Мой секрет

Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.

Антуан де Сент-Экзюпен

      С момента смерти Миён прошло полгода. Арисоль жила с этим грузом на душе, не в силах простить себя за содеянное. Каждую ночь ей снились кошмары, в которых она снова и снова видела безжизненное тело Миён. Она нашла в себе силы прийти на похороны. Видеть, как безутешно плачет мать Миён, а отец обнимает её, было невыносимо. Их единственная дочь, теперь покоилась в могиле.       Арисоль подошла к могиле Миён, опустила голову и заплакала. Она просила у Миён прощения за то, что отняла у неё жизнь. Она не хотела. Не хотела быть чудовищем. Но голоса внутри неё были слишком сильны. Теперь нельзя было списывать всё на болезнь. Она – убийца как её отец.       С каждым днём её состояние ухудшалось. Голоса становились всё громче, видения - всё реальнее, а желание совершить что-то ужасное - всё сильнее. Она больше не могла этого терпеть. Она должна была что-то сделать, пока не стало слишком поздно. Господин Джихо, её лечащий врач, сказал, что есть только два варианта: лечь в больницу и находиться под постоянным наблюдением врачей или… Как говорил её отец, унести себя в мир иной…       Арисоль больше не могла лгать. Она больше не хотела причинять боль близким, да и себе тоже. Она призналась Сонхва, что солгала ему о деньгах. Рассказала всё как есть. Сонхва, узнав правду, был в шоке. Он не мог поверить, что она так долго скрывала от него свои проблемы. Он не мог поверить, что его лучшая подруга, способна на такое. Он не мог поверить, что всё это время он жил во лжи. Он не разговаривал с ней неделю, и Арисоль приняла это. Она понимала его, понимала его боль и гнев.       Но ни он, ни Дин не могли больше ждать. Они понимали, что упускают время, что скоро потеряют Арисоль навсегда. Они чувствовали, как она ускользает от них, как её поглощает тьма. Им нужно было действовать, пока не стало слишком поздно.       Господин Ким выделил группе GOOD выходные. Девочкам было очень тяжело расставаться, но они понимали, что им нужно время, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Они пообещали друг другу созваниваться и поддерживать друг друга, несмотря на расстояние. Арисоль, воспользовавшись выходными, приехала домой к своей матери. Та в очередной раз была недовольна её присутствием. Она постоянно ворчала, говоря, что ей не стоит строить какие-либо отношения в этом мире индустрии, это слишком опасно. Арисоль, не желая спорить, лишь кивала, соглашаясь со всем, что говорила мать. Она знала, что бесполезно пытаться что-то объяснить.       Арисоль не стала рассказывать матери о том, что её уже подозревали в том, что она дочь своего отца, об этих ужасных обвинениях в сети. Никто не должен был об этом узнать, иначе снова начнется массовая травля, осуждение. Она и так страдала от этого и не хотела, чтобы это коснулось её матери снова. Арисоль наблюдала за тем, как готовит её мать, как она старается, как она заботится о ней. Она понимала, что мать любит её, как может, но их отношения были сложными и натянутыми.       Арисоль размышляла про себя: она зашла слишком далеко. Любое неосторожное слово, сказанное на камеру, могло повлечь за собой непредсказуемые последствия. Ей нельзя было рассказывать о своих родителях, о том, как она росла в детстве, о своих страхах и болезни. Ей нельзя было быть собой. Ей приходилось носить маску.       Единственное, что все знали - это то, что Арисоль страдает анорексией. Но даже этого было недостаточно. Её жизнь была тайной за семью печатями. В интернете ходили слухи, что Арисоль встречается с одним из парней из группы X-EVO. Ведь они сняли клип и выпустили совместную песню. Фанаты гадали, с кем именно у неё роман. Арисоль чаще сводили с Дином, чем с Сонхва. Дин обладал чувством юмора, легко общался, и отлично подходил Арисоль. Сонхва же был тихим, но решительным, с ним было сложнее. Он был более замкнутым, но его взгляды и действия всегда были чёткими и ясными.       Пока Арисоль наблюдала за тем, как готовит её мать, ей на телефон пришло сообщение от Дина. Она взяла телефон в руки и увидела ссылку на статью, в которой говорилось, что они встречаются. В статье были фотографии, на которых они были вместе, и комментарии фанатов. Арисоль было не до смеха. Она понимала, что ей снова придётся отчитываться перед Господином Кимом, снова оправдываться и объясняться.       Она прислала Дину грустный смайлик, показывая, что ей не до шуток. Он тут же ответил смайликом с объятиями, пытаясь поддержать её. Арисоль, глядя на этот смайлик, невольно улыбнулась. Как же она скучала по тем временам, когда они были вместе, когда они были детьми, и всё было легко и беззаботно. Они были лучшими друзьями с самого детства. Они носились по всему городу как угорелые, коленки были в крови, лица в грязи, потные и счастливые. Они гоняли на велосипедах наперегонки, Дин всегда поддавался, потому что Арисоль любила ездить медленно, боясь упасть. Он уступал ей первое место, давая ей почувствовать себя победительницей. Они срывали листья с деревьев, представляя, что это деньги. Они валялись на траве, смеясь до колик в животе, и скатывались с холма, щекоча друг друга.       Зимой они играли в снежки, а летом строили огромные замки из песка в песочнице, представляя себя принцем и принцессой. Они сооружали из подушек и одеял убежище, в котором прятались от всего мира, поедая фрукты и рассказывая друг другу секреты. Они были неразлучны. Они были семьей. И сейчас, глядя на этот смайлик, она остро ощутила, как сильно ей не хватает этих простых, но таких ценных моментов. Ей не хватало того, прежнего Дина, её лучшего друга, который всегда был рядом.       