Четвертое крыло: Второе пламя

      

Глава 8:

      

Обвинять командира крыла в преступлении есть самое опасное из обвинений. Если вы правы, значит, мы, как квадрант, ошиблись в отборе наилучших командиров. Если вы не правы, вам конец.

Генерал Августин Мельгрен. Мое кадетство: мемуары

Лира: — Орен Сейферт, — капитан Фитцгиббонс дочитал последнее имя и свернул свиток. Холодный утренний воздух щипал щёки, а я всё никак не могла перестать думать о прошедшей ночи. Шесть из восьми имён не вызвали во мне ничего. Абсолютно ничего. Но когда прозвучало имя Орена, я лишь сильнее стиснула зубы. Недостаточно быстро. Он умер недостаточно быстро. Недостаточно больно. Я знала, что это неправильно. Знала. Но стоило мне вспомнить следы пальцев на шее Вайолет и потом увидеть её рёбра — и все сожаления испарялись. Я перенесла вес на другую ногу. Малл недовольно заворчала у меня в голове. — Ты должна отдыхать. — Не начинай. Драконица тяжело вздохнула. Во время завтрака Рианнон почти кричала от возмущения, узнав о случившемся. А я молчала. — В голове не укладывается, что тебя хотели убить во сне, — возмущалась Рианнон. Вайолет тогда только пожала плечами. Будто это было чем-то обычным. Будто люди не пытались зарезать её посреди ночи. Я подавила вспышку злости. Не помогло. Совсем. Капитан продолжал что-то говорить, но я перестала слушать. Потому что увидела его. Ксейден шёл между строями. Как всегда. Ветер растрепал его тёмные волосы, и я невольно задержала взгляд. Только на секунду. Ладно. На несколько секунд. — Соберись, — фыркнула Малл. — Я собрана. — Ты раздеваешь его глазами. Я мысленно показала ей средний палец. Драконица только рассмеялась. Самое отвратительное заключалось в том, что Малл была права. Потому что стоило Ксейдену оказаться рядом, как сердце начинало вести себя совершенно недостойно будущего всадника. И хуже всего было то, что я понятия не имела, что с этим делать. Особенно после прошлой ночи. Особенно после того, как он держал мою голову в своих руках так бережно, будто я была чем-то ценным. Проклятье. Это определённо ничем хорошим не закончится. Ксейден встретился со мной взглядом всего на секунду. Но этого хватило, чтобы сердце опять решило устроить представление. — Жалкая. — Заткнись, Малл. Ксейден уже перевёл внимание на Даина. — Состав твоего отряда меняется. Я нахмурилась. Даин тоже выглядел удивлённым. — Да, командир крыла? — Мы ведь только что приняли четверых из распущенного третьего. — Именно. Белден, мы тасуем состав. Аэтос, Воэн Пенли уходит из-под твоего командования, а ты примешь Лиама Майри из секции Хвоста. Лиам. Я сразу поняла, к чему всё идёт. И судя по тому, как напряглась Вайолет рядом со мной, она тоже. Когда блондин занял место позади нас, Вайолет взорвалась. — Мне не нужен телохранитель! Несколько человек впереди вздрогнули. Я же мысленно приготовила попкорн. Потому что выражение лица Ксейдена мне очень не понравилось. Точнее — наоборот. Слишком понравилось. — Мне. Не нужен. Телохранитель. Ох. Она действительно решила умереть сегодня. Ксейден шагнул вперёд. Я почти физически почувствовала, как напряглись окружающие. — Это ты так думаешь, — произнёс он негромко. Даже мне захотелось сделать шаг назад. Вайолет осталась стоять на месте. Безумная женщина. — Но вчера ночью мы выяснили обратное. О. Ой. Я поморщилась. Не лучший аргумент перед всем крылом. Щёки Вайолет моментально вспыхнули. Ксейден либо не заметил этого. Либо заметил слишком хорошо. — Я не могу находиться рядом постоянно. Лиам может. — Ты перегибаешь. На губах Ксейдена появилась та самая улыбка. Та самая. От которой у меня самой начинали путаться мысли. — И ты ещё смеешь обвинять меня. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я могу перегнуть. — У тебя есть два варианта, Сорренгейл. Либо Лиам остаётся. — А второй? — Ты и Аэтос переходите в секцию Хвоста под командование Дюррана. Я моргнула. Потом ещё раз. — Что? — Ты прекрасно меня услышала. — Нет-нет, подожди. Почему я?! Ксейден впервые посмотрел прямо на меня. — Потому что ты всё равно не отходишь от неё дальше чем на десять футов. — Конечно не отхожу, чтобы не слетались всякие мухи вроде тебя! Стоит мне отвернуться — и сразу что-то происходит! — Лира! — Что? Это правда! Несколько человек рядом фыркнули. Вайолет одарила меня убийственным взглядом. Я улыбнулась. Широко. Очень широко. А потом Ксейден добил её окончательно. — Я перевёл Лиама в комнату по соседству. Я прикрыла рот рукой. Чтобы не заржать. Честно. Пыталась. Правда пыталась. Не получилось. Меня бросило в жар, когда Вайолет вспыхнула до самых кончиков ушей. — Он не будет спать в моей комнате. — Ну конечно нет. — Ксейден, гад такой, ухмыльнулся. — Я перевёл его в комнату по соседству. Нельзя же мне перегибать, в самом деле. И ушёл обратно вперёд строя. Я честно пыталась не смеяться. Правда. Очень старалась. Не получилось. Рядом с нами Даин побелел так, будто сейчас кого-нибудь придушит. — Да чтоб вашим драконам друг друга выебать, — прошипел он себе под нос. Я поперхнулась воздухом. — О, это уже интересно. — Лира, не начинай, — процедила Вайолет. — Что? Он первый начал. К счастью, именно в этот момент вперёд вышел комендант Панчек. Обычно он на построениях почти не появлялся. А значит, сейчас будет что-то неприятное. Очень неприятное. — Что там задумал Панчек? — тихо спросила Рианнон. — Не знаю. Вайолет рядом едва заметно поморщилась и осторожно вдохнула. Я сразу заметила. После ночи, когда её едва не убили, я замечала вообще всё. Даин тоже заметил. Обернулся через плечо. И застыл. Его взгляд уперся в синяки на шее Вайолет. Боги. Я почти увидела, как чувство вины ударило его по голове. — Ви? — выдохнул он. — Я в порядке. Нет. Нихрена она не была в порядке. Но спорить сейчас было бесполезно. — Даин. Люди смотрят. Он продолжал таращиться. Потом медленно кивнул. — Так вот что Риорсон имел в виду под прошлой