотал он, одной из рук начиная трепать Шедоу по голове так, что тот чуть не потерял колпак. Шедоу, с удручённым выражением лица, пытался вырваться, но шансы были явно не равны. Ноги его беспомощно болтались в воздухе, а руки были прижаты к бокам. — Спайс, — прошипел он. — Отпусти меня. Немедленно. Это приказ. — Ага, щас! — Спайс продолжал смеяться и трепать его. — Так долго не виделись, а ты всё такой же ворчливый! Ванилла лишь мягко улыбался этой сцене, а потом повернулся ко второму гостю. Тот выглядел менее крупным, чем Спайс, но тоже производил впечатление. Он был полностью закован в доспехи — белые, блестящие, с зелёными отблесками. На груди была специальная выемка, в которой сиял зелёный камень, похожий на лилию. Лицо скрывал шлем, так что невозможно было понять, какое у него выражение. На затылке колыхалось нечто, похожее на прозрачный зелёный хвост или шлейф. Мужчина коротко кивнул Ванилле, а потом показал головой в сторону застывших Лордов. Ванилла тихо, в нескольких словах, объяснил ему, кто они. Тот выслушал, не проронив ни звука, и снова посмотрел на Лордов — долгим, изучающим взглядом из-под шлема. Шедоу наконец вырвался — то ли ему удалось, то ли Спайс просто сжалился, — и, опустившись на землю, тут же зашипел и снова поднялся в воздух. Он начал разглаживать свой костюм, поправлять колпак и ворчать что-то про «невыносимых друзей с шестью руками». Спайс только смеялся, глядя на него, и клыки его блестели на солнце. К Шедоу подошёл Соль. Без лишних слов он протянул ему ладонь — Шедоу пожал её, и Соль вдруг притянул его к себе, заключая в объятия. Это было непривычно даже для самого Соли — он редко проявлял такие жесты, — но объятие было мягким, осторожным, словно он боялся повредить. Шедоу хмыкнул и пару раз постучал пальцами по белым доспехам, после чего Соль отпустил его. — Какими судьбами? — спросил Шедоу, поправляя воротник. Спайс хмыкнул и, всё ещё улыбаясь, ответил: — Как какими? Мы пришли проведать нашего дру-у-у-уга! А то ты к нам не приходишь, занят всё время своими конференциями да замком, вот мы сами и пришли к вам. Шедоу тяжело вздохнул и небрежно махнул рукой в сторону Лордов, которые всё ещё стояли поодаль, не зная, что делать и как реагировать на появление двух новых существ — одно с шестью руками, второе в полных доспехах. Шан Цинхуа стоял и разглядывал шесть рук Спайса, готовый в любой момент спрятаться за спину главного героя, Ци Цинци приподняла бровь, оценивая густые волосы, а Шэнь Юань оценивал разницу в росте между своим мужем и этим... красным человеком. Или не совсем человеком. — Вот. Вот причина, по которой я торчу здесь вместо того, чтобы заниматься своими делами. Спайс будто только сейчас заметил, что в саду есть кто-то ещё. Он медленно, очень медленно обвёл Лордов взглядом — всех шестерых, — и его красные глаза на мгновение задержались на Лю Цингэ. Тот стоял чуть поодаль от остальных, скрестив руки на груди, и смотрел на Спайса с тем же напряжённым, оценивающим взглядом, каким смотрел на Шедоу в первый день. Спайс ничего не сказал. Он снова повернулся к Шедоу и, приподняв бровь, спросил: — М-м, и кто это? Выглядят не местными. От них даже магией не пахнет. Совсем. — Потому что они не местные, — ответил Шедоу. — Они из другого мира. И они застряли здесь на неделю. По вине одной... сущности, которую я когда-нибудь придушу. — Из другого мира? — переспросил Спайс, и в голосе его послышался интерес. Он снова посмотрел на Лордов, на этот раз более внимательно. Шедоу кивнул и, всё ещё паря в воздухе, скрестил руки на груди: — Да. Из другого мира. Того самого, откуда я... ну, вы знаете. Моя прошлая жизнь. — Он произнёс это буднично, словно речь шла о погоде, но Спайс и Соль заметно напряглись. — Они были частью той жизни. Теперь