Remember My Name

Аппарация оставила после себя незаметную тошноту. В отличие от прошлых попыток Драко, это было совсем несущественной деталью. Страшнее было то, куда они отправились. Дом тети Андромеды практически не изменился с его второго курса. Она так и не переехала, несмотря на войну. А также не изменила дом. Он был совсем небольшим, в скромной сельской местности. Рядом с ним был все тот же грязный пруд, выглядящий не лучше, но и не хуже. Словно его чистили, но лишь до определенного состояния. Чтобы он продолжал быть грязным, но не слишком ужасным. Странно. Но в её духе. Сам дом сохранял баланс между чистокровными традициями и магловским уютом. Здесь не было роскоши Малфой-мэнора, слизеринских тонов или вульгарных статуй. Просто, тепло, уютно. Такими словами можно его описать. На стенах не висят портреты предков, как это было на площади Гриммо, но зато на всех полках в гостиной стояли фото в рамах: семьи Тонкс, их близких, а также членов Ордена Феникса. Драко знал, что когда он был там в свои двенадцать, на этих полках были и его фотографии. Но понимал, что теперь их может не быть. И он никого не будет винить в этом. Кроме себя самого. Малфой знал, хоть и не говорил об этом Нарциссе. Там были и её фото тоже. Пускай не на видном месте, в рамках с лёгкой позолотой, но были. Андромеда не могла с ними расстаться, но и показать свою слабость посторонним тоже не могла. Они лежали в конвертах на чердаке, запечатанных заклинанием. Там были фото его мамы. На деле, довольно таки много. Несмотря на всю "ненависть" Нарциссы и других членов семьи Малфоев к магловским изобретением, все эти фото были сделаны на небольшой фотоаппарат. Они не двигались, как на колдографиях, зато ловили один единственный и неповторимый момент. Тот, который может показать всю суть человека. Лишь одним снимком. Там была тетя Беллатриса. Тогда, когда она была счастливым подростком, пускай уже думающим о чистоте крови и важности соблюдения традиций. Она была живой. Как и его мама, как Андромеда. Как все они, не знающие войны. Драко, погрузившись в мысли, не сразу заметил открывшуюся дверь. На пороге стояла хозяйка дома, Андромеда Тонкс. Она была совсем не такой, какой он её помнил. Война сильно отразилась на ней. Возможно, даже сильнее, чем на самом Малфое, хотя он не уверен, ведь смотреть в зеркало на тот момент было бы пустой тратой времени и сил. Все равно лучше не станет. Лишь лишние нервы. Волосы, вместо прежних аккуратных локонов были растрёпаны, совсем как у тети Беллы в приступах безумия. Глаза были похожи на бездну. В них не было той искры и теплого карамельного отлива. Они были наполнены горечью, бесконечной усталостью. Под ними залегли темные мешки. Кожа бледная, без следа веснушек. Драко всю свою жизнь думал, что гены Блэков не перебить никакими потерями. Что Блэки - эталон красоты. Всегда совершенные, с идеальной осанкой, с роскошными кудрями или идеально прямыми волосами. Статные, величественные, прекрасные. Однако, за день он понял, что ошибался во многом. Драко вообще не думал, что Гарри может умереть. Но ведь смог? Чему же, собственно, удивляться. Следующее действие и вовсе превзошло все его ожидания. После стольких лет вражды, попыток возненавидеть и нахождения по разные стороны баррикад, сестры Блэк обнялись. Будто весь мир вокруг замер. Остались лишь тихие всхлипы и шепот, дрожащие руки его матери и его более запутанные волосы Андромеды. Белоснежные волосы Нарциссы полностью закрывали ее лицо, но Драко был уверен, что оно искажено от боли. Точно также, как это было после смерти отца. Прошло ведь всего пару часов, а ощущаются они вечностью. Спустя несколько минут, сестры все же отстранились друг от друга, но руки Андромеды - которая, как теперь видит Малфой, выше его матери практически на пол головы - все ещё покоились на подрагивающих плечах Нарциссы, которая в ответ сжимала их длинными пальцами. Они словно боялись, что это нереально. Что это все может закончиться в любой момент. Темный лорд мертв. Темный лорд мертв. Ты его больше не увидишь. Никогда. Драко повторяет у себя в голове эти слова как мантру, по меньшей мере каждые две минуты. Словно если об этом забыть, он вновь