Пока Арисоль ждала ужина, она услышала стук в дверь. Не мешая, матери, она вышла в коридор и открыла дверь. На пороге стоял Дин с широкой лучезарной улыбкой на лице. – Юджун? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Арисоль. Как он смог вырваться со съёмок?       Дин посмотрел на Арисоль, сияя от радости, она не раздумывая, впустила его внутрь, предупредив мать о госте. Они прошли в комнату Арисоль. Дин, как у себя дома, без стеснения улегся на её кровать. Арисоль смутилась, покраснела и села на край кровати, стараясь скрыть своё замешательство. – Зачем ты пришёл? – спросила она, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. – Думала, я оставлю тебя? Не дождёшься! – внутри Арисоль всё сжалось, она почувствовала, как её бросило в жар. – Засранец! – мысленно выругалась она, стараясь сохранять спокойствие.       Арисоль сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Дин подвинулся, освобождая немного места на кровати. Арисоль хотела возразить, сказать, что ей и так хорошо, но он настоял на том, чтобы она легла рядом с ним. – Не будь такой букой, тыковка. Ложись рядом. – сказал он, подмигивая ей.       Она прислушалась к его просьбе и легла рядом, стараясь не касаться его. Ей было неловко. Впервые с ней такое! И что за мысли начали появляться в её голове? Они же друзья! Друзья не чувствуют такого.       Дин повернулся на бок, чтобы видеть её лицо. Внезапно выражение его лица изменилось. Усмешка исчезла, в глазах погас огонёк, он посерьёзнел. Его взгляд стал пронзительным и внимательным. Он пытался найти в глазах Арисоль ответы на свои вопросы. Что с ней происходит? Что скрывается за её молчанием и отчужденностью?       Арисоль опустила глаза, не выдержав его взгляда. Она окинула его одежду взглядом. На нём были рваные джинсы и майка, которую он обычно надевал в спортзал. Дин взял её за подбородок, заставляя посмотреть на него. Её сердце бешено заколотилось. Неловко. Почему ей вдруг стало так неловко находиться рядом с ним? Что с ней происходит? Она не понимала, что творится.       Арисоль выдохнула, стараясь успокоиться. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось. Она посмотрела Дину в глаза и тихо спросила: – Ты обижаешься на то, что я солгала вам с Сонхва? – Дин ответил сразу, не задумываясь: – Нет, Арисоль. Я не обижаюсь. Я злюсь на себя за то, что не понял тебя раньше. Чего нельзя сказать о Сонхва. Он очень ранимый, принимает всё близко к сердцу. Он не знает всего, что происходило в твоей жизни. Но я… Я был с тобой с самого рождения. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.       Арисоль сглотнула, ком подступил к горлу. Теперь, когда у нее был шанс рассказать правду, когда она могла излить душу своему лучшему другу, она снова промолчала. Как она могла рассказать, что она – правая рука элитного клуба, где творилось чёрт, знает что, где каждый извлекал выгоду из жертвы, а потом выбрасывал её как мусор? Как она могла рассказать о своей роли в этом кошмаре? Как она могла признаться, что она – часть этой грязи?       Страх быть брошенной, не давал ей признаться. Арисоль схватила Дина за руку, которой он всё ещё придерживал её за подбородок, и посмотрела на него с мольбой в глазах. – Дай мне ещё немного времени, пожалуйста. – прошептала она. Дин тяжело вздохнул, его глаза выражали разочарование. Он явно был недоволен таким ответом. Когда дело касалось её, он был готов бросить всё, что у него было. Он был готов защищать её, даже от самой себя.       Но тот случай, когда он бросил её, отвернулся от неё из-за карьеры, оставил глубокую рану в её сердце. Он до сих пор не знал тот отрезок её жизни, когда она лежала в психиатрической больнице, не знал, каким потом и кровью она добивалась успеха, какой ценой ей всё давалось. Дин, не раздумывая, кивнул, не в силах отказать ей. – Хорошо. – сказал он устало. – Но пообещай мне кое-что. – он посмотрел ей прямо в глаза, его взгляд был требовательным. – Обещай, что больше не будешь отдаляться от меня и Сонхва. Обещай, что будешь нам доверять. Мы хотим помочь тебе, Арисоль. Мы хотим быть рядом. – Арисоль, не в силах больше сопротивляться, согласилась. – Обещаю. – прошептала она, кивая головой. Ей казалось, что это самая тяжёлая ложь, которую она когда-либо произносила.       После знакомства со своей группой, SIRENS, Минхёк сразу же занялся их деловым имиджем. Он пересмотрел их стиль, репертуар, стратегию продвижения. Он хотел выжать из них максимум, превратить их в настоящих звёзд. Но, несмотря на все усилия, в его голове постоянно крутилась мысль о второй женской группе – GOOD.       Эта группа почти сразу после дебюта вышла на первые места и удерживала их довольно долго. Их популярность была феноменальной, их музыка покоряла сердца миллионов. Как такие юные девушки могли хранить в себе такой стимул и потенциал? Что за сила двигала ими вперёд?       Его внимание переключилось на Арисоль. Он сидел в своем кабинете допоздна, смотрел их выступления на ноутбуке, анализировал каждое её движение, выражение лица. Как она ещё не сломалась? Она, страдающая анорексией, с таким хрупким телосложением, танцует и без того сложную хореографию, выкладываясь на полную. Это было невероятно. Он восхищался её стойкостью, упорством, талантом. В ней чувствовалась какая-то особенная сила, какая-то внутренняя искра. И всё же его не покидало странное предчувствие, какое-то смутное беспокойство.       Она напоминала ему кое-кого. Кого-то из прошлого, кого он давно потерял. Её взгляд, манера держаться, даже улыбка - всё это казалось ему до боли знакомым. Она напоминала ему ту Арисоль, которую он когда-то видел, ту, которой он помог. Но это было невозможно! Она не могла быть ею, не могла! Он отгонял эти мысли, стараясь сосредоточиться на работе, но образ Арисоль не выходил у него из головы.       