Дарт Каин: Невольный Владыка Стих

Глава 22 : Собрание Прошло три дня с момента внезапного всплеска в Силе. Быстрый голозвонок на Корусант подтвердил, что произошедшее ощутили все одарённые по всей галактике, но Каин хранил молчание — не то чтобы Оби-Ван осмелился давить на Лорда Ситхов. Тот лишь повторял, что его ученица пробудила его старого друга и что скоро им представится возможность увидеть его воочию. Было ясно, что аколиты, по крайней мере, прекрасно понимали, кто возвращается вместе с ученицей Лорда Ужаса, но все они следовали примеру своего господина и помалкивали. Даже когда Энакин, обретший среди темных последователей вызывающую беспокойство популярность, спрашивал их, они мягко, но решительно советовали ему подождать. Оби-Ван обратился к Эмбарли, но старший рыцарь лишь улыбнулась и ответила, что не хочет портить сюрприз. Это само по себе внушало опасения, но затем она добавила, что знание все равно не поможет ни им, ни Республике. Это прозвучало еще более тревожно, а главное — она и сама не была уверена на сто процентов и не хотела рисковать, давая ложную информацию, которая могла подтолкнуть Республику к безрассудным действиям. Поскольку паника не подобала джедаю, Оби-Ван заставил себя сохранять спокойствие и с головой ушел в работу, помогая раттатаки восстанавливаться после поколений почти непрерывных войн и робко переходить к мирному существованию… под благосклонным покровительством и руководством Дарта Каина, разумеется. Перлианские бюрократы, прибывшие вместе с ситхскими войсками, также работали не покладая рук: каталогизировали ресурсы и инфраструктуру Раттатака, проводили перепись населения и составляли планы масштабных общественных работ. Все это требовалось, чтобы превратить планету в функционирующий мир, а не в вечное поле битвы между враждующими племенами. Сопротивления фактическому захвату власти Дартом Каином почти не наблюдалось. Сказалось сочетание прагматизма (вид «Непобедимого» был мощным аргументом против борьбы, как и легкость, с которой ситхи разгромили силы хаттов) и благодарности вождей за спасение и возвращение их детей. Конечно, находились и те, кто возражал, но умные пока не высовывались, а остальным остальные жители Раттатака доходчиво советовали заткнуться и не мешать — зачастую размахивая бластером или чем-то более примитивным, но не менее смертоносным. К счастью, работа требовала от Оби-Вана полной сосредоточенности, иначе он впал бы в отчаяние от того, во что превратилась его жизнь. Но нельзя было отрицать: под властью каинитов (пусть даже эта власть была мягкой и скрытой за слоями бумажной волокиты и юридического жаргона) раттатаки будет лучше, чем раньше. Поэтому он делал все возможное, чтобы сгладить переходный период. Ему также удалось выкроить несколько часов для общения с Наксом. Внезапный поворот того к Свету стал приятным сюрпризом, хотя времени отпраздновать это тогда не нашлось из-за операции по спасению заложников. Раттатаки подтвердил свое желание остаться под командованием (властью) Каина, хотя с радостью обсуждал природу Светлой стороны с джедаем, так как его собственные познания ограничивались личным опытом и довольно предвзятыми россказнями инструкторов Академии. Вентресс и Ки Нарек трудились больше всех из джедайского контингента. Местные их знали, и они хорошо разбирались в их обычаях и традициях. Кроме того, Асажж нуждалась в отвлечении даже больше остальных: психическая атака, которой она подверглась на борту «Железного горна», оставила в ее душе глубокий след. Насколько понял Оби-Ван, юная падаван попала на Раттатак в рабство в таком возрасте, что почти ничего не помнила о прежней жизни. Форс-юзер, пытавшийся связаться с ней, показался девочке знакомым, но было ли это правдой или уловкой — они до сих пор не знали. Асажж хотела найти этого человека, хотя бы потому, что он явно был связан с теми другими адептами Силы, которые напали на Дарта Каина, использовав армию мертвецов для отвлечения внимания — Сила, ну и фразочки приходится произносить. Оби-Ван отправил отчет в Храм, чтобы узнать, есть ли в Архивах сведения о традициях форс-юзеров, практикующих некромантию. Ответа пока не было, что не удивляло: мадам Ню и ее ученики были завалены работой с тех пор, как «Непобедимый» появился в системе Перлии и вся галактика бросилась копаться в учебниках истории в поисках внезапно ставших актуальными разведданных. И вот, на Раттатак прибыла Вейлин. «Сын Ужаса» вышел из гиперпространства три часа назад, и ситхи немедленно начали подготовку к торжественному приему. Посланников джедаев пригласили поучаствовать, и те, разумеется, согласились. Все собрались в тронном зале захваченной крепости. Каин восседал на троне напротив дверей, выглядя как истинный галактический владыка. Оби-Ван и другие джедаи стояли в стороне, за шеренгой ситхов-пехотинцев и аколитов, замерших по стойке смирно. Двери распахнулись, и вошли четыре фигуры во главе с Вейлин. Ее присутствие в Силе было таким же внушительным, каким его помнил Оби-Ван, но внимание его — как и всех присутствующих — приковал мужчина, шедший рядом с ней. Настоящий брут, чистокровный ситх, вышагивал подле Вейлин в