Ненависть — самое сильное чувство

Дверца кабинета директора с огромной силой неожиданно распахнулась, оставляя после себя эхом удар о противостоящую стенку, и кто-то очень торопливым шагом поспешил внутрь. К этому времени Снейп только успел выйти из транспортного камина, аккуратно поправляя мантию, что смирно волоклась за ним. — Снейп! Хорошо, что вы здесь. Студент потерял сознание во время урока профессора Амикуса Кэрроу, подвергшись заклинанию Круциатус. Он отказывается слушать меня, даже несмотря на то, что я ваш заместитель, потому соизвольте явиться туда и поговорить с ним! — Макгонаггл в пару шагов добралась до Снейпа, оставляя между ним и собой безопасное расстояние. Вид у неё был весьма встревоженный и беспокойный, видимо, ученик ещё не пришёл в чувство. — И я хотела бы вас попросить, чтобы вы поговорили с новыми профессорами, чтобы они брали меня в счёт. Всё-таки я являюсь вашим заместителем. Директор всё это время внимательно слушал её, невольно бросая взгляды на открытую дверь кабинета. Он старается, чтобы она всегда была закрыта во время его разговоров с Минервой, ведь обычно Кэрроу так и жаждят найти изъян в Снейпе, чтобы немедля доложить Тёмному Лорду. После собственного одобрительного кивка послышался облегчённый и немного судорожный вздох Минервы, который послужил некой благодарностью. Он невозмутимо обогнул Минерву, широким и стремительным шагом направился на выход из кабинета и боковым зрением заметил, как профессор в ту же секунду поспешила за ним. Профессору Кэрроу был назначен штраф, вернее, Снейп наградил его парой крепких предложений и угроз, а также не забыл упомянуть причастность Минервы. К тому же, он сам не всегда находился в Хогвартсе. Если Амикус продолжит так часто использовать Круциатус, то ситуация с потерей сознания увеличиться вдвое, чего Снейп искренне не желал. Студента привели в чувство, и Снейп взялся самостоятельно провести его до больничного крыла, передав пострадавшего в руки мадам Помфри. Многие профессора отвернулись от Снейпа, не скрывая собственной неприязни или осуждения. Слизнорт, с которым Снейп до недавнего времени умудрялся сотрудничать и вести постоянный обмен ингредиентами, вовсе отменил любые встречи и беседы, оставив исключением лишь разговоры о профессиональной деятельности. Минерва же единственная, кто уверенно стоял на ногах, более или менее поддерживая порядок в школе, насколько ей это удавалось. Однако Снейп знал, что её отношение к нему заметно изменилось, как бы она не старалась с ним вежливо разговаривать или поддерживать связь на официальном тоне. Она считала его предателем, как и большая часть всей школы, и за это Снейп не имел права её осуждать. Ведь картина действительно складывается именно так, и теперь никто кроме него самого в этом мире не знает, что всего этого он не хотел. Студенты не скрывают своей ненависти к новому директору, в открытую бросая на него испепеляющие взгляды и вслед выкрикивая непристойные обзывательства. Снейп в курсе того, что против него собирается армия или забастовки, но Макгонаггл, которая в свою очередь тоже об этом знает, настаивает на том, что не нужно влезать. Если вдруг начнётся мятеж, то она сможет его подавить. Она верила Дамблдору, потому и не бросается на Снейпа, ведь Дамблдор точно также всецело доверял ему. Он ненадолго задержался у себя в подземельях, чтобы пополнить свой запас необходимых зелий, и выудил немного времени для того, чтобы заполнить новые фиалы специальным зельем для Тёмного Лорда. Все похождения по замку отняли у него немало времени, потому по прибытию в директорский кабинет он хотел заняться бумажной волокитой. Его левое запястье обдало мучительным жаром, отчего он невольно поморщился, машинально потирая больное место другой рукой. Его взгляд скользнул на заваленный стол, а после на камин у противоположной стены. Он быстро определился с планом действий и, перешагнув через ограждение, скрылся в тёмных клубах пламени.