Когда GOOD вернулись с выходных, первым делом они сообщили Господину Киму о своём прибытии. Он обрадовался и засыпал их вопросами о том, как они отдохнули. Арисоль же предпочла сходить за едой для подруг, чтобы отметить их возвращение.       Но не успела она сделать и половины шагов, как врезалась в кого-то и полетела на пол. В глазах потемнело, голова закружилась. Она постаралась взять себя в руки, чтобы не показать свою слабость.       В следующую секунду ей помогли подняться. Арисоль заметила знакомые татуировки на руке и подняла глаза на мужчину… Минхёк! Он здесь, в агентстве? Что он здесь делает? Арисоль покраснела и пробормотала: – Извините, я не смотрела, куда иду… – он усмехнулся и извинился в ответ: – Это я виноват, задумался. – Арисоль быстро попрощалась с ним и выбежала на улицу…       Нет! Нет! Нет! Он здесь, в агентстве… Что он здесь делает? Неужели он всё узнал? Неужели он пришёл за ней? Сердце бешено колотилось в груди, щёки горели, в ушах звенело. Минхёк… Мужчина, который украл её сердце, когда она была подростком, когда она лежала в психиатрической больнице, и просила о помощи.       Она помнила, помнила, как он боялся даже прикоснуться к ней, боясь, что она не так его поймёт. Она помнила его тёплые руки, обнимающие её, его ласковый голос успокаивающий её. Она вспомнила всё… И внезапно её охватила паника. Что ей делать? Как ей быть?       Арисоль решила взять себя в руки. Она понимала, что паника ни к чему хорошему не приведёт. Нужно было успокоиться и действовать разумно. Она купила необходимые продукты и вернулась в агентство, стараясь не показывать своего волнения. В это время Наён и Сохи пришли за ней, обеспокоенные её долгим отсутствием. Они сказали, что Господин Ким срочно вызвал её. Арисоль уже знала, что её ждёт…       Оказавшись в кабинете Господина Кима, она опустила глаза, чтобы не смотреть на Минхёка. Она чувствовала на себе его взгляд, но не хотела встречаться с ним глазами. Ей было стыдно, страшно и неловко. Господин Ким представил Минхёка девочкам. Минхёк улыбнулся и посмотрел на каждую из них. Он начал оценивать их, словно сканируя. Он обратился к Сохи: – Автор песен, трудолюбивая, добрая. Я читал о тебе много хорошего. – Сохи покраснела и ответила: – Спасибо. Но сейчас я немного отошла от создания песен, ведь это требует времени и сил. – далее он посмотрел на Наён: – Главная танцовщица, чьи движения энергичны, а голос властен. Я видел твои выступления. – Наён усмехнулась и ответила: – Спасибо, конечно. Но так обо мне говорят только в интернете. В жизни я другая, более скромная.       Сохи и Арисоль переглянулись, им было смешно от ответа Наён, но они сдержали смех, стараясь не привлекать к себе внимания. Минхёк повернулся к Арисоль. Она едва подняла на него глаза, боясь выдать свои чувства. – Судя по всему, ты лидер? – его тон смягчился. – Я впечатлён твоими профессиональными навыками, стойкостью и упорством. На тебе большая ответственность, но ты многое успеваешь. - Арисоль кивнула и снова опустила голову, не зная, что сказать. Она чувствовала, как колотится её сердце. – Я горжусь вами, девочки! – отметил Господин Ким. Он верил в них и знал, что они добьются ещё больших успехов. Он улыбнулся и с любовью посмотрел на них.       Минхёк всё время смотрел на Арисоль, и она чувствовала это. Ей казалось, что его взгляд прожигает её насквозь, что он читает её мысли. И тут он сказал то, от чего её сердце забилось ещё быстрее, словно пытаясь вырваться из груди: – Арисоль, не могли бы мы поговорить в моём кабинете? Наедине. – спокойно произнёс Минхёк, но в его голосе чувствовалась какая-то напряженность. – Простите, Господин, но у нас сейчас репетиция. – Сохи и Наён тут же вступились за подругу, намекая на то, что сейчас они очень заняты. Они явно не хотели, чтобы Арисоль оставалась наедине с этим незнакомцем. Арисоль отдёрнула их, стараясь казаться спокойной. – Всё хорошо, девочки. – она посмотрела на Минхёка и ответила. – Думаю, Господин Минхёк вряд ли задержит меня надолго.       Минхёк пропустил её, кивнув головой. Арисоль пошла за ним в его кабинет, подавляя нарастающую панику. Ей было страшно, но она понимала, что избежать этого разговора не удастся. Его кабинет был мрачным. Чёрные шторы полностью закрывали окна, а стены были выкрашены в тёмно-серый цвет. Света было очень мало. Всё выглядело так, будто он вампир, поселившийся в этом тёмном логове. Это создавало гнетущую атмосферу.       Минхёк подошёл к своему столу и опёрся на него, внимательно наблюдая за ней. Он заметил, что Арисоль совсем не смотрит на него, избегая зрительного контакта. Ему показалось, что она его боится, но нет… Как она могла его бояться? Он же не сделал ей ничего плохого.       Нет, дело было не в страхе, а в чём-то другом. Она боялась, что он всё поймёт… Поймёт, что она чувствует, и отвергнет её. А это было бы самым болезненным, самым ужасным, что могло с ней случиться. Она не могла себе этого позволить.       Арисоль вспомнила о деньгах, которые он ей дал, о помощи, которую он оказал ей в трудную минуту. Она дала себе слово, что обязательно вернёт их, обязательно отблагодарит его.       Арисоль сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Наконец она подняла на него глаза, пытаясь скрыть страх. Он внимательно изучал её, словно пытаясь понять, что происходит у неё внутри. – Когда это началось? – спокойно спросил Минхёк. Арисоль выдохнула со вздохом. – Пять лет назад. – ответила она, её голос звучал тихо и немного дрожал. Он кивнул, словно ожидая такого ответа. – Встань на весы. – попросил он, указывая на весы, стоявшие недалеко от двери.       