Only the Ribs Remain | Остались только ребра

ДРАКО

      Портключ перенёс наставников в Уайтхолл, к старой телефонной будке, некогда служившей входом для посетителей Министерства. До прихода Тёмного Лорда через неё часто проходили внутрь. Теперь будку вновь открыли специально для трибутов и их наставников. Дальше они продвигались группами по трое, появляясь в зелёных всполохах каминов, встроенных вдоль стены Атриума. Драко с облегчением заметил, что им не пришлось использовать туалеты, как это было обычной процедурой для сотрудников и посетителей. Когда все собрались, наставники выстроились в линию — по трибуту с каждой стороны. По краям колонну сопровождала охрана. Министерство магии бурлило жизнью. Но присутствие дементоров омрачало это ощущение, они медленно парили в воздухе, замирая у каждого дверного проёма. У дальнего конца Атриума они зависли вокруг новой статуи. Небольшой, но выразительной. На пьедестале возвышался наставник Игр — с победным жестом поднятой палочкой и рукой, тяжело лежащей на плече коленопреклонённого трибута. Тот тянулся к мечу. На его лице застыло отчаяние. Драко и его мать были на открытии этой статуи несколько недель назад. Это было одно из мероприятий, посвящённых первым ежегодным Играм Возмездия. Пока они шли через зал, Драко внимательно разглядывал толпу. Люди были одеты просто, без всякого блеска. В голосах звучало возбуждённое любопытство. Это была не аристократия чистокровных. Обычные жители магического мира, а те, кто просто подчинился власти Тёмного Лорда. Они пришли за зрелищем. И, возможно, чтобы убедиться, что сделали правильный выбор, встав на сторону победителей. Охранники держали зрителей на расстоянии. Но это не мешало людям указывать пальцами и выкрикивать насмешки. Многие из них видели трибутов впервые. — Это та самая грязнокровка Поттера? — выкрикнул мужчина в поношенной бордовой мантии.  Он стоял так близко, что Драко видел, как на слове «Поттера» изо рта вылетели брызги слюны. Инстинктивно он схватил Грейнджер за локоть и подтянул к себе. Она сразу же прижалась. Ему это не нравилось. Толпу с улицы пустили сюда — глазеть на них, как на зверей. Ни достоинства. Ни порядка. Охранник взмахнул палочкой и отбросил мужчину назад. Тот споткнулся, но продолжал кричать: — Похоже, она наконец получила по заслугам! Несколько голосов в толпе одобрительно зашумели, и колонна ускорила шаг. Даже пройдя мимо, Драко всё ещё ощущал глухие удары собственного сердца. Он не отпускал руку Гермионы. По тому, как дрожала её ладонь под его пальцами, было ясно, сцена потрясла её так же сильно, как и его. В зале стояла духота от скопления людей. Атриум был огромным, но воздух всё равно казался тяжёлым. Перед выходом из Хогвартса Драко накинул чёрную мантию поверх свитера и брюк — теперь он уже жалел об этом. Ткань становилась липко тёплой, почти удушающей. Часть зрителей сгрудилась у статуи «Магия — это сила», стоящей в центре зала. Её основание расширили магией, устроив там несколько кресел. К платформе вела плавно изогнутая лестница из шести ступеней. Тео Нотт ходил вокруг статуи в роскошной тёмно-синей мантии, с ярким узором из вспыхивающих фейерверков, которые время от времени ослепляюще вспыхивали прямо на ткани. Совершенно безумный наряд для публичного выхода, подумал Драко. Иногда Тео останавливался, чтобы обменяться словами со зрителями у сцены. Его изображение выводилось на огромный магический экран, так что происходящее видел весь зал. Драко невольно задумался, не показывают ли эту трансляцию где-нибудь ещё, например, в Хогсмиде или на Диагон-аллее. — Вы издеваетесь, — прошипела Грейнджер. — Они правда собираются проводить интервью на фоне статуи, где волшебники подавляют маглов? Эта деталь резала взгляд. Драко опустил глаза. Её челюсть была напряжена, а губы сжаты в тонкую линию. Он наклонился ближе, чтобы шепнуть ей на ухо и его щека коснулась