***

—Добби, ты точно всё понял? — настороженно переспросил Гарри, смотря прямо на эльфа, с которым он был на одном уровне из-за того, что Добби забрался на диван. — Да, Добби внимательно слушал план Гарри Поттера, и Добби очень постарается, чтобы друзья Гарри Поттера покинули то… то ужасное место! — эльф невольно вздрогнул при упоминании дома прошлого хозяина, хотя он не боялся Малфоев. — Но позвольте задать один вопрос, Гарри Поттер сэр. Гарри одобрительно кивнул, показывая, что готов выслушать вопрос домовика. Заострённые уши Добби сами собой зашевелились, не скрывая внутреннего ликования. — Почему Гарри Поттер сэр находится в этом доме? Добби знает, что этот дом принадлежит врагу Гарри Поттера — профессору Северусу Снейпу! — Добби сделал пару шагов назад, упираясь ногами в подлокотник дивана, а и без того круглые глаза на его лице расширились от заклятого имени. — Добби знает директора Снейпа, Добби однажды с ним встречался, и для Добби это была очень устрашающая встреча! — Он… он оказал мне большую услугу, Добби. Он спас меня, — Гарри решил не врать домовику, ведь он и так не имел никакого общения, а с Добби он был лишь рад поделиться новыми событиями. Но прежде чем ответить на заданный вопрос, Гарри замялся. — Директор Снейп, он… Он может и устрашающий, но он всё равно помогает, знаешь? — Добби так и знал, сэр! Директор Дамблдор рассказывал Добби о профессоре Снейпе, говорил Добби о том, что он очень преданный и надёжный, сэр! Директор Дамблдор даже наградил Добби новыми носками и информацией о профессоре Снейпе, сэр. Добби очень уважал и по сей день уважает великого Альбуса Дамблдора! — глаза Добби наполнились влагой и он промокнул слёзы в свою импровизационную наволочку-одёжку. Гарри был удивлён тем, что сказал Добби, но не стал показывать своей заинтересованности и поддерживающе похлопал домовика по его тоненькому плечу. Вскоре плач прекратился, и Добби сполз с дивана, выжидающе смотря на Гарри, который ещё метался с тем, стоит ли спросить у Добби о той информации, которую ему сказал Дамблдор. Он столкнулся взглядом с большими и изучающеми глазами Добби и решил, что отложит этот вопрос. Сейчас не тот момент. — Мне нужно время, Добби. Ты можешь пока найти Кикимера и рассказать ему о плане, — предложил Гарри, поднимаясь с дивана, оглядывая домовика с макушки до пят и вынимая из кармана нужный фиал, в котором слонялась неприятная густая жидкость. Добби тут же подпрыгнул на месте и с лицом самого счастливого эльфа на свете, быстро удалился из гостиной, оставляя Гарри наедине с Оборотным зельем. Гарри тут же вынул небольшую пробку из склянки, и, не желая чувствовать запах этого чудо-напитка, разом опустошил его, морщась от сразу большого количества неприятных факторов. Вкус, консистенция и запах, который всё-таки добрался до Гарри, были просто отвратительными — хуже слова не подобрать. Зелье на вкус как тухлое яйцо или что-то в этом спектре, а консистенция напоминала кисель с большим добавлением крахмала. Что за кандидата выбрал Добби, отчего у Гарри стало сводить скулу, а тело пробрала неприятная дрожь? Гарри переборол себя и опустил пустой флакон на стол, сам на всякий случай усаживаясь на пол. Температура тела мгновенно повысилась, а всё тело пробрало неугасимое жжение, словно кожа начала плавиться, как воск. На лицо Гарри упала грязная чужая чёлка, которая перекрыла ему вид на пол, а кости стало неприятно ломить, видимо он стал вытягиваться. Вскоре яркие ощущения спали, а на лбу проступила испарина, которую Гарри быстро смахнул. Он неуклюже поднялся на ноги, отбрасывая назад мешающую чёлку, которая неприятно щекотала его кончик носа. Поттер поковылял в сторону уборной, но быстро осёкся, замирая в проёме, ведь посреди гостиной появился Добби с печальным видом. Он