Мой секрет

Когда в наших сердцах бледнеют воспоминания, смерть заставляет их вновь расцвести в своих руках.

Фёдор Иванович Тютчев

      Арисоль отчаянно пыталась сосредоточиться на работе, на предстоящих тренировках и репетициях, но мысли об отце Минхёка, Господине Чхоне, не давали ей покоя. Его неожиданное появление в её жизни, предложение о сотрудничестве – всё это казалось ей каким-то странным сном.       Он позвонил ей лично, что было ещё более удивительным, и назначил дату встречи. Его голос был вежливым и деловым, но Арисоль чувствовала себя немного не своей тарелке. Арисоль хотела произвести на Господина Чхона хорошее впечатление, показать себя с лучшей стороны. Она понимала, что от этой встречи может зависеть будущее её группы, поэтому тщательно готовилась к ней.       Она долго выбирала наряд, перебирая все вещи в своём гардеробе. В итоге она остановилась на элегантном костюме, который подчеркивал её стройную фигуру и придавал ей уверенности. Она дополнила образ стильными аксессуарами и сделала безупречный макияж. Сохи и Наён проводили её до двери, с тревогой наблюдая за ней. Они понимали, как важна эта встреча для Арисоль, и хотели, чтобы у неё все получилось. – Удачи тебе, Арисоль! – сказала Сохи, обнимая её на прощание. – Мы в тебя верим! – добавила Наён, подмигивая ей.       Арисоль улыбнулась в ответ и вышла из дома. Она увидела машину Господина Чхона, припаркованную у тротуара, и решительно направилась к ней. Господин Чхон ждал её, стоя возле машины. Он был одет в строгий деловой костюм и выглядел очень элегантно и респектабельно. Его лицо было серьёзным и сосредоточенным, но в глазах читался какой-то интерес.       Арисоль подошла к нему и слегка поклонилась. – Здравствуйте, Господин Чхон. – произнесла она, стараясь говорить уверенно. – Здравствуйте, Арисоль. – ответил Господин Чхон, улыбаясь ей в ответ. Он открыл дверь машины и пригласил её сесть.       После этого они ехали, молча всю дорогу. Арисоль пыталась разглядеть хоть какие-то эмоции на лице Господина Чхона, но он оставался невозмутимым и сосредоточенным. Она чувствовала на себе его взгляд, но старалась не смотреть в его сторону.       Наконец машина остановилась перед зданием агентства Господина Чхона. Арисоль вышла из машины и огляделась. Здание ничем не отличалось от её агентства - такое же современное и стильное, с большими окнами и сверкающей вывеской. Они поднялись по широкой лестнице, ведущей ко входу в здание. Охранник, заметив приближение Господина Чхона, почтительно поклонился и беспрепятственно пропустил их внутрь.       Они вошли в просторный холл, отделанный дорогими материалами и украшенный современными произведениями искусства. Арисоль с любопытством оглядывалась по сторонам, словно никогда раньше не видела высоких зданий и роскошных интерьеров. Господин Чхон, заметив её интерес, смотрел на неё с теплой улыбкой, словно отец, наблюдающий за своим ребенком, впервые открывающим для себя новый мир.       Они направились к лифту, который бесшумно доставил их на самый верхний этаж здания. Оказавшись на нужном этаже, Господин Чхон и Арисоль прошли по длинному коридору, ведущему к его кабинету. Арисоль затаила дыхание, предвкушая то, что её ждет. Господин Чхон, заметив её волнение, придержал дверь и жестом пригласил её войти первой. – После вас, Арисоль. – произнёс он вежливым тоном. Арисоль поблагодарила его и вошла внутрь. Господин Чхон последовал за ней, прикрыв за собой дверь.       Кабинет Господина Чхона был просторным и светлым, с панорамными окнами, из которых открывался захватывающий вид на город. Обстановка была элегантной и минималистичной, без лишних деталей и украшений. Господин Чхон подошёл к своему массивному столу из тёмного дерева и сел в кожаное кресло. Затем он указал на место, где Арисоль могла бы сесть. – Присаживайтесь, Арисоль. Чувствуйте себя как дома. – сказал он, приглашающим жестом указывая на стул.       Арисоль села в кресло неподалёку от него. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом кондиционера. Господин Чхон сложил руки на столе. Его взгляд, полный внимания и интереса, скользнул по Арисоль, оценивая её.       Хрупкая девушка с явным талантом собирала миллионы зрителей в переполненных залах. Как ей это удалось за такой короткий срок? В чём секрет её успеха? Арисоль почувствовала на себе его внимательный взгляд и словно поняла, о чём он думает. Она опустила глаза на своё тело, намекая на то, что всего этого она добилась ценой своего здоровья, ценой огромных усилий.       Господин Чхон резко отвел взгляд, словно его застали врасплох. Он слегка покраснел и отвернулся к окну, глядя на раскинувшуюся перед ним панораму города. Арисоль усмехнулась про себя, понимая, что ей удалось задеть его. Она знала, что её худоба – это самое слабое место, и ему неприятно видеть её в таком состоянии. – Так чем же я могу вам помочь, Господин Чхон? – спросила она, стараясь говорить вежливо и деловито. Господин Чхон повернулся к ней, стараясь скрыть смущение. – Я бы хотел, чтобы вы помогали мне писать песни. – ответил он, слегка откашлявшись. – Вы будете придумывать новые мелодии, и корректировать некоторые из уже готовых текстов. – Хорошо. – согласилась Арисоль. – Я готова сотрудничать с вами. – Но есть одно условие. – добавил Господин Чхон. – Вы будете работать только в моём присутствии, в моём кабинете. Я хочу лично контролировать процесс и следить за тем, чтобы всё было сделано наилучшим образом.       