"Прошлое феликса"

1566 год. Лиссабон, крыша собора. — Ну что, сын мой, как тебе быть ассасином? — спросил отец, опираясь на парапет. Карл выглядел старше. Намного старше, чем год назад. Борода поседела, под глазами залегли тени, и он чаще держался за грудь. Феликс стоял рядом, смотрел на закат. За год после того, как он принял кредо, он помогал слабым, защищал народ от тамплиеров. Но за этот год он так и не смог избавиться от кошмаров. Голоса матери. Голос Алана — друга, который однажды предал. Пять лет дружбы. Они были не разлей вода. Иногда философствовали, смеялись, строили планы. А потом Алан встал на сторону тамплиеров и пожелал Португалии присоединения к Испании. Феликс старался забыть. Но самое худшее, что за это время он потерял чувство юмора и обрёл жестокость. Злость. Она теперь жила где-то под рёбрами, как второй клинок. —Я рад помогать людям и защищать Португалию, — ответил Феликс спокойно, но в голосе сквозила усталость. — Но кошмары меня не покидают. И мама… — Я понимаю, сын. Я тоже не могу отойти от смерти любимой. Но наша жизнь продолжается. Хотя моя, кажется, подходит к концу. Карл расстегнул рубашку. На груди глубокая, воспалённая рана. Меч тамплиера, полученная в той самой засаде, где пала мать. — Что такое, отец? — Феликс напрягся. — Неужели семья Диего скоро прервётся? Ты даже перед смертью не расскажешь, кто моя мама? — Твоя мать была дочкой легендарного ассасина Эцио Аудиторе. Она раньше училась у ассасина Шао Цзюнь. Это далеко от нашей страны. Я тогда про Эцио узнал, когда в центральную библиотеку пришёл и разбирая нашёл собрание его сочинений. Он писал о тамплиерах, о Яблоке Эдема… Я тогда не знал, что примкну к ордену. А теперь мне пятьдесят, и я хоть и могу сражаться, но эта рана меня… — его прервал кашель. — Убивает. — Я бы всё отдал, чтобы вернуть маму и залечить тебя. Что мне сделать? Даже на войне есть место страху. Отец задумался. — Я старался найти оставшихся членов кредо, но не сумел. Похоже, мы единственные под покровом красно-зелёного флага… Но есть одно задание. Ты должен отправиться в Эвору. Там найди одного аршинника, который знает меня. Я направлю ему голубя. Его зовут Адао. Он расскажет, кого нужно устранить. Отец закашлялся сильнее. — Да, Феликс: как только меня не станет, библиотека твоя. И штаб — если появятся новые ассасины. И открой одну шкатулку. Там важное. — Я сделаю это в честь тебя. И создам аллею Диего, — в голосе Феликса звучали сочувствие и уважение. Он разбежался и сделал прыжок веры, в стог сена, на площадь. Отец улыбнулся. Он знал: сын вырос правильным человеком. *** Дорога в Эвору заняла два дня. Феликс уже вдохновился красивыми пейзажами и старыми стенами. Пока он странствовал на ослике, он зарисовывал эти виды. Кто знает, может, книгу писать будет. Войдя в город, он увидел достопримечательности. Кафедральный собор, сочетающий готику и крепостную архитектуру его можно было легко спутать с крепостью. Часовня костей, построенная из человеческих скелетов, словно для фильма про зомби-апокалипсис заготовили. В этом городе готика процветала. Новый город, новые эмоции. Но как найти аршинника среди этой толчеи? В Анимусе была функция -- Орлиное зрение. Ассасин видел всё: друзей, врагов, цели. Даже сквозь стены. Феликс-вампир, хоть и находился в стазисе, слышал разговор друзей. Тем временем в реальности, комната Риты. — Что за эффект такой, Рит? — спросила Кира, глядя на экран. — Эффект, который ты заметила, называется Орлиное зрение. Предок может видеть всё, что угодно: друзей, врагов, цели. Сейчас как раз нужно найти Адао. — Орлы — символ ассасинов? — уточнила горгулья. — Они всегда сидят на высоких точках. Так что да, — Рита ткнула пальцем в экран. — Вот где ты скрывался, портной. Нам туда. — Слушай, Рит, — подал голос Джон. — А если бы мне такое вкрутили… я бы мог подглядывать за девочками, скажем так, за их… щёлкой? С какого перепугу оборотень начал обсуждать недетские темы? — Ты нормальный? — Кира возмущённо уставилась на него. — У тебя же я есть. — А горгульи не любят измену, — добавила Рита, не оборачиваясь,видать не один только