выпучил свои глаза на Гарри, неверующим взглядом окидывая его с ног до головы. — Невероятно… Вы и вправду стали тем сворливым стариком, которого я словил в одном из пабов, Гарри Поттер сэр! — Добби подошёл к Гарри, заглядывая в уже чужие глаза, поверх которых виднелись круглые очки. — Наверное, Гарри Поттер, вам нужно снять очки… Гарри отпустил ручку уборной, нехотя бросив короткий взгляд на накрытое зеркало, и вовсе закрыл дверцу ванной комнаты. Он наклонил голову вниз, чтобы хоть как-то себя осмотреть. Одежда на нём повисла мешком, а пальцы, тощие и бледные, покрыты несмываемой грязью в какими-то волдырями. Он не осилился осмотреть всё своё новое тощее тело, да и с учётом выпитого зелья теперь у него ограниченное время. — Как я выгляжу? — спросил Гарри, снимая очки и вручая их Добби, который поручился их подержать у себя. — Очень грязно, Гарри Поттер сэр, — честно ответил Добби, бережно протирая очки краешком своей одежки. — Вы напоминаете мне буйвола, сэр… Гарри тихо посмеялся над этим безобидным сравнением и почесал свою грязную бороду, удивившись тому, как его рука сама полезла к лицу. Добби протянул к Гарри свою крохотную, костлявую ладошку и они тот же миг оказались в подпольной темнице Малфой-мэнора. По неизвестной причине трансгрессия прошла не особо удачно, и Гарри больно упал на холодный каменный пол, инстинктивно ухватываясь за повреждённую руку. — Гарри Поттер сэр, Добби очень жаль… — начал извиняться эльф, волей-неволей стискивая в своих ладонях кончики собственных ушей. — Уговор, Добби! — напомнил ему Гарри, принимая сидячее положение и осматриваясь. После его крика эльф тут же повиновался. На всю темницу прозвучал громкий скрип решёточной двери, а за ней виднелся крошечный силуэт домовика, который издал неопределённый жест рукой и вновь испарился. Гарри облегчённо выдохнул и поднялся на ноги, ощущая невероятную слабость во всём теле. Тощий старик, коим он сейчас был, не способен выдержать трансгрессию и не способен вовсе стоять на ногах! Что за дохляка выбрал Добби… Заключённых оказалось не так много, как Гарри мог ожидать. Из-за хорошего освещения был виден каждый уголок этого подвала: двое измученных мужчин, прижавшись друг к другу, еле слышно разговаривали. Они даже не заметили открывшейся двери, а если и заметили, то не сочли нужным выходить. В одном углу, поджав к себе ноги и что-то неразборчиво бормоча, сидел маг, скрыв лицо своей изодранной мантией. Недалеко от него сидел Рон, скучающе тыча палочкой в каменный пол и выводя на нём какие-то бессмысленные узоры. На звук приближающихся шагов он вскинул голову, озадаченно смотря на незнакомца перед собой. Гарри не дал ему шанса чего-то спросить, заговорив первым. — Я преемник Нюхалза, — грубым и осипшим голосом заговорил Гарри, надеясь, что Рон поймёт его зашифрованное имя. — Где Грейнджер? Рон смотрел на незнакомца меньше минуты округлившимися глазами, но вскоре до него дошёл смысл сказанного, и он, не поддавшись восторгу, заговорил абсолютно ровным тоном. — Она всё ещё там, — он ткнул пальцем в заросший потолок, поднимаясь с пола и ровняясь с Гарри ростом. — Здорово ты это придумал. Они обменялись беглыми улыбками и, точно договорившись, направились на выход. Гарри замедлил ход, обеспокоенно глядя на других заключённых. От вымученного вида этих людей Гарри словно сжимали металлические доспехи, сильно стягивая грудь и перекрывая доступ к кислороду. — Это Пожиратели, — Рон заметил встревоженный вид друга и поспешил успокоить его, ободрительно кладя ладонь на плечо. — Они, похоже, не справились с поручением. Они заслужили это, Гарри. Гарри неопределённо кивнул и всё-таки отвёл взгляд от Пожирателей, направляясь вместе с Роном к открытой дверце. Но его не убедил факт того, что это были Пожиратели. Он всё равно не