Арисоль кивнула, соглашаясь с его условиями. Ей было всё равно, где и с кем работать, главное, чтобы это приносило пользу её группе. Её взгляд скользнул по кабинету и остановился на стене, где висела семейная фотография. На ней был изображен Господин Чхон, судя по всему, справа стояла его жена, а посередине - маленький Минхёк.       Арисоль затаила дыхание, рассматривая фотографию. Он был таким красивым ребёнком, с пухлыми щёчками и лучистыми глазами. Хотя и сейчас… он выглядел ничуть не хуже, украл её сердце и исчез. Господин Чхон заметил, куда она смотрит, и снял фотографию со стены. Он подошел к Арисоль и протянул ей фотографию, начиная рассказывать о Минхёке. – Это Минхёк. – произнёс он с гордостью в голосе. – Мой единственный сын и прямой наследник. Он талантливый автор песен, у него прекрасный слух и чувство ритма. После моего ухода Минхёку должно перейти агентство. – продолжил он. – Именно этого я и хочу, а не того, чтобы мой сын стал автором песен и развлекался непонятно где. Он должен управлять бизнесом, а не заниматься творчеством.       Переживание… вот что чувствовала Арисоль в каждом слове, в каждом жесте Господина Чхона. Он переживал за своего сына, за его будущее, боялся, что тот оступится и всё рухнет.       Обычная практика родителей: они переживают, запрещают, контролируют, а потом дети работают там, где им совсем не нравится, и страдают до конца жизни, в то время как их родители попивают чай и считают, что всё сделали правильно. Никто не тянул Арисоль за волосы, чтобы она стала айдолом. Она сама выбрала этот путь, потому что хотела вытащить свою маму из нищеты, обеспечить ей достойную жизнь. Сейчас Агнесс живёт припеваючи, не работая, сидя дома и даже не звоня своей дочери, которая трудится не покладая рук… Как банально…       Арисоль ещё раз посмотрела на фотографию с маленьким Минхёком. Он был очаровательным ребёнком с большими глазами и нежной улыбкой. Ей стало жаль его, ведь он, возможно, не сможет заниматься тем, чем действительно хочет, потому что его отец видит его будущее совсем иначе. Она повернулась к Господину Чхону и сказала: – У вас очень красивый сын, Господин Чхон.       Господин Чхон улыбнулся, явно гордясь этим. Он с удовольствием принял комплимент в адрес своего сына, видя в нём продолжение себя, свою надежду и гордость. Он вернул фотографию на место и, не теряя времени, пододвинул один из ноутбуков к Арисоль, показывая, что пора приступать к работе. Ему не терпелось увидеть, что она сможет создать, какие песни она сможет написать, чтобы помочь его агентству добиться успеха. Пока Арисоль сосредоточенно придумывала мелодию, постукивая пальцами по клавишам ноутбука, Господину Чхону позвонил Минхёк. – Минхёк, сын мой, как ты? – спросил Господин Чхон, стараясь говорить бодро. – Всё хорошо, папа. Как ты себя чувствуешь? Как твоё здоровье? – ответил Минхёк обеспокоенным голосом. – Всё в порядке, не переживай. – заверил его Господин Чхон. Услышав голос Минхёка, такой родной и волнующий, Арисоль сильно покраснела. Её сердце забилось быстрее, а в голове начали мелькать воспоминания о тех моментах, когда они были вместе.       Она старалась не обращать внимания на разговор, сосредоточившись на своей работе, но голос Минхёка проникал в её сознание, мешая сосредоточиться. Арисоль продолжала писать, но слова не складывались в предложения, мелодия не лилась так свободно, как раньше. Её мысли были заняты Минхёком, его словами и его голосом. – Я всё ещё не могу её найти… – услышала Арисоль слова Минхёка, произнесённые с грустью и отчаянием. Её? Кого он ищет? О ком он говорит? Сердце Арисоль сжалось от ревности и тревоги. Господин Чхон вздохнул и перебил сына: – Минхёк, может, тебе уже стоит перестать? Зачем тебе это нужно? – Папа, мне очень нужно… – ответил Минхёк. – Я должен хотя бы знать, в порядке ли она… Я не могу спокойно спать, зная, что с ней может что-то случиться. Я объездил весь город, объездил и другие города, но безуспешно. Она словно испарилась…       Господин Чхон, услышав слова сына, тяжело вздохнул и начал нервно постукивать пальцами по столу. Он видел, как сильно Минхёк переживает, и ему было больно осознавать, что он не может ему помочь. Минхёк продолжал говорить, что обязательно найдет её, что он не успокоится, пока не узнает, что с ней всё в порядке. Он говорил, что звонил ей много раз, но она всегда была вне зоны доступа.       Господин Чхон пообещал помочь ему в поисках, но в глубине души сомневался, что им удастся её найти. Он знал, что Минхёк может быть очень настойчивым, но иногда даже самые сильные люди оказываются бессильны перед обстоятельствами. Он повесил трубку и тяжело вздохнул, а затем повернулся к Арисоль, которая всё это время сосредоточенно писала, пытаясь сдержать укол ревности, возникший в её сердце.       