косы, перекинутой через её плечо. — Не позволяй им проникнуть в твою голову, Грейнджер. Они ждут, что ты провалишься, но этого не будет. Тео лишь устраивает шоу. Пусть задаёт любые странные вопросы. Тебе нужно только немного подыграть и… Он резко обернулся. — Голдстейн, какого чёрта ты делаешь? Второй трибут замедлил шаг. Колонна всё равно двигалась вперёд. Охранник сзади ткнул его палочкой в рёбра, заставляя идти быстрее. — Простите… — пробормотал Голдстейн. Его голос звучал приглушённо. Он часто моргал, словно пытался подавить что-то внутри. Драко внезапно осознал, что Голдстейн едва сдерживает слёзы. Щёки его вспыхнули красными пятнами, и он опустил взгляд к полу. Колонна прошла мимо статуи и двинулась к кабинету, где трибуты должны были ожидать своей очереди для интервью. — Вот они, друзья мои! — раздавался громкий голос Тео. Он присел на корточки у края платформы, оживлённо ведя беседу с одним из зрителей. — Восемнадцать трибутов — выбирайте кого хотите! Но сначала мы немного с ними познакомимся, а чуть позже откроются пункты ставок, и каждый из вас сможет вложить в них свои галлеоны! В этот момент Драко понял, насколько шатким было их положение. Он схватил обоих трибутов за руки и повёл быстрее. Но было уже слишком поздно. Тео поднял взгляд, когда колонна наставников проходила мимо. Голдстейн, не выдержав, тоже поднял глаза, и их взгляды столкнулись. Тео замер, а рот его чуть приоткрылся, глаза несколько раз быстро моргнули, словно пытаясь собраться. Голдстейн издал тихий звук, похожий на сдавленный кашель. — Двигайся, — рявкнул охранник, снова толкнув его палочкой в спину. Драко подтянул Голдстейна вперёд, одновременно мягко подтолкнув Грейнджер, которая пыталась заглянуть через его плечо. Мимо них проплыл светящийся стеклянный шар — часть системы магической проекции. Он медленно скользил вдоль линии трибутов. На огромном экране Драко мельком увидел себя. Он мгновенно выпрямился. — Смотри вперёд, Голдстейн, — сказал он тихо, сжимая его ладонь сильнее. — Соберись. Он оглянулся. Тео уже встал, откидывая тёмные кудри с лица. — А вот и они, господа! — объявил он. Драко уловил в его голосе лёгкую дрожь. Тео прочистил горло. — Наши наставники и их трибуты! Сейчас мы познакомимся с ними поближе… а пока… Голос Тео постепенно стих, когда их колонна пересекла Атриум и переступила через высокие двойные двери, ведущие в просторный кабинет. Комната выглядела почти пустой: массивный письменный стол, несколько запылённых книжных шкафов и разбросанные стулья. Стены были окрашены в насыщенный тёмно-синий цвет с глянцевой деревянной отделкой, а каждый шаг звучал гулко по тёмному, отполированному полу. Остальных трибутов, кроме его собственных, разумеется, надели изношенные мантии Хогвартса, откапывая их где-то в глубинах замка. Это была жалкая попытка придать им хоть какую-то форму единого образа. Сразу бросалось в глаза, что подходящей одежды почти не осталось. У Дина Томаса из-под подола открывались добрых три дюйма голых щиколоток. Деннису Криви приходилось подбирать мантию спереди, чтобы не спотыкаться о слишком длинный край. Из-под одежды у всех проступали полосы азкабанской формы, а в комнате быстро расползался запах сырой ткани и немытых тел. Снейп и Беллатриса заняли места у передней стены. Крёстный Драко выглядел так, будто всё происходящее лишь тяготило его. Беллатриса же, напротив, едва сдерживала возбуждение. Она переступала с ноги на ногу, наблюдая, как собирается группа, затем легко вскочила на стол и устроилась прямо на его лакированной поверхности. — Закройте дверь, — сказал Снейп. Охранник, замыкавший колонну, пересчитал всех и вышел. Дверь щёлкнула, приглушив шум Атриума. Драко вдруг понял, что всё ещё держит руки своих трибутов, и отпустил их. В комнате уже началось движение. Флинт и Маклагген ухмылялись, обсуждая какую-то ведьму, которую, по их словам, сбила с