ночью? Она кивнула. — Я не знал. На этот раз даже мне стало его немного жаль. Совсем немного. — Почему не сказала? Потому что ты бы опять попытался запереть её в безопасной комнате и завернуть в одеяло. Подумала я но не произнесла. — Я в порядке. Поговорим потом. Даин отвернулся. С явной неохотой. А Панчек тем временем уже начал речь. — Как комендант цитадели, должен сообщить: до моего внимания довели сведения о нарушении Кодекса… Я перестала слушать примерно на слове «Кодекса». Потому что рядом Ридок шёпотом спросил: — Как думаете, это меня наконец поймали? — За что именно? — уточнила я. — Список слишком длинный, — ответила Рианнон. — Справедливо. — Кто-то влип, — пробормотала Рианнон. — Разве это не всегда кто-то? — пожал плечами Ридок. Вайолет тяжело вздохнула. — Скучаю по сексу. Я резко повернула голову. Ридок тоже. Сойер подавился воздухом. — Ну наконец-то кто-то это сказал, — объявила я. — Если хочешь развлечься, я только рад помочь… — начал Ридок и подмигнул Вайолет, откинув со лба чёлку. — Я скучаю по хорошему сексу, — спокойно ответила она. Я едва не подавилась воздухом. Ридок просиял. — Видишь? Я всегда говорил, что у нас есть будущее. — В твоих мечтах, — сухо отозвалась Вайолет. — Там оно особенно прекрасно. — Ридок. — Молчу. О да, у неё в мечтах другой. И как же я её понимала. — А кроме того, ты уже занят, — добавила Вайолет. — А у нас свободные отношения, — возразил Ридок. — Прямо как у Рианнон и как её там… — Тара, — подсказала Рианнон. — Точно. Тара. — Вы можете заткнуться на хрен? — рявкнул Даин своим офицерским голосом. Мы дружно захлопнули рты. На целых две секунды. Потом я заметила движение возле подиума. И улыбка мгновенно исчезла с моего лица. По ступенькам поднимался Ксейден. Желудок неприятно сжался. Потому что я сразу поняла. Это связано с прошлой ночью. — Это из-за нас, — тихо сказала я. Вайолет рядом напряглась. Даин нахмурился и оглянулся через плечо, явно не понимая, о чём речь. Но потом Ксейден заговорил — и весь двор затих. — Сегодня рано утром на всадника моего крыла было совершено незаконное нападение с целью убийства. По строю прокатился гул. Я почувствовала, как внутри снова поднимается ярость. Стоило вспомнить Вайолет на полу её комнаты. Синяки на шее. Кровь. Страх в её глазах. И мне снова захотелось кого-нибудь убить. Мал одобрительно заворчала. — Как нам всем известно, это нарушение третьей статьи второго раздела Кодекса драконьих всадников… нападавшие были казнены на месте. По строю снова прошёл шёпот. Я мельком посмотрела на Вайолет. Она смотрела поверх Ксейдена — на того, кто поднимался по ступенькам на помост. И выглядела так, будто забыла, как дышать. О боги. Безнадёжно. Они оба были совершенно безнадёжны. Гаррик и Боди поднялись на подиум и замерли за его спиной. — И оба тиры. Как удобно, — пробормотала Надин где-то позади. Я резко обернулась. — Скажи это ещё раз. Надин тут же закрыла рот. Вот и правильно. — Но нападение организовал всадник, которому удалось скрыться до моего прибытия, — продолжил Ксейден. — Всадник, который знает расположение комнат первогодок. Тишина стала абсолютной. Даже ветер будто стих. — И этот всадник должен предстать перед правосудием немедленно. Я почувствовала, как рядом напряглась Вайолет. Даин тоже. Ридок перестал ухмыляться. Сойер выпрямился. А Ксейден медленно обвёл взглядом весь строй. И почему-то в этот момент мне стало почти жаль того идиота, которого сейчас назовут. Почти. — Я призываю вас ответить за преступление против кадета Сорренгейл. — Взгляд Ксейдена переместился в центр построения. — Командир крыла Эмбер Мэвис. На несколько секунд весь двор словно перестал дышать. А потом взорвался. Шёпот. Ругательства. Вопросы. Кто-то даже охнул. — Какого гребаного… — зарычал Даин. Я медленно выдохнула. Мал довольно заворчала. Похоже, ей происходящее нравилось куда больше, чем мне. Рядом Рианнон крепче сжала руку Вайолет. А весь квадрант теперь смотрел только на троих — на Ксейдена, на Эмбер и на Вайолет. — А ведь она тоже тир, Надин, — лениво бросил Ридок через плечо. — Или ты предвзята только против Меченых? Я бы его сейчас обняла. Надин мгновенно захлопнула рот. Даин покачал головой. — Эмбер не могла. Командир крыла не может. Я закрыла глаза. На секунду. Буквально на секунду. Потому что уже знала, что сейчас будет. Даин развернулся к Вайолет. — Выйди и скажи, что он врёт, Ви. Я уставилась на него. Серьёзно? После всего? Вайолет тоже выглядела так, будто не верит своим ушам. — Но он не врёт. Даин побледнел. — Это невозможно. Нет. Это не невозможно. Это просто не вписывалось в мир, который он сам себе придумал. — Я же сама там была, Даин. Мне стало больно даже смотреть на Вайолет. Потому что я увидела это. Тот самый момент. Когда человек, которому ты доверяла всю жизнь, снова выбирает не тебя. А свои убеждения. — Командиры крыла не знают упрека… О боги. Даже я закатила глаза. Вайолет явно была того же мнения. — Тогда почему ты так лихо называешь нашего лжецом? Прямое попадание. Даин сжал челюсти. А впереди Эмбер наконец вышла из строя. Рыжие волосы вспыхнули на солнце. — Я не виновна в этом преступлении! — Вот видишь? — Даин тут же указал на неё рукой. — Положи этому конец немедленно, Вайолет. Я едва удержалась от желания удариться головой о ближайшую стену. — Она была в моей комнате вместе с ними, — спокойно ответила Вайолет. Тишина вокруг стала тяжёлой. Даин смотрел на неё так, словно она говорила на другом языке. — Невозможно. И вот тут мне захотелось его придушить. Всё ещё сомневался. Всё ещё не верил. — Покажи. У меня отвисла челюсть. Какого хрена? Вайолет отшатнулась. И впервые за всё это утро я увидела на её лице не злость, не раздражение — а настоящее потрясение. Будто она только сейчас вспомнила, кем именно стал Даин Аэтос после Молотьбы. Будто только сейчас поняла, что он просит. Воспоминания. И хуже всего было то, что Даин даже не