Ненависть — самое сильное чувство

Было так... холодно. В голове осталось воспоминание о могилах родителей, которые они сегодня увидели с Гермионой. Так непривычно это видеть, словно он добрался до частицы себя, хоть так оно и было. Он слышал о родителях, стал известен, но ни разу не был на их могиле. Это были непередаваемые ощущения: хотелось там остаться и поделиться событиями, происходящими в мире, или просто сидеть и смотреть на имена, высеченные на надгробии. Эти мысли отвлекали. Нужно было думать над тем, как найти меч Гриффиндора, или искать другие варианты для уничтожения Крестража. Гарри заметил, что его подруги давно нет в палатке, учитывая, что на улице не лето. Он со вздохом поднялся с койки и покинул их ночлег. Долго искать не пришлось. Он увидел Гермиону. Она сидела под деревом, вероятно, что-то читая. Гарри прикрыл вход в палатку и подошёл к подруге, которая тут же его заметила, услышав хруст снега. — Тебе лучше? — обеспокоенным голосом спросила она, посмотрев на Гарри, который по-прежнему не взглянул на неё. Он промолчал, будто давая понять, что ответа на вопрос ей лучше не знать. Он подошёл ближе, шагая в сторону подруги. — На этот раз ты превзошла саму себя, Гермиона, — подметил Гарри, осматривая местность. — Королевский лес Дин. Я была тут с родителями много лет назад, — она взглянула на Гарри, который уместился напротив неё на снегу. — Таким я его ипомню. Деревья, река... всё вокруг. Словно, ничего не изменилось... Неправда, конечно же, всё изменилось. Родители бы сейчас не узнали это место. Ни деревья, ни реку, — она сделала паузу, подавляя прильнувший к горлу жгучий комок. — Ни даже меня... Они молча перекинулись взглядами. Гермиона не хотела развивать эту тему, а Гарри лишь поддерживающе кивнул, показывая, что он рядом. Он обратил внимание на то, где они находятся. Лес был действительно красив, а шум реки доносился неподалёку, и если прислушаться, можно было отчётливо его услышать. Печальную тишину прервала Гермиона: — Возможно, нам лучше остаться здесь, Гарри, — начала Гермиона. — Состариться... Гарри слабо ухмыльнулся, скрещивая руки на груди и ёжась от утреннего морозца. Взглянув на подругу, он понял, что она ждала хоть какого-то слова, внимательно изучая. В её глазах не было того блеска, но всё ещё была надежда. Надежда на счастье и долгожданную победу. Ей было ужасно тяжело, а когда рыжеволосый исчез, она, казалось, замкнулась в себе ещё больше. Они молчали, иногда перекидываясь взглядами, но никто из них не хотел нарушать эту тишину. В голове Гарри прокручивались недавние события: уход Рона, Нагайна в виде Батильды Бэгшот, Григорови... палочка? Кстати, а где палочка? — Где моя палочка, Гермиона? — нетерпеливо спросил Гарри, изучая подругу. — Я... Когда мы бежали из Годриковой впадины, я использовала заклинание, оно отскочило, — виновато сказала она, доставая поломанную палочку Гарри из своей бездонной сумки. — Я пыталась починить! Прости меня, я правда пыт... — Ладно, оставь мне свою. Иди в палатку, погрейся. Я возьму медальон, — он всё понял, нечего было извиняться, она не была виновата. И видеть её такой растерянной Гарри не хотел. Ему было жаль, что он вмешал друзей в это дурное дело. Он взял медальон и надел его на себя, провожая взглядом уходящую Гермиону. * * * Стемнело. Гарри сидел под высокой елью, прижав к себе колени, ведь температура заметно снизилась к наступлению вечера. В руке он вертел осколок от зеркала Сириуса, иногда заглядывая в него, ожидая увидеть что-то или кого-то. Он так и не понял, что ему с ним делать. Эмоции взяли над ним верх, и он бросил осколок в снег, скрестив руки на груди, тем самым пытаясь согреться. Просто безделушка. Внутри у Гарри происходило самобичевание. Разумеется, они многого добились, но этого так... мало. Он понятия не имел, как ему двигаться дальше. Вот бы кто был рядом и сказал ему, в каком направлении двигаться, делает ли он правильно? Возможно, это был бы Дамблдор. А если его друзья погибнут по его вине? Да, они на это готовы, но на это не готов сам Гарри. Он не готов их потерять или вообще кого-либо. А как там Рон? Может, его заметили Пожиратели? А как в Хогвартсе