доспехах из багрянца и золота. Несмотря на орнамент, броня на тренированный взгляд Оби-Вана выглядела крайне практичной. Но физическая мощь, какой бы впечатляющей она ни была, меркла по сравнению с тем, как он ощущался в Силе. Перед ними, без сомнения, был тот самый пользователь Силы, которого Оби-Ван чувствовал с момента прибытия «Сына Ужаса» в систему — вихрь первобытной мощи, затмевавший всё, что он когда-либо ощущал, за исключением самой Вейлин. Видеть их двоих рядом было более чем пугающе. Позади шли две женщины: человек и тви'лечка. Человеческая женщина тоже сияла в Силе, но не так ярко, как чистокровный ситх, и ее аура была гораздо мягче — словно легкий ветерок, который, тем не менее, мог превратиться в ураган, если его спровоцировать. Тви'лечка же была не более чувствительна к Силе, чем обычное существо, однако Сила пела от жизненной силы и решимости этой мощной души — той, что уже оставила свой след в галактике и сделает это снова. Солдаты отдали честь, и стоявший у входа офицер проревел: — Представляю вам: леди Вейлин, ученица Дарта Каина! Лорд Гнев, Десница Империи Ситхов; его супруга, леди Ветт; и его ученица, Джеса Виллсам! О. Так вот кем был этот чистокровный ситх. Оби-Ван узнал титул из брифинга мадам Ню по эпохе Старой Республики, хотя тогда это была лишь одна из строк в документе, собранном по крупицам из сотни источников. Насколько он помнил, Гнев был одним из самых могущественных ситхов во всей Империи и нес ответственность за ряд кровавых поражений Республики. Что, во имя Силы, он здесь делает?! Четверо прибывших пересекли зал и остановились перед троном Каина. Лорд Ситхов кивнул своей ученице, после чего перевел взгляд желтых глаз на Гнева. — Гнев, — поприветствовал Лорд Ужаса чистокровного Стиха. — Каин, — ответил тот низким, гравийным голосом. Несколько долгих, напряженных секунд два Лорда Ситхов смотрели друг на друга. Затем внезапно световой меч Гнева вспыхнул, и он бросился на Каина. Без колебаний Лорд Ужаса вскочил с трона и заблокировал нисходящий удар своим мечом, отбросив крупного ситха назад. Несмотря на свои габариты, Гнев приземлился на ноги и немедленно атаковал снова. Клинки двух Лордов Ситхов сталкивались вновь и вновь в демонстрации боевого мастерства, от которой у Оби-Вана перехватило дыхание. Инстинктивно его рука потянулась к собственному оружию, и он уже начал движение, но замер, осознав, что больше никто не вмешивается. Вкйлин смотрела на схватку со сложным выражением лица, а Ветт и Виллсам наблюдали за происходящим с тем, что он мог описать только как ласковое раздражение. Более того, ни JURG-N, ни солдаты, ни аколиты не двинулись с места. Убедившись, что Энакин не делает ничего глупого (тот просто смотрел на дуэль широко раскрытыми глазами), Оби-Ван придвинулся ближе к рыцарю Вейлу и тихо спросил: — Это… это у них нормально? — Ну, «нормально» — это, пожалуй, преувеличение, — пожав плечами, ответила Вейл. — Но такое случается уже не впервые. Заметьте, ни один из них не бьется в полную силу: Каин не использует свою ауру ужаса, а Гнев не обрушивает здание нам на головы мощью своих ударов. Не считая пугающих формулировок, Рыцарь Вейл была права, осознал Оби-Ван, снова взглянув на дуэль. Ни один из бойцов не взывал к Силе сверх физического усиления и краткосрочного предвидения, необходимых для любого поединка на световых мечах. — Они проверяют фехтовальное мастерство друг друга, — произнес он вслух. — Это… это просто тренировочный спарринг, верно? — Именно так, — кивнула Вейл. — И если вы думаете, что сейчас неподходящее время и место для подобного, вам стоило видеть лица всех присутствующих перед штурмом Молоха. Я всерьез думала, что Гранд-мастер Шан падет на Темную сторону просто от чистейшего разочарования. Оби-Ван не нашелся, что ответить, поэтому промолчал и просто продолжил наблюдать. Ситхи были примерно одного роста, но из-за массивности Гнева Лорд Ужаса казался меньше, несмотря на собственную мускулатуру воина. Но если на стороне Гнева было преимущество в силе, то Каин явно был искуснее. За время пребывания в Ордене Оби-Ван видел немало дуэлей и сам участвовал во многих. Многие считали его мастером формы Соресу, хотя сам он никогда бы так не сказал. Гнев и Каин сражались не как джедаи. Их стили были куда более жестокими и агрессивными, чем всё, чему учили в стенах Храма. Они также почти не перемещались, ограничивая работу ног пространством вокруг трона. И все же Сила резонировала при каждом ударе, и Оби-Ван готов был поклясться, что чувствует дыхание Темной стороны на своей шее — словно некий огромный зверь с интересом наблюдает за схваткой. К счастью, дуэль закончилась так же внезапно, как и началась: клинок Каина проскользнул под защиту Гнева и замер в считанных миллиметрах от бронированного горла чистокровного. Противники замерли, глядя друг на друга, а затем одновременно деактивировали мечи. — Теперь ты доволен? — прорычал Лорд Ужаса. — Вполне! — расхохотался Гнев. — Ты всё так же опасен, как я помню. Хорошо! Я боялся, что ты мог заржаветь в мое отсутствие. — С моей точки зрения прошло не так уж много времени, — съязвил Дарт Каин, — и, если ты не слышал, я был