оборотень обсуждал такие темы. — И вообще, у них глаз — алмаз. Говорят, даже если ты под одеялом тихо-мирно пальцы разминаешь, уже записывают в журнал наблюдений. — Ой, ну ладно, пошутил неудачно. Что с этого, novia? — огрызнулся Джон. Друзья изучали историю, а не читали журналы для взрослых... Ох уж этот подростковый период. —Мы пришли, — сказала Рита, возвращая внимание к экрану. — А он неплохо устроился. Университет Эворы рядом, есть ларек. — Историческую справку дашь? — спросила Кира. — Попозже. Ларёк портного ничем не отличался от других, разве что дорогими шторами, сшитыми из плотной, переливающейся ткани. Адао — человек с коричневой бородой и в коричневом плаще, зазывал покупателей: — Новые шторы! Подходите, налетайте! Ткани выбирайте, глаз не отвести! Феликс подошёл ближе. — Феликс! — воскликнул Адао, узнав его. — Рад видеть. Карл предупреждал о твоём приходе. — Кого нужно устранить? — без предисловий спросил Феликс. — Ассасины в этом городе есть? — В последнее время объявился некий крот. Он готовит беспорядки, хочет погрузить Эвору в огонь. А мне этого не надо, мои ткани нужны народу, а не для пепла. Его нужно убрать. Проблема в том, что я о нём почти ничего не знаю. Нужно разузнать побольше. — Как соберёшь достаточно информации, приходи, — Адао понизил голос. — Скажу, как убить. — Как я узнаю про этого крота в незнакомом городе? — в голосе ассасина прозвучало недоумение. — Ты уже год как ассасин — и даже не можешь импровизировать? — Адао всплеснул руками. — Допросы, подслушивания, что угодно! Включай воображение. И кстати, порекомендуй мои ткани знакомым. — Я воюю не за ткани, Адао. Я воюю за свободу, — со злостью ответил Феликс. — Ладно, ладно, убедил. Жду информации. Задача со звёздочкой: найти сведения о кроте среди узких улочек Эворы. Феликс вышел на улицу, смешался с толпой. Орлиное зрение подсвечивало прохожих — серые, зелёные, иногда красные (враги). Но никакой белой метки, которая указала бы на цель. Он присел на лавку на центральной площади и задумался: как выглядит Крот? Лицо, доспехи, привычки? В голове — пустота. Но тут из ближайшего переулка вышли двое. На их одежде — кресты. Тамплиеры. Что они забыли в Эворе? — В этот раз точно получится устроить буйную ночь, — говорил один, потирая руки. — И с чего ты решил, что эворовцы пойдут нам на уступки и устроят ночную поножовщину? — усомнился второй. — Эти эворовцы готовы свергнуть власть. Им только подай повод. Допустим, «Мудрость Конфуция». Уж поверь мне. — Надеюсь, план Крота будет готов. Иначе он нас на пушечное мясо пустит. — Тут ты прав. К тому же ассасины вымерли в этой стране. Феликс медленно выдохнул. Первая зацепка. Крот пренебрегает своими войсками. Холодный, расчётливый командир, для которого солдаты — расходный материал. Но этого мало. Он поднялся и отправился дальше. Рынок, толпа, запахи специй и пота. И тут Орлиное зрение подсветило одну фигуру, человек в дорогом камзоле, с уверенной походкой. Тамплиер. Не простой солдат. Феликс слился с толпой, бесшумно приблизился и лёгким движением вытащил из кармана незнакомца клочок бумаги. Тот даже ничего не заметил. Ассасин отступил в тень и развернул добычу. На бумаге оказалась карта. Отмечена центральная площадь. И пометка: «Сбор. Восстание. Промывка мозгов». Классика. Они собирались устроить бойню прямо в сердце города. Феликс решил действовать наверняка. Он выследил того самого тамплиера, свистнул ему из тёмного проулка. Солдат, глупый и самоуверенный, зашёл в ловушку. — Эй, тут кто-нибудь есть? Ты кто? — в его голосе зазвучала паника. Из тени шагнул Феликс. Клинок блеснул в скудном свете. — Отстань! Я заплачу тебе сколько угодно! Что тебе нужно? Удар в челюсть. Солдат охнул и присел. — Говори, кто такой Крот. И я сохраню тебе жизнь. — Что? Я не скажу тебе, даже не надейся! Удар. Сильнее. — Говори, пока я не взял клинок и не перерезал тебе горло. — Голос Феликса был спокоен. И от этого спокойствия становилось страшно. — Я… я не скажу, даже если умру! — Солдат пытался храбриться, но его глаза бегали. Ещё удар. Лезвие коснулось горла. — Стой! Стой, я скажу! Минута