понимал, насколько это ужасно. — Покажи мне свою память, — приказал Даин. Вайолет вскинула подбородок. — Тронешь меня без разрешения — и будешь жалеть об этом до конца жизни. На лице Даина промелькнул шок. Будто она его ударила. Именно в этот момент голос Ксейдена перекрыл весь поднявшийся вокруг шум. — Командиры крыльев. Нам нужен кворум. О. Проклятье. Значит, всё действительно серьёзно. На платформу поднялись Нира и Септон Изар. Эмбер так и осталась стоять посреди двора. Одна. Впервые за всё время она выглядела не высокомерной. А испуганной. Потом воздух задрожал. Знакомый звук ударил по ушам. Драконы. Весь двор одновременно повернул головы к небу. Из-за горного хребта показались шесть огромных силуэтов. А впереди летел Тэйрн. Малл довольно рыкнула. — Наконец-то. — А ты не будешь участвовать в шоу? — спросила я. — Незачем, — ответила она. Чёрный дракон пересёк расстояние до цитадели за считаные секунды. Шесть драконов зависли над двором. Ветер от их крыльев хлестнул по лицу. Кто-то рядом пригнулся. Кто-то выругался. А потом драконы начали садиться. Тэйрн приземлился в центре и выглядел так, будто был готов сожрать половину присутствующих. Когти впились в камень. Крошка полетела во все стороны. Золотые глаза сузились и остановились на Эмбер. Я сглотнула. Даже мне стало не по себе. Сгаэль опустилась справа от платформы. Когда-то она казалась мне самым страшным существом в Басгиате. Потом я познакомилась с Мал. И пересмотрела свои взгляды. По бокам разместились остальные драконы. Жалохвост Ниры. Кинжалохвост Септона. Дубинохвост Панчека. И рыжая кинжалохвостка Эмбер — которая сейчас выглядела так, будто предпочла бы оказаться где угодно ещё. — Ну, понеслась, — пробормотал Сойер и вышел из строя, встав рядом с Вайолет. Через секунду рядом появился Ридок. Конечно появился. Куда же без него. А Даин всё не сдавался. — Ты можешь остановить это прямо сейчас, Вайолет. Ты должна. Не знаю, кого ты там вчера видела, но только не Эмбер. Она слишком ценит правила, чтобы их нарушать. Во мне что-то опасно шевельнулось. Малл тоже недовольно зарычала. Потому что даже я понимала — речь уже давно не про Эмбер. И не про правила. Даин просто не мог признать, что ошибся. — Ты просто хочешь отомстить моей семье! — выкрикнула Эмбер, указывая на Ксейдена. — За то, что мы не поддержали восстание твоего отца! По строю снова прокатился шум. Подло. Очень подло. Но Ксейден даже не моргнул. Словно слышал подобное сотни раз. Словно слова Эмбер больше не могли его задеть. А потом я увидела, как она посмотрела на Тэйрна.Золотой глаз дракона медленно моргнул. — Что они задумали? — спросила я у Малл. — Сейчас узнаем. Тэйрн шумно фыркнул. И весь двор мгновенно затих. Будто кто-то оборвал все звуки разом. Даже дракон Эмбер напрягся. Остальные драконы тоже. А вместе с ними и всадники. — Вот теперь начинается интересное. В моей голове вспыхнула картинка — я видела глазами Вайолет. — Ах ты жалкая дрянь, — прошипела Рианнон, крепче сжимая её руку. Даин побледнел по-настоящему. Так, будто только сейчас начал понимать масштаб происходящего. — Теперь веришь? — бросила ему Вайолет. И в её голосе было столько боли, что мне захотелось отвернуться. Потому что дело уже давно было не в Эмбер. Не в нападении. Не в Кодексе. А в том, что человек, которого она считала своим лучшим другом, снова ей не поверил. — Ты же мой самый давний друг, Даин. Мой лучший друг. Я неспроста тебе не сказала. Даин отшатнулся. Словно эти слова ударили сильнее любого кулака. На помосте Ксейден выпрямился. — Командиры крыльев пришли к кворуму и единодушному согласию. Мы признаём тебя виновной, Эмбер Мэвис. — Нет! — закричала она. В её голосе уже не осталось уверенности. Только паника. — Это не преступление — очистить квадрант от самого слабого всадника! Я защищала крылья! Она металась взглядом по строю. Искала поддержку. Помощь. Хоть кого-нибудь. Но никто не сделал ни шага вперёд. Никто. Люди отворачивались. Отступали. Смотрели на неё так, словно она уже была мертва. — В соответствии с нашим законом твой приговор будет приведён в исполнение через огонь, — произнесла Нира. — Нет! Эмбер резко развернулась к своему дракону. — Клэй! Рыжая кинжалохвостка вскинула голову. Зарычала. И сделала шаг вперёд. По двору прокатилось напряжение. Но Тэйрн просто повернул голову. И посмотрел на Клэй. А потом заревел. Камень под ногами дрогнул. Несколько первокурсников позади нас шарахнулись назад. Клэй замерла. Ещё секунду пыталась удержаться. А потом опустила голову. Отступила. И вцепилась когтями в стену цитадели. И вот тогда мне стало её жаль. Не Эмбер. Клэй. Потому что она тоже теряла своего всадника. Как бы ужасен этот всадник ни был. — Пожалуйста, не надо, — выдохнула Вайолет. У меня сжалось сердце. Проклятье. Она всё ещё пыталась спасти Эмбер. После всего. Я посмотрела на Вайолет — она качала головой, будто искала другой выход. Любой. Словно если достаточно сильно захотеть, всё ещё можно будет исправить. — Она слишком добрая, — проворчала Малл. Я невольно фыркнула. Потому что была согласна. Именно это и раздражало. И именно за это я любила Вайолет. Она повернулась к Ксейдену. Снова. И начала просить. — Пожалуйста, дайте ей шанс. Весь двор затих. Ксейден смотрел на неё несколько секунд. Но его лицо осталось совершенно неподвижным. Никаких эмоций. Тэйрн низко зарычал. Вайолет опустила взгляд. А Эмбер всхлипнула. — Клэй… Во дворе стояла такая тишина, что этот звук услышал каждый. Абсолютно каждый. Я посмотрела на рыжую кинжалохвостку. Та смотрела только на своего всадника. И ничего не могла сделать. Ничего. Тэйрн медленно наклонился вперёд. Огромная чёрная голова оказалась прямо над Эмбер. На секунду весь мир будто замер. А потом дракон раскрыл пасть. Пламя ударило вперёд ослепительной волной — настолько яркой, что мне пришлось зажмуриться. Жар докатился даже до нас. Всего одно мгновение. И всё закончилось.       