весьма занят с момента возвращения. — Вейлин мне кое-что рассказала, — добродушно кивнул Гнев. — Хотя она была скупа на детали. Что-то о том, что ты начал войну против хаттов, чтобы освободить рабов? — Да, — произнес голокрон Дарта Империуса. В какой-то момент дуэли, незаметно для Оби-Вана, Вейлин достала и активировала древнюю реликвию, позволив призраку древнего Лорда Ситхов наблюдать за происходящим. — Но эти вопросы мы обсудим позже, — провозгласил Дарт Каин. — А сейчас — время праздновать! Моя ученица вернулась с задания и привела чемпиона, чья спящая гробница была открыта нам призраком моего старого друга. Сегодня исторический день, тот, который хатты и все враги ситхов будут вспоминать с Ужасом! Среди собравшихся аколитов и солдат поднялся ликующий шум, в то время как Оби-Ван и Пло Кун обменялись встревоженными взглядами. \*\*\*\*\* Праздничный пир в честь возвращения Вейлин, Гнева и его спутников затянулся до самого вечера и перерос в глубокую ночь. Раттатаки умели гулять — я заметил, что это общая черта всех воинственных культур галактики. Есть что-то в постоянном риске для жизни, что заставляет тебя либо неистово праздновать само бытие, либо, выражаясь менее поэтично, нажираться в хлам, чтобы не думать о том, как близко ты подошел к черте. Наши гости-джедаи удалились пораньше, хотя рыцарь Кеноби весьма достойно проявил себя по части выпивки — особенно после того, как его падаван пересек зал и на глазах у всех обнял Вейлин. Хорошая новость заключалась в том, что моя ученица не размазала его по ближайшей стене на рефлексах — значит, не видела в нем угрозы. Плохая новость: она настолько не привыкла к проявлениям физической привязанности, что совершенно не знала, как реагировать. Я наблюдал, наполовину забавленный, наполовину встревоженный до глубины души, как к паре подошла Джеса и начала о чем-то тихо говорить — слишком тихо, чтобы я мог расслышать. Впрочем, JURG-N наверняка всё слышал, и раз он не выглядел обеспокоенным, я решил не забивать себе голову. К тому времени как рыцарь Кеноби оправился от шока, его падаван уже отпустил мою ученицу и, по-видимому, получал урок о личных границах от девушки с пугающей способностью видеть истину в любом, на кого она посмотрит через Силу. Ну, почти в любом: в тех немногих случаях, когда мне не удавалось избежать встречи с ней, она в упор не замечала мой специфический вид лжи. Что касается джедаев и Республики, для них официальная версия звучала так: Внйлин нашла Гнева, Ветт и Виллсам замороженными в карбоните на какой-то тайной базе, координаты которой были в голокроне Империуса. В этом была доля правды (лгать джедаям — затея всегда сомнительная), и это позволяло держать в секрете существование Скрытого Флота и Карбонитовой Армии. Возвращение Гнева и так вызовет достаточно шума, не стоит добавлять к этому целую армаду ситхов. Я позволил веселью продолжаться еще пару часов, после чего поднялся и ушел, а JURG-N последовал за мной. Вскоре к нам присоединились Гнев и остальные. К этому моменту часть его добродушия испарилась. Его обычное поведение не было совсем уж маской, но я знал, что он умеет быть гораздо серьезнее, когда того требует ситуация. Когда мы вышли из тронного зала и вошли в частные покои, которые JURG-N и Малден проверили на наличие прослушки, я подавил гримасу боли в мышцах. Пока я сидел, я мог игнорировать дискомфорт, но завтра мне определенно аукнется поединок с Гневом, каким бы коротким он ни был. Конечно, он не использовал Силу для усиления, но он всё равно весит в два раза больше меня. Проклятье, я совсем не скучал по этой привычке жизнерадостного громилы лезть в драку при каждой встрече. Броклау и Сулла присоединились к нам, и мы расселись вокруг голостола. Коммодор Кастин присутствовала в виде голограммы, оставаясь на мостике «Непобедимого». Маловероятно, что хатты пришлют новый флот так скоро, но это было возможно, и я хотел, чтобы она гарантировала: никто из них не подойдет к планете на пушечный выстрел. Орбитальных бомбардировок мне хватило на три жизни вперед. — Теперь, когда мы все в сборе, а наши гости спят, начнем, — сказал я. — Сначала я введу наших новых соратников в курс общей стратегической ситуации. Вейлин уже рассказала группе Гнева то, что могла (а капитан Дюрант, несомненно, заполнил пробелы, насколько позволяло приличие). И все же — береженого бог бережет. Хотя Вейлин и начала делать успехи в тактике, она всё еще тяготела к методу грубой силы. Следующий час я провел, описывая Гневу наше положение, при поддержке Кастин и JURG-N там, где мои знания стратегии были неполными. Я начал с пиратского налета на Перлию и закончил дипломатической обстановкой — нашими попытками собрать союзников среди систем Внешнего Кольца, которые чувствовали себя преданными Республикой, позволившей картелям хаттов и мегакорпорациям творить беспредел. — И это напоминает мне... Джеса, на Перлии есть один Темный Джедай, — я обратился напрямую к ученице Гнева. — Его зовут граф Дуку, он бывший член Ордена джедаев, и они не знают, что после ухода он перешел на Темную сторону. Пожалуйста, не выдавай его. Я почти уверен, что он работает на Лорда Ситхов, скрывающегося