обстоят дела?.. Меж тёмных елей проскочило что-то мерцающее, и Гарри тут же вскинул голову, выглядывая нечто. Это был Патронус в виде лани, которого Гарри раньше не видел. Она была изящна и манила к себе. Гарри тут же поднялся на ноги, не задумавшись о возможной подставе, рассматривая её. Как только она заметила своего получателя, она ринулась прочь, скрываясь в лесной глуши. Гарри прибавил шагу, а как понял, что не поспевает, и вовсе перешёл на бег, прикрывая лицо рукой от бьющихся еловых ветвей. Казалось, она обежала от него на расстоянии вытянутой руки, но при этом была так далеко. Он оказался на берегу маленького озера, которое таковым было сложно назвать. Гарри, приводя дыхание в норму, осматривался, не выпуская из поля зрения всё ещё метавшегося Патронуса по замерзшему озеру. Морозный воздух заполонил лёгкие Поттера, вызывая неприятные ощущения. Он подумал о палатке. Внезапно Лань, после долгого и безостановочного метания из стороны в сторону, замерла, поднимая свой печальный взгляд на Поттера. Он внимательно разглядел её, словно запоминая на будущее, будто ему могло это пригодиться. Она стукнула копытом и, превратившись в светло-голубой шар Патронуса, проскользнула сквозь лёд под собой и ушла на дно. Гарри не решился сразу идти на лёд. У озера было прохладнее, казалось, ещё пару минут и ему точно нужно возвращаться обратно, ибо простудиться здесь он явно не желал. Он аккуратно ступил на лёд, оценивая его прочность. Боковым зрением Гарри заметил едва уловимое движение на противоположном берегу и машинально сделал два шага назад, направляя палочку в пустоту противоположного берега и озираясь. Явно было какое-то движение. Гарри не двигался, нервно прокручивая палочку у себя в ладони. Из-за дерева показался тёмный силуэт. Замешательство на лице Поттера сменилось на более сильное чувство — ненависть. Вот какое чувство он испытывал, увидев человека, которого не так давно поклялся убить. — Мистер Поттер, — то ли в приветствие, то ли как факт проговорил Снейп. Гарри почувствовал, как его рука напряглась от ярости, стискивая палочку. Эмоции, полученные в конце прошлого учебного года, что он держал в себе, так и норовились показать свою мощь. После смерти Альбуса Гарри не видел Снейпа, а если бы и увидел, то не был уверен, что смог бы сдержать то, что не выплюнул тогда. Крестраж на его груди только давил на его сознание, подталкивая к такой желаемой мести и чувству горечи, призывая к чему-то непростительному. Не в силах сдерживать себя и противостоять мании артефакта, Гарри выплеснул заклинание, не ожидая, что вместе со Снейпом у них получится магический поток. — Экспеллиармус! На другой стороне берега тут же послышалось: — Протего! Два заклинания в форме потока энергии приблизились друг к другу, сопротивляясь, а после слились в единое целое. Компенсация сил — равновесие. Магические искры отлетали от разноцветного жгута заклинаний, создавая яркие вспышки. Невольно вспомнился четвёртый курс и Седрик Диггори. Со стороны профессора чувствовался сильный отпор, что давило как на самого Гарри, так и на его физические ощущения, но он стоял. Он атаковал, не давая профессору шанса отдышаться. Он хотел сражаться. Снейпу, видимо, надоедало такое противостояние Гарри, и он улучшил свой барьер, почти полностью отталкивая жгут Гарри. Ноги подкашивались, а силы иссякали. Профессор предал их! Предал Дамблдора! Он убил его после всего того, что случилось. Был ли Дамблдор разочарован в собственном профессоре? Возможно, был! Но он бы даже не сказал об этом... А мучает ли совесть Снейпа? Может ли этот язвительный, гадкий, ужасный и подлый человек чувствовать угрызение совести или как минимум собственную вину? Слияние разорвалось. Гарри от упадка сил попятился назад, не отрывая взгляда от человека на противоположном берегу. Эмоции брали над ним верх, а сам он не хотел этому противиться. «Я не позволю ему уйти» — пронеслось у него в голове. — Что вам нужно? Волдеморт наконец-то решил отправиться на мои поиски? — голос предательски подрагивал от злости, а ком, подкрадывающийся к горлу, не собирался уходить. Гарри не сводил палочки со Снейпа. Тот стоял не