Кого он искал? Кто эта девушка, которая заставила его так сильно переживать? Что между ними произошло? Эти вопросы терзали её, не давая покоя. Господин Чхон, заметив её любопытство, тяжело вздохнул и посмотрел на Арисоль. Он решил объяснить ей, что происходит, чтобы развеять её сомнения – Несколько лет назад мой сын помог маленькой девочке, которая попала в беду. – Арисоль замерла, услышав эти слова. Её ладони вспотели, а в голове начали мелькать обрывки воспоминаний. – Они познакомились в больнице. Мой сын навещал там своего друга. – Арисоль пришла в ужас, услышав эти слова. Минхёк искал её? Но зачем? Почему он не забыл о ней за все эти годы? – После встречи с этой девочкой мой сын не спит по ночам, думает о ней и о том, как сложилась её судьба. Он хочет знать, что с ней всё в порядке, что она счастлива и здорова.       Арисоль вспомнила о своём старом телефоне, который выключила и спрятала подальше, чтобы не вспоминать о тех страшных событиях. Этот телефон лежал дома у её матери, в пыльном ящике старого комода.       Она понимала, что ей нужно найти этот телефон, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. Но она также знала, что Агнесс вряд ли разрешит ей взять его, чтобы позвонить или посмотреть сообщения. Арисоль старалась не показывать своих эмоций и продолжала работать, сосредоточившись на написании песен. Она чувствовала на себе взгляд Господина Чхона, который наблюдал за каждым её движением.       Наконец, ей удалось придумать песню, которая понравилась Господину Чхону. Он остался доволен её работой и похвалил её за талант и креативность. После этого Господин Чхон отвёз Арисоль домой. Она поблагодарила его за сотрудничество и пообещала, что скоро они снова встретятся.       Когда Господин Чхон вернулся в агентство, Минхёк ждал его в кабинете. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на ночной город. Минхёк повернулся к отцу и спросил: – Что ты здесь делал? – его голос звучал подозрительно. – В кабинете пахнет незнакомыми духами. Минхёк знал духи каждой сотрудницы в агентстве своего отца, но эти были ему незнакомы. Этот аромат был новым и свежим, с лёгкими нотками цветов и цитрусов. Господин Чхон ответил: – Теперь с нами сотрудничает одна девушка, она пишет для нас песни. Эти духи были её. – Минхёк нахмурился и недоверчиво посмотрел на отца. Он понимал, что агентству отца уже ничего не поможет, что они на грани банкротства. – Ты действительно думаешь, что это поможет? – спросил Минхёк, качая головой. – Ты просто тратишь деньги впустую. – Господин Чхон, не выдержав, сказал сыну в лицо: – Вместо того чтобы искать какую-то девчонку, ты бы занялся работой. Агентство разваливается, а ты тратишь время на свои глупости. – Минхёк посмотрел на отца с болью в глазах. – Но это была не просто девчонка, как ты выражаешься. – ответил он, повышая голос. – Она была сломлена и больна, и я просто хочу знать, как она.       Отец и сын снова поругались из-за этой ситуации, как это часто случалось в последнее время. Они оба стояли на своём, не желая уступать друг другу.       Господин Чхон не понимал одержимости Минхёка этой девушкой, считая это пустой тратой времени и сил. Он хотел, чтобы его сын занимался агентством, спасал его от краха, а не тратил время на поиски какой-то незнакомки из прошлого.       Минхёк, в свою очередь, не мог понять, как отец может быть таким равнодушным и бесчувственным. Он считал, что обязан помочь этой девушке, убедиться, что с ней всё в порядке. Он не мог просто забыть о ней, как будто её никогда и не было в его жизни. Минхёк продолжал звонить по старому номеру, но безуспешно. Он был уверен, что она сменила номер, чтобы не отвечать на его звонки. Но он всё равно надеялся на лучшее, мечтая хотя бы об одном разговоре… коротком… Ему больше ничего не было нужно.       Тем временем Арисоль уехала на съёмки к Господину Джину. Ей было не до размышлений о Минхёке и его поисках. Она должна была сосредоточиться на работе, чтобы не подвести своих подруг и менеджера. Пока в агентстве царила суматоха, Луна решила воспользоваться моментом и узнать больше о смерти своей сестры и об Арисоль. Она чувствовала, что в этом деле есть что-то, что от неё скрывают.       Она подошла к Миён, которая сидела в углу и что-то печатала в своём телефоне. Луна знала, что Миён была близка Союн и проводила с ней много времени. Миён немного растерялась, увидев Луну. Она знала, что Луна ищет правду, и боялась, что та может узнать что-то, чего ей не следует знать. Но она старалась улыбаться и вести себя непринуждённо. – Привет, Миён. – сказала Луна, присаживаясь рядом с ней. – Я хотела поговорить с тобой о Союн. Миён кивнула, стараясь скрыть своё волнение. – Конечно, Луна. Что ты хотела узнать? – Луна спросила о своей сестре, общалась ли Союн с кем-то, кроме группы, и какие у неё были отношения с Кастиэлем.       Союн хотела поддерживать доверительные и тёплые отношения со всеми, несмотря на протесты Господина Кима. Она была очень доброй и отзывчивой. Но когда речь зашла об Арисоль, Миён побледнела. Она чувствовала, что не может говорить о ней, что её сердце бешено колотится.       Миён слегка нахмурилась, пытаясь подобрать слова, чтобы не выдать себя и не сказать лишнего. Она понимала, что Луна настроена серьезно и не отступит, пока не докопается до правды. – Никто не знает, чем живет Арисоль. – ответила Миён, стараясь говорить спокойно. – Никто не знает о её прошлом, о её семье, о её друзьях. В интернете есть неточные данные, все, что мы знаем – это то, что Арисоль страдает анорексией. Больше ничего.       