во Внешнем Кольце — того самого, что организовал налет на Перлию. Мне нужно, чтобы он оставался под рукой, дабы люди Малдена могли за ним присматривать. — Поняла, — ответила она с кивком и нахмурилась. Было видно, что подобные интриги ей не по душе, но она доверяла моему опыту. Жаль, что я сам не был так уверен в себе, особенно после участия Дуку в попытке взлома хранилища под Храмом Ситхов на Перлии. Тот факт, что Самус не оказался на свободе только благодаря интрижке Искандара и Нефертари, отнюдь не успокаивал, хотя усиленные меры безопасности должны предотвратить повторение инцидента. — К слову о наших друзьях-джедаях, — подал голос Гнев. — Человеческий падаван среди них никому никого не напоминает? Или это только мне кажется? — Не только тебе, — вздохнул я. — Юный Энакин Скайуокер — один из самых могущественных пользователей Силы, которых я когда-либо встречал. — Он напоминает мне Героиню Тайтона, хотя он куда менее закален и сдержан, чем была она даже при нашей первой встрече, — задумчиво произнес Гнев. — Но в нем есть стержень из бескара, уж поверьте. — Я чувствую в нем великий конфликт, — добавила Джеса. — Что неудивительно для его возраста, но всё же... это весьма интенсивно. — Он был рабом, пока джедаи не освободили его, — объяснил я. — А его мать была перевезена с Татуина на Перлию моими людьми после того, как Вейлин убила одного из лидеров Картелей. Это делает его одним из самых ярых сторонников нашей освободительной кампании. И еще, — я одарил Гнева своим четвертым по строгости взглядом (тем, что приберегал для аколитов, сделавших что-то глупое, но безвредное), — ему пятнадцать лет. Ты не будешь с ним сражаться, даже в дружеском спарринге, понятно? Дай ему пару лет, чтобы он вырос, и тогда спроси и действуй. — Да брось, Каин, — запротестовал бывший Гнев Империи. — Оцени меня по достоинству. Я не собирался драться с ребенком. Просто подумал, что мог бы дать ему пару советов. Я сверлил его взглядом еще несколько секунд, прежде чем отвести глаза. В конце концов, он был прав: Гнев мог быть ходячей машиной массового поражения в форме человека, но у него был ряд принципов, которых он придерживался религиозно. Тот факт, что ему удавалось делать это, находясь в самом сердце имперской власти, до сих пор меня поражал; я мог списать его выживание только на запредельную личную мощь и то, что, еретик он или нет, он был ключом ко многим победам Империи над Республикой. Если честно, одна из причин моего позитивного отношения к Гневу (несмотря на его привычку вызывать меня на дуэль при каждой возможности) заключалась в том, что само его существование доказывало: Император Ситхов не был всезнающим, вопреки тому, чему меня учил Мастер. Ведь какой всеведущий злой властелин не заметит, что его личный палач — тайный светляк? Тем не менее, видимость нужно было поддерживать, так как ни Вейлин, ни другие командиры в комнате не знали об истинной стороне Гнева. — Леди Ветт, я полагаюсь на вас в том, что ваш муж не спровоцирует дипломатический скандал с нашими союзниками-джедаями, — сказал я тви'лечке. — Разумеется, — улыбнулась она. — Я присмотрю за этим большим увальнем, чтобы он не натворил глупостей. — Спасибо. Теперь, каков статус флота? — спросил я. Скрытый Флот находился далеко за пределами действия Голонета, и в целях безопасности «Сын Ужаса» сводил передачи к минимуму на обратном пути. Поэтому мы не знали об их прибытии, пока они не вышли из гиперпространства. — По словам капитана Дюранта, потребуется время, прежде чем он будет готов к бою, — доложила Вейлин. — Когда мы улетали, техники из Карбонитовой Армии оценивали срок восстановления кораблей в пару недель. И даже тогда им всем понадобятся дополнительные экипажи для полноценной работы. — В таком случае я начну корректировать наши планы, — отозвалась коммодор Кастин. — Мои аналитики уже работали над «планами на случай непредвиденных обстоятельств» на случай захвата большого количества кораблей хаттов; адаптировать их под имперские суда будет несложно. — Ах да, «непредвиденные обстоятельства», — протянул голокрон Империуса, бросив на меня долгий, многозначительный взгляд. — Уверен, именно так она их и называла. — Цыц, — осадил я его. — А как насчет снабжения пробужденных войск? Я не хочу, чтобы они умерли с голоду, пока Скрытый Флот приводится в порядок. — Бесконечная Машина обеспечит их всем необходимым для выживания, — уверенно заявил Империус. — Мы проверили это перед запуском протоколов полного пробуждения. Это будет не роскошный стол, но они будут живы и в форме. — Хорошо, — кивнул я. — У хаттов есть свои форс-юзеры, так что они узнают о возвращении Гнева, если не о его значении. Но Скрытый Флот — это то, чего они никак не могут предвидеть, разве что в худших кошмарах того бедолаги, который работает у них стратегом. Строго говоря, хатты могли прознать о возвращении Гнева и подумать: если я нашел одного древнего Лорда Ситхов, я могу найти и другие вещи той эпохи. Но я делал ставку на то, что план «заморозить армию в карбоните и оставить законсервированный флот рядом со станцией» звучит настолько идиотски, что никто в здравом уме об этом не подумает. И