вот пришли посмотреть, кем я стал. И застряли здесь на неделю. Спайс присвистнул — звук получился низким, раскатистым: — Ничего себе. И как, нравится им у нас? — Спроси у них, — фыркнул Шедоу. — Я им не нянька. Спайс хмыкнул и снова перевёл взгляд на Лордов. Глаза его остановились на Лю Цингэ, который всё ещё стоял в той же позе и прожигал... то есть, скорее, залипал на него взглядом, и на этот раз задержались дольше. Лю Цингэ заметил это и напрягся, расправив плечи — чисто рефлекторно, как перед боем. — А этот, — Спайс кивнул в сторону Лю Цингэ, — чего такой хмурый? Я ему не нравлюсь? — Ты никому не нравишься, — ответил Шедоу, даже не оборачиваясь. — Я нравлюсь Муке! — Мука всех нас любит. Это не считается. Спайс фыркнул и наконец полностью развернулся к Лордам. В его позе не было угрозы — скорее, искреннее любопытство, но его размеры, шесть рук и клыки всё равно заставляли нервничать. Лорды заметно напряглись, хотя никто не отступил. — Что ж, — произнёс Спайс, и голос его, хоть и был низким, звучал почти дружелюбно, — давайте знакомиться. Меня зовут Бёрнинг Спайс. А его, — он указал одной из шести рук на мужчину в доспехах, — Соль Солидарности. Соль чуть наклонил голову и кивнул в знак приветствия, но не сказал ни слова. — А вас как звать-то? Особенно того хмурого. Все взгляды обратились к Лю Цингэ. Тот, всё ещё стоявший со скрещенными руками и напряжённым лицом, нахмурился ещё сильнее: — Я не хмурый. — Ага, конечно, — усмехнулся Спайс. — А я не красный. Шедоу прыснул со смеху, услышав реплику Спайса, но быстро взял себя в руки, придав лицу выражение скучающего безразличия. Он подлетел к Ванилле и встал рядом с ним, всем своим видом показывая: «Я свою часть работы сделал, дальше сами». Спайс, оставшись один на один с Лордами, упёр две руки в бока, ещё две скрестил на груди, а последние две оставил в карманах. Клыки его блеснули в улыбке. — Ну? Кто-нибудь поговорит со мной или вы так и будете молчать? Я, конечно, терпеливый, но не настолько. Лорды переглянулись. Шэнь Юань вздохнул — как самый рациональный, он снова был вынужден выступать в роли дипломата, — и шагнул вперёд. Он коротко поклонился и начал представлять себя и остальных. — Шэнь Юань, — он указал на себя, потом по очереди на остальных. — Ло Бинхэ. Юэ Цинъюань. Шан Цинхуа. Ци Цинци. Мы... гости в этом замке. И да, мы из другого мира. Спайс заинтересованно приподнял одну бровь — жест, который на его красном лице выглядел почти комично, — и произнёс: — Какие у вас странные имена... Шан Цинхуа, который до этого стоял молча, разинул рот и, не сдержавшись, выкрикнул: — Тебя зовут буквально Горячие Специи!!! Это у нас странные имена?! Он тут же осёкся, хлопнул ладонью по собственному рту, затыкая себя, и покраснел. Но Спайс только расхохотался — громко, раскатисто, запрокинув голову: — Не бойся, я не дерусь со смертными! По крайней мере, без причины. И тут, к неожиданности всех, заговорил Соль. Голос его был тихим, но твёрдым, и доносился из-под шлема: — У нас всех необычные имена. Останемся каждый при своём мнении. Спайс, всё ещё посмеиваясь, хлопнул одной из своих рук по плечу Шан Цинхуа — тот чуть не упал от неожиданности, но устоял. — Мне нравится этот, — заявил Спайс. — Он хоть и боится, но говорит что думает. Редкое качество. А этот, — он кивнул в сторону Лю Цингэ, — всё ещё хмурый. Что, даже не представишься? Лю Цингэ сжал челюсть, но взял себя в руки и коротко бросил: — Лю Цингэ. Воин. — Воин? — Спайс оживился. — Это я понимаю! — Он оглядел Лю Цингэ с ног до головы оценивающим взглядом. — Меча у тебя нет, но по стойке вижу — боец. Может, как-нибудь спаррингуем? Дружеский, без убийств. — Я не дерусь с... — Лю Цингэ осёкся, явно собираясь сказать «с демонами», но вспомнил предупреждение Шедоу, — ...