Взаперти

Алекс вышел на улицу и закурил, садясь на крыльце. Он шумно выдохнул дым и устремил взгляд в тлеющую сигарету, пытаясь осмыслить произошедшее. Он понимал, что поступил правильно, обойдясь с Лилиан жёстко. А ещё он понимал, что никоим образом нельзя к ней привязываться. Алекс зажмурился, пытаясь разложить мысли по полочкам. В его голове было слишком много вариантов развития событий, но самой громкой мыслью было то, что ему всё-таки стоило убить Лилиан вчера, что он зря оставил её в живых. — А дальше что? — пробубнил он сам себе, зажал сигарету в зубах и собрал мешающие волосы в хвост. На улице поднялся ветер. Было очевидно, что совместного проживания как парочке ему ждать не стоит. Лилиан не станет готовить ему яичницу по утрам и целовать в щёку, когда он будет возвращаться с работы. Хотя бы потому что у него не было официальной работы. Алекс достал из кармана телефон, чтобы проверить почту. Одно входящее сообщение — очередной отказ от издательства. Ну, спасибо хотя бы на том, что не оставили его без ответа, как это обычно бывает. Чаще его творчество просто игнорируют. Наверняка можно было бы получить контракт, приобретя медийность, но Алексу просто не хотелось этим заниматься. Выкладывать свои стихи на фоне «эстетичных» картинок под «эстетичную» музыку? Он был уверен, что так его произведения потеряют всю свою художественную ценность. Потеряют глубину, опустятся до уровня интернет-поэтов. По сути, Алекс и был интернет-поэтом, но сам отказывался это принимать. Он считал себя поэтом настоящим. Алекс удалил сообщение от издательства и зашёл в заметки. И тишина. Закрылась клетка. Твоя душа в тебе молчит. Она в себя стреляла метко. Зато теперь не заболит. Последняя строчка ему не очень нравилась, но по ритму подходила идеально, а ничего лучше он не мог придумать. По крайней мере, сейчас. Алекс докурил и затушил сигарету в песке. Он ещё долго катал в нём бычок, задумавшись. Теперь Лилиан боится его. А страх — лучший способ управления людьми. Она должна стать послушной, инстинкт самосохранения в ней работает отлично. Он поднялся с крыльца, дошёл до её комнаты и хотел уже открыть дверь, но передумал. Пусть побудет наедине со своими мыслями, успокоится, хотя бы немного переварит эту ситуацию. Алексу было искренне жаль Лилиан. Но он действительно ничего не мог сделать. Если отпустит — её убьёт кто-то другой. А вместе с ней и его самого. Так что, такое существование наверняка лучшее из зол. Алекс ещё немного постоял у её двери, прислушиваясь к звукам внутри. Тишина. Алекс вспомнил только что написанный стих и криво улыбнулся. Он ушёл в свою комнату и решил наконец выспаться. Если бы Лилиан могла сбежать, она наверняка уже сделала бы это, так что можно было спать спокойно. А вообще, было бы неплохо поставить сигнализацию на её дверь и окно.

***

Лилиан снова села на кровать и уставилась в стену напротив. Занятия йогой научили её нескольким техникам дыхания, и сейчас это помогало ей справляться с панической атакой от нахлынувшей клаустрофобии. Она всё ещё не собиралась сдаваться и надеялась найти какой-то способ выбраться отсюда. Силой не взять. Её взгляд то и дело падал на окно. А если всё-таки попытаться разбить его? Станет кричать — Алекс вмиг окажется здесь. Лилиан знала, что он дома, потому что не слышала звука отъезжающей машины. А если верить его словам, они довольно далеко от цивилизации, так что вряд ли он отправится куда-то пешком. Лилиан подошла к окну, чтобы ближе рассмотреть решётку. При всём желании, она не сможет пролезть через неё. А насколько надёжно она прикреплена? Достаточно ли будет несколько раз ударить по ней ногой, чтобы она отвалилась? Лилиан подошла к самой стене, чтобы разглядеть крепление. Её силы вряд ли хватит. Тогда она вернулась на кровать и легла на неё, снова фокусируя внимание на своём дыхании. Глубокий вдох и медленный выход 3 раза, потом задержать дыхание и задержать его на двадцать секунд и снова медленно выдохнуть. Лилиан подняла с пола ту самую чёрную толстовку и укрылась ей. Было довольно прохладно. Она повернулась на бок и закрыла глаза. Сколько она здесь проведёт? Чем ей заниматься здесь? В этой комнате не было буквально ничего. Хотелось чем-то занять руки. Дома она всегда брала гитару. Она использовалась в разных целях, в зависимости от настроения. Иногда разучивание или сочинение партии позволяло ей ни о чём не думать кроме музыки, а иногда Лилиан играла давно знакомые мелодии, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Сейчас она с удовольствием сочинила бы что-то долгое и до невозможности сложное. Иначе в этих четырёх стенах просто сойдёт с ума со своими мыслями. А если ей удастся подружиться с Алексом? Ну, насколько это возможно. Он ведь зачем-то притащил её сюда, значит, она ему интересна? Другой вариант — она не понравилась ему настолько, что он её возненавидел и решил свести с ума. Но ведь тогда он не предлагал бы свою дружбу? Подружиться, войти в доверие и сбежать в удобный момент. Лилиан была уверена, что это единственный план, который может сработать. Главное не поторопиться, нужно действительно стать для него лучшей подругой. Но это было проблематично, потому что гнев на него за такую несправедливость к ней не собирался утихать. Лилиан ужасно злилась на Алекса за то, что он с чего-то вдруг решил, что имеет право распоряжаться её жизнью, как ему захочется. Лилиан резко открыла глаза. А если её похитили с целью выкупа? Это объясняет его странное поведение. Он не причиняет ей боль, потому что ему этого не надо. Ему надо просто получить деньги от её семьи. Родители наверняка уже сообщили в полицию, или действительно заплатят ему за то, чтобы её отпустили. Дело пары дней, и она будет дома. Но тогда почему он не скрывает своё лицо? И почему сказал, что не знает, сколько ей придётся пробыть здесь? Лилиан заскулила и упала лицом в подушку. Чем больше она думала о том, для чего она Алексу, тем больше запутывалась. Глубокий вдох. Если он хочет дружить — значит не оставит её здесь без какого-либо занятия. Когда он придёт в следующий раз — Лилиан будет вести себя спокойно и попросит что-нибудь принести ей. Медленный выдох. Хочется есть. Когда он теперь придёт? А если она так разозлила его, что Алекс больше не вернётся, и она просто умрёт в этой комнате без еды и воды? Лилиан зажмурилась изо всех сил, пытаясь прогнать мысли. Дыхательная гимнастика больше не помогала. — В лунном сиянии снег серебрится… — полушёпотом запела Лилиан и громко рассмеялась. — Нет, я схожу с ума. Она повернулась на спину и прислушалась к тишине. Комната полупустая, акустика хорошая. — Вдоль по дороге троечка мчится! — уже громче спела Лилиан, слушая, как резонируют стены. Это было идеальное помещение для занятий вокалом. Вот бы ещё сюда рояль. А если украсить окно синей гирляндой, уже станет намного уютнее. Лилиан стала рассматривать комнату как свою. Стала думать, что и куда поставила бы, как украсила. Она продолжала намурлыкивать песню себе под нос, не давая тревожным мыслям снова поселиться в голове, и убаюкала себя этой колыбельной.