да, я понимал, что это говорит о лидерах Империи Ситхов в её последние дни. Это напомнило мне о вопросе, который мучил меня с тех пор, как Империус огорошил меня новостью о Скрытом Флоте. Я повернулся к Гневу: — Я должен спросить: зачем вы на это пошли? Когда Империус сказал, что вы участвуете в этом карбонитовом проекте, я подумал, что его голокрон окончательно спятил. — Эй! — слабо запротестовал образ призрака-фанатика. Все его проигнорировали. — Я знал, что не смогу просто исчезнуть, как Шифр Девять или живая версия Империуса, — объяснил Гнев. — Я никогда не отличался такой скрытностью, и если бы я просто улетел на какой-нибудь курортный мир, Республика всегда бы опасалась моего возвращения. А заморозка в карбоните, вкупе со всеми чарами, которые Совет наложил на базу для защиты от джедаев, делала исчезновение гораздо более правдоподобным. Так что я взял жену и ученицу с собой и доверился Силе, чтобы она перенесла нас в эпоху, где это не будет проблемой. И ведь надо же — сработало! Я несколько раз моргнул, переваривая услышанное, затем вздохнул и покачал головой. Ну конечно. Как глупо было ожидать от Гнева чего-то разумного. — Ясно, — лаконично ответил я. — Теперь, я полагаю, никто из вас не возражает против того, чтобы присоединиться к нам в борьбе с рабством во Внешнем Кольце, начав с демонтажа Картелей Хаттов? Ветт и Виллсам кивнули, их лица превратились в маски решимости. Гнев же просто улыбнулся, обнажив зубы в выражении, которое не раз заставляло ветеранов бросаться наутек. — Хорошо, — сказал я. Это не было сюрпризом: я знал, что в свое время Гнев приложил немало усилий, чтобы вызволить сестру Ветт из рабства, а сама тви'лечка часто отправлялась на сольные миссии по спасению рабов. Сам Гнев не мог этого делать открыто из-за пристального внимания к своей персоне — ему приходилось отчитываться перед Темным Советом даже после того, как Император перестал быть фактором влияния. Теперь же он мог действовать как пожелает. Что, задним числом, не слишком-то меня успокаивало. К счастью, у меня был опыт управления боевыми маньяками. Самое главное — подсунуть им кого-то другого в качестве врага, чтобы они не заскучали. — Я готовился к долгой кампании во Внешнем Кольце на протяжении нескольких лет: сбор союзников, освобождение систем одна за другой, медленное перекрытие ресурсов Картелей, — продолжил я. — Однако наличие Скрытого Флота значительно меняет наш график. И если это не было величайшим преуменьшением в моей жизни, то оно точно входило в топ-три. — Значит, Нал-Хатта? — спросил Гнев с улыбкой, которая была лишь на волосок от того, чтобы называться кровожадной. Я взглянул на его жену, но выражение лица Ветт было, если возможно, еще более жаждущим хаттской крови. Поддержки в сдерживании мужа я здесь не найду. — Если бы нам противостояли только Картели, это действительно был бы мой следующий шаг, — согласился я. — Но есть еще Сидиус, о котором стоит беспокоиться, а также те ведьмы, которых хатты где-то откопали. К счастью, у меня есть зацепка по последним, любезно предоставленная нашими друзьями-джедаями. Искандар сейчас проверяет её, а Малден задействует свои источники для подготовки нашего следующего шага. С Карбонитовой Армией, Скрытым Флотом и Гневом наша победа над Картелями в долгосрочной перспективе стала практически неизбежной. Если только я не совершу какую-нибудь монументальную глупость, из-за которой мои подчиненные вмиг обернутся против меня, ведомые старыми ситхскими привычками (ну, кроме Юргена — тот буквально запрограммирован на верность). Слишком много кампаний ситхов, чья победа казалась гарантированной, провалились именно по этой причине, поэтому я намеревался быть предельно осторожным. — Республика впадет в панику, когда корабли обнаружатся, — заметил призрак Империуса. — Им следовало бы больше бояться Гнева, конечно, но из того, что ты мне рассказал, люди этой эпохи до сих пор не вполне понимают, на что способны высокоуровневые пользователи Силы. А вот флот кораблей? Это то, что они могут осознать. — Значит, мы должны убедиться, что первое же применение Скрытого Флота оправдает возможные дипломатические последствия, — подытожил я. — Учитель, — с искренним непониманием спросила Вейлин, — зачем нам об этом беспокоиться? На данном этапе, имея Скрытый Флот и Гнева на нашей стороне, что Республика может сделать, чтобы помешать нам разорвать цепи каждого раба во Внешнем Кольце? Проклятье. Я знал, что это случится, хотя хорошо, что Вэйлин спросила об этом в частной обстановке. Нужно было пресечь этот ход мыслей в зародыше, и быстро. — Вейлин, — сказал я мягко, но твердо. — У меня нет намерения сражаться с Республикой, если этого можно избежать. Мы, ситхи, уже делали это несколько раз, и это никогда не заканчивалось для нас добром. Даже Император не смог сокрушить Республику, хотя в его распоряжении была вся мощь Империи. Признаться, можно было поспорить, что Вишиту никогда не нужна была победа — он лишь хотел истощить обе стороны, чтобы его вторая империя вокруг Закуула могла прийти и забрать галактику себе. Но пытаться разгадать планы этого старого монстра — занятие бесполезное. Я до сих пор