с теми, кого не знаю. — Вот и познакомимся поближе! — раскатисто засмеялся Спайс. Лю Цингэ замялся, не зная, как реагировать на такое внезапное предложение, но Спайс уже схватил его за руку одной из своих шести ладоней и потащил дальше по саду. К удивлению самого Лю Цингэ, они вышли на поле для спарринга — ровное, утоптанное, окружённое невысокими каменными стенами. Вдоль одной из стен стояли стойки с оружием: мечи, сабли, копья, даже несколько незнакомых видов, которых Лю Цингэ никогда не видел. Спайс отпустил его и жестом обвёл стойки: — Ну, выбирай, воин. — Заметив всё ещё хмурое выражение лица Лю Цингэ, он добавил с усмешкой, обнажая клыки: — Или боишься? Лю Цингэ сжал челюсть. Он не боялся. Он никогда не боялся боя. Он шагнул к стойке и взял первый попавшийся меч. Он повёл ладонью по лезвию, примеряя меч — спустя несколько дней без оружия это ощущение было почти родным. Лицо его, обычно напряжённое и хмурое, наконец расслабилось. Спайс хмыкнул, заметив это, и тоже выбрал себе оружие. Им оказался огромный топор — явно рассчитанный на его габариты и количество рук. Лю Цингэ, увидев это, разгорелся ещё сильнее. Ему нужно было расслабиться. Забыть. Забыть об этой чёртовой ночи, об этом чёртовом теле, об этих чёртовых засосах на шее Шедоу. Забыть обо всём. Хотя бы на время боя. Спайс усмехнулся, заметив его горящий взгляд, и крикнул через плечо: — Эй, Соль! Давай иди сюда, будешь контролировать всё! Соль неспешно подошёл к ним — доспехи его тихо звенели при каждом шаге, — а за ним потянулись и остальные. Даже Шедоу и Ванилла подошли ближе. Шедоу, всё ещё левитируя, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал. Ванилла стоял рядом — не просто как зритель, а как целитель, готовый в случае чего вмешаться. — Спайс нашёл себе новую игрушку, — пробормотал Шедоу, ухмыльнувшись. Ванилла покачал головой и взял Шедоу за руку, сказав: — Или нового друга. — Уши Шедоу дрогнули от этих слов, но он ничего не сказал. Спарринг длился четыре раунда. Спайс и Лю Цингэ сражались на поле, окружённом невысокими каменными стенами. Остальные Лорды, Шедоу, Ванилла и Соль наблюдали со стороны. Спайс, несмотря на свои размеры, шесть рук и огромный топор, двигался с удивительной лёгкостью. Его движения были плавными, и Лю Цингэ на секунду замер. Вместо того чтобы блокировать удар, он застыл — в его голове промелькнула мысль: «Красиво». Он со своим мечом был быстрее и точнее. Они сражались на равных — не потому, что Спайс поддавался, он бы никогда не оскорбил противника поддавками, а потому, что он признавал силу Лю Цингэ. Первый раунд закончился ничьей. Второй — тоже. Третий — снова ничья. Лю Цингэ был измотан, но глаза его горели тем самым огнём, который Шедоу когда-то видел в прошлой жизни. Четвёртый раунд стал последним. Спайс, признавая упорство противника, усилил напор, и Лю Цингэ, выдохшийся, но не сломленный, пропустил решающий удар. Он упал на одно колено, тяжело дыша, но не отвёл взгляда. Спайс опустил топор и протянул ему руку — одну из шести: — Ты отлично сражался, воин. Давно я не встречал такого противника среди смертных. Уважаю. Лю Цингэ принял руку и поднялся. Лицо его, обычно хмурое, было почти спокойным. Он забыл. Забыл о Шедоу, о Ванилле, о засосах, о звёздной стене. На эти четыре раунда он был просто воином. И это было именно то, что ему нужно. Лю Цингэ крепко пожал протянутую руку и, слегка поклонившись — что для него было редкостью, — сказал: — Я тоже давно не встречал такого сильного воина. Признаю твою силу, Спайс. Спайс, услышав это, просиял. Он попытался дружески потрепать Лю Цингэ по голове — жест, который у него, видимо, был универсальным для всех, кто ему нравился, — но не рассчитал силы, и Лю Цингэ чуть не упал. Спайс, однако, вовремя подхватил его