мог погасить в себе сильное желание спасти даже их, несмотря на то, кем они являются. Как только они перешагнули за порог, решётка автоматически захлопнулась, а звон металла, кажется, был слишком громким. Гарри с Роном переглянулись и синхронно вынули волшебные палочки, направляя их в сторону проёма, из которого пробивался свет из основной комнаты. Они услышали торопливые шаги в свою сторону. Через пару секунд в проёме появился лысеющий, скрюченный волшебник, в котором оба друга в тот же момент узнали Хвоста. Не успел он своими крысиными подрагивающими руками вынуть палочку, как Рон его обездвижил. — Петрификус Тоталус! — выбрал заклинание Рон, сделав ловкий рывок палочкой и заставляя Петтигрю замереть и упасть навзничь. — Чтоб не смог превратиться. Я так давно ждал этого… Они поднялись наверх, принципиально наступили Хвосту на лодыжки и не стали оттаскивать от входа на лестницу, его оттуда не было видно. — Акцио, мантия, — тихо приказал Рон, направляя палочку в бездонную сумку Гермионы, из которой тут же вылетела мантия-неведимка, которую Гарри быстро словил. — Нам на второй этаж, она должна быть точно над нами. Гарри кивнул в знак понимания и широким взмахом вытянутой руки накинул на обоих мантию-неведимку, из-под которой уже виднелись их щиколотки. Склонив головы, дабы полностью помещаться, они приоткрыли скрипучую дверь и немедля вылезли, торопливым шагом уходя к лестнице, ведущей наверх. Планировку дома Гарри запомнил лишь смутно, но вот Рон, которому, видимо, удавалось побывать вне темницы, уверенно вёл друга, крепко держа под локоть. На втором этаже было шумно, если сравнивать с движением на первом. За дверьми всё время была какая-то активность: непрекращающиеся шаги из стороны в сторону, чей-то плач, смех, крик или непонятные разговоры, долетающие до Гарри лишь обрывками. Рон неожиданно остановился, прижимаясь к стене, вдоль которой они шли, отчего Гарри стукнулся о его спину. Выглянув из-за плеча друга, Гарри пытался рассмотреть происходящее в соседней комнате, возле которой они остановились. Говорить было рискованно, потому оба молчали, вслушиваясь в настороженную тишину, которую неожиданно нарушил мужской неистовый крик. — …Говори, где мальчишка! — Гарри узнал этот ужасный женский голос из тысячи других и, посмотрев на бледное лицо Рона, он понял, что он точно так же догадался. — Не знаю, не знаю… — шёпотом отвечал сиплый мужской голос, в словах которого звучала боль, появившаяся от полученного заклинания. — Что он хотел от тебя? Что ты ему сказал? — нетерпеливо допытывалась Беллатриса до очередной жертвы, наматывая круги вокруг мужчины. — Он… он ничего не спрашивал… Приходил для ингредиентов для зелья… — соврал он, всхлипывая от боли после каждой пары слов. — Ау, Гарри, ты мне на ногу наступил… — прошипел Рон, отодвигая свой носок от ноги Гарри. — Что такое? — Я знаю, кого она допрашивает, Рон, — шёпотом ответил Гарри, осознавая, какую большую ошибку совершил. — Нам нужно спасти его тоже. Гарри почувствовал, как горло сжимает неожиданный болезненный спазм, отчего он ухватился за плечо друга, чтобы вдруг не вылезти из-под мантии. Осознание того, что своим появлением он поставил под угрозу чужую жизнь, впилось в его сознание. Не стоило приходить к Мальпепперу. Теперь его допрашивают в надежде узнать о планах Гарри. Мальпеппер даже не знает Гарри, а подвергается буквально зверскому отношению к себе! Он не должен был, не должен… Каждый раз, когда он пытался сделать что-то хорошее, когда хотел помочь, когда просто оказывался рядом, последствия были разрушительными. Это было похоже на проклятие, невидимую нить, связывающую его с болью и страданиями других. И самое ужасное было то, что он не мог остановиться. Не мог просто исчезнуть, перестать существовать, чтобы прекратить