не уверен, что в его махинациях было результатом темного гения, а что — плодом непомерного эго и распадающегося под гнетом мощи рассудка. — Да, Республика в её нынешнем состоянии куда слабее в военном плане, чем в наше время, — признал я, — но она всё еще контролирует куда больше ресурсов, чем мы, даже с учетом примкнувших к нам систем Внешнего Кольца. Её промышленный потенциал затмевает всё, на что мы можем надеяться в краткосрочной или среднесрочной перспективе. Но что еще важнее — провокация Республики пойдет на пользу хаттам. Я ни капли не сомневаюсь, что у них есть связи в Сенате — коррумпированные политики, которые убеждают Республику закрывать глаза на рабство в обмен на взятки. Они ухватятся за любой повод, чтобы выставить нас такими же агрессорами, как старая Империя, и заявят, что Республике нужно мобилизоваться против нас, даже если это означает союз с «меньшим злом» в лице хаттов. В конце концов, Картели благоразумно ограничивали свою деятельность захолустными мирами Кольца. Тот факт, что Республика пыталась сделать именно это во время Великих Галактических Войн, остался невысказанным, но все присутствующие и так поняли намек. — Мы знаем это наверняка? — спросила Ветт, поморщившись. — Я имею в виду коррумпированных сенаторов. — Данные Малдена указывают на это, а допросы пленного хатта подтвердили, что это не просто слухи, — ответил я. — Однако у нас нет веских доказательств, которые мы могли бы передать нашим друзьям-джедаям. — Ты хочешь сказать, что показаний хатта, выбитых ситхскими дознавателями, недостаточно для судов Корусанта? — расхохотался Империус. — Я потрясен. Потрясен, говорю тебе. — Надеюсь, мы найдем улики в ходе дальнейших операций, — сказал я. — До тех пор у Картелей всё еще больше ресурсов; при желании они могут ударить по нескольким системам сразу, а «Непобедимый» не может быть в двух местах одновременно. — Любая зона сражения с участием «Непобедимого» будет быстро усмирена, если только вы не столкнетесь с самоубийцами, что маловероятно, учитывая природу Картелей, — произнес Гнев, задумчиво поглаживая свои подбородочные щупальца. — А. Понимаю. Ты боишься, что Картели начнут устраивать зверства против мирного населения миров-союзников, чтобы разрушить альянсы, которые ты начал строить? — Именно. Это сильно навредит попыткам их ставленников настроить Республику против нас, но мы должны учитывать такую возможность, — кивнул я. — К счастью, с нами связались многие ячейки освободительного движения по всему Кольцу. Это не Имперская Разведка, конечно, но сеть, которую создают люди Малдена, должна вовремя предупредить нас о любом массовом перемещении кораблей, и «Непобедимый» сможет среагировать. — Мое несуществующее сердце радует мысль о том, что люди всё еще ведут правое дело даже в Пространстве Хаттов, — вставил призрак Империуса. — Они очень храбры и достойны уважения, — кивнул я. И я действительно так считал: Сила свидетель, я бы на их месте на такое не пошел. Срок жизни таких групп обычно измерялся месяцами — за долгие годы хатты очень, очень хорошо научились с ними расправляться. — С учетом всего этого, у нас есть несколько вариантов, — продолжил я, вызывая карту Внешнего Кольца на голографический дисплей. — Поразмыслив, я решил, что на данный момент наш лучший подход — рассредоточить усилия. С момента прибытия мы захватили достаточно кораблей, чтобы развернуть силы на нескольких театрах одновременно, держа «Непобедимый» в резерве на случай серьезного сопротивления или карательного флота Картелей. Таким образом, мы сможем поддерживать давление, пока Скрытый Флот приводится в полную боевую готовность. — Рассредоточение сил по широкому фронту также облегчит переброску припасов и экипажей к Скрытому Флоту без лишнего внимания, — добавила Кастин. — Именно, — подтвердил я, как будто думал об этом с самого начала. — Кроме того, карбонитовых войск достаточно, чтобы укомплектовать Скрытый Флот, но, согласно вашим цифрам, недостаточно, чтобы полностью заполнить их десантную вместимость. Нам нужно пополнять ряды, и Картели сами предоставили нам идеальную возможность сделать это прямо здесь, своими топорными методами. К нам уже обратилось множество раттатаки, желающих присоединиться к борьбе против хаттов — и ради мести, и ради возможности подраться с кем-то, кроме собственных соседей. — Расскажи мне о них, — оживился Гнев. — То, что я видел на этой планете, многообещающе, а нам понадобятся рекруты, чтобы вести войну такого масштаба. Обсуждение затянулось до очень позднего времени, но к его концу я был более-менее уверен, что ни Вейлин, ни Гнев не кинутся сломя голову на территорию Картелей, заставляя меня в спешке латать дыры. Конечно, поскольку у Силы скверное чувство юмора, это означало лишь одно: следующий кризис придет с абсолютно непредсказуемой стороны. \*\*\*\*\*\* — Значит, это возмущение было вызвано пробуждением этого… Гнева? Он в одиночку спровоцировал возмущение того же масштаба, что и Дарт Каин, когда тот вернулся со всем «Непобедимым» и каждым аколитом ситхов на борту? На взгляд Оби-Вана, канцлер Палпатин выглядел не лучшим образом. Было ясно, что постоянный хаос последних