одной из шести рук, не дав рухнуть на землю, и от этого засмеялся ещё громче — раскатисто, заразительно. — Осторожнее! — рявкнул Лю Цингэ, но в голосе его не было злости. Скорее, что-то похожее на сдерживаемый смех. — Извини, извини! — продолжал хохотать Спайс. — Ты просто такой... крепкий! И лёгкий! Лю Цингэ на это фыркнул — но не зло, а скорее сдержанно, — и отошёл от Спайса, направляясь обратно к остальным. Лицо его всё ещё было расслабленным после боя, и даже блёстки на руках, кажется, перестали его беспокоить. Спайс, всё ещё посмеиваясь, вернулся к Соли и снова направился к Шедоу. Тот, наученный горьким опытом, вовремя отшатнулся от одной из его шести рук. — Всё-всё, не буду! — засмеялся Спайс, почесав затылок одной из ладоней. — Но нам уже пора. Голден Чиз ждёт, да и моё государство без присмотра оставлять нельзя. — Он ткнул пальцем в грудь Шедоу. — Но ты обязательно приходи в гости! А если не придёшь — я пошлю кого-нибудь, кто тебя схватит и принесёт. Понял? Шедоу фыркнул и скрестил руки на груди: — Обязательно явлюсь. Не смей никого посылать. — Хорошо-хорошо, — Спайс всё-таки потрепал его по голове — быстро, пока Шедоу не успел увернуться, — и улыбнулся. — Но я буду ждать. Соль тоже подошёл к Шедоу и напоследок положил руку на его плечо — жест, полный спокойной, уверенной поддержки: — Если что — обращайся. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл вслед за Спайсом. Лю Цингэ смотрел им вслед, и в его голове мелькнула мысль, что он бы хотел повторить этот бой. И не только из-за боя. Шедоу проводил взглядом удаляющихся Спайса и Соль, вздохнул и повернулся к Лордам: — Вы всё ещё хотите гулять или перенесём на другой день? Лорды переглянулись. День и так был насыщенным: библиотека, телескоп, встреча со Спайсом и Солью, спарринг. Все были уставшими, но в хорошем смысле. Коллективным решением они решили вернуться в замок. Шедоу на это улыбнулся — не насмешливо, а почти по-доброму, — и небрежно махнул рукой в сторону замка: — Тогда идите. Слуги проводят. Ужин как обычно. Не трогайте книги. Не трогайте стены. Не трогайте ничего. Лорды двинулись обратно, но Лю Цингэ, уходя последним, обернулся и увидел, как Шедоу подлетел к Ванилле и что-то тихо сказал ему, а Ванилла, улыбнувшись, взял его за руку. Что-то кольнуло в его груди — то, чему он ещё не мог дать названия. Третий день подошёл к концу. Лорды вернулись в гостевое крыло, где их уже ждал ужин. На этот раз они ели в тишине, но это была не напряжённая тишина, а усталая, почти умиротворённая. Слишком много всего произошло за день: библиотека, телескоп, появление Спайса и Соли, спарринг. Каждый переваривал увиденное по-своему. Лю Цингэ, сидевший в углу, наконец-то выглядел спокойным. Бой со Спайсом вымотал его физически, но дал то, чего не могли дать бессонные ночи и внутренняя борьба: он забылся. Хотя бы на время. Шэнь Юань и Шан Цинхуа тихо обсуждали камни, которые видели у всех обитателей этого мира. Ци Цинци задумчиво вертела в руках свой веер — тот самый, что Сапфир всё-таки вернул за ужином. Юэ Цинъюань молчал, глядя в окно. Ло Бинхэ сидел рядом с Шэнь Юанем и, кажется, просто наслаждался тишиной. После ужина все разошлись по спальням. Третий день закончился. Лю Цингэ этой ночью всё-таки уснул. Не сразу — он долго лежал, глядя в потолок, и в голове всё ещё крутились мысли. Но теперь это были другие мысли: не о том, что он видел прошлой ночью, а о спарринге. О том, как Спайс назвал его «воин». О том, как они сражались на равных. О том, как это было... правильно. Где-то глубоко внутри он всё ещё чувствовал тот странный узел, когда думал о Шедоу. Но сейчас этот узел был не таким тугим. Спайс, сам того не зная, дал ему то, что было нужно: разрядку. И Лю Цингэ наконец закрыл глаза и провалился в сон.