Не паникуй, если у тебя не сразу получится транслировать силу дракона, Мира. Да, знаю, тебе нужно быть лучшей во всем, но этим управлять невозможно. Способности подчинятся, когда ты будешь готова. И тогда сразу манифестируй печать. Но не раньше. Не торопи события.

      

Книга Бреннана, с. 61

— Это и правда уже начинает раздражать, — пробормотала я, покосившись на Лиама, пока мы с Вайолет катили тележку к архиву. Кстати, тележка больше не скрипела. Лиам починил её в первый же день. И почему-то это бесило меня почти так же сильно, как его постоянное присутствие. — Ты это и на прошлой неделе говорила, — усмехнулся он. На его подбородке появилась ямочка. Ненавижу эту ямочку. Она делала его слишком обаятельным. — А ты всё ещё здесь, — заметила я. — Каждый день. Весь день. — До нового приказа. Я закатила глаза. Если честно, проблема была в том, что Лиам оказался слишком нормальным. Весёлым. Вежливым. Даже Вайолет перестала по-настоящему злиться на него уже через пару дней. А я вообще не могла найти достойную причину его ненавидеть. Кроме того, что его прислал Ксейден — следить за Ви. Но это уже другое. У дверей архива вскочил Пирсон, поправляя форму. — Доброе утро, кадет Пирсон, — поздоровалась Вайолет. — И вам, кадет Сорренгейл. Кадет Аэтос. Его улыбка мгновенно потускнела, когда взгляд переместился на Лиама. — Кадет Майри. — Кадет Пирсон, — спокойно ответил Лиам. Будто ничего не заметил. Хотя заметил. Мы все заметили. Пока Пирсон открывал дверь, я поймала себя на том, что снова раздражаюсь. Не на него. На всю эту ситуацию. На то, как люди смотрели на меченых. На то, как делали вид, будто они чем-то отличаются от остальных. Мы вошли внутрь и остановились возле стола. Как всегда. — Как ты это терпишь? — спросила Вайолет у Лиама тихим голосом. — Когда тебе грубят, а ты даже не реагируешь? — Ты мне тоже постоянно грубишь, — заметил он. — Потому что ты моя нянька. — А не потому, что я сын опозоренного полковника Майри? Улыбка исчезла с его лица. Я сразу пожалела, что разговор вообще зашёл в эту сторону. Вайолет тоже. Это было видно по её глазам. — Наверное, я тоже была такой, — призналась она. — Я возненавидела Ксейдена ещё до того, как узнала его. Я фыркнула. — Это потому что он был редкостным засранцем. Вайолет стрельнула в меня убийственным взглядом. — Что? Я не соврала. Лиам рассмеялся, заслужив очень неодобрительный взгляд какого-то писца. — Есть у него такая способность, — сказал он. — Особенно на женщин действует. Они либо ненавидят его из-за отца, либо хотят с ним переспать ровно по той же причине. Я закашлялась. Вайолет резко повернулась ко мне — и по тому, как она посмотрела, я поняла, что она всё поняла. Она тут же перевела взгляд вперёд. — А вы правда знакомы? — быстро спросила она, явно пытаясь сменить тему. — Только сейчас догадалась? — усмехнулся Лиам. Я едва сдержала ухмылку. Потому что Вайолет выглядела так, будто хочет провалиться под пол. В этот момент из-за стеллажей появилась Есиния. И я сразу улыбнулась. Вайолет подняла руки первой. — Привет, Есиния. — Доброе утро, — ответила та. А потом посмотрела на Лиама. И Лиам посмотрел на неё. И тут же улыбнулся. О нет. Я медленно перевела взгляд с одного на другую. Потом обратно. — О боги, — пробормотала я. — Что? — спросила Вайолет. — Ничего. Абсолютно ничего. Но если через пару недель эти двое начнут смотреть друг на друга ещё очевиднее, я потребую плату за участие в этом спектакле. — И вот ещё, — Вайолет протянула Есинии список. А я продолжала наблюдать за тем, как Лиам и Есиния украдкой переглядываются. Определённо будет весело. — Прекрасно. — Есиния быстро пробежала глазами список, щёки её слегка порозовели. Затем она аккуратно сложила пергамент и убрала в карман мантии. — Ах да. Профессор Маркем ушёл на завтрак раньше, чем пришли заказанные им свитки и сводки. Кто-нибудь из вас не мог бы ему передать? — С радостью, — ответила Вайолет. Есиния кивнула и покатила тележку между стеллажами. Я дождалась, пока она скроется из виду, а потом ткнула Лиама локтем в бок. — Даже не думай. — О чём? — невинно спросил он. Я закатила глаза. — О том, о чём ты сейчас думаешь. — Очень содержательно. — Перестань заигрывать с Есинией. Брови Лиама поползли вверх. — Заигрывать? — Да, заигрывать. Не притворяйся идиотом, у тебя плохо получается. — Спасибо. — Она не для развлечения на пару недель. Теперь он смотрел на меня уже внимательнее. Без улыбки. — А кто сказал, что я ищу развлечения? На секунду я даже растерялась. Потому что такого ответа не ожидала. Совсем. Рядом тихо хмыкнула Вайолет. Предательница. — Просто предупреждаю, — буркнула я. — Есиния из тех людей, которые относятся ко всему серьёзно. — А ты откуда знаешь? — Потому что знаю её много лет. — Точно. — Он кивнул. — Ты ведь собиралась стать писцом. Вайолет заметно притихла. Я знала почему. Архивы всегда напоминали ей о том, чего она лишилась. Лиам тоже это заметил — потому что сразу сменил тему. — Откуда ты вообще знаешь язык жестов? — А ты? — У меня двоюродная сестра не слышала с рождения. Я моргнула. — Правда? — Ладно. Один балл тебе. — Всего один? — Не наглей. Вайолет тихо фыркнула. Лиам усмехнулся. Потом внимательно посмотрел на неё. — Знаешь, Риорсон прав. — О нет, — простонала я. — Я серьёзно. — Это ещё хуже. Он проигнорировал меня. Конечно. — Ты бы не прижилась среди писцов, Сорренгейл. Вайолет сразу вскинула голову. — Это мы ещё посмотрим. Я усмехнулась. Вот теперь это была моя Вайолет. Готовая спорить даже тогда, когда сама не до конца верила в свои слова. — А ты кем хотел стать? — спросила она. Лиам пожал плечами. — Живым. Я расхохоталась. Громче, чем следовало. Несколько писцов тут же неодобрительно посмотрели в нашу сторону. — Хороший план, — одобрила я. — Пока работает. — Не сглазь. Лиам снова усмехнулся. — Откуда ты вообще знаешь Риорсона? — спросила Вайолет как можно небрежнее. Получилось ужасно. Просто ужасно. Я едва не подавилась смехом. Лиам тоже это заметил — уголок