нескольких месяцев сказывается на добродушном политике. В его голосе явно сквозило разочарование, что случалось редко, так как обычно он был слишком опытным политиком, чтобы позволять себе подобное. Шёл день после прибытия Внйлин на Раттатак, и джедаи собрались вместе, чтобы представить свой отчет Корусанту. Магистры Йода и Винду присутствовали по голосвязи, как и Верховный канцлер. — Именно это утверждает Каин, — ответил магистр Пло Кун. — Побывав в его присутствии и увидев его спарринг с Дартом Каином, я вполне могу в это поверить. — У меня сложилось впечатление, что ситхи по своей природе склонны к распрям, — сказал Палпатин. — И всё же вы говорите нам, что Гнев подчинился авторитету Каина? — Ну, сначала у них был тренировочный бой, но похоже, что Гнев пока не против находиться под началом Каина, — сказал Оби-Ван. — Однако у меня сложилось впечатление, что он больше привык сотрудничать с его Авторитетом, чем находиться в прямом подчинении. — Что мы знаем о Гневе? — спросил Пло Кун. — Содержат ли Архивы что-нибудь о нем? — Мадам Ню всё еще изучает Архивы, — сказал магистр Винду. — Но, по словам ее помощников, новости неутешительные. Боюсь, записи времен Старой Республики об этом Гневе были среди тех, что затерялись в период Новых войн ситхов. Прискорбно, но неизбежно. Чем больше они копались в Архивах джедаев, тем яснее понимали, как много было утрачено за столетия. Конечно, в понимании того, как многого ты не знаешь, были свои преимущества, но это всё равно удручало. — Рыцарь Вейл, этот человек — ключевая фигура вашей эпохи, — обратился Верховный канцлер. — Наверняка вы можете рассказать нам больше? — Конечно, — Эмберли пожала плечами. — Я не говорила вам раньше, потому что у меня не было доказательств того, что Каин имел в виду именно того, о ком я думала. Но имейте в виду, я никогда не сражалась против Гнева — иначе меня бы здесь не было. — Значит, Гнев и раньше сражался с джедаями? — спросил магистр Йода. — Да. И он убил многих из них, хотя, вероятно, он убил не меньше, если не больше, ситхов за свою карьеру — как в результате заговоров против него, так и после того, как стал Гневом. — Сколько именно? — спросил магистр Винду. — Десятки? Сотни? Я не уверена, — призналась она. — И, честно говоря, я не убеждена, что он сам помнит. Гнев — это тупой инструмент, и он наслаждается этой ролью. Ему нравится сражаться на глубинном уровне, и пока Каир может обеспечивать его сильными противниками, он будет следовать за ним. Но он и не кровожадный маньяк. Жертв среди гражданского населения было значительно меньше на каждой планете, где он вступал в бой, хотя отчасти это происходило из-за того, насколько быстро и решительно он заканчивал конфликт, где бы ни оказывался. — Значит, вызова он ищет, — сказал Йода. — Еще один последователь философии каинитов? — Наверное, правильнее было бы сказать, что на ситхские убеждения Каина повлиял инстинктивный подход Гнева к Силе, и наоборот, — ответила Эмберли. — Насколько я знаю, они познакомились во время совместной кампании. Это было еще до того, как Гнев был выделен Императором ситхов; в то время он всё еще был простым учеником Дарта Бараса, архитектора капитуляции Республики при подписании Корусантского договора. Однако его карьерный рост был стремительным: он прошел путь от ученика до избранного Гнева Императора всего за несколько месяцев, просто благодаря тому, каким великим воином он был. Имейте в виду, этот разумный, который сразился с Вейлин вничью, когда она до этого сметала всё, что могли выставить против нее и Республика, и Империя. — Кроме того, — добавила Вейл почти рассеянно, — Каин лучший Полководец, чем любой из них. У них обоих не так много талантов в стратегии. — Разве Вейлин не была лидером сил вторжения Закуула до того, как дезертировала? — спросил Оби-Ван с любопытством. — Была, и если бы не сочетание плачевного состояния как Республики, так и Империи в то время, дроидного флота Закуула и её абсолютной, подавляющей мощи, они бы никогда не смогли завоевать галактику. Конечно, — вздохнула рыцарь-джедай, — это плачевное состояние само по себе было частью плана Вишиэйта, так что… Чем больше Оби-Ван узнавал об истории Старой Республики, тем яснее понимал, каким хаосом она была и как сильно им всем повезло, что всё закончилось так, как закончилось. Количество уникальных пользователей Силы, безумных гениев и супероружия с обеих сторон… как бы плохо ни приходилось триллионам невинных, оказавшихся под перекрестным огнем, было страшно думать о том, насколько всё могло быть хуже. Что могло бы случиться, если бы Вейлин не была настолько впечатлена Каином, чтобы дезертировать, а вместо этого решила бы сама возглавить Империю Закуул после поражения своего брата… — С Дартом Каином вы останетесь, — сказал магистр Йода. — Убедиться должны мы, что Гнев не поведет ситхов-каинитов по более жестокому пути. — Я согласен, — сказал канцлер Палпатин. — Потенциальные жертвы, если они перестанут вести себя прилично и устроят резню, были бы… катастрофическими. Это основная причина беспокойства сенаторов здесь, на Корусанте. — Дарту Каину удалось удержать леди Вейлин от возвращения к