Арисоль послушно подошла к весам и встала на них. Она затаила дыхание, ожидая результата. Её вес был для неё самой большой проблемой. Она боялась потерять контроль над собой, и снова мало весить. Она весила 35 кг. Она набрала 2 килограмма, и для неё это было настоящей победой. Небольшой, но важный шаг на пути к выздоровлению. Минхёк подошёл к ней, чтобы посмотреть на цифры на весах. Она почувствовала, как он приближается, как его дыхание касается её шеи. Она затаила дыхание, он стоял за её спиной, совсем близко. Она ощущала, его тепло, его запах, его присутствие. Она едва сдерживалась, чтобы не вздрогнуть. Он не позволил себе коснуться её. Даже не притронулся. Он просто смотрел на цифры, анализируя, оценивая.       Арисоль встала с весов, повернулась к нему лицом. Он стоял близко, очень близко! Почему она начала представлять, как он обнимает её, как берёт за руку, как касается её лица? Что за чушь? Что с ней происходит?       Он не коснётся её. Никогда. Он - продюсер, а она всё ещё та маленькая девочка в его глазах, нуждающаяся в помощи, в поддержке. Она должна была помнить об этом. Минхёк, не отрывая от неё взгляда, сказал: – Я позабочусь о твоём здоровье. С сегодняшнего дня.       Арисоль хотела возразить, сказать, что она справится сама, что ей не нужна помощь. Она уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать свои проблемы. Но не успела она и рта раскрыть, как лицо Минхёка изменилось. Он нахмурился, его глаза потемнели, а голос стал жёстким. – Ты хочешь умереть, Арисоль? – спросил он, и его тон был непреклонен.       Арисоль вздрогнула от его резкого тона и отступила назад, словно опасаясь удара. Она не ожидала такой реакции. Минхёк сразу это заметил. Он видел страх в её глазах, испуг, и это его задело. Он не хотел пугать её, не хотел причинять ей боль. Он хотел помочь. Он не любил извиняться так часто, но он видел в её глазах, что напугал её… – Прости. – сказал он уже мягче, спокойнее. Он подошёл к ней ближе, чтобы показать, что не собирается причинять ей вред. – Я не хотел тебя напугать. – Арисоль опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза. Ей было стыдно за свою слабость, за свою нерешительность. Когда она услышала его извинения, ей стало легче. – Всё хорошо. – прошептала она, поднимая глаза. – Я согласна. Я согласна, что вы поможете мне.       Тем же вечером Арисоль сидела в клубе «Эдемов сад», потягивая коктейль и пытаясь расслабиться после тяжёлого дня. В голове всё ещё звучали слова Минхёка и его обещание позаботиться о её здоровье. Она надеялась, что это действительно поможет ей выбраться из этой ямы.       К ней подсел Господин Джин. Она откинулась на спинку дивана от усталости, чувствуя, как напряжение покидает её тело. Она поделилась с ним тем, что теперь будет хорошо питаться, по крайней мере, Минхёк пообещал. Она не хотела говорить о своих страхах и сомнениях, не хотела показывать ему свою слабость.       Господин Джин повернулся к ней боком, подперев голову рукой, и внимательно посмотрел на неё. Его взгляд был внимательным и оценивающим. – Знаешь, Луна всё больше вынюхивает и хочет узнать расположение клуба. - поделился он. Арисоль усмехнулась, прикрыв глаза, чувствуя прилив усталости и безысходности. – Ну и пусть узнает. – ответила она. – Вряд ли она выйдет отсюда живой.       Господин Джин придвинулся к ней ближе, нарушая личное пространство. Она посмотрела на него с грустью в глазах, понимая, что он хочет большего, чем просто разговоры. Он коснулся её щеки, его пальцы были холодными и влажными.       Арисоль не стала сопротивляться, она была слишком измотана. Ей было всё равно. Она позволяла ему это, чувствуя лишь пустоту внутри. Он поглаживал её по щеке большим пальцем, его прикосновения были мерзкими и противными. Она чувствовала себя куклой, которую можно трогать, гладить, но не чувствовать.       Арисоль пожаловалась Господину Джину, что чувствует себя совершенно разбитой и хочет только одного - спать. Ей было тяжело оставаться в клубе, изображая веселье и беззаботность. Ей хотелось тишины, покоя.       Господин Джин, обеспокоенный её состоянием, взял её на руки и вместе с ней покинул клуб. Он отвёз её не домой, а к себе, в свой просторный и роскошный дом. Он уложил её на ближайший диван в гостиной, заботливо укрыв тёплым и мягким одеялом. Ему было жаль её, и он хотел хоть как-то облегчить её страдания. Такая жизнь была не для неё. Его сын Туён только что вернулся со съёмок. Уставший и раздражённый, он заметил Арисоль, спящую на диване в их гостиной. Он нахмурился и покосился на отца. – Она снова у нас, отец? – спросил Туён, его голос был полон недовольства. – Как долго она будет здесь? Сколько ещё это терпеть? – Господин Джин посмотрел на своего сына, сверля его взглядом. В его глазах читалось раздражение. – Я не могу иначе, Туён. – ответил он, его голос был твёрдым и непреклонным. – Я отвечаю за неё. Я дал обещание.       Туён закатил глаза, скрестил руки на груди и ушёл в свою комнату, хлопнув дверью. Ему не нравилось, что Арисоль постоянно появляется в их доме, что его отец так о ней заботится. Его одержимость ухаживать за молодой девушкой, была крайне странной. Он же ей в отцы годится!       Арисоль проснулась утром, чувствуя себя немного отдохнувшей. Солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, наполняя гостиную ярким светом. На маленьком столике возле дивана стоял поднос с завтраком: тосты с джемом, которые она любила в детстве, и крепкий кофе. Такого завтрака она не ела уже очень давно.       