Луна задумалась, услышав эти слова. Она понимала, что Миён что-то скрывает, но не могла понять, что именно. Она чувствовала, что Арисоль – ключ к разгадке тайны смерти её сестры, но как добраться до правды, если о ней ничего не известно? – Неужели нет никакой информации? – спросила Луна с надеждой в голосе. – Совсем ничего? – Миён отрицательно покачала головой. – К сожалению, нет. Она очень скрытная, и не любит рассказывать о себе. – Луна тяжело вздохнула, понимая, что дела обстоят хуже, чем она думала. Если об Арисоль нет никакой информации, то ей будет очень сложно узнать правду о смерти своей сестры. Тогда она решила пойти другим путём и начать следить за Арисоль и всеми, кто её окружает.       Луна задумалась, услышав слова Миён. Не может быть, чтобы о самом популярном айдоле не было никакой информации. Она знала, что в мире шоу-бизнеса всегда найдётся кто-то, кто знает больше, чем говорит. Луна поблагодарила Миён за откровенность: – Спасибо, Миён. – решила для себя, что сама всё узнает. Она больше не будет полагаться на чужие слова и начнёт действовать, чтобы найти правду о смерти Союн.       Тем временем Арисоль прибыла на съёмки к Господину Джину. Он ждал её в гримёрке, готовясь к съёмкам. Они поздоровались друг с другом, обменялись вежливыми фразами. Арисоль хотела было приступить к подготовке к съёмкам, но Господин Джин не позволил ей. – Подожди, Арисоль. – сказал он, останавливая ее. – Давай сначала поедим. Нужно хорошенько подкрепиться, прежде чем приступать к работе. – он предложил ей поесть перед началом съёмок, аргументируя это тем, что на сытый желудок играть будет гораздо легче. Арисоль, удивлённая таким предложением, впервые согласилась со своим помощником.       Есть в одиночестве, она не могла. Ей всегда было, тяжело есть, особенно когда никто на неё не смотрел. Она боялась, что её начнут осуждать. Тогда Господин Джин, понимая её смятение, сел рядом с ней. – Не переживай, Арисоль, я составлю тебе компанию. – сказал он, улыбаясь. И они вместе пообедали. На столе были рис с соусом и пюре. Господин Джин, не стесняясь, ел с аппетитом, подбадривая Арисоль. – Ешь, Арисоль. Тебе нужно хорошо питаться. – говорил он.       По крайней мере, Арисоль ела всё подряд, стараясь съесть как можно больше, и записывала в свой дневник время, дату и количество съеденного. Она должна была следить за своим рационом, чтобы не сорваться и не начать снова морить себя голодом.       Набирать вес было крайне тяжело, она пила кучу препаратов, которые не позволяли ей набирать вес, и всё равно пыталась что-то есть, но из-за постоянного стресса, который она испытывала, это было сложнее. Ей казалось, что она никогда не сможет вырваться из этого замкнутого круга. Господин Джин, наблюдая за Арисоль, которая старательно ела, решил завязать разговор, чтобы отвлечь её от грустных мыслей. – Кстати, Арисоль. – начал он, отложив свою тарелку в сторону. – Зачем ты ездила в агентство Господина Чхона? Что он хотел? – Арисоль, проглотив очередную ложку пюре, немного помедлила, прежде чем ответить. Она не хотела выносить свои личные дела на всеобщее обозрение, но понимала, что Господин Джин заслуживает доверия. – Он хочет, чтобы я писала для него песни. Ещё… Минхёк звонил ему, когда я была там. – И что же он ему говорил? – спросил Господин Джин, с любопытством глядя на Арисоль. – Он… он сказал, что ищет меня. – ответила Арисоль, чувствуя, как по её коже пробежали мурашки. Господин Джин усмехнулся, услышав это. Он покачал головой, понимая, каким наивным и глупым может быть Минхёк, даже не узнавший девушку, которая постоянно была у него на виду. – Этот Минхёк – идиот. – сказал он, рассмеявшись. – Не говори о нём так. – тут же перебила его Арисоль. – Но это правда. Он что, не понимает, что ты – та самая девушка, которую он видел тогда в больнице? Ты не изменилась, только щёчки розовее стали. – Арисоль покраснела и смущенно опустила глаза. Она съела ещё одну ложку пюре, чтобы скрыть свою неловкость. – И что же Господин Чхон хочет от тебя? – снова спросил Господин Джин, возвращаясь к теме их разговора. – Господин Чхон хочет, чтобы я писала песни для агентства. – ответила Арисоль. – А ещё… он хочет, чтобы Минхёк занимался делами агентства, а не ерундой, как он выразился, то есть сочинением песен. – Господин Джин начал смеяться, не в силах остановиться. – Бедный папенькин сынок. – произнёс он сквозь смех, качая головой. – Ничего в жизни не видел, кроме денег и прихотей отца. – Арисоль, уставшая от его насмешливого тона, резко отчитала его: – Заткнись, Джинни! – она была не в настроении выслушивать его язвительные комментарии.       Господин Джин, мгновенно осознав, что перегнул палку, тут же сменил тон. Он примостился у её ног, изображая раскаяние. – Прости меня, Арисоль. – произнёс он, театрально сложив руки. – Я просто пошутил. Ты же знаешь, я не хотел тебя обидеть. Пожалуйста, прости меня. – он заглянул ей в глаза, стараясь выглядеть как можно убедительнее. Арисоль лишь фыркнула, не веря его словам. Она хорошо знала Господина Джина и его манеру поведения. – Я не такая, как те дамы в клубе, Джинни! – сказала она, выделяя каждое слово. – Не пытайся разговаривать со мной так. Я не куплюсь на твои уловки. – Господин Джин рассмеялся, признавая её правоту. – Конечно же, нет, Арисоль. – ответил он, снова переходя на свой обычный тон. – Ты совсем другая. Ты умная, талантливая и… очень сильная. – он посмотрел на неё с восхищением, понимая, как ей приходится бороться со своими демонами.       