этот бесконечный цикл боли. Он Гарри Поттер. Он является чьей-то надеждой, но в тот же момент причиной гибели. Он чувствовал себя виноватым, словно сам наносил удары. Это было невыносимо. Рон не мог поинтересоваться, что случилось у друга из-за того, что мимо них прошёл Драко Малфой, который одним шагом уже был в соседней комнате. Всё произошло за пару секунд: Гарри вынырнул из мантии, грубо схватил Малфоя за руку и крепким движением прислонил к его шее волшебную палочку, показывая свои намерения. Краем уха он услышал возмущения Рона, который готов был рвануться к другу, но остался стоять, помня о заданной цели. Все взгляды в комнате теперь были устремлены на Гарри в чужом обличии. Люциус Малфой, Беллатриса, Мальпеппер и Гермиона, которая неприметно сидела в углу, прижавшись к спинке стула. Белла отвела палочку с Мальпеппера, устремляя её на Гарри с Драко, но взглядом будто спрашивала у Люциуса, можно ли ей обороняться. Первая часть сумасшедшего плана выполнена, а о второй Гарри не успел подумать. Он вообще не рассчитывал на то, что происходит прямо сейчас. Но нужно выкручиваться, спасти всех троих… — Отпустите пленников, — прямо заявил Гарри, бросая обеспокоенный взгляд из-под своей сальной чёлки то на Мальпеппера, то на Гермиону. — Либо этот… малой… — Прошу вас, — перебил его Люциус, делая шаг на встречу. — Отпустите палочку, а после мы с вами поговорим… — Нет! — возразил Гарри, вжимая палочку прямиком на кожу Драко, отчего блондин невольно заскулил, а Люциус замер, не осмеливаясь сделать ещё шаг навстречу. — Сперва пленники. Люциус и Беллатриса обменялись настороженными взглядами, а Гарри почувствовал, как его уверенность в плане испарилась, а собственная сила показалась ему совершенно бессмысленной. Тем временем незаметно для присутствующих Гермиона исчезла со своего места, будто её там и не было. Рон всё это время действовал. Остался Мальпеппер. — Белла, я думаю, что ты больше не вытягаешь полезной информации из этого жалкого старика, — аккуратно заметил Люциус, бросая брезгливый взгляд на Мальпеппера. — Отдай его нашему гостю, пускай два отребья держатся парой. Белла грубо схватила старика за ворот его рубашки и, приподняв со стула, резко толкнула его, отчего он сделал пару шагов и упал навзничь, не сумев удержать равновесие. Люциус всё таким же проницательным взглядом смотрел на Гарри. Внезапный хлопок нарушил тишину. Все до единого в комнате обернулись на источник звука, создателем которого являлся Добби. Драко воспользовался моментом и замахнулся локтём прямо в нос Гарри, вырвавшись из хватки. В комнате пролетела первая вспышка заклинания, а за ней ещё несколько. Неясно было, кто в кого бросает заклинания, но одно чётко и ясно угодило прямо в Гарри, который ринулся к уползающему Мальпепперу. В него угодил Круциатус, из-за которого он повалился на пол, болезненно поджимая к себе ноги. Его кто-то громко окликнул, но по сравнению с накатившей болью это было не более чем писком. В момент всё неожиданно прекратилось: в комнате наступила звенящая тишина, а боль снеслась с тела Гарри как приятная волна, возвращая его в реальность. Он тут же приподнял всё ещё набитую свинцом голову, осматривая комнату, в которой уже не было никого, кроме Рона, ведущего Гермиону под руку и Добби, идущего впереди них. Он рванулся к Гарри, помогая ему встать, и тут же стал неистово пищать. — О боже, Гарри Поттер пострадал из-за Добби… Добби будет наказан… — Добби, скорее. Нужно выбираться отсюда, — перебил его Гарри, предотвратив предстоящую истерику эльфа. Гарри взял под руку Мальпеппера, который сумел самостоятельно подняться на ноги и все четверо образовали вокруг Добби небольшой круг. Домовик ухватился двумя ручками за Гарри и они покинули Малфой-мэнор, всё ещё не отпуская друг друга.