Она потянулась, разминая затекшие мышцы, и сделала глоток кофе. Горячая жидкость приятно согрела её изнутри. В этот момент она заметила Туёна, стоящего в дверном проёме. – Доброе утро. – тихо поздоровалась она. – Простите, что доставляю Вам неудобства. Она чувствовала себя неловко в его доме, но понимала, что у неё нет другого выхода. Туён прошёл в гостиную и тоже поздоровался. – Доброе утро. – ответил он сдержанно и холодно.       Ему было интересно узнать, кем приходится Арисоль его отцу. Он не верил, что тот просто отвечает за неё. В их отношениях чувствовалось что-то большее. Ему было любопытство. Он решил напрямую спросить её, надеясь получить ответы. – Мой отец обижает Вас, Госпожа? – спросил Туён, глядя ей прямо в глаза. Арисоль несколько раз моргнула, удивляясь его прямоте. Она не ожидала такого вопроса. – Нет. – ответила она, стараясь казаться убедительной. – Ваш отец очень добр ко мне. – Туён не поверил ей. Он чувствовал, что она что-то скрывает. Он настоял на том, чтобы она рассказала ему, что на самом деле происходит. – Пожалуйста, скажите мне. – попросил он. – Я хочу знать правду. – Арисоль сделала ещё один глоток кофе, прежде чем поставить чашку на стол. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. – Я расскажу Вам, но Вы должны пообещать, что это останется между нами. – попросила Арисоль. Туён кивнул, соглашаясь с её условием. Он был готов на всё, лишь бы узнать правду. – Понимаете… Господин Джин работает на меня. Можно сказать, он моя правая рука решает любые проблемы. Он меня он просто повсюду сопровождает, следит за мной… Она замолчала, не решаясь рассказать правду о клубе. Она не хотела втягивать в это Туёна. Ей было достаточно того, что он уже знал. Его отец тоже был зачинщиком этого. – Если Вам понадобится помощь, Госпожа, Вы можете обратиться ко мне. Я постараюсь помочь, чем смогу.       Арисоль кивнула, благодаря его за поддержку. Ей было приятно знать, что у неё есть союзник, хотя бы один. Она продолжила завтракать в одиночестве, погружённая в свои мысли. Внезапно зазвонил её телефон. Этот номер… она знала его наизусть. Это был номер Минхёка. Сердце бешено заколотилось в груди. Она приложила телефон к уху и услышала его голос. – Арисоль, я заехал за тобой, но тебя не оказалось дома. – произнёс Минхёк обеспокоенным тоном. – Где ты?       Что значит «он заехал»? Зачем? Арисоль запаниковала. Она старалась не думать о нём, а он вдруг возник, как гром среди ясного неба. Арисоль наспех сделала причёску, пытаясь выглядеть прилично. – Я решила немного прогуляться с утра. – ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее.       Она старалась держаться как можно дальше от дома Господина Джина, чтобы её не заметили. Ей не хотелось объяснять Минхёку, что она здесь делает. Минхёк хмыкнул в трубку, выражая своё недовольство. – Опиши место, где ты находишься, чтобы я мог забрать тебя. – потребовал он. Арисоль остановилась у ближайшего магазина и назвала адрес. – Я буду через несколько минут. – и Минхёк повесил трубку. Арисоль стояла как вкопанная, не зная, что делать. Что он хотел от неё с утра? Зачем он решил заехать за ней? Неужели он узнал о её связи с «Эдемовым садом»? Или, может быть, он просто хотел убедиться, что с ней всё в порядке? Её голова была полна вопросов, и она не знала, на какой из них найти ответ.       К ней подъехала машина Минхёка. Но это была другая машина. Разумеется, он сменил машину, ведь прошло столько лет. Новая машина была современной, элегантной и явно дорогой. Минхёк вышел из машины, и сердце Арисоль снова забилось быстрее. Он был одет в строгий костюм, который идеально сидел на его фигуре.       Минхёк открыл дверь для Арисоль. Они оба молчали, словно между ними стояла невидимая стена. Арисоль забралась внутрь, стараясь не смотреть ему в глаза. Она чувствовала себя виноватой, грязной и недостойной его внимания.       Минхёк закрыл за ней дверь и сел за руль. Он завёл машину и тронулся с места. Она не стала спрашивать, куда они едут. Ей было всё равно… Лишь бы он не догадался о её тёмных делах. Лишь бы он не узнал о её связи с «Эдемовым садом». Если он узнает, что именно она убила Миён, ей придётся несладко… Он отвернётся от неё, проклянет, как и другие жители города. Она потеряет его навсегда. Минхёк краем глаза взглянул на неё. Перед его глазами возникла та самая Арисоль, которую он видел несколько лет назад… Маленькая, беззащитная, сломленная… Он помнил её бледное лицо, огромные испуганные глаза, дрожащие руки.       Может быть, поэтому он потянулся к Арисоль, чтобы помочь? Может быть, он видел в ней ту самую Арисоль, которая нуждалась в защите и поддержке? Он не знал ответа на этот вопрос, но чувствовал, что должен помочь ей, чего бы это ни стоило. В его душе боролись две силы: одна хотела оттолкнуть её, а другая - укрыть от всех бед и защитить.       Они прибыли в больницу. В место, где Арисоль всегда чувствовала себя плохо. Это место вызывало у неё неприятные воспоминания и чувства. Здесь она чувствовала себя уязвимой и беззащитной. Минхёк помог Арисоль выйти из машины. Она шла за ним, опустив голову, стараясь не привлекать к себе внимания. Она чувствовала на себе взгляды прохожих, и ей было не по себе. Они остановились у кабинета Господина Джихо, её лечащего врача с самого детства. Было необычно привести её именно к нему. Он был лучшим в городе. Он знал Арисоль как облупленную.       Арисоль прижалась к стене и закрыла глаза. Её охватила паника. Зачем? Зачем она позволила Минхёку привезти её сюда? С одной стороны, она доверяла ему, верила в его добрые намерения. Но с другой стороны, он мог узнать о её диагнозе… Шизофрения… Узнает, отвернётся, подумает, что она больна… Но она не больна! Или… она больна? Этот вопрос мучил её на протяжении многих лет. Она не знала, что и думать. Минхёк подошёл к ней, отвлекая её от мыслей. В его глазах она увидела сочувствие и сострадание. – Хочешь, я зайду с тобой? – спросил он, его голос звучал мягко и заботливо.       