его рта подозрительно дёрнулся. — Мы с Риорсоном выросли в одной приёмной семье после Отречения, — ответил Лиам. Отречения. Я не слышала этого слова целую вечность. Так тиррендорцы называли восстание. Будто одно слово могло изменить историю. — Вы из приёмной семьи? — у Вайолет даже рот приоткрылся от удивления. И если честно, я её понимала. Воспитание детей знати в чужих семьях исчезло больше шести столетий назад. — Ну да. — Лиам пожал плечами. — А куда, по-твоему, должны были деть детей изменников после казни родителей? Вайолет замолчала. Я видела, как она пытается найти ответ. Только ответа не было. Потому что никто из нас никогда об этом не думал. Вообще. — Я... не задумывалась, — призналась она наконец. Лиам кивнул. — Король передал наши дома семьям, сохранившим ему верность. Как и положено. Фраза прозвучала слишком ровно. Слишком заученно. Будто он повторял её уже сотни раз. Я покосилась на него. Малл недовольно шевельнулась в моём сознании. — Он говорит как человек, который устал объяснять. — Знаю. Вайолет задумчиво смотрела на книжные полки. И я знала этот взгляд. Она снова вспоминала Бреннана. Даже спустя столько времени. Имя брата до сих пор оставалось открытой раной. Я видела, как тоска мелькнула в её глазах — лишь на секунду. Хотя я тосковала по нему почти так же сильно, как она. По-своему, но не меньше. Потом она привычно запихнула тоску куда подальше — в тот самый дальний ящик своего сознания, куда складывала все вещи, о которых было слишком больно думать. — Но почему ты не отправился с отцом в новый дом? — спросила она. Лиам нахмурился. — Трудно жить с человеком, которого казнили в один день с матерью. У меня неприятно сжалось сердце. Проклятье. Вайолет тоже побледнела. — Нет. Подожди. Что-то не сходится. Твой отец — Айзек Майри, верно? Я изучала благородные дома всех провинций, включая Тиррендор. Лиам медленно кивнул. — Да. — Но он не участвовал в восстании. Его нет в списках казнённых в Коллдире. Ох. Я уже поняла, что будет дальше. И мысленно застонала. Потому что Вайолет сейчас включила писца. А писец внутри Вайолет был страшнее любого дракона. Если ей чего-то не хватало для полной картины, она не успокаивалась. Никогда. — Ты читала список казнённых в Коллдире? — тихо спросил Лиам. Его глаза вспыхнули. Вайолет выдержала взгляд. — Мне нужно было кое-кого найти. Лиам слегка отстранился. — Фена Риорсона. Вайолет кивнула. — Он убил моего брата при Аретии. Повисло молчание. Боги. Мне захотелось провалиться сквозь пол. Лиам смотрел на неё несколько долгих секунд. А потом отвёл взгляд — куда-то туда, где между стеллажами исчезла Есиния. Будто уже жалел, что разговор вообще зашёл так далеко. Но Вайолет всё ещё пыталась сложить кусочки головоломки. — Но твоего отца там не было... И тут до неё наконец дошло. Я буквально увидела этот момент. Увидела, как в глазах вспыхнуло понимание. А потом стыд. Потому что среди свидетелей в том списке значился сам Лиам. Лиам, которому тогда было столько же лет, сколько нам сейчас. Малл тихо фыркнула. — Наконец-то. Вайолет резко опустила взгляд. — Прости. Лиам ничего не ответил. — Не стоило спрашивать. В библиотеке стало по-настоящему тихо. Так тихо, что я слышала шелест страниц где-то между дальними стеллажами. И мне вдруг очень захотелось, чтобы Есиния поскорее вернулась. Потому что иногда книги помогают найти ответы. А иногда напоминают, что некоторые вопросы лучше не задавать вовсе. — Его казнили в семейном доме, — лицо Лиама посуровело. — Конечно, до того, как тот отдали другому дворянину. И да, я и это видел. Я уже получил метку восстания, и эта боль была равна... — он отвернулся. Его кадык тяжело дёрнулся. — Затем меня отправили в Тирвейн, в семью графа Линделла, как и Риорсона. А мою младшую сестру отправили в другое место. — Вас разлучили? — у Вайолет чуть не отвисла челюсть. Я тоже застыла. Боги. Ни разу не задумывалась, что произошло с детьми после восстания. Ни разу. — Впрочем, она всего на год младше, так что мы ещё встретимся, когда она попадёт в квадрант в следующем году. Она сильная, проворная, с хорошим чувством равновесия. Она справится. Нотка тревоги в его голосе резанула слух. Слишком знакомая тревога. Я сама так говорила о Вайолет. Постоянно. — Она может выбрать другой квадрант, — тихо сказала Вайолет. Лиам моргнул. — Мы же все всадники. — Что? — Мы все всадники. Таков уговор. Нам сохранили жизнь, разрешили доказать преданность, но только если мы выберем квадрант всадников. У меня неприятно скрутило живот. Я посмотрела на Лиама совсем по-другому. На Имоджен. На Ксейдена. На всех меченых. Никто из них даже не выбирал свою судьбу. — А вы не знали? — удивился он. Вайолет покачала головой. Я тоже вытаращила глаза. — Остальные части договора засекречены. — Лично я считаю, нам дали возможность быстрее выслужиться, но остальные думают, что власти просто надеются, что мы умрём сами. Я невольно стиснула зубы. Потому что звучало слишком похоже на правду. — Сколько вас всего? — спросила Вайолет. — Сто семь человек с метками восстания. Я тихо присвистнула. — Ничего себе. Лиам пожал плечами. — Старший — Ксейден. А младшей сейчас шесть. Её зовут Джулианна. — Шесть? — вырвалось у меня. Малл раздражённо фыркнула в моей голове. — Детёныш. Да. Именно. Ребёнок. Совсем ребёнок. — И она тоже помечена? — спросила Вайолет. — Она с этим родилась. Воцарилась тишина. Я смотрела на Лиама и не знала, что сказать. Потому что никакие слова тут не подходили. Вообще никакие. — И ничего, можешь спрашивать, — сказал он чуть мягче. — Кто-то же должен знать. Кто-то же должен помнить. Я заметила, как Вайолет расслабила плечи. Совсем немного. — Ну а тебе здесь не тяжело находиться? Или это успокаивает? — Это как вернуться домой и одновременно нет. Здесь ничего не изменилось. Но изменилась я. Это мне здесь больше не место. Я украдкой посмотрела на неё и почувствовала укол грусти. Потому что понимала. Наверное, даже лучше, чем она думала. Мы обе потеряли старый