Арисоль закатила глаза, устав от выходок Господина Джина, и вышла из гримёрки, чтобы переодеться для съёмок. Она зашла в другую гримёрку, скрывшись от посторонних глаз. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Ей нужно было сосредоточиться, взять себя в руки, но что-то её отвлекало. – Почему голоса сейчас меня не беспокоят? – подумала она.       Обычно они преследовали её, нашептывали гадости, заставляли страдать. Но сейчас было тихо. Тревожная тишина. Стоило ей только подумать о них, как перед глазами всё потемнело. Она почувствовала резкий прилив жара, голова закружилась. Арисоль отшатнулась от зеркала, пытаясь сохранить равновесие. В отражении она снова увидела себя. Но это была не она. Это был её кошмар. Она стояла с окровавленным ножом в руке, глаза горели безумием, а на полу позади неё лежала мёртвая Миён… – Нет! – в ужасе закричала она, отшатнувшись ещё дальше. – Нет! Не хочу этого видеть! Уходи! – она снова и снова видела эту кошмарную картину, и это сводило её с ума.       Услышав крик Арисоль, Господин Джин тут же вбежал в гримёрку. Он увидел, что она дрожит, вся в поту, а её лицо искажено страхом. Приступ… снова. Он мгновенно понял, что происходит, и подбежал к ней, стараясь не паниковать. – Арисоль, дыши. – прошептал он, подходя ближе. Он понимал, что сейчас нужно действовать быстро.       Первым делом он крикнул персоналу, чтобы они немедленно закрыли все зеркала на съёмочной площадке. Он знал, что Арисоль боится зеркал, и ему нужно было защитить её от них. Затем он собрал всех, кто был на съёмочной площадке, и объяснил им ситуацию. – У Арисоль спектрофобия. – сказал он, стараясь говорить спокойно. – Она боится зеркал. Пожалуйста, отнеситесь к этому с пониманием и не открывайте зеркала, пока Арисоль на площадке.       Те, кто был на съёмочной площадке, с пониманием отнеслись к страху Арисоль. Они видели, как ей тяжело, и хотели помочь. Господин Джин подошёл к Арисоль и крепко обнял её, стараясь успокоить. Она уткнулась лицом ему в грудь, продолжая дрожать всем телом. Он чувствовал, как бешено колотится её сердце, а дыхание становится всё более прерывистым.       Арисоль боялась не зеркал и не своего отражения. Она боялась себя. Она боялась той тёмной стороны, которая скрывалась внутри неё, той силы, которая вырывалась наружу во время приступов. Она знала, что во время приступа она была неконтролируема. Она могла разрушить или убить всё подряд. Это было неизбежно. Она не могла контролировать свои действия, и это сводило её с ума.       Ей казалось, что она как бомба замедленного действия. Неизвестно, когда произойдёт взрыв. Таких людей, как она, изолируют от реальной жизни, помещают в психиатрические больницы, где их накачивают лекарствами, а потом они становятся овощами. Она не хотела такой участи. Она хотела жить нормальной жизнью, заниматься любимым делом, общаться с друзьями. Но её болезнь, её демоны не позволяли ей этого.       Из-за приступа Арисоль, который сильно напугал всех, съёмки пришлось отложить на неделю. Господин Джин понимал, что ей нужно время, чтобы прийти в себя и восстановить силы. Он не мог просто оставить её одну, зная, в каком она состоянии. Поэтому, успокоив всех и отменив съёмки, он отвёз Арисоль домой. Он хотел убедиться, что с ней всё в порядке, что она не останется наедине со своими страхами.       По дороге он старался не говорить о случившемся, чтобы не травмировать её. Он просто поддерживал её, тихонько поглаживая по руке. Он понимал, что сейчас ей нужна тишина и покой. Когда они подъехали к её дому, Арисоль поблагодарила его. Она была очень признательна ему за помощь. – Спасибо, Джинни. – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Ты всегда рядом, когда мне плохо. Ты мне очень помогаешь. – он кивнул ей в ответ, улыбаясь.       Хоть он и был наглым и порой просто невыносимым, но он действительно заботился о ней, как отец о своём ребёнке. Он помогал ей, поддерживал её, даже, несмотря на то, что работал на неё. Он предложил ей помощь, если понадобится. Он сказал, что она всегда может позвонить ему, если ей будет плохо. Арисоль кивнула, пообещав ему, что так и сделает. Она знала, что может на него рассчитывать, и это придавало ей сил.       Сохи и Наён, проводив Арисоль, уехали по делам в агентство, оставив её одну. Арисоль, оставшись одна, решила немного отвлечься и почитать книгу. Ей уже стало намного лучше. Паника отступила, дыхание выровнялось, и в голове что-то прояснилось. Первым делом она подошла к зеркалу в своей комнате и завесила его плотной тканью. Ей не хотелось видеть себя в таком ужасном виде, видеть своё искажённое лицо, горящие безумием глаза. Ей было страшно смотреть на себя.       Она знала, что сходит с ума. Лекарства, которые она принимала, не помогали. Они лишь немного притупляли боль, но не избавляли от неё. Она понимала, что ей нужно серьёзное лечение, но этого было недостаточно. Она понимала, что ей придётся уговорить Господина Кима дать ей две недели отпуска, чтобы она могла подлечиться, но она сомневалась, что это поможет. А смысл? Поможет ли это ей? Нет. Она только зря потеряет время. И так каждый день она мучила себя, но ничего не могла изменить.       