Арисоль кивнула, снова опуская голову. Она не могла смотреть ему в глаза. Она чувствовала себя слабой и беспомощной. Он видит её сломленной и больной… Зачем она показывает ему это? Зачем открывается перед ним? Ведь он может отвернуться от неё в любой момент. Что он подумает о ней?       В коридоре появился Господин Джихо и кивнув им, пригласил в свой кабинет. Арисоль села на стул возле его стола, чувствуя себя как провинившейся школьницей. Минхёк расположился на кушетке позади неё, внимательно наблюдая за происходящим.       Арисоль подняла глаза на Господина Джихо. Она видела на его лице всё, что он хотел сказать: «Доигралась? Теперь понимаешь, как далеко зашла? Что этот мужчина здесь делает?» Его взгляд был одновременно обеспокоенным и осуждающим. Он откашлялся и спросил: – Есть какие-нибудь жалобы, Арисоль? – Арисоль покачала головой, избегая его взгляда. Тогда Господин Джихо задал следующий вопрос. – Как давно это у тебя? – Арисоль прошептала: – Уже несколько лет… – Господин Джихо задал следующий вопрос, который заставил Арисоль покраснеть: – Когда у тебя была последняя менструация? – Её ещё не было… – Минхёк, сидевший рядом, был шокирован её ответом. Не было? Совсем? – Господин Чхон, не могли бы Вы оставить нас на несколько минут? – вежливо попросил Господин Джихо. Минхёк посмотрел на Арисоль в поисках подтверждения. Она кивнула, давая ему понять, что все в порядке. – Я подожду снаружи. – сказал он, прежде чем покинуть кабинет. Когда Минхёк покинул кабинет, Господин Джихо прошептал: – Арисоль, теперь ты понимаешь, насколько всё серьёзно? Ты довела себя до крайности. – Мне всё равно… Я больше не могу так жить. Я просто хочу умереть. –прошептала она, её голос дрожал от отчаяния. – Я обманываю Минхёка, друзей, подруг… Я живу во лжи, и мои нервы на пределе.       Арисоль обняла Господина Джихо в поисках утешения. Он похлопывал её по спине, пытаясь успокоить. Господин Джихо протянул Арисоль листок с назначением других лекарств, но они оба знали, что они ей не помогут. Это было сделано лишь для вида, чтобы успокоить Минхёка, показать, что он что-то делает. Арисоль посмотрела на него и пообещала, что скоро обязательно ляжет в больницу. – Надеюсь, не станет слишком поздно, Арисоль.       Арисоль вышла из кабинета, где её уже ждал Минхёк, обеспокоенно расхаживавший по коридору. Она протянула ему листок с назначением, и они оба отправились в аптеку. Арисоль осталась в машине, когда Минхёк пошёл за лекарствами. Она не могла сидеть без дела, её одолевало любопытство. Арисоль решила порыться в его машине в поисках чего-нибудь интересного. Ей хотелось узнать его получше.       Она открыла бардачок и начала перебирать бумаги. Она нашла документ, в котором говорилось, что после смерти его отца вся компания должна была перейти к нему. Арисоль вспомнила разговор с Господином Чхоном, он говорил ей о том же самом, только он хотел передать компанию сыну ещё при жизни. Время ещё было, нужно было действовать быстро.       Арисоль обыскала сиденье и нашла интересную находку. Это была фотография из больницы, сделанная тайно. На ней была запечатлена их первая встреча с Минхёком, когда она выписывалась из больницы. На обратной стороне было написано от руки: «Прости, что не смог тебя уберечь».       Уберечь? Её? Но от кого? Что это значило? Этот вопрос не давал ей покоя. Зачем ему хранить эту фотографию? Почему он чувствовал вину за то, что не смог её уберечь? От кого он хотел её уберечь? Неужели он знал что-то, чего не знала она? Увидев Минхёка, приближающегося к машине, Арисоль быстро убрала фотографию на место и села ровно, стараясь скрыть своё волнение. Ей удалось сохранить спокойствие, и он ничего не заметил. Минхёк принёс лекарства, и Арисоль слегка улыбнулась, принимая их. Ей была приятна его забота. Она задремала, пока он вёз её в агентство, утомлённая переживаниями и событиями этого дня.       Ему пришлось разбудить её, когда они подъехали к зданию. Арисоль потёрла глаза, пытаясь прогнать сон, и они вместе вышли из машины. Стоило им войти в агентство, как Минхёк снова принял облик змея-искусителя, строгого и делового продюсера. Арисоль сдержала смешок, наблюдая за этой резкой переменой.       Она отправилась к подругам, желая поделиться с ними новостями. Наён и Сохи подбежали к ней и начали расспрашивать, тараторя без умолку. Арисоль призналась, что Минхёк - тот самый Минхёк из её прошлого. Наён и Сохи начали визжать от радости и прыгать, как маленькие девочки.       Арисоль не могла скрывать это от них. Она рассказала им, что он возил её в больницу, и показала доказательства в виде лекарств. Сохи обняла подругу, всё ещё сияя от счастья. Она надеялась, что они с Минхёком будут вместе, что их отношения перерастут во что-то большее.       Но Наён немного нахмурилась и показала Арисоль статью о том, что фанаты сводили её с Дином. Она была обеспокоена тем, что эти слухи могут навредить их группе. Арисоль махнула рукой, отмахиваясь от этих сплетен. – Это просто теории фанатов, не стоит обращать на это внимание. – ответила она. – Моё сердце принадлежит другому мужчине. – Наён и Сохи снова завизжали, услышав её слова. Они были рады за свою подругу и надеялись, что она скоро найдёт своё счастье.       После репетиции девочки засобирались в кафе. Наён и Сохи вовсю обсуждали, какие десерты закажут и какие забавные фотографии сделают для соцсетей. Арисоль уже собиралась последовать за ними, как её окликнул Лин. Она извинилась перед подругами, сказав, что догонит их через пару минут, и жестом показала Лину, чтобы он отошёл с ней в более укромное место, где их не смогут подслушать.       