***

Они с грохотом приземлились на траву, кто вместе, а кто раздельно. Гарри не сразу пришёл в себя: его голова была готова расколоться от неожиданного приступа тупой боли, которая усилилась от быстрой трансгрессии. Он пересилил себя, перевернулся на спину, глазами выискивая Рона и Гермиону. Благо, они уже вместе нашли друг друга, и Рон, который наплевал на всё вокруг, крепко прижимал к себе подругу, приговаривая успокаивающие слова. Гарри не смог сдержать счастливой улыбки от того, что всё получилось. Он смог, несмотря на собственные сомнения и сомнения Снейпа, смог спасти их, вытащить из того ужасного места. Чувство сознания вернулось к нему, и он резко сел, озираясь по сторонам в поисках Добби и Мальпеппера. Они оба приземлились поодаль от всех: Добби склонился над старым волшебником, помогая принять ему сидячее положение. Гарри быстрым шагом добрался до Мальпеппера и опустился на колени, виновато смотря на пострадавшего. Он устремил свой тот же проницательный взгляд из-под треснувших очков-половинок. — Мне... мне очень… — Всё в порядке, Поттер, — беззаботно ответил он и легко выдавил из себя поддерживающую улыбку, дотягиваясь дрожащей рукой до плеча юноши. — В этом нет вашей вины, и всё-таки, вы спасли мне жизнь. Мне стоило одолжить вам своё Оборотное зелье, в этом я действительно был неправ. Гарри стеклянным взглядом смотрел на доброжелательное лицо старика, не понимая, как он умудряется улыбаться. Гарри ойкнул и вынул из кармана палочку, направляя её на погнутые очки аптекаря. — О, теперь я вижу вас чётче, — вместо благодарности ответил Мальпеппер, намекая, что эффект зелья прекратился. — Кто это там бежит… Гарри вместе с Добби обернулись за свои спины, куда ткнул аптекарь, и увидели, как к ним из странного на вид домика бежала Полумна, а в руках у неё был небольшой тканевой мешочек. Гарри облегчённо улыбнулся и посмотрел на Добби, который сиял от чувства переполняющего его чувства гордости. — Ты молодец, Добби. Большое тебе спасибо, — Гарри протянул ему руку для рукопожатия, и домовик ухватился за неё двумя ладошками, яро начиная её трясти. — Гарри Поттер — великий волшебник! Добби так рад, что Гарри Поттер его друг… — по его щекам потекли искренние горячие слёзы. Гарри неожиданно для себя подумал о Снейпе, когда помогал Мальпепперу подняться на ноги. Нужно ли ему сообщить о том, что произошло? Или Гарри ошибся в том, что между Мальпеппером и Снейпом есть близкая связь? С этой, и не одной этой мыслью Гарри вместе с остальными поковылял к дому, ощущая на себе полную тяжесть тела аптекаря, которому ходьба давалась с трудом. Почему Пожиратели неожиданно прекратили атаку?

***

— Северус, ты единственный, кто задержался, — вместо приветствия отрезал Волдеморт, как только фигура Снейпа появилась из-за деревьев. — Но ничего, я знаю, почему ты задержался. Проходи. Снейп окинул беглым взглядом всех присутствующих, в числе которых он узнал Беллатрису, Люциуса и, как ни странно, Драко. Он молча прошёл вдоль выстроенной шеренги, чувствуя, как его затылок провожают не менее десятка гневных взглядов. Его презирали здесь, презирали в Хогвартсе. Ему нигде не было места. Заняв свой пост по правую руку от Лорда, он решил осмотреть место, которое Волдеморт выбрал для собрания. Это была неизвестная Снейпу тёмная поляна, вокруг которой, кроме густого леса, не было видно абсолютно ничего. На ум пришёл Запретный лес, но не мог же он зайти так далеко? Трава на этой загадочной поляне ровно выстрижена, но всё же меж листьями проступали растущие полевые цветки, меж которых, медленно извиваясь, проползала любимица Волдеморта — Нагайна. Она что-то одобрительно прошипела, свивая кольцо у ног хозяина, из-за чего на бледном змееподобном лице проступила мерзкая улыбка. Взгляд Снейпа скользнул по деревьям, их кроны сплетались над поляной, создавая почти непроницаемый купол. Казалось, дневной свет с трудом пробивался сквозь эту завесу макушек. Нагайна, словно почувствовав его недоверие, медленно повернула свою голову в его сторону. Её глаза, словно два изумруда, сверкнули в