дом. Просто каждая по-своему. — Да, — тихо сказал Лиам. — Могу понять. Я уже открыла рот, собираясь спросить, каково вообще было прожить последние пять лет после восстания, но в этот момент вернулась Есиния с тележкой. — Здесь всё, — показала она. Затем указала на свиток сверху. — А это для профессора Маркема. — Мы проследим, чтобы он его получил, — пообещала Вайолет. Она наклонилась к тележке. И тут Есиния охнула. Я сразу поняла почему. Проклятье. Синяки. — О боги, Вайолет! Есиния вскинула руку к губам. В её глазах вспыхнуло искреннее сочувствие. Такое знакомое. Такое непривычное после жизни среди всадников. — Ерунда, — тут же отмахнулась Вайолет. Конечно. Потому что признать боль — это не про неё. Лиам молча забрал у неё тележку. Его челюсть заметно напряглась. Но он ничего не сказал. Вообще ничего. И почему-то именно это выглядело самым красноречивым. — До завтра, — улыбнулась Вайолет. Есиния продолжала качать головой даже тогда, когда мы уже направились к выходу. Я обернулась напоследок. Она всё ещё смотрела нам вслед — словно пыталась убедиться, что Вайолет действительно в порядке. И если честно, после последних нескольких дней я её прекрасно понимала. — За годы в Тирвейне Риорсон научил меня сражаться, — сказал Лиам. Я покосилась на него. Ещё одна смена темы. Такая же очевидная, как предыдущая. Лиам явно не хотел больше говорить о семье. И я его не винила. — Никогда не видел, чтобы кто-то двигался, как он. Только благодаря ему я прошёл первый раунд вызовов. Может, по нему не скажешь, но он заботится о своих. Уголок моих губ дёрнулся вверх. Конечно заботится. Будто я сама этого не знала. Будто не видела каждый день. Будто моё глупое сердце не замечало этого каждый раз, когда Ксейден смотрел на своих людей. — Хочешь мне его расхвалить? — спросила Вайолет. Мы поднимались вверх по коридору, и я заметила, что сегодня она идёт заметно легче. Без прежней хромоты. Без постоянного напряжения. Боги, она действительно становилась сильнее. — Ты всё-таки слегка встряла с ним, — Лиам поморщился. — Хотя нет. Не слегка. Навсегда. — Или пока один из нас не умрёт, — пожала плечами Вайолет. Я закатила глаза. — Оптимизм Сорренгейл как всегда на высоте. — Спасибо. — Это был не комплимент. Мы свернули за угол. — Но ты? — продолжила Вайолет. — Как можешь охранять человека, чья мать командовала крылом, захватившим крыло твоих? Лиам усмехнулся. — Пытаешься понять, можно ли мне доверять? — Да. Я фыркнула. Вот за что я любила Вайолет. Она никогда не ходила кругами. — Хороший ответ, — рассмеялся Лиам. — Могу только сказать, что твоё выживание много значит для Риорсона. А ему я обязан всем. На последнем слове он посмотрел прямо на Вайолет. И я вдруг почувствовала странное тепло. Потому что услышать такое о Ксейдене было приятно. Очень приятно. Настолько приятно, что мне захотелось врезать самой себе. Пока я мысленно занималась самоуничтожением, колесо тележки налетело на камень. Свиток сверху соскользнул вниз. Вайолет наклонилась за ним. — Есть. Свиток развернулся. Я увидела, как она нахмурилась. — Что там? — спросил Лиам. — На Сумертон напали. Я моментально выпрямилась. — Что? Вайолет быстро пробежала глазами строки. — Разграбили обоз. И хранилище припасов в пещерах. — Южная граница? — спросила я. — Да. Мне это тоже не нравилось. Совсем. Нападения становились всё чаще. Даже мы это замечали. Даже первокурсники. — У нас же договор с Поромиэлем, — пробормотала Вайолет. — Значит, грабители, — предположил Лиам. Я покачала головой. — Что-то слишком часто для обычных грабителей. Лиам посмотрел на меня. — Тоже об этом подумала? — Ага. На несколько секунд мы замолчали. В последнее время подобные новости появлялись слишком часто. Слишком. И мне это совершенно не нравилось. Вдруг Вайолет резко согнулась пополам. Я мгновенно шагнула к ней. — Ви? Она вцепилась рукой в живот. Лицо побледнело. — Сорренгейл? — одновременно со мной позвал Лиам. — Тэйрн проснулся, — выдавила она. — Неужели легче не станет? — спросила она Лиама. — Так будет каждый раз, когда наваливаются их чувства? Он поморщился. — Хороший вопрос. Деи ещё неплохо держится, но если уж разозлится... — Лиам покачал головой. — Вроде должно стать получше, когда они начнут транслировать силу и мы сможем от них закрываться, но, сама знаешь, до тех пор наше состояние Карра не волнует. Я вздохнула. Ну просто замечательно. Я уже догадалась, что у Лиама пока не проявилась печать, раз он до сих пор ходил на обычные занятия вместе с нами. И почему-то это утешало. Не только я была недоделанным всадником. — Значит, Тэйрн тоже ещё не транслирует? — спросил Лиам. На его лице мелькнула неуверенность. Я покачала головой. — Думаю, у него проблемы с доверием, — пробормотала Вайолет. — С Малл всё проще, — сказала я. — Если честно, я даже не знаю, когда она начала транслировать. Вайолет и Лиам посмотрели на меня. Я пожала плечами. — Когда я ворвалась в комнату Вайолет той ночью, меня накрыла такая ярость, что я вообще перестала соображать. А потом каким-то образом проявилась моя печать. Малл довольно фыркнула в моей голове. — Потому что я помогла. — Очень скромно с твоей стороны. — Но становится легче, — продолжила я. — После пары уроков от Риорсона я научилась закрываться и заземляться. — От Риорсона? — переспросил Лиам. Я закатила глаза. — Да, да, знаю. Удивительно. Но он действительно умеет объяснять. Ну... когда хочет. И когда не ведёт себя как самый раздражающий мужчина во всей Наварре. — Как именно закрываться? — спросила Вайолет. — Нужно представить место, где тебе хорошо. Любимое, настоящее. У меня — та комната в фортосте в Люцерисе. Нужно мысленно зацепиться за него, удержаться там. Сначала сложно, потом привыкаешь. — Звучит проще, чем есть на самом деле, — заметила я. Вайолет снова согнулась пополам. — Ох, боги... — Нам лучше поторопиться, — сказала я. — Точно, — простонала Вайолет. Она аккуратно свернула свиток и положила его обратно на тележку. А потом мы втроём ускорили шаг.