Оказавшись в дальнем углу коридора, Арисоль с тревогой посмотрела на Лина. На нём не было лица. Бледный как полотно, он дрожал всем телом, а под тонкой рубашкой проступали маленькие красные пятнышки, словно следы от ударов. Лин с мольбой в глазах схватил Арисоль за руку: – Пожалуйста… Помоги мне… – Что случилось, Лин? Говори, что происходит? – взволнованно спросила Арисоль, стараясь сохранять спокойствие. Лин, запинаясь, прошептал: – Я… Я… Я хотел, чтобы наша группа стала популярной… Но не такой ценой… – Арисоль нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду: – Какой ценой, Лин? Что ты такое говоришь? – Лин, борясь со слезами, проговорил: – Эдем… Он… Он бьёт меня. Регулярно. За малейшую провинность. Он говорит, что я, как лидер, должен отвечать за всё. Что если группа облажается, то он сделает так, я буду жалеть о том, что вообще родился на этот свет… – Обещаю, Лин, я поговорю с ним. А сегодня ты никуда не пойдёшь. Отдохни, наберись сил. – Лин обнял её, крепко прижав к себе. – Спасибо… Большое тебе спасибо, Арисоль. Я не знаю, что бы я без тебя делал… – прошептал он. Арисоль похлопала его по спине, стараясь успокоить. – Всё будет хорошо, Лин. Я постараюсь всё уладить.       Лин, немного успокоившись, поспешно удалился. Арисоль с трудом выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. В голове роились противоречивые чувства: гнев на отца, жалость к Лину и страх за собственную жизнь. В этот момент кто-то коснулся её плеча, и она вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, Арисоль увидела Кастиэля.       Кастиэль смотрел на Арисоль пронзительным взглядом, словно пытаясь прочитать её мысли. Его тон был ровным, но Арисоль чувствовала скрытую угрозу в его словах. – О чём ты говорила с Лином, Арисоль? - спросил Кастиэль. – Он в последнее время ведёт себя как-то странно. Постоянно нервничает, отвлекается на репетициях. Господин Ким обеспокоен его состоянием. – Арисоль постаралась сохранить спокойствие и непринуждённость в голосе. – Ни о чём особенном, Кастиэль. Просто давала ему несколько советов по поводу выступления. – ответила она. – Я думаю, что сегодня вам стоит отменить репетицию. Лин выглядит очень уставшим, ему нужно отдохнуть. С Господином Кимом я поговорю сама. – Кастиэль нахмурился, Арисоль явно была связана со всем этим. У неё просили помощи, её больше уважали, и именно она была любимицей Господина Кима. Что-то здесь явно было не так.       Сделав над собой усилие, Кастиэль снова улыбнулся, стараясь не показывать своего раздражения. – Ты всегда так заботишься о других. Может, выпьем по чашечке кофе? Давно не общались. – Арисоль рассмеялась, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Обязательно сходим, Кастиэль. Но сейчас мне нужно к подругам, они уже заждались. – ответила она, стараясь поскорее закончить этот неприятный разговор.       Арисоль поспешила догнать Наён и Сохи. Они уже уютно устроились за столиком в кафе и заказали много вкусностей: пирожные, мороженое, фруктовые салаты. Арисоль же остановилась на рамёне, хотя лапша совсем не лезла ей в горло. Сердцебиение участилось, в груди всё сжалось.       Ей снова показалось, что её руки в крови… Грязные! Она - правая рука своего отца… Какой ужас! Ей хотелось убежать, спрятаться, вымыться дочиста, чтобы смыть с себя всю эту грязь, всю эту ложь. Она была частью этого кошмара, она была виновата в страданиях других людей. Как она могла жить дальше, зная это? Чувство вины и отвращения душили её. Она не понимала, как могла так долго закрывать глаза на то, что происходило вокруг неё.       Тем же вечером Арисоль неохотно направилась в клуб. Она знала, что ей придётся встретиться с отцом, и эта мысль не радовала её. Подойдя к кабинету отца, она услышала громкие голоса, доносившиеся изнутри. Приблизившись, она поняла, что это кричит её мать, Агнесс.       Не решаясь войти, Арисоль прислушалась. Агнесс обвиняла Эдема в том, что он сделал с её дочерью. Она говорила, что Арисоль стала одержимой, что она сошла с ума. В её голосе звучала смесь ярости и отчаяния. – Ты превратил её в монстра! Ты сломал ей жизнь! – кричала Агнесс. Эдем, как всегда, был спокоен и хладнокровен. Он начал перекладывать вину на неё. – Где ты была, когда она нуждалась в помощи, Агнесс? Работала? Ты даже не знаешь, что с ней делали одноклассники и люди на улице. Ты хоть раз поинтересовалась её жизнью? – Агнесс в ярости тыкала в него пальцем. – Посмотри на себя, Эдем! Это из-за тебя она такой родилась! Ты её испортил! Ты заставляешь её убивать невинных людей! – Эдем лишь рассмеялся в ответ. – Я не заставлял её, Агнесс. Она сама согласилась. Ей это нравится. – Агнесс не поверила ему. Она слишком хорошо знала своего мужа. Она знала, на что он способен. Она знала, что он манипулирует Арисоль, что он использует её в своих целях.       На глазах у Арисоль выступили слёзы. Ей стало окончательно ясно, что она не нужна ни одному из родителей. Мать использовала её как источник дохода, а отец - как инструмент, чтобы смыть с себя грехи, как способ удовлетворить свои тёмные желания. Сглотнув комок в горле, Арисоль постучала в дверь. Услышав голос отца, она, опустив голову, вошла в кабинет.       