ног толпа. Лаванда Браун возилась с волосами одной из сестёр Патил. — Если мы просто подвернём вот так, никто не заметит колтунов… Ханна Эбботт плакала, её лицо покраснело и исказилось от слёз. Её наставник, Адриан Пьюси, смотрел на это с откровенным раздражением. В комнате витал гул, тревожный и хаотичный. И это ещё без криков толпы за дверью. — Довольно, — сказал Снейп. Его ровный голос едва пробился сквозь шум и всё же он не стал говорить громче. И всё равно тишина прокатилась по комнате, как волна — один одёрнул другого, тот следующего. Смеяться продолжали только Флинт и Маклагген. У Драко возникло странное ощущение, будто он снова оказался на уроке зельеварения в школе. Несколько секунд все ждали, пока до них дойдёт. Но Маклагген продолжал хлопать Флинта по плечу, пока они оба сгибались от смеха. — ДОВОЛЬНО! — завизжала Беллатриса со своего стола. Она резко взмахнула палочкой в их сторону. Флинт вскрикнул, сжимая лицо рукой. Маклагген пригнулся, закрывая голову. Когда Флинт отнял ладонь, по его щеке медленно потекла кровь. Режущее заклятие. Её любимое. По спине Драко будто прошла фантомная боль. Снейп тяжело вздохнул и потер переносицу. — Беллатриса. Мы уже обсуждали это. Нельзя калечить наставников. Им ещё предстоит работать с публикой. Она демонстративно закатила глаза и надула губы. Снейп проигнорировал её. — Трибуты остаются здесь до тех пор, пока их не вызовут на интервью, — сухо сказал он. — Затем их будут выводить на сцену группами. — Наставники будут наблюдать из специально отведённой зоны на верхнем уровне Атриума. Охрана будет сопровождать трибутов на интервью и обратно. Но именно вы отвечаете за то, чтобы вернуть их в Хогвартс. Его голос стал чуть громче. — Напоминаю: поведение ваших трибутов напрямую отражается на вас. Если они попытаются сбежать, проявят насилие, скажут что-то, неугодное Тёмному Лорду, или иным образом нарушат правила, последствия будут как для трибута, так и для наставника, который не сумел держать их на коротком поводке. Драко поймал взгляд Грейнджер, пытаясь передать угрозу. Она смотрела на него совершенно спокойно и он ощутил неприятную боль в груди. — Наставники, вперёд! — крикнула Беллатриса, спрыгивая со стола. Она прошла мимо Драко и игриво подмигнула. Холод неожиданно пробежал по его спине, заставив все мышцы напрячься. Комната снова наполнилась движением и шумом. Наставники вели себя по-разному — одни отдавали последние указания трибутам, другие отстранялись, уходя молча. Блейз наклонился к Астории, как и говорила Грейнджер, среди остальных она выглядела почти крошечной, она сжалась, плотнее закутавшись в мантию. Миллисент Булстроуд держала в руках список и что-то вполголоса обсуждала с Сью Ли и одним из братьев Криви. Лаванда Браун и сёстры Патил вообще отошли от своих наставников и продолжали оживлённо разговаривать между собой. Флинт же просто развернулся и вышел, даже не взглянув на своих трибутов. Комната наполнилась тихим шёпотом — тревожным и напряжённым. Драко чувствовал, как внутри него тоже нарастает напряжение. Сердце глухо билось в груди. Трибуты нервно переминались, ожидая выхода на сцену. Снаружи шумела толпа. Иногда раздавался громкий смех Тео. Давление нарастало. Он глубоко вдохнул. Если он уже начинает терять сосредоточенность, то его трибутам это не поможет.  — Грейнджер. Голдстейн. Он кивнул им, подзывая к стене для последнего разговора. Лицо Энтони всё ещё было пятнистым, и он смотрел куда-то мимо плеча Драко, словно мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Грейнджер казалась спокойной. Но Драко почти видел, как в её голове уже выстраиваются расчёты — как пройдут эти интервью. Он засунул руки в карманы и выдохнул, пытаясь подобрать слова. — Всё это — спектакль. Но спектакль важен. Это прозвучало почти как одна из тех речей, которые он слышал перед квиддичными матчами. — Вы одеты так, чтобы выделяться среди остальных. Чтобы привлечь спонсоров. — Спонсоры помогут вам выжить. Он перевёл взгляд с одного на другого. — Поэтому если вам всё это кажется глупым… если вам не хочется играть по их правилам… если вам не нравятся условия этих интервью, помните, от этого может зависеть ваша жизнь на арене. Он сделал паузу. — И в ваших интересах быть либо чертовски очаровательными… либо кем-то, кого стоит бояться. Последнюю фразу он адресовал Грейнджер. Она спокойно смотрела на него, и он увидел, что плащ уже был накинут на её плечи. Драко с ужасом заметил, что её волосы хоть и выглядели лучше, чем утром, снова начинают завиваться, теряя форму. — Пошевеливайтесь, — протянул Снейп. Ещё несколько наставников направились к двери. Драко заметил, как Пэнси ткнула Невилла пальцем в грудь, в последний раз его отчитывая. Невилл только слабо улыбнулся в ответ и пожал плечами. Пэнси бросила через комнату раздражённый взгляд на Драко, словно говорящий: «ты вообще видишь, с чем мне приходится иметь дело?» Но уже через мгновение её лицо застыло. Она выпрямилась и стремительно вышла из комнаты. Драко крепко положил руку на плечо Энтони. — Голдстейн, пожалуйста, дыши нормально. Всё будет в порядке. Затем он снова повернулся к Грейнджер. — Ты всю жизнь доказывала людям, что они тебя недооценили. Не прекращай сегодня. Она коротко кивнула и отвела взгляд. Драко мог лишь надеяться, что она не копит сейчас ярость для взрыва прямо на сцене. Когда комната почти опустела и внутри остались лишь Снейп и трибуты, он вышел вслед за остальными наставниками.  В Атриуме толпа заметно разрослась, гул стоял оглушительный. Он увидел, как наставники, во главе с Беллатрисой, почти подпрыгивающей на ходу, направляются к изогнутой лестнице наверх. На магическом экране шли фрагменты тренировок. В одном из них Перси Уизли размахивал мачете. В его глазах была почти дикая решимость. Его растрёпанные рыжие волосы, небритая щетина — всё это придавало Перси слегка пугающий вид. Драко так засмотрелся на экран, что, когда Пэнси внезапно схватила его за руку и резко потянула к стене, он чуть не потерял равновесие. — Что это было? — резко спросила она, кивнув назад, в сторону кабинета. — О чём ты? — ответил он, стряхивая её руку, хотя прекрасно понимал, о чём речь. — Об одежде, — сказала Пэнси, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Почему ты наряжаешь Грейнджер, как на показ мод? Он пожал плечами. — Так она производит лучшее впечатление. — Это выглядит как специально сшитый костюм, Драко. Сидит идеально. И эта золотая отделка на плаще? Ты явно не нашёл её на чердаке Малфой-мэнора. И, скажи на милость, это не одна ли из твоих рубашек на Голдстейне? — Это надо спрашивать у домовых эльфов. Я не знаю подробностей. Он отмахнулся, будто ему было всё равно. Хотя на самом деле он почти всю ночь провёл, продумывая каждую деталь и дергая нужных людей за ниточки, чтобы успеть всё устроить в последний момент. Лицо Пэнси темнело и её глаза сузились. — Это нечестно. Людям может быть всё равно на Голдстейна, но Грейнджер знают все. Тёмный Лорд уже собирается сделать из неё пример. Она же заключённая, а ты выводишь заключённую на сцену в костюме. Это абсурд! — Но она не заключённая, — сказал он, широко усмехнувшись. — Она Золотая Девочка. Пэнси уставилась на него. — Ну что ж, если ты решил играть именно так, — прошипела она. Она резко задела его плечом и прошла мимо.  Драко, не торопясь, направился следом за наставниками по узкой лестнице наверх. Впервые за весь день он позволил себе короткую передышку. Мысль о том, что его стратегия начинает работать, приносила тихое удовлетворение. Что даже такая мелочь, как изменение внешнего вида, заставила других наставников насторожиться. Это был лишь маленький шаг и работы впереди оставалось ещё много. Но это был шаг в правильном направлении. И реакция Пэнси окончательно убедила его в этом.