молчания. Солдат заговорил, сглатывая кровь: — Крот — лидер мятежного движения. Он служит испанскому королю. Хочет любой ценой завладеть Португалией. С ним не шути… у тебя не хватит сил с ним сразиться. Он в рыцарских доспехах, с бородой. И он… — Мне этого хватит, — перебил Феликс. — С ним я разберусь. Он отшвырнул тамплиера в грязь и направился к ларьку Адао. Аршинник уже собирался закрывать лавку, пересчитывая выручку. — И снова привет. Ну, как продвигаются успехи? — портной отложил монеты. — Крот — лидер мятежного движения. Готовит восстание на центральной площади. Я нашёл карту у одного тамплиера. К тому же ему плевать на своё войско, — Феликс выложил всё, что узнал. — Молодец. Когда включаешь голову — у тебя неплохо получается, — обрадовался Адао. Он протянул ассасину гусиное перо. — Как только устранишь Крота — макни перо в его кровь и пришли мне. А пока можешь отдохнуть перед битвой. Феликс решил не терять времени. Он нашёл стог сена на окраине, прилёг на час, а затем отправился на площадь. Там уже собиралась толпа. А там, словно по предсказанию, Крот уже пудрил мозги толпе. Его голос гремел: — Испания подарит вам свободу! Те, кто не с нами, — убивайте их! Когда враги придумают новые лозунги? Феликс уже не удивлялся. Ассасин незаметно пробрался по крышам. Он выбрал момент и прыгнул. Убийство прошло тихо, почти ментально. В одно мгновение они остались вдвоём, ассасин и умирающий рыцарь. Но вместо площади вокруг появился голубоватый фон, дым. Реальность исказилась. — Ассасин в этой стране? Быть не может… — прохрипел Крот, лежа в руках Феликса. — Знаешь мудрость охотников? Добыче не стоит верить словам охотника, — Феликс решил пофилософствовать. — Нет… я не верю, чтобы меня убил какой-то одержимый фанатик-сектант, — Крот отрицал очевидное. — Продолжай думать так же. Но уже на небесах. А я продолжу бороться за свободу и отстаивать честь Португалии.Увидимся в аду Крот затих.Иллюзия рассеялась. Феликс очнулся на площади. Но вместо мирной толпы — ад. Жители, промытые пропагандой, убивали друг друга. Колокола звенели, словно оплакивая город. Тамплиеры рубили горожан, горожане — друг друга. — Клинки в бой, — прошептал ассасин. Он ринулся в схватку. Удары, блоки, уклонения. Доспехи звенели, клинки пели. Феликс крушил тамплиеров одного за другим, но их было слишком много. В какой-то момент огромный рыцарь в пластинчатой броне замахнулся и ударил Феликса по голове. Ассасин упал на колени. В глазах потемнело. И тут из тени вылетел другой ассасин. В чёрно-белом плаще, с двумя клинками. Он сшиб здоровяка с ног и прикончил его быстрым движением. — Осторожнее, — бросил незнакомец и снова исчез в толпе. Феликс потряс головой, встал. Кровь текла по лицу, но он продолжал биться. Спустя время бой утих. Тамплиеры бежали, оставив площадь усеянной телами. Ассасин вернулся к ларьку Адао. — Ну что? — спросил портной, зашивая порванную штору. — Я ликвидировал Крота, как ты и просил. И… я видел другого ассасина, — Феликс протянул перо, обмакнутое в кровь. Адао взял перо, внимательно осмотрел. — Не может быть… Ассасины, похоже, почуяли, что дело пахнет жареным. И объединились. — Он похлопал Феликса по плечу. — Спасибо, что помог. А теперь возвращайся в Лиссабон. Для меня было честью работать с тобой. Два дня дороги. Феликс почти не спал, всё думал о том ассасине в бело-чёрном. Кто он? Откуда? И почему помог? Когда он вошёл в библиотеку, отца там не было. Тишина. Только запах старых книг и воска. На столе глиняная банка с прахом. И записка, выведенная дрожащей рукой: «Прости, Феликс. Я не дожил до твоего прихода». Он взял банку, вышел на набережную и рассыпал прах над водой. Ветер унёс его вдаль. Феликс стоял и смотрел, как исчезают останки отца. Внутри была пустота. Неужели ассасинов не станет совсем? И тот ассасин, что спас его в Эворе,всего лишь иллюзия? Он вернулся в библиотеку и открыл шкатулку, о которой говорил отец. Внутри лежало письмо. Материнским почерком. "Феликс. Если ты читаешь это письмо — значит, меня больше нет. И Карла, скорее всего, тоже. Не плачь, сынок. Мы оба знали, на что шли. Ты