Агнесс, увидев её, снова накричала на Эдема. Она пригрозила, что если он не прекратит свои тёмные дела, она подаст на него в суд. Она напомнила ему, что он избежал лечения и сейчас находится в ремиссии, а значит, может легко попасть в тюрьму, если всплывут его преступления. Эдем лишь рассмеялся, его глаза блестели от злорадства: – Тогда и ты сядешь, Агнесс. Ты покрывала меня много лет. Ты была соучастницей. – Арисоль больше не могла это слушать. Она больше не могла выносить их ссоры, их взаимные обвинения. – Замолчите! – крикнула она, её голос сорвался. Она подняла глаза на отца, в которых читалась мольба. – Пожалуйста, отец… Прекрати. Я больше не могу… Я больше не могу убивать. Мне жаль этих людей…       Ей было жаль Лина, она знала, что отец хочет отправить его в психиатрическую больницу, чтобы в агентстве было ещё больше разлада, ещё больше хаоса, чтобы усилить свою власть. Эдем посмотрел на неё, его выражение лица всё ещё было отстранённым. – Нет, Арисоль. Ты должна это сделать! Если ты этого не сделаешь, это сделаю я. И тогда последствия будут гораздо серьёзнее. – услышав его слова, Агнесс тут же закричала: – Вот видишь, каким ты стал? Ты манипулируешь своей дочерью, чтобы она пошла по твоим стопам? Ты чудовище, Эдем…! - Эдему было всё равно на слова жены. Их брак уже давно ничего не связывало, кроме Арисоль. Они общались только потому, что она была их дочерью.       Эдем протянул Арисоль руку, словно предлагая ей поддержку. Арисоль, не раздумывая, взяла его за руку. Он притянул дочь к себе, и она, подчиняясь его воле, подошла ближе. Она смотрела на него, сдерживая слёзы, которые вот-вот должны были хлынуть потоком. В её глазах читались боль, страх и отчаяние.       Эдем смотрел на свою повзрослевшую дочь, на прекрасную девушку с расшатанной психикой. Он видел её страдания, но не собирался ничего менять. Он считал, что поступает правильно, что делает это ради её блага.       Он посадил её к себе на колено, как маленькую девочку, и вытер большим пальцем выступившую слезу. – Принцесса моя, прости, что твой папа такой плохой человек, но я не могу поступить иначе. – прошептал он, и его голос был полон фальшивой нежности. Арисоль хотела возразить, сказать ему, что он ошибается, что всегда есть другой выход. Но он не дал ей и шанса. – Арисоль, у тебя нет выбора. – продолжил он, сжимая её руку. – Ты хочешь, чтобы меня нашли? Чтобы я сидел в тюрьме? Ты хочешь, чтобы я страдал?       Арисоль яростно замотала головой, пытаясь сдержать рыдания. Она не хотела, чтобы её отец страдал. Она любила его, несмотря ни на что. Эдем продолжил манипулировать ею, зная, как сильно она к нему привязана. – Ты ведь знаешь, что будет, если ты не сделаешь так, как я скажу? Рано или поздно против меня всплывут улики, и меня посадят. А ты останешься без отца, одна в этом жестоком мире. – его голос был мягким и убедительным, словно он пытался её защитить. Но Арисоль знала, что это ложь. Всё, что он делал, было ради его выгоды.       Агнесс фыркнула, выражая своё презрение к происходящему и не сказав больше ни слова, покинула кабинет, хлопнув дверью. Арисоль, оставшись наедине с отцом, почувствовала, как её охватывает волна отчаяния. Она прижалась к груди Эдема, ища утешения в его объятиях. Он обнял её в ответ, поглаживая по спине, словно успокаивая маленького ребёнка. После долгого молчания Арисоль дрожащим голосом призналась ему: – Я влюблена… – Эдем отстранился от неё, внимательно рассматривая её лицо. Он нахмурился, словно услышал что-то неприятное. – Кто он, Арисоль? Кто он такой? – спросил он, его голос был жёстким и требовательным. Арисоль, набравшись смелости, посмотрела отцу в глаза и ответила: – Это Минхёк. – услышав это имя, Эдем скривился от отвращения. – Минхёк? Арисоль, ты совсем потеряла голову! Он может быть слишком опасен для тебя! – прорычал он. Арисоль, пытаясь защитить свои чувства, возразила: – Но он заботился обо мне, отец. Он возил меня в больницу, покупал лекарства. Он был очень добр и внимателен ко мне. – Эдем презрительно усмехнулся. – Ты слишком наивна, Арисоль. Не доверяй ему. Он преследует свои цели. Он может использовать тебя, чтобы добраться до меня. – Арисоль хотела возразить, доказать ему, что он ошибается, но он был непреклонен. – Не доверяй ему, Арисоль. Не забывай, кто твой отец.       Прежде чем выйти из Эдемого сада, Арисоль обернулась к отцу. Несмотря на все его недостатки, на всю ту боль, которую он ей причинил, она всё ещё любила его. Он был её отцом, её семьёй. В её глазах стояли слёзы, но она старалась улыбаться. – Я очень люблю тебя, пап. – прошептала она. Эдем, смягчившись, подошёл к ней и погладил по щеке. Его взгляд был полон нежности и заботы. Он поцеловал её в лоб и ответил: – Я тоже тебя люблю, моя принцесса.       Он действительно любил её, по-своему. Он хотел для неё лучшего, хотя его методы были жестокими и бесчеловечными. Он верил, что защищает её от этого мира, что оберегает её от зла.       Арисоль кивнула, стараясь показать отцу, что она понимает его и принимает его слова. Она чувствовала себя раздавленной и опустошённой. Её сердце было разбито, а надежды на счастье рухнули в одно мгновение. Стоило ей выйти из Эдемого сада и сделать несколько шагов по тёмной безлюдной улице, как на неё внезапно напали. Всё произошло так быстро, что она даже не успела среагировать. Из темноты выскочила чья-то фигура и прижала к её лицу тряпку, пропитанную едким запахом хлороформа. Арисоль попыталась вырваться, закричать, позвать на помощь, но её рот был плотно закрыт, и она не могла издать ни звука.       Она почувствовала, как её тело слабеет, а сознание начинает меркнуть. Перед глазами всё поплыло, и она потеряла ориентацию в пространстве. Арисоль изо всех сил пыталась разглядеть лицо нападавшего, но темнота была слишком густой, а разум – слишком затуманенным.       Она не видела, кто это был, но знала что это кто-то из её близкого окружения. Кто-то, кому она доверяла. Кто-то, кто предал её. Последнее, что она увидела, прежде чем погрузиться в беспамятство - это мерцающие огни ночного города, а последнее, что она почувствовала - это холодный, липкий запах хлороформа, заполнивший её лёгкие.