*** 

      В переполненном первом уровне Атриума не было мест для зрителей. Люди стояли плечом к плечу, а вот верхний уровень выглядел совсем иначе. Главные спонсоры выстроились вдоль перил: кто-то стоял, перегнувшись через ограждение, чтобы лучше видеть сцену внизу, кто-то устроился на мягких парных креслах, расставленных по залу. Их вычурны шляпы и нарочито роскошные фамильные украшения невольно притягивали внимание. В дальнем конце галереи устроили бар. Ведьма с волосами, превращёнными чарами в сверкающее розовое каре, разливала напитки всех цветов радуги, ловко играя руками. На противоположной стороне разместили площадку для ставок. Там уже собралась толпа, посетители разглядывали движущиеся изображения трибутов и статистику их прошлых достижений. Драко попытался разглядеть информацию о Грейнджер и Голдстейне, проходя мимо, но обзор заслонял мужчина в цилиндре. Дигби Фэрфакс. Он почти уткнулся в изображение Чо Чанг. Но, когда Драко проходил мимо, тот обернулся. Фэрфакс скривился в презрительной усмешке. У Драко неприятно кольнуло внутри при воспоминании о вчерашнем вечере. Он коротко кивнул и быстро прошёл дальше, сохраняя нейтральное выражение лица. Фэрфакс был вариантом на крайний случай. Здесь наверняка найдутся спонсоры получше. Вдоль перил для наставников отвели отдельное место, оно располагалось почти на уровне огромной статуи «Магия — это сила», так что отсюда открывался прямой вид на платформу с трибутами. Драко встал рядом с Блейзом, а Дафна, как обычно, стояла рядом с ним. Блейз покосился на него. Дафна же демонстративно смотрела вперёд. После их ссоры у Тео она явно не собиралась с ним заговаривать. И, честно говоря, Драко был даже рад — по крайней мере, ему не приходилось снова слушать её бесконечные разговоры об Астории. Пэнси стояла на другом конце группы и время от времени бросала в его сторону убийственные взгляды. — Ну что ж, друзья, — раздался голос Тео с платформы, усиленный магией. — Похоже, пришло время познакомиться с нашей первой группой трибутов! Блейз фыркнул. — Какой же он всё-таки придурок, — пробормотал он. Драко тихо усмехнулся, а его сердце уже тревожно билось под ребрами, ведь один из его трибутов мог оказаться в первой группе. Тео явно получал удовольствие от происходящего, он расхаживал по платформе и разъяснял публике, что трибуты будут выходить по шесть человек. Сверху Драко видел светящиеся шары магической проекции, плавающие над толпой и собирающие изображения для огромных экранов. Один из них, крылатый, пролетел мимо его уха с тихим жужжанием, сделал круг над верхним уровнем и снова ушёл вниз. На большом экране мелькали фрагменты  того, что он успел снять — ряд наставников, волшебник, складывающий галлеоны на столе для ставок, ведьма в серебряном парике и сапфировом ожерелье, смеющаяся с подругой, зрители, рассматривающие новую статую наставника и трибута, старик, который умудрился пронести кошку, она выглядывала из воротника его мантии. — Итак, — продолжал Тео, — прошу вас соблюдать тишину, когда трибуты окажутся на сцене. Нам ведь нужно услышать каждое их слово. А теперь — поприветствуем нашу первую группу! — Чо Чанг, Терри Бут, Невилл Лонгботтом, Майкл Корнер, Падма Патил… и Энтони Голдстейн. Драко показалось или Тео слегка запнулся на последнем имени? Он сосредоточился. Толпа разразилась криками и аплодисментами. Охранники вывели трибутов из кабинета в дальнем конце Атриума. Они шли один за другим, как унылая процессия, к платформе. Большинство смотрели в пол. Крылатый шар приблизился к ним и на огромном экране было видно всё: как мантии висели на их худых плечах, как у воротников выглядывали полосы азкабанской формы, как они выглядели — измождённые, растрёпанные, словно люди, которые неделю спали на холодном полу класса, а до этого в тюремных камерах. Все. Кроме Голдстейна. Его чёрная рубашка и брюки сидели на нём аккуратно, а волосы были уложены. Он всё ещё выглядел так, будто вот-вот расплачется, но хотя бы выглядел собраннее остальных.  