***

— Хочу тоже быть крутой, — проворчала Рианнон, когда первогодки Второго и Третьего крыла высыпали с лестницы башни, где находился кабинет профессора Карра, и закупорили коридор к инструктажу. — Будем-будем, — пообещала Вайолет, взяв её под руку. — Говори за себя, — фыркнула я. — Я уже крутая. Ридок тут же появился рядом, словно только этого и ждал. — Вот! Хоть кто-то говорит разумные вещи. — Не льсти себе, — отмахнулась я. Надо признать, я всё равно чувствовала уколы зависти. Да, моя печать уже проявилась. Да, я уже умела транслировать и даже более-менее научилась закрываться от эмоций Малл. Но вокруг становилось всё больше всадников, которые открывали свои силы. И мне очень хотелось узнать, на что способна я сама. — Может, вы и крутые, но не круче меня! — Ридок пролез мимо Лиама и закинул руку мне на плечо. — Это она о тех, кто уже транслирует, — объяснила Вайолет, поправляя книги. — Но раз уж мы не транслируем, то нам хотя бы не надо переживать о том, чтобы манифестировать печать, пока магия не убила нас. Я поморщилась. После разговора с Карром эта тема перестала быть смешной. Совсем. — А я-то думал, мы говорим о том, как я расправился с тестом по физике, — ухмыльнулся Ридок. — Явно лучшая оценка в классе. Рианнон закатила глаза. — Иди ты. У меня на пять баллов больше. — Твои оценки давно вне конкурса. — Это потому, что вы завидуете. — Это потому, что мы умеем считать, — возразил Ридок. Лиам усмехнулся. Наша группа влилась в поток кадетов перед аудиторией инструктажа. — Прости, Сорренгейл, — бросил какой-то первокурсник, протискиваясь мимо Вайолет. — Можешь не извиняться! — крикнула она ему вслед. Парень уже исчез в толпе. Я покачала головой. — Они скоро начнут расступаться перед тобой как перед генералом. — Не напоминай. — Зато места находить проще, — поддразнила Рианнон. Мы спустились по ступеням и заняли свой ряд. Я привычно осмотрела аудиторию. За последние месяцы пустых мест стало слишком много. К некоторым лицам я уже привыкла. А потом их просто не стало. Басгиат никогда не позволял забыть, где мы находимся. Я устроилась рядом с Вайолет. В затылке появилось знакомое ощущение. Точно такое же, как всегда, когда где-то рядом находился один конкретный человек. Проклятье. — Риорсон пришёл, — сообщил Лиам, взглянув наверх. Сердце тут же сделало совершенно ненужный кульбит. Предатель. Абсолютный предатель. Я даже не подняла голову. Не собираюсь. Вообще. Ни за что. Малл довольно заурчала. — Лгунья. — Так и поняла, — ответила Вайолет и показала куда-то вверх средний палец. Лиам фыркнул. — А теперь он смотрит. Я закатила глаза и открыла тетрадь. Очень внимательно открыла. Прямо невероятно внимательно. Совершенно точно не потому, что боялась посмотреть наверх. — Скажи, неужели так уж прикольно раздражать лучшего всадника квадранта? — спросил Лиам. — А ты сам попробуй, — предложила Вайолет. Я хмыкнула. — Не советую. Это вызывает привыкание. — Вот видишь? — обрадовался Ридок. — Я всегда говорил, что вы обе ненормальные. — А ты будто нормальный, — парировала Рианнон. Лиам усмехнулся. — Пожалуй, воздержусь. Я честно пыталась смотреть только в тетрадь. Честно. Целых секунд десять. А потом подняла взгляд. Совсем чуть-чуть. Самую малость. Ксейден сидел в верхнем ряду рядом с Гарриком.. Как всегда слишком красивый для собственного блага. Ветер из открытого окна растрепал его тёмные волосы. И боги... Мне срочно требовалось перестать смотреть. Немедленно. Потому что каждый раз становилось только хуже. Словно моё сердце совершенно не понимало, что это плохая идея. Ксейден что-то сказал Гаррику. Потом перевёл взгляд вниз. Я резко уткнулась обратно в тетрадь. Нет. Не сегодня. Хватит того, что моё лицо уже наверняка горело. — Лира? — тихо позвал Лиам. — Что? — Ты сейчас покраснела. — Заткнись. Ридок немедленно заинтересовался. — О-о-о. — Ридок. — Да? — Заткнись тоже. — Не-а. Я тяжело вздохнула. Иногда я искренне жалела, что мои друзья существуют. Лиам сосредоточился на фигурке, напоминавшей его красного кинжалохвостка Деи. — Серьёзно, он так заставляет тебя за мной таскаться, будто на меня покушаются на каждом уроке, — проворчала Вайолет. — В его оправдание — людям нравится на тебя покушаться, — заметила Рианнон, раскладывая тетради и карандаши. Я хмыкнула. — Тут она права. — Предательница. — Реалистка. Вайолет закатила глаза. — Всего один раз! Это было всего один раз! Она поёрзала на стуле и едва заметно поморщилась. Рёбра всё ещё болели. Я это сразу заметила. — А с Тайнаном что тогда было? — спросила Рианнон. — Молотьба, — пожала плечами Вайолет. — А нескончаемые угрозы Барлоу? — Тут не поспоришь, — подал голос Сойер. — Просто угрозы. Единственный раз, когда на меня действительно напали, случился ночью, а Лиам всё равно не спит в моей спальне. — Ну я-то не против... — протянул Лиам, подняв взгляд от фигурки. Я рассмеялась раньше всех. — О боги. — Даже не начинай. — Вайолет повернулась к нему, с трудом сдерживая улыбку. — Вот бесстыжий. — Благодарю. — Это не комплимент. — Не обращай на неё внимания, у неё просто недотрах. Вот и бросается на всех, — заявила Рианнон. Вайолет уставилась на неё так, словно выбирала способ убийства. — Это тут вообще ни при чём. — Конечно-конечно. — Боги, Ри. — Но что-то не слышу, чтобы ты возражала. Я покосилась на Вайолет. А ведь действительно не возражала. Очень показательно. Лиам тем временем ухмылялся так широко, что хотелось его чем-нибудь ударить. — Жаль, что не прошёл строгий отбор. Но уверен, Риорсон будет не против, если я проверю парочку кандидатов. Особенно если после этого ты перестанешь показывать ему средний палец на глазах у всего его крыла. Я тихо фыркнула. При упоминании Ксейдена сердце привычно сделало совершенно ненужный кульбит. Раздражающе. Очень раздражающе. Малл довольно замурлыкала. — Опять. — И как же ты их будешь проверять? — заинтересовалась Рианнон. — По каким критериям? — Хотелось бы послушать, — добавила я. Лиам отложил нож, сделал вид, что задумался, — и вдруг изобразил такое замешательство и испуг, что я пару секунд удерживала серьёзное