привычкам, привитым ей отцом, — предложил Оби-Ван. — Думаю, мы можем доверять ему в том, что он сделает то же самое с Гневом. Кстати о Вейлин: он до сих пор не мог поверить в ту выходку, которую Энакин устроил вчера вечером. У него сердце чуть не остановилось, когда он наблюдал, как его падаван обнимает ученицу Повелителя Террора прямо посреди пиршественного зала. Как только ему удалось успокоиться настолько, чтобы спросить Энакина, какого корускантского дьявола он творит, его падаван рассказал о видении, которое он получил, пока Вейлин забирала Гнева, и о том, как он почувствовал, что ей нужны эти объятия. Оби-Ван немедленно провел исследование в Голонете, подтвердив, что мир под названием Коронус действительно существует во Внешнем Кольце, и после нескольких осторожных вопросов также подтвердил, что этот мир был местом жестокого конфликта между Империей Ситхов и Вечной Империей, где Гнев, как известно, столкнулся с Вейлин лицом к лицу, чтобы выиграть время для эвакуации сил ситхов. Пока что они держали в секрете тот факт, что Энакин получил такое четкое видение прошлого Вейлин. Само по себе видение сражения Гнева и Вейлин не вызывало особых опасений — ну, если не считать масштабов разрушений, на которые были способны эти двое, — но тот факт, что Энакин клялся, что Гнев на самом деле был светлым последователем, отвратившимся от Темной стороны из-за любви к леди Ветт… существовало слишком много способов, которыми распространение этой информации могло пойти не так. — Я передам ваши заверения Сенату, рыцарь Кеноби, — сказал Палпатин. — Но чем больше власти собирает Каин, тем больше беспокоится Республика. Что ж, Оби-Ван не мог их винить. Видит Сила, он и сам был не на шутку встревожен. \*\*\*\*\*\* Искандар сидел в темноте, скрестив ноги. Он вернулся на борт «Непобедимого», но не в те каюты, что делил с Нефертари; вместо этого он находился в одном из ритуальных залов коробля, которые были добавлены в конструкцию по прямому приказу Дарта Каина во время постройки этого пустотного левиафана. Весь свет был выключен, а звукопоглощающие поля помещения сдерживали постоянную вибрацию флагмана и гул вентиляции. Он остался наедине со своими мыслями и звуком собственного сердцебиения. Перед ним лежала груда предметов, снятых с тел последних несостоявшихся убийц Повелителя Террора, которые напали на Дарта Каина, пока Искандар и остальные спасали пленных детей правителей Раттатака. Клинковое оружие, выглядевшее примитивно, но выдержавшее удары световых мечей; опаленные куски ткани; и, наконец, череп одного из нападавших, который Искандар ритуально очистил от плоти и испещрил ситхскими рунами в течение последних трех дней, лишая себя сна, пищи и воды. Обычное существо уже было бы на грани смерти, но Темная сторона поддерживала его. Не то чтобы он не ожидал, что Нефертари будет в ярости из-за того, что он ослабил себя и лишил её любимого партнера по спаррингу, когда всё это закончится — но, с другой стороны, в гневе она была еще прекраснее… Он заставил себя отвлечься от посторонних мыслей. Ритуал, который он собирался провести, был сложным, и любая ошибка привела бы к тяжелым последствиям. Но шанс узнать происхождение пользователей Силы, посмевших объединиться с хаттами против ситхов, был слишком важен, чтобы его упускать, и потому он вызвался провести ритуал, как только узнал о том, что произошло во время битвы на поверхности. Дарт Каин, конечно, мог бы провести ритуал сам, и гораздо легче. Подобное колдовство было пустяком для того, кого обучал сам Дарт Эребус. Но время Повелителя Ужаса было востребовано во многих делах, поэтому он удовлетворил просьбу Искандара и предоставил ему эту возможность. Чистокровный поклялся, что не даст своему господину повода пожалеть о проявленном доверии к способностям своего аколита. Он собрался с духом и открыл свой разум потокам Силы. Разомкнув губы, он начал нараспев произносить слова на древнем языке ситхов, призванные сосредоточить волю. Один за другим вспыхнули факелы, расставленные через равные промежутки по всей комнате. Искандар направил взор своего разума сквозь потоки времени, прослеживая путь каждого предмета. Сначала он увидел восстающих мертвецов и марш металлических солдат Картелей. Затем — грязные коридоры пиратских кораблей, дрейфующих между звездами. Затем — грандиозный дворец в мире, задыхающемся от загрязнения и нищеты. И наконец, он увидел мир, окутанный красными туманами. Увидел высокие пики и зловещие леса. Он попытался вглядеться пристальнее, но на пути его взора встали преграды, сотканные из изумрудного пламени и прошептанных слов силы, эхом отдававшихся сквозь время и пространство. — Где? — спросил он вслух, вкладывая волю в слова, требуя ответа у самой Силы. — Где это место? Откуда пришел наш враг? Где они прячутся от Повелителя Ужаса. В ответ череп начал левитировать. Малиновые молнии и зеленый свет плясали на кости, сталкиваясь друг с другом. Его челюсти разомкнулись, и единственное слово вырвалось наружу прежде, чем череп взорвался дождем почерневших осколков. Детонация была такой силы, что Искандара отбросило на спину, а все факелы погасли одновременно: — ДАТОМИР.