Взаперти

Лилиан открыла глаза. Голова болела страшно, вокруг всё плыло. Но даже через пелену странного похмелья Лилиан понимала, что обстановка вокруг неё незнакомая. Свет от окна падал не привычно справа, а слева. Стены пустые, бежевые – всё вокруг было каким-то не таким. Тревога быстро забралась в грудь девушки, но понимание происходящего сильно запаздывало. Может её забрал домой Марк, потому что она сильно напилась? А может это сделал Томас?.. Ли не помнила ничего после обсуждений внешности интернет-поэта. Она снова закрыла глаза и попыталась сглотнуть. Горло пересохло почти до боли, во рту был неприятный привкус. Не алкоголя, а чего-то другого, отдалённо знакомого, травянистого. Руки почти не слушались, но она всё же смогла поднять их и надавить ладонями на глаза – наивная попытка вернуть зрению привычную чёткость. Голова сразу же отозвалась болью, и Лилиан резко втянула воздух. Никогда прежде она так не напивалась. Были эпизоды сильного похмелья, но чтобы такого – никогда. Бежевый потолок, посередине плоская люстра. Стены оказались не пустыми – на них беспорядочно висели картины разных размеров. Первая мысль, которая пронеслась в голове – распечатанные на подобии холста картинки из интернета не искусство. Лилиан резко села, игнорируя ломоту. Вторая мысль огорошила её похуже ледяной воды с утра. Она понятия не имела, где она. Эта комната была ей незнакома. Дом Марка был изучен полностью, как дом Эммы. Лилиан повернула голову и уставилась в окно. Слабая надежда на то, что вид оттуда поможет ей понять, у кого она, рассыпалась в пепел. Металлическая решётка с внешней стороны, а где-то дальше сосновый лес. В городе был лишь один парк, где был такой густой и величавый лес, но домов в округе, да и внутри парка не было. Лилиан аккуратно свесила ноги с кровати и села, поджав губы. План действий никак не хотел складываться. Мысли беспорядочно метались, вопросы превращались в панические мотивы, здравые рассуждения блекли под натиском догадок. Может она решила проучить неудавшегося любовника и подругу, переспав с кем-то, кого подцепила в баре? Этот ответ мог бы оказаться здравым, если бы речь шла не о Лилиан, но она попросту слишком стеснительная для таких активных действий. Да и Марк бы наставил её на верный путь и отправил бы домой. Только сейчас она не дома, а в незнакомой комнате. Может ли это значить, что Марк понятия не имеет, где она? А мама? Телефона нигде рядом не оказалось. Ни на единственной прикроватной тумбочке, ни на подоконнике, ни на полу. Живот начало крутить от неприятных мыслей. Потерять телефон хотелось меньше всего – вместе с ним сгинет очень много воспоминаний и информации. Да и оставаться в непонятных местах без связи страшно. Лилиан нахмурилась и аккуратно сползла с кровати. Пол был холодным – это чувствовалось даже через носки. Вся одежда была на месте, и даже больше. Лилиан тонула в чужой огромной чёрной толстовке. Она не пахла духами, не казалось старой или заношенной. Будто кто-то напялил на неё новую вещь и увёз к себе домой. Может, это был подарок? Лилиан подошла к окну, стараясь не издавать никаких звуков. Паники не было, но страшно было привлечь к себе внимание хозяина дома раньше, чем она соберётся с мыслями и вспомнит хотя бы что-то. Лес, серый забор, затянутое облаками небо, по ощущением, до полудня. И больше ничего. Подоконник был покрыт слоем пыли, а ручка, открывающая окно, была снята или отломана. Выход оставался один, повернуться, подойти к двери, открыть её и выйти на обследование дома. Лилиан повернулась к двери и прищурилась, будто бы владела рентгеновским зрением. Сердце вдруг начало биться непроизвольно быстро. Цунами из вопросов затопили мозг. А что если дверь заперта? Что если она ворвалась кому-то в дом? Что если родители её куда-то сплавили за пьянство? А если её украли и взяли в заложники? На лицо попросилась нервная улыбка. Лилиан схватилась