воскреснет. Наконец, Андромеда обратила внимания на Драко, что вынудило ее отстраниться от сестры. Она притянула его к себе, в менее яростные объятья, и прошептала на ухо: — Как же я долго вас ждала.. как же.. столько лет.. ### Когда они наконец вошли в дом, Драко понял, что, возможно, пруд во дворе все же был идеально чистым когда-то, и вероятнее всего, за него просто никто давно не брался. Потому что в доме царила мрачная, практически удушающая атмосфера. Несмотря на все ещё теплые тона интерьера, мягкую мебель и радостные глаза, глядящие на гостей с фотографий, он все ещё был слишком не похож на тот дом Тонксов, который знал Драко Тот дом был полон смеха его тети, иногда неловких замечаний её мужа, и звонкого смеха Нимфадоры. Этот дом был слишком тихим. Даже раздражающие часы перестали работать. Посуда была разбросана на кофейном столике, в углу валялась палочка, а света практически не были в связи с грозовым небом. Стоял затхлый запах, словно помещение не проветривали по меньшей мере неделю. А потом Малфой услышал детский плач, где-то на втором этаже. Пока Драко стоял в ступоре, Нарцисса, с чашкой горького чая успела среагировать первой: — Это что.. ребенок? — она нервно постучала по фарфору своим длинным ногтем. — Тедди. Все, что у меня осталось от.. — ей пришлось сделать паузу на несколько минут. Глаза Андромеды наполнились слезами, а руки, крепко сжимающие чашку, начали дрожать, распескивая темную жижу. Сделав глубокий вдох и с благодарностью посмотрев на терпеливую сестру, положившую на её плечо руку, она продолжила — МакГонагалл рассылает письма. Я получила его одной из первых. Сначала Тед.. Потом.. моя Тонкс.. затем Ремус.. И это более чем объясняет ее состояние сейчас. Каково жить его тете, с чувством, что у нее никого не осталось? Пускай они и пришли всего спустя несколько часов. Сам Драко за первые две минуты без Гарри уже успел надумать, что его жизнь кончена. Возможно, это и так, но у него все ещё лежит на плечах ответственность на мать. Как понял Драко по дальнейшим рассказам Андромеды, которые все ещё сопровождались стихающими всхлипами, Тед погиб не сегодня, а до битвы в Хогвартсе. Это помогает понять, почему её дом так запущен. Она уже давно боялась за свою семью, все таки муж маглорожденный, а она предательница крови, конечно положение шаткое. А тут, ее опасения оправдались. Но кто же знал, что все трагедии произойдут в столь короткий срок? Они поднялись на верх, в спальню, и увидели маленького мальчика, лежащего в деревянной колыбельной. Увидев Андромеду, он стал значительно тише. — Драко, не хочешь его подержать. Римус хотел сделать крёстным Гарри, но.. — Андромеда осеклась. Она знала? Нет, не могла. А может..— в общем, не будем гнать время. Все будет хорошо А будет ли? Драко никогда ранее не держал на руках маленьких детей. Не то, чтобы ему вообще они нравились. Как и люди в целом. Но этот синеволосый мальчик.. определенно производит впечатление. Так и получилось, что спустя двадцать минут, неуверенность Малфоя словно испарилась, а сам мальчик начал признавать в Драко своего, и развлекать его, меняя цвет волос. Он знал, что Тонкс была метаморфом. Ее потеря била по нему так, как он и не думал. Они не провели в мести так много времени, как могли бы. Но все же, они виделись больше, чем с тетей Андромедой. Тонкс была веселой. Любила жить на полную, но все ещё проявляла ответственность там, где это было необходимо. Меняла свою внешность, дурачилась, а в следующий момент начинала говорить такие мудрые вещи, что перехватывало дыхание. В общем, если говорить проще, идеальное сочетание воспитания Блэков и магловских замашек Теда. ### Когда Нарцисса отошла подышать свежим воздухом, Андромеда полностью сосредоточилась на Драко. Словно этого и ждала. — Как ты? — Ну как сказать. Война только закончилась. Меня могут упечь в Азкабан. Мой отец мертв. Все замечательно, разве нет? — он постарался пожать плечами, но скорее всего, со стороны это было похоже на нервный тик. С Андромедой безразличие никогда не проходило, но попробовать ведь стоит. — Я понимаю. Но.. ты ведь потерял не только отца. — она печально улыбнулась. Как всегда в точку, Андромеда Тонкс. Десять очков