спрашивал меня, почему я так жестока на тренировках. Почему не даю тебе гулять с соседскими мальчишками. Помню, как ты фыркал, пинал песок и говорил, что “мама просто хочет сделать из меня солдата”. Ты был прав. Но не просто солдата — защитника. Я должна рассказать тебе правду, которую скрывала много лет. Моё имя при рождении —Флавия Аудиторе. Да, я дочь Эцио, того самого. Я росла в Италии, в тени великого отца. Он не хотел, чтобы я шла по его стопам. Но кровь Кредо текла в моих жилах. В шестнадцать лет я сбежала из дома и нашла наставницу — ассасина Шао Цзюнь. Она учила меня терпению, скрытности и тому, что клинок — не игрушка, а последний аргумент. Я поклялась бороться за свободу. И я боролась. В Испании, во Франции, в Англии. А потом приехала в Португалию и здесь меня настигла стрела тамплиера.Спросишь зачем,Португалию я выбрала? Я слышала Ассассинов там угнетают.И решила помочь им.Да от раны,меня спасли,но твоего отца(он тоже был ассасином и хранил историю португальского кредо)там мы и встретились. Его рана — это не старая боль, Феликс. Это моя вина. За год до твоего рождения за нами пришли тамплиеры. Карл прикрыл меня своим телом, и один из них ударил его отравленным кинжалом в грудь. Я убила того человека, но яд остался. Он разъедал отца изнутри все эти годы. Мы скрывали это от тебя, чтобы ты вырос без страха.Я знала, что однажды мне придётся заплатить. И я заплатила. Но знай, Феликс: каждая капля моей крови, каждый час тренировок, каждый твой сбитый кулак, всё это было не зря. Ты стал тем, кем я мечтала тебя видеть. Воином. Ассасином. Человеком с добрым сердцем, несмотря на всю жестокость мира. Меня больше нет. Но я с тобой. В каждом твоём ударе, в каждом прыжке веры, в каждой тени, что укрывает тебя от врагов. Дерзай, сынок. Спаси Португалию. И помни: Ничто не истинно — всё дозволено.Вся надежда на тебя" Феликс перечитал письмо трижды. Потом спрятал его на груди, под плащом. Отец ушёл. Мать ушла. Но их слова остались. —Я не подведу тебя Синхронизация завершена. Вы получили достижение: «Цена одной жизни ради других невинных». *** — Ты как, амиго? — спросил Джон, когда Феликс-вампир открыл глаза и медленно вставал с кресла Анимуса. — Нормалёк, — ответил вампир, потирая голову — Немного бошка болит, а так здоров, как бык. — Если человек долго находится в Анимусе, в реальности могут проявляться последствия, — пояснила Рита. — Головная боль от удара меча, тому пример. Рекомендую нам не слишком часто погружаться. — Так если не дай бог клинок войдёт в тело Феликса, мы можем отправить его к отцу Риты,он же в Абстерго работает?, — с тревогой сказала Кира. — Я вряд ли могу там прижиться, — Феликс развёл руками. — К тому же я заметила, что Анимус очень недружелюбный, — продолжала Рита. — Феликса ещё ладно, можно вернуть. Но если вдруг какая-нибудь ошибка… другой вид, другой предок…неважно, будь-то это из потустороннего мира или реальный человек, то в базе данных может не быть записи. И по ошибке может случиться нервный паралич. Вплоть до смерти. — Синьорита права, — подхватил Джон. — У нас вернулся директор, который раньше был заместителем магистра экзорцистов,может он и сейчас есть. Если комендант найдёт эту бандурину и пожалуется, нам потом сложно будет объяснить, что это не «машина убийства». А тот человек перебил кучу демонов я слышал, и оборотням досталось. — Секунду. Феликс взял со стола карандаш и лист бумаги. Быстро, уверенными линиями нарисовал Анимус — и поверх него, крупными буквами, написал: «МАССАЖЁР».Приписали,даже дурацкие записи:Рванет или нет — Когда ты научился таким… Admirables рисункам? — удивился Джон. — Джон, он ведёт паблик, где рисует, — усмехнулась Кира. — А по поводу того, куда спрятать Анимус… Можно в моей комнате,там все равно редко ко мне приходит комендант? — предложила она. Решили накрыть аппарат тряпкой, а сверху положить чертёж с надписью «массажёр». Вроде бы и не спрятано, но и глаз не цепляется. — Через два дня встречаемся здесь же, — сказала Рита. — Продолжим. — Если, конечно, нас не арестуют за незаконное хранение исторического оружия, — буркнул Джон.