Что же делать? Как выбраться из этого кошмара? Внезапно Арисоль получила сообщение на телефон. Она взяла его в руки и увидела незнакомый номер. Она настороженно открыла сообщение. – Арисоль, это Луна. Я хочу с тобой встретиться. Мне нужно с тобой поговорить.       Что этой тихоне от неё нужно? Арисоль нахмурилась, не понимая, что Луна от неё хотела.       Недолго думая, Арисоль ответила, что сама выберет место и время для встречи. Написав это, она бросила телефон на подушку, пытаясь забыть об этом.       Арисоль, отложив в сторону все свои тревоги и переживания, сама не заметила, как уснула. Усталость брала своё, и её организм требовал отдыха. Она легла в постель, обняв подушку, и почти сразу погрузилась в сон. Сон был беспокойным. Ей снились кошмары, те самые страшные видения, которые так мучили её в последнее время. Она снова видела себя с окровавленным ножом, снова видела мёртвую Миён. Она металась во сне, кричала, звала на помощь, но никто не мог ей помочь. Она просыпалась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, тяжело дыша. Ночь казалась бесконечной. Ей приходилось снова и снова бороться со своими страхами, со своими демонами, которые пытались вырваться наружу.       До самого утра Арисоль не могла уснуть, ворочаясь в постели, измученная кошмарами и тревожными мыслями. В конце концов она встала и достала старую коробку с фотографиями, спрятанную на верхней полке шкафа. В коробке хранились воспоминания о прошлой жизни, о тех временах, когда она ещё была счастлива и беззаботна. Она принялась перебирать фотографии, рассматривая лица тех, кто когда-то был ей близок.       Особенно долго она рассматривала фотографии, на которых были она, Сонхва и Дин. Они всегда были вместе, неразлучная троица друзей, мечтавших о большой сцене и славе. Они были уверены, что вместе им под силу покорить весь мир. Но их мечтам не суждено было сбыться. Все изменилось после того, как они стали трейни в крупном агентстве. Жестокая конкуренция, постоянный стресс и давление разрушили их дружбу. А когда Арисоль попала в психиатрическую больницу, их трио окончательно распалось.       Хоть они и общаются сейчас, но между ними была пропасть непонимания и недоверия. Они больше не могли быть теми, кем были раньше. Слишком многое изменилось.       Сонхва и Дин изо всех сил пытались поговорить с Арисоль, узнать, как она себя чувствует, что с ней происходит. Они хотели поддержать её, помочь справиться с проблемами. Но она только отдалялась от них, отталкивая их от себя. Даже в агентстве они старались не разговаривать друг с другом, хотя им это и разрешалось. Арисоль избегала их, пряталась от них, делая вид, что не замечает их.       Арисоль обещала, что обязательно поговорит с ними, когда будет готова, когда сможет рассказать им правду о том, что с ней происходит. Но время шло, а их дружба трещала по швам, грозя разрушиться навсегда. Ей было больно смотреть на них, но ещё больнее было бы им, если бы они узнали правду.       Придя рано утром в агентство, Арисоль, несмотря на внутреннюю усталость и беспокойство, решила начать свой день с физических упражнений. Она направилась в тренажёрный зал, надеясь, что это поможет ей немного отвлечься от мрачных мыслей и набраться сил. Она начала разминаться, выполняя простые упражнения, чтобы разогреть мышцы. Пока она растягивалась, кто-то решил навестить её. Это был Кастиэль.       Он подошёл к ней, смущённо улыбнулся и протянул большой пакет с продуктами. Арисоль с любопытством заглянула внутрь. В пакете была запечённая курица, свежие овощи, фрукты и немного сладостей - её любимый набор продуктов, которые она старалась включать в свой рацион. Арисоль посмотрела на него и слегка улыбнулась в ответ, искренне поблагодарив его. – Спасибо, Кастиэль. – сказала она, взяв пакет из его рук. – Мне очень приятно. – Я рад, что тебе понравилось. – ответил Кастиэль, слегка покраснев.       А ведь они начали не с того. Их первая встреча была напряженной и неловкой, но, похоже, Кастиэль действительно хотел загладить свою вину. Он снова извинился за своё поведение в прошлом. – Прости меня, Арисоль. – сказал он, опустив голову. – Я был неправ. Я не должен был так себя вести. – Арисоль махнула рукой, показывая, что не держит на него зла. – Забудь об этом, Кастиэль. – сказала она, улыбаясь. – Мы оба можем забыть об этом. Всё в прошлом. – Кастиэль с облегчением выдохнул, услышав эти слова. Ему было важно, чтобы Арисоль его простила.       Он занял вторую беговую дорожку, расположенную рядом с Арисоль, и начал тренировку. Они, молча, занимались своими делами, изредка обмениваясь взглядами и улыбками. В воздухе витала атмосфера взаимного уважения и понимания.       Арисоль, почувствовав резкую боль в шее, ощутила, как у неё защемило нерв. Она попыталась сдержать стон, стараясь не подавать виду, что ей плохо, но боль была слишком сильной. Ей пришлось слезть с беговой дорожки, стараясь не усугубить ситуацию. Она подошла к своей сумочке, чтобы достать обезболивающее. Она знала, что приступы боли могут быть очень сильными и неприятными.       