Магия зверя

Мина в ужасе упала лицом в прах. Мокрые от слез щеки неприятно покрылись серым песком. Она открыла рот в беззвучных рыданиях. Из головы никак не шли его последние слова. Ради нее? Ради нее? Разве есть такая любовь, от которой бегут, пусть даже во спасение? Ее с детства не учили любить, ведь оттуда, где она родом, любви не было — ни страстной, ни всепоглощающей, но сейчас, здесь, в этой комнате она была. Мгновения их любви… всего миг… От мурашек по коже и ватных ног она едва была в сознании, чувства обострились до предела, и едва их губы встретились, мир вокруг злорадно схлопнулся, и больше не существовало ни прошлой жизни, ни будущей. Ведь что такое жизнь, когда любовь бессмертна? Она вдруг очнулась и поняла, что до сих пор жить не умела. Только с ним есть свет и тьма, только Влад ее покой и погибель на веки вечные и сверх них. Мина рванула ворот своего… нет, чужого удушливого платья. Оно ей не принадлежит. И не принадлежало. Он позволил себя убить, когда она кричала и просила этого не делать. Поверил словам какого-то якобы святого или кто он там был?! Стоял и заговаривал зубы Владу, а тот… тот просто был готов обменять жизнь на свободу. В какой момент все так изменилось? Страшный сон стал явью, похоронил ее вместе с прахом бессмертного существа в их замке. Ради ее свободы? Ради ее счастья? Не-ет. Он это сделал для себя и своей Элизабет. Стоило только святоше предложить смерть как избавление, Дракула не раздумывая запер за собой дверь. Он хотел свободу. Успокоения. Любви со своей несчастной и любимой Элизабет. Не с Миной! А с ней!!! Не с ней… не с Миной… Не с… Картинка перед глазами начала яростно и пошло плясать, в животе замутило. Мина схватилась за платье и в безумии умалишенного начала сдирать с тела тяжелую ткань. Перед глазами все заволокло кровавой пеленой. Прошло всего несколько секунд этой пытки, и ее начало тошнить. Она извивалась на большой кровати, вопя от боли и огня, дергала себя за волосы и сжимала горло, но все было тщетно. Огонь в горле было не потушить. Пока она не учуяла чью-то кровь и окончательно не потеряла себя. Мина не по-человечески взвыла, внутри все налилось чернотой и поглотило девушку с головой.

***

Очнулась она среди горы трупов. Воняло гнилью и еще чем-то несвежим, кислым. А еще жутко болела голова. Мина долго разглядывала темное небо, видела вечные звезды и невидимый ранее почти прозрачный шлейф неизвестно какого происхождения. Она протянула руку к небу, умоляя забрать ее наверх. Что ей делать в этом мире, где даже дышала она с придыханием и хрипами. Мина повернула голову и резко отшатнулась. На кровавом, будто изрезанном когтями лице, повисла печаль, а мутные глаза смотрели куда-то вдаль. Видимо в райские кущи, ведь куда еще попадает убиенный столь ужасным образом. Это лицо и мутные глаза принадлежали Джонатану. Она поспешила поняться на ноги. Однако вместо привычного набора телодвижений, девушка взлетела, раскинув руки. Миг, и она уже стояла на твердых ногах на не совсем твердой плоскости: под ней лежала куча трупов. Тело больше не горело и не болело. Мина осмотрелась. Каменные слуги Дракулы недолго разглядывали свою новую госпожу, а потом упали в ноги, покорно урча. И пока она собирала реальность по осколкам, твердый голос внутри нее заговорил правдой. Мина не умерла. Она осталась вампиром, убила королевскую армию и Джонотана. Снег покрывал белыми хлопьями трупы, когда новая королева долго приходила в себя. Уже не было видно красных мундиров, штыков и орудий, чьих-то лиц… Мина долго смотрела на полуразрушенный замок, затем сказала: — Его надо починить.