выражение лица, а потом расхохоталась. — В любом случае спасибо за предложение. Буду направлять потенциальных кандидатов к тебе, — сказала Вайолет. — Только бедолаг заранее предупреди, что их ждёт собеседование с Лиамом Майри, — вставила я. — А то это уже не романтика, а поступление в элитное подразделение. — Ну ты бы мог наблюдать, — не унималась Рианнон, глядя на него с самым невинным видом. — Просто чтобы она не оставалась без присмотра. Чтобы, ну знаешь... никто её не проткнул. — О, шутим про члены? — оживился Ридок. — Я всю жизнь шёл к этому моменту. Теперь я развернусь. — Боги, только не это, — простонала я. Тут рассмеялся даже Сойер. — Идите вы, — пробормотал Лиам. — Просто говорю, что раз ты в безопасности по ночам... Мы заржали ещё громче, и он страдальчески закатил глаза. — Стоп. — Вайолет резко перестала смеяться. — Что это ещё значит — в безопасности по ночам? Только потому, что ты по соседству? Улыбка исчезла с её лица. — Только не говори, что он приказал тебе спать на пороге. — Нет. Конечно нет. Дюрран поставил охранные чары на твою дверь утром после покушения. Я моргнула. Боди? Почему-то эта новость удивила меня не меньше Вайолет. — А Риорсон тебе не говорил? — Что сделал Боди? — переспросила Вайолет. — Он зачаровал твою дверь, — повторил Лиам. — Чтобы её могла открыть только ты. Проклятье. Я невольно улыбнулась. Очень похоже на Боди. В отличие от некоторых, он не выглядел человеком, который станет угрожать всему живому в радиусе мили. Он просто спокойно видел проблему и решал её. Без того, чтобы заставлять тебя забывать собственное имя одним взглядом. К сожалению, моё идиотское сердце всё равно предпочитало другого. — Очень глупое сердце. — Я в курсе. — Но если именно он её зачаровал, значит, он может войти? — спросила Вайолет. — Ну да. — Лиам пожал плечами. — Но Дюрран-то тебя убивать не будет. Я уронила перо. Не успела я наклониться, как тени под моим креслом подняли его с пола и вложили мне в руку. Я закатила глаза. Конечно. Потому что этот человек даже игнорировать нормально не умеет. Я обернулась. Ксейден сидел рядом с Гарриком и выглядел так, будто происходящее его совершенно не касается. Что было откровенной ложью. Потому что тени сами по себе перья не поднимают. Проклятье. Даже когда он ничего не делал, он каким-то образом умудрялся привлекать внимание. И это раздражало сильнее всего. Потому что я прекрасно понимала, что смотрю. И прекрасно понимала, что он красив. И прекрасно понимала, что это плохая идея. Все три пункта одновременно. — Могу я начинать? — раздался голос профессора Маркема. В аудитории сразу стало тише. — Замечательно. Я открыла тетрадь. Лиам наконец убрал нож и взялся за перо. — Первое объявление, — сказала профессор Девера, выходя вперёд. — Мы решили, что победители Битвы отрядов этого года не только получат возможность этим хвастаться... По аудитории пробежал заинтересованный гул. — ...но и отправятся на фронт для усиления действующего крыла. Тишина. А потом весь зал взорвался голосами. — Что?! — Это шутка? — На фронт? — Мы первокурсники! — Замечательно, — пробормотала я. — Просто замечательно. А я-то думала, этот год уже не может стать опаснее. — Не искушай судьбу, — посоветовал Сойер. — Поздно. Она уже услышала. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Значит, если мы победим, получим шанс умереть пораньше? — прошептала Рианнон. — Отличный приз, — пробормотала я. — Просто мечта. Всегда хотела добровольно отправиться туда, где люди умирают профессионально. Рядом фыркнула Вайолет. — Может, они пытаются перекроить нашу психологию. Мол, умереть — это здорово. Я оглядела аудиторию. Половина курсантов выглядела так, будто им только что пообещали бесплатный отпуск. — Иногда мне кажется, что мы учимся среди психов. — Иногда? — уточнил Ридок. Справедливое замечание. Правда, большинство из них хотя бы умели держаться в седле. Малл фыркнула в моей голове. — Ты тоже умеешь. — Спасибо за поддержку, Малл. — Всегда пожалуйста. — Это был сарказм. Замечательно. У меня в голове жил дракон, который считал себя смешным. — Я знаю, что Битва отрядов начинается только весной, — продолжила Девера, — но решила, что эти новости придадут вам стимул стараться во всём, что поможет во время испытаний. Снова поднялся восторженный шум. — Боги, они действительно этому радуются, — пробормотала я. — А теперь, когда вы внимательно слушаете, — Маркем поднял руку. Аудитория постепенно затихла. — Сегодня на фронте сравнительно тихо, поэтому мы воспользуемся этой возможностью, чтобы разобрать битву при Гианфаре. Я застыла. Рядом замерла Вайолет. О нет. Только не это. Магические огни скользнули по карте к утёсам Дралора, освещая древнюю крепость на южной границе. — Это переломная битва в ходе объединения Наварры, и, хотя она произошла больше шести веков назад, её важные уроки влияют на наш лётный строй по сей день. — Он серьёзно? — тихо спросила Вайолет. — Похоже, да, — ответила я раньше Лиама. Тот лишь мрачно кивнул. — Ага. Очень похоже. — Почему эта битва уникальна? — спросила Девера. — Брайант? — Защитники крепости не только подготовились к осаде, но и впервые использовали баллисту, смертоносную против драконов. — Да. И? — Это одна из последних битв, когда грифоны и драконы сражались на одной стороне, чтобы истребить вражескую армию. Я посмотрела по сторонам. Все старательно записывали. Даже Рианнон. Даже Сойер. Даже Ридок делал вид, что пишет. А у меня внутри росло раздражение. Вчера ночью разграбили деревню. Снова. Похитили припасы. Снова. Нападения происходили всё чаще. А мы сидим и обсуждаем битву шестисотлетней давности. — А теперь внимательно, — продолжил Маркем. — Потому что через три дня от вас потребуется подробное сравнение с битвами последних двадцати лет. Я услышала, как Лиам тихо выдохнул. — На свитке стоял гриф секретности? — спросил он Вайолет. — Нет. — Может, ты не заметила? Я нахмурилась. На карте не было ни единой отметки о нападении. Вообще ничего. Словно его не существовало. — Да, — медленно произнёс Лиам. — Наверняка ты просто не заметила.