Кастиэль, заметив её состояние, тут же насторожился. Он внимательно наблюдал за ней, пытаясь понять, что происходит. Он осторожно подошёл к ней. Он хотел помочь, но не знал как. Он видел, как она напряжена, и осторожно коснулся её плеча, пытаясь понять, в чём дело. Она была очень напряжена, её мышцы были словно каменные. – Ты в порядке? – спросил он, обеспокоенно глядя на неё. – Защемило нерв. – ответила она, стараясь говорить ровно. – Так нельзя. – сказал Кастиэль, понимая, что нужно что-то делать. Не спрашивая разрешения, он осторожно подошёл сзади и принялся разминать её плечи, пытаясь облегчить боль. Он осторожно массировал напряжённые мышцы, стараясь расслабить их.       Арисоль в недоумении повернулась к нему, широко раскрыв глаза. Она не ожидала такой реакции от Кастиэля. Она смотрела на него, удивляясь его заботе и неожиданному профессионализму. Он снова покраснел и отвел взгляд, продолжая массировать ей плечи. Он старался не смотреть ей в глаза, чтобы не смущать ни её, ни себя.       Внезапно в дверях тренажёрного зала появился Сонхва. Он замер, увидев свою лучшую подругу в объятиях Кастиэля. Его брови нахмурились, а взгляд мгновенно помрачнел. Сонхва и Кастиэль не очень ладили друг с другом. Между ними всегда была конкуренция, как в музыкальной сфере, так и в личной жизни. Он не доверял Кастиэлю, считая его слишком высокомерным и эгоистичным. Сонхва подошёл к ним и потребовал, чтобы Кастиэль убрал руку с Арисоль. – Кастиэль, убери от неё свои руки. – сказал он, настойчиво глядя на него. Арисоль, почувствовав напряжение в воздухе, поспешила вмешаться. Она не хотела, чтобы между ними возник конфликт. – Сонхва, всё в порядке. – сказала она, пытаясь успокоить его. – Кастиэль просто помогает. У меня защемило нерв. - но Сонхва даже слушать не хотел. Его переполняли ревность и обида. Он злился на Арисоль за то, что она избегала его и Дина в последнее время. – Что вообще происходит? – спросил он, его голос всё ещё был напряжённым. – Мало того, что ты избегаешь нас с Дином, так ещё и прячешься в тренажёрном зале, да не с кем-нибудь, а с Кастиэлем!       Он сделал акцент на имени Кастиэля, подчеркивая своё недовольство. Он был уверен, что Кастиэль пытается воспользоваться ситуацией, чтобы сблизиться с Арисоль. Он боялся, что потеряет её. Чтобы ссора не переросла в драку, Арисоль решила прервать этот неприятный момент. Она вежливо извинилась перед Кастиэлем: – Прости, Кастиэль. Спасибо за помощь. – и взяв свою сумку, направилась к выходу.       Сонхва последовал за ней, держась на расстоянии. Когда они дошли до репетиционного зала группы X-EVO, куда он и собирался пойти, Сонхва облегчённо выдохнул, словно сбросил с плеч груз. Он осмотрел Арисоль с ног до головы, убеждаясь, что с ней всё в порядке. – Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Сонхва, слегка смягчившись. – Да. – сухо ответила Арисоль, не отрывая взгляда от пола. Но Арисоль, раздражённая вмешательством Сонхва, не оценила его внезапную заботу. Она нахмурилась и скрестила руки на груди, выражая своё недовольство. – Что ты себе позволяешь? – резко спросила она. – Ты вторгся в моё личное пространство. Ты не имеешь права указывать мне, с кем и как общаться.       Сонхва поник, опуская голову. Он не ожидал такой реакции. Он всего лишь хотел убедиться, что с ней всё в порядке, что она не в опасности. Он не знал, что сказать. – Я… я просто беспокоился о тебе. – тихо прошептал он. – О твоём состоянии. Мы и так не общаемся… А теперь… – он замолчал, не в силах больше сдерживать свои чувства. Он поднял голову, его взгляд был полон боли и обиды. – Почему ты отдалилась от нас, Арисоль? Почему ты больше нам не доверяешь? Ты знаешь, что мы всегда рядом. Мы всегда хотим тебе помочь. Мы переживаем за тебя. Ты закрылась от нас, от меня и Дина, от тех, кто всегда был рядом. Почему ты так поступаешь? Мы хотим знать, что с тобой происходит, Арисоль! Не молчи!       Арисоль хотела сказать, что расскажет всё, когда придёт время, но Сонхва перебил её, не дав и слова вставить. – Я больше не буду ждать, Арисоль. – твердо сказал Сонхва, его голос звучал непреклонно. – Я жду объяснений сейчас, и это не обсуждается.       Арисоль тяжело вздохнула. Что же ей делать? Она не могла рассказать правду о том, что больна шизофренией, а тем более о том, что лежала в психиатрической больнице. Сонхва не поймёт. Общество не поймёт. Её просто начнут жалеть и сторониться. Что же делать? Как объяснить? Арисоль опустила голову, в очередной раз, решив солгать, зная, что в будущем поплатится за это. Она долго колебалась, прежде чем поднять глаза. Она с болью посмотрела на Сонхва, и ей пришлось придумать хоть что-то, чтобы оправдать своё поведение. – Мне нужно было хоть что-то придумать. – подумала она. – Я должна крупную сумму денег. После смерти отца, теперь этот долг висит на матери… – Сонхва был ошеломлён. – Что? – вырвалось у него.       Он не ожидал такого. Вот почему она молчала. Вот почему она так изменилась. Арисоль нужны были деньги… И, судя по всему, она так много работала, чтобы заработать их. Он почувствовал укол вины. Он был так сосредоточен на себе, на своих переживаниях, что даже не подумал, что у неё могут быть свои проблемы. – Почему ты не сказала раньше? – спросил он, и его голос смягчился. Он понимал, что она могла просто бояться просить о помощи, что она не хотела обременять его своими проблемами.       