полумраке, и Снейп почувствовал на себе её пристальный, оценивающий взгляд. Эта змея больше, чем просто питомец, в этом Снейп убедился давно. Волдеморт вышел на середину поляны, с торжеством окидывая взглядом присутствующих. Все недоумевали, почему он выбрал именно это место, если гораздо удобнее и правильнее было бы вновь собраться в доме Малфоев. Он, видимо, сам ликовал от собственной изобретательности и чтобы не томить собравшихся, начал свою длинную речь. — Верно, вы в замешательстве, почему я собрал вас здесь, — начал он вкрадчиво, не спуская взгляда со склонившихся слуг. — Но дело в том, что до меня дошли сведения, что сегодня нас удостоил своим визитом Гарри Поттер! Никто не соизволит рассказать мне, как это могло произойти и почему ему удалось уйти? При упоминании имени мальчишки некоторые вздрогнули, а кто-то опустил голову ещё ниже, надеясь, что это им поможет спрятаться. Снейп замер, словно ослышался. — Люциус, — неожиданно вызвал его Тёмный Лорд, а мантия позади него величественно развевалась. — Ты ведь был там, не так ли? Не разочаровывай меня вновь, Люциус-с… — Д-да, мой Лорд, — запинающимся голосом ответил Малфой, бледнея от страха, который колотил его каждый раз при встрече с Лордом. — Я был там, но мальчишки я не заметил, мой Лорд. Был лишь бродяга, но его видел впервые, мой Лорд… Он угрожал Драко, мой Лорд, и велел вызволить пленников… — Белла! — нетерпеливо перебил его Волдеморт, рывком отходя от блондина и подлетая к другой слуге. — Ты не смогла отличить человека в Оборотном Зелье? У тебя ведь есть широкий опыт… Ты меня разочаровываешь… Неужто ты действительно стала пытать этого никчёмного старика? У вас были пленники важнее этого гнусного аптекаря! Вы упустили наших ценных жертв! Волдеморт яростно взмахнул палочкой и Белла вместе Люциусом упали навзничь, содрогаясь всем своим телом, как от электрического тока. Никто не смел двинуться, издать писк или вздохнуть. Ужас поглотил всех. Снейп ощутил знакомое чувство страха, смешанное с отвращением. Он был здесь по приказу, вынужденный наблюдать и слушать, но каждое мгновение, проведённое рядом с Темным Лордом, было испытанием для его самообладания. Это место, эта атмосфера, всё это усиливало его ощущение опасности, неопределённости и непрекращающегося страха. Его мысли вернулись к Поттеру и Мальпепперу. Неужели ему удалось вытащить абсолютно всех? Проникнуть в логово Тёмного Лорда… Цел ли он? Волдеморт вновь залился своей кровопролитной речью, обвиняя и осуждая своих слуг, но вовсе игнорируя пребывание Снейпа за своей спиной. Сам Снейп никогда бы не позволил этому чудовищу стоять у себя за спиной. Его голову часто посещали мысли о желанной свободе, но ему не удавалось за них зацепиться, ведь верх над ними брали более навязчивые, ужасные мысли, которые тревожили его больше, чем бесцельные фантазии о свободе. Прекратится ли это всё когда-нибудь? Останется ли Снейп в живых? Он помнил о клятве Дамблдору, знал всю правду, с которой придётся столкнуться Гарри и магической Британии, и недоумевал, как он стал частью всей этой войны. Он может сделать что-то не так, может не помочь, не явиться, не рассказать — всё пойдёт не так. Он стал ключевой фигурой в этой войне. Мысли о том, что он мог бы просто исчезнуть, раствориться в тумане забвения, мелькали с пугающей частотой, но тут же гасли под тяжестью осознания того, что его исчезновение означало бы предательство. Предательство не только Дамблдора, но и того хрупкого шанса на спасение, который он, как никто другой, понимал. Снейп поднял голову, вновь осматривая всех присутствующих с опущенными головами. Он больше не видел в них тех, кого видел совершенно недавно. Тех, кто искал своё место, власть и силу в обществе Волдеморта. Новобранцы приходили с неконтролируемой скоростью, пополняя ряды армии Волдеморта. Но когда осознавали, на что они согласились, пытались бежать, отказаться или молили Повелителя о прощении. Но Снейп не видел никого, кто удостоился бы его прощения, кроме себя самого. Приняв тёмную метку, исхода два: либо служить, либо умереть.