В зале зашептались и Драко не сомневался, они заметили. Трибуты уже заняли свои места, и он с облегчением отметил, что Энтони оказался дальше всего от Тео. Может, всё обойдётся. Тео приветливо улыбнулся и уселся в своё кресло. — Мы просто немного поговорим, чтобы зрители могли узнать вас получше. Не волнуйтесь, это ненадолго. Уверен, у вас ещё много подготовки перед Игрой. Трибуты молчали, но Тео это не смутило. — Чо, — сказал он, повернувшись к Чанг, — если я правильно помню, ты была ловцом в школьной команде по квиддичу? Он протянул к ней палочку, вероятно используя её как микрофон. Она моргнула, и повисла неловкая пауза. — Да, — наконец сказала она. В зале кто-то резко рассмеялся. — Скажи нам, — продолжил Тео, закинув ногу на ногу, — как, по твоему мнению, навыки ловца помогут тебе на арене? Чо снова моргнула. Она положила руки на колени и нервно теребила ткань. Молчание затянулось. — С ней что-то не так? — громко прошептала ведьма неподалёку. — Они что, выбрали для Игр только бракованных заключённых? — Ну… я… — начала Чо. — Я думаю… И потеряла сознание. Она упала со стула на платформу, а в толпе ахнули. — Святые угодники! — вскрикнул Тео, вскочив. Даже не проверив, что с ней, один из охранников поднял её с платформы заклинанием. Чо поспешно унесли обратно в кабинет. — Что с ней произошло? — сказала Дафна, оглядываясь на других наставников. — Утром она выглядела нормально. Я даже спросила, как она себя чувствует! — Их плохо кормят, — ответил Драко. — Им приходится делить на всех жалкие миски еды. Похоже, это её и подкосило. — Откуда ты вообще это знаешь? — резко спросила Дафна. Похоже, она решила, что сейчас можно снова с ним разговаривать. — Я видел утром, когда забирал своих трибутов, — сказал он. — Но ты могла бы просто спросить своих. — Не будь придурком, — спокойно сказал Блейз. — Думаешь, Астория… — начала Дафна. — С ней всё нормально, — перебил Блейз. — Но я всё равно спрошу позже. Тем временем Тео невозмутимо продолжал интервью, словно ничего не произошло. Он расспрашивал Падму Патил о её любимых предметах в школе, затем попросил Терри Бута рассказать историю о пикси, когда-то захвативших его домик на дереве. Публика вежливо засмеялась, хотя в этом не было ничего смешного. — А ты, Невилл? — сказал Тео. — Какие у тебя особые навыки? Невилл спокойно пожал плечами. — Думаю, у меня неплохо получается обращаться с растениями. Надеюсь, это пригодится. Толпа рассмеялась, но Невилл даже не смутился. Тео продолжил, а Драко посмотрел на Пэнси. По напряжённой линии её челюсти было ясно, что ей не понравилась реакция публики. — Итак, Энтони, — сказал Тео. В его голосе мелькнул странный надлом, будто сами слова давались ему с усилием. Драко наклонился вперёд, крепче сжимая холодные золотые перила. Энтони смотрел прямо на него. Даже на расстоянии было заметно, как его трясёт. «Это первый раз, когда они разговаривают с начала войны?» — подумал Драко. Мерлин… может, лучше бы Голдстейн тоже потерял сознание. — Энтони, — повторил Тео, прокашлявшись. — Ты ведь был в Рейвенкло? Голдстейн кивнул, но ничего не сказал. — Я так и думал, — сказал Тео. — Помню, ты здорово играл в «плюй-камни». «Скажи что-нибудь», — мысленно взмолился Драко. — «Скажи хоть что-то.» — Не думаю, что это спасёт меня от смерти на арене, — спокойно сказал Энтони, глядя ему прямо в глаза. Тео поморщился, а Драко запрокинул голову и закрыл глаза. Он всё время думал, что проблемой будет Грейнджер, а оказалось, что Голдстейн. — Питомец вышел из-под контроля? — раздался рядом голос. Драко вздрогнул. Беллатриса уже стояла рядом, подавшись вперёд и наблюдая за сценой. Он ненавидел эту её манеру — возникать из ниоткуда, вмешиваться в разговор и так же бесшумно исчезать. Рука с палочкой невольно дёрнулась. — Как трогательно, что ты его так нарядил, — усмехнулась она. — Прямо как лошадку на выставку. Она повернулась к нему. — Любопытно, что сказал бы твой отец, увидев, как ты играешься с заключёнными. Жаль, он до сих пор не удостоил нас своим присутствием. Она смотрела на него огромными изучающими глазами. Драко отвернулся, наблюдая за тем, как Энтони и Тео неловко продолжают разговор. — Уверен, отец вернётся, как только сможет, — сказал он безразлично. — Такие события он бы точно не хотел пропустить. Беллатриса радостно взвизгнула. Трейси Дэвис обернулась на звук и сразу отвернулась. — Конечно, — сказала Беллатриса. — Люциус бы просто умер от счастья. Она резко притянула его за руку и прошептала в ухо: — Будем надеяться, он скоро объявится. Было бы досадно увидеть тебя на арене в следующем году. И исчезла в толпе. На сцене трибуты уже поднимались, собираясь уходить. Драко тихо выругался, потому что пропустил конец разговора Энтони. Тео нервно поправил воротник мантии, пытаясь взять себя в руки перед следующей группой. В кармане Драко зло сжал кулак. Напряжение медленно растекалось по руке и где-то в животе затянулся холодный узел тревоги.