Слизерину! Если, только, Хогвартс в принципе сможет продолжить свою работу. — Мне жаль Тонкс. И Ремуса. Хотя, с ним мы были не так близки, как с Дорой. Он видел, как при упоминании сокращённой формы ее имени, уголок губ Андромеды на секунду дрогнул. Лишь Драко так её называл. Она делала вид, что ее это раздражает, но все же отворачивалась с улыбкой на лице и никогда не останавливала Малфоя. Но Андромеда не была бы Блэк в девичестве, если бы не пресекла любые попытки увильнуть от темы: — Ты же меня отвлекаешь, верно, Драко? — Тетя. — Драко. — Андромеда. — Драко. — Андр.. Та не выдержала, и с лёгким раздражением прошипела: — Да скажи ты наконец. — Сказать что?! Что я не представляю, как мне жить дальше — он старался меньше плеваться ядом, ведь знал, что тетя лишь искренне беспокоиться, но не мог остановиться. Та, скорее всего, хотела его вновь упрекнуть, но Драко продолжил раньше. — Я знаю, что ты скажешь. Да, это про Гарри, конечно, блять, про него — Малфой видел, как её глаза расширились. Раньше, он никогда не позволял себе ругаться при Андромеде. Но это все было раньше — я любил его. Люблю. Буду это делать всегда. Потому что такой вот я, не могу делать что-то наполовину. Либо все, либо ничего. Мне страшно представлять свое будущее. Но не потому, что там мне светит камера в Азкабане или поцелуй Дементора, а потому, что там не будет его. Дверь открылась, и в комнату зашла поникшая Нарцисса. Воцарилось молчание. — Простите. Наверное, я все же помешала — сказала та, после минутной тишины. Даже Тедди перестал хихикать, и просто выпучил свои карие глаза, а волосы стали блекло-желтыми. — Все в порядке. Я пойду прилягу, тяжёлый день.. неделя. Год. Сами понимаете. — Андромеда, прежде чем встать с дивана, положила руку на плечо Драко в успокаивающем жесте, и тихо, слышно лишь для них двоих произнесла — поговорим утром. Я с тобой ещё не закончила. — Тебе нужно помочь? — Нет, Цисси. Сейчас тебе нужнее оставаться здесь. И покинула комнату. — Ты бы все равно узнала — он старался не смотреть на мать, боясь, что может увидеть в ее проницательных голубых глазах. Она знала про их "дружбу" с Поттером, но больше информации у нее не было. — ты бы поняла, почему я не буду жениться на красивой чистокровной девушке. Почему я каждую неделю хожу на кладбище с одним цветком лилии. Почему война повлияла на меня сильнее, чем могла бы. — Драко. Посмотри на меня — Малфой все же смог пересилить себя и поднять голову. Нарцисса смотрела на него со смесью печали и обиды. — ты - мой сын. Мой единственный наследник. Нет, подожди, не так. Ты - мое все. Ты всегда мог рассказать мне о чем угодно, и можешь сейчас. Это никогда не пройдет, слишком сильная потеря, сама прекрасно понимаю. Но время лечит все, знаешь? И тебя, mon bien, оно тоже вылечит. Пусть и не до конца, но станет легче. Просто поверь мне, хорошо? Она придвинулась ближе, крепко обняв своими мягкими руками. Драко уткнулся ей в плечо, выплескивая свои эмоции. Слезы лились нескончаемым потоком. Наконец, он смог выпустить то, что копил целый день. А может и то, что копил все эти несколько лет. Боль утраты. Волдеморт. Подземелья Малфой-мэнора. Взгляд Дамблдора, полный понимания. Кровь. Шипение. Нагайна, скользящая по плитке. Весь ужас, копившийся столько времени. Так они просидели около часа. Нарцисса переодически шептала успокаивающие прозвища на французском или пустые "все будет хорошо", когда они прекрасно понимают, что это ложь. Они легли по разным комнатам, Нарцисса в гостевую на первом этаже, а Драко на втором. В ту комнату, где он ночевал ещё на втором курсе. В тот самый момент. Этой ночью его глаза так и не сомкнулись. Прокручивая в голове всю свою жизнь, Драко так и не смог понять, что именно он сделал не так. Что именно нужно было сделать, чтобы спасти Гарри. Но, он пришел к выводу, который, пускай не успокоил, но дал логичное объяснение всему. Он был обречён с самого начала. 1991. 1 сентября. Драко всю свою жизнь рос с одной единственной мыслью. "Подружиться с Гарри Поттером". Так почему в первый же день все пошло не так, как он хотел? Был дождливый день. Осень - не любимое время года Драко. Отец вечно ругается, что на его любимых кожаных ботинках грязь.