Арисоль ответила, что теперь это уже не имеет значения. Ей нужно было найти деньги, иначе её привлекут к ответственности, если она не заплатит. Долг никуда не денется. Сонхва, обеспокоенный ситуацией, достал телефон. – Сколько тебе нужно? Скажи мне сумму. – сказал он.       Арисоль сразу же отказалась. Она не хотела быть кому-то обязанной, тем более Сонхва. Она чувствовала себя ужасно, придумывая ложь, но другого выхода у неё не было. Сонхва настаивал, но Арисоль упорно отказывалась. Она не хотела брать у него деньги, не хотела ещё больше портить их отношения. Ей было тяжело, стыдно.       Не в силах больше сдерживаться, Арисоль покинула зал. Сколько можно? Сколько можно этой лжи? Она вся из себя лживая, как теперь с этим жить? Как смотреть в глаза Сонхва? Как вообще теперь жить?       В коридоре Арисоль встретила Луну. Только её здесь и не хватало. Арисоль натянуто улыбнулась, пытаясь казаться спокойной. Она решила, что, как и обещала Луне, поговорит с ней. – Привет. – поздоровалась она, стараясь сдерживать спокойный тон. – Что ты хотела?       Они сели в небольшом кафе. Арисоль заказала себе кофе, надеясь хоть немного успокоиться, и внимательно посмотрела на Луну. Что хотела эта тихоня? Зачем она её вызвала? Луна, не долго думая, сразу перешла к делу. Она хотела поговорить о ней. Она поискала информацию в интернете и нашла отличную находку. – Слышала о Юнги Тэ? 15 лет назад его преступления потрясли весь город.       Она показала Арисоль статьи, фотографии и видео с суда. Город кипел злобой и яростью. Не осталась без внимания и Арисоль, которая была его дочерью, и его жена Агнесс. Луна показала Арисоль свой телефон, на котором была статья о её отце, и прямо спросила: – Это твой отец?       Арисоль задрожала. Как эта чертовка смеет? Откуда она взяла эту информацию? Это было уже слишком. Она не ожидала такого поворота. Арисоль тяжело вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Ей нужно было сохранять спокойствие. – Нет. – твердо ответила она. – Моего отца звали Ян Бэ. – она подготовилась к этому заранее. У нее было фальшивое алиби. Она подготовила фальшивую фотографию, на которой все было показано.       Какой же Господин Джин молодец, что помог ей в этом. Луна внимательно посмотрела на фотографию, изучая каждую деталь. Она не заметила ничего подозрительного и поверила словам Арисоль. Она вернула телефон Арисоль. Луна выдохнула, с облегчением, явно успокоившись. – Об этом суде до сих пор говорят. – сказала она. – Но уже меньше. Как можно быть таким жестоким человеком?       Арисоль усмехнулась про себя. Лучше бы она спросила, каково это - жить с убийцей, с человеком, который лишал жизни других людей. Лучше бы она спросила, каково это - узнать, что твой отец неизлечимо болен и что теперь она его правая рука. Ей хотелось крикнуть: «Что ты вообще знаешь о моей жизни?» Арисоль пожала плечами, явно не желая вдаваться в подробности. Она лишь ответила, стараясь сохранять спокойствие: – Меня передергивает от этой информации. Это было 15 лет назад. Зачем ворошить прошлое и вспоминать об этой семье сейчас? – Луна нахмурилась, но не стала настаивать. Видимо, она поняла, что Арисоль не хочет об этом говорить. – Возможно, эта семья стала причиной всех бед. – тихо сказала Луна. – Количество преступлений возросло, люди боятся выходить на улицу. Ты сама видишь, что происходит.       Арисоль лишь кивнула в знак согласия. Она знала, что Луна права. В городе действительно стало небезопасно. Преступлений стало больше, люди жили в постоянном страхе. Она знала, что это дело рук её отца, но ничего не могла с этим поделать. Ей было даже приятно.       Прошло несколько дней. Арисоль жила в постоянном страхе, мучимая видениями, терзаемая голосами, которые шептали ей о тьме, таившейся внутри. Она пыталась бороться с собой, принимала лекарства, но всё было тщетно. Приступ приближался, она это чувствовала. Она надела всё необходимое, чтобы скрыть себя, чтобы никто её не узнал. Она чувствовала, как сознание покидает её, как она перестаёт контролировать свои действия. И это было ужасно.       Проникнув в дом Миён, она направилась прямо в ванную. Её руки дрожали, в глазах потемнело, но она продолжала идти. Арисоль, словно одержимая, задушила её в ванне, лишив жизни. Когда она сняла балаклаву, её лицо было искажено яростью и безумием. Это была не она. Это был монстр, сидящий в ней. Арисоль, словно в трансе, провела ножом по лицу Миён, оставляя глубокие порезы. Затем она начала наносить новые, уродуя тело. Это было ужасно, но она не могла остановиться. Она не чувствовала ничего, кроме ослепляющей ярости.       Она подошла к зеркалу, и её отражение шокировало её. На её лице застыла безумная улыбка, голова была наклонена набок, глаза сияли безумием и торжеством. Это была не она. Это был монстр, который жил внутри неё. Она облизнула нож, на котором всё ещё была кровь, смакуя вкус смерти. Затем, словно очнувшись от кошмара, она принялась стирать все следы. Она простерилизовала ванную, стараясь уничтожить все улики. Она сожгла вещи Миён, чтобы разорвать все связи.       Закончив, она покинула дом, оставив после себя лишь смерть и разрушение. Она не понимала, что делает. Она делала то, что ей велели голоса. Если не сейчас, то потом. И вот это потом наступило. И она снова стала убийцей. – С сороковой жертвой тебя, Арисоль! – истерически крикнул голос в её голове.