за край толстовки и потянула её наверх. Через секунду вещь уже валялась бесформенной кучей на кровати. Казалось, что она душила. Стены как на фотках с объявлениями о продаже новых домов казались картонными и ненастоящими, будто они были готовы вот-вот повалиться. А за ними… Спокойствие, дом, любимая комната, а всё вокруг кошмар. Лилиан не знала, но оказалось, что она просто ненавидит просыпаться в незнакомых местах. Сколько бы она не тянула время, не пыталась придумать планы и оправдания, единственное решение было очевидно – выйти из комнаты. Но что-то внутри сдавливало сердце, лёгкие, не позволяло вдохнуть полной грудью. Это что-то пугало и шептало: «Не выходи». Лилиан слушалась и бестолково пялилась на дверь, подпирая спиной подоконник, оттуда поддувало. Она не знала, сколько так простояла, смотря в никуда, но вдруг внутренний голос замолчал, исчез. Сковывающее ощущение отпустило, и Лилиан выдохнула. Она подобралась и оттолкнулась от стены, быстро садясь на кровать. Дверь открылась. *** Осечка. Алекс открыл глаза и непонимающе уставился на пистолет. Раньше такого не происходило, он ещё ни разу не подводил. Первым порывом было пальнуть в потолок, но вряд ли собственник, у которого Алекс снимал этот дом, оценил бы дыру от пули. Тогда он стал разбирать пистолет дрожащими руками, чтобы выяснить, в чём дело. И ответ был невероятно прост. Песок. Он умудрился уронить пистолет именно в него. — Да твою… — прошептал Алекс, судорожно собирая его обратно. Он снова прицелился. Если сейчас не случится чудо, и он вновь не выстрелит — это будет знаком. Алекс вновь нажал на курок и… вновь ничего не произошло. Он опустил пистолет и тяжело выдохнул, смотря на Лилиан. Не бывает таких совпадений. Не может быть такого, чтобы и преданный читатель с приятным голосом, и осечка… Целых две. Видимо, судьба действительно хочет, чтобы она продолжала жить. А судьбе Алекс верил больше всего на свете. — И что с тобой теперь делать? — тихо сказал он и тяжело вздохнул, кладя пистолет на край раковины, чтобы разобраться с ним позже. Для начала надо было разобраться с Лилиан. Деньги уже были получены, она уже здесь. Везти к родителям, сказать, что помог ей добраться из бара, а деньги вернуть? Тогда он рисковал потерять работу, да и светить лицом лишний раз перед такими важными людьми, как родители Ли, не хотелось. А интерес узнать её поближе почти совсем взял верх над разумом. Он достал телефон и зашёл в диалог с Д., чтобы вспомнить детали этого «заказа». Алекс нервно закусил губу и собрал брови в кучу, снова и снова читая имя заказчика. С «возвратом» здесь не прокатит. Иначе убьют и его, и её. Надо думать дальше. А пока пусть будет тут. Пока Алекс что-нибудь не придумает. Алекс снова поднял Лилиан на руки и отнёс на кровать в комнату, не занятую его вещами. В связи с его видом деятельности, приходилось довольно часто переезжать, так что вещей у него было по минимуму, и он редко полностью разбирал свои чемоданы, обычно занимая лишь одну комнату. Он мог бы снимать «однушки», но деньги позволяли выбирать частные дома. Да и сложновато будет заниматься убийствами в «муравейнике». Алекс положил Лилиан на кровать и накрыл сверху покрывалом. Окно надёжно защищали решётки, но на всякий случай он решил достать из него пластиковую ручку. Ещё раз оглядев комнату и полки на предмет потенциально опасных вещей, он вышел из комнаты, заперев её. Впереди его ждала длинная бессонная ночь за бутылкой виски и с несколькими банками энергетиков. Он не собирался спать сегодня. Нужно было контролировать Лилиан, а она могла проснуться в любой момент. Опыта удержания в заложниках у Алекса ещё не было, так что он мог где-то просчитаться, а если она сбежит… Ему даже не хотелось думать о том, что будет в этом случае. *** — Я не уверен, что в этой ситуации уместно говорить «доброе утро», но это приветствие, а меня хорошо воспитали, так что… Доброе утро.