шевелясь, видимо, не собираясь устраивать бойню. Бледное лицо профессора ничего не выражало. Даже капли какой-то эмоции Гарри не смог уловить. Пожиратель сделал шаг вперёд, наступая на лёд, который издал характерный треск. Гарри машинально запротестовал: — Не смейте подходить! Я бол... — Меч Годрика Гриффиндора, — грубо перебил Снейп Гарри, не собираясь слушать крики. — Он прямо под нами. Снейпу удалось заинтересовать Гарри, прерывая поток нахлынувших отрицательных эмоций. — Когда вы откроете Крестраж, он может поглотить ваше сознание. Он питается вашими сокровенными страхами неуверенностью, что не даёт его уничтожить. Возможно, вам понадобилась моя помощь, чтобы справиться с этим, а также мне нужно вам передать... — Вы вправду думаете, что я соглашусь на вашу помощь? — не дав договорить профессору, Гарри перебил его, но решил выкрасть больше информации. — Откуда вы знаете про меч? — Я спрятал его там, — утвердил Снейп, а Гарри лишь больше нахмурился, явно не веря этому. — Но я подумал, что вам необходима помощь. Я не говорю, что именно моя, но мисс Грейнджер вряд ли может помочь вам своими высокими знаниями в борьбе с Тёмным Лордом, — отчеканив каждое слово, профессор ни разу не обратился к юноше по фамилии, словно и не поддерживал диалог, просто информируя. Гарри чувствовал, как внутри него всё закипает, вплоть до самой крови. Человек перед ним заставлял его чувствовать всё это, а тишина, что таила в себе негативную энергию, так и подталкивала высказать всё, что было на уме. Гарри опустил палочку, пряча её в кармане. Позабыв о своей опаске по поводу льда, он уверенными шагами перешёл через озеро, оказываясь прямиком перед профессором. — Я не знаю, с какой правдивой целью вы пришли сюда, но явно не затем, чтобы внезапно помочь мне, — сквозь зубы процедил Гарри, смело смотря в глаза бывшего профессора. — Потому, чтобы не устраивать здесь кровопролитие, я бы настоятельно советовал вам немедленно исчезнуть из моего поля зрения. Нечитаемый и, казалось, ледяной взгляд Снейпа ещё больше подкидывал дровишек в разгорающийся костёр злости Гарри. Ему ничего не стоило прямо сейчас бросить непростительное, но он сдержался. Всё-таки, он в какой-то момент понял, что находится под влиянием Крестража. — Вы мне мерзки, — ядовито бросил Гарри, завершая свой монолог. Развернувшись, Гарри подошёл к тому месту, где Патронус ушёл под воду. Опустившись на колени, он рукавом расчистил снег на льду, заглядывая в глубь. И впрямь, на дне красовался меч, который, дразня своей необычайной красотой, поблёскивал то ли от своей особенности, то ли неожиданного света, пробравшегося через лёд. — Я повторять ещё раз не стану, вам одному не справиться, — напомнил о себе Снейп, наблюдая за действиями Поттера. Он неспроста погрузил меч именно под воду, ибо по-другому это считалось бы тем, что Поттер выкрал меч, а не заслуженно получил его, пройдя через какое-то испытание. Испытанием Снейп выбрал погружение в ледяную воду. Поттер не обратил внимания на брошенную в его адрес реплику и поднялся на ноги, не поворачиваясь на профессора. Он мигом стянул с себя ботинки, ступая на лёд босыми ногами. Гарри было до дрожи в руках неприятно, что Снейп за ним наблюдает. Он старался в себе подавить то самое жерло, которое билось каждый раз, стоило ему задуматься о Снейпе. Если Снейп бросит горящую спичку, то Гарри сам за себя не будет ручаться. — Поттер, магия, что скрывается в Крестраже очень тёмная и, можно сказать, кровная, — Снейп делился секретной информацией, пытаясь привлечь внимание Поттера. Он не знал точно, что такое Крестраж, но осознавал, что сам Поттер не справится с этим. Выудив пару книг из библиотеки Дамблдора, он понял, что всё не просто так. Даже сам Альбус взял с него клятву, что Северус поможет мальчику в поисках и истреблении, если в той помощи он будет нуждаться. Снейп не хотел получить магический откат, а вот помочь Поттеру, впрочем, как и раньше, было бы неплохо. — Ваше общество мне также неприятно, как и вам моё. Но на кону стоит не только ваша жизнь, но и жизнь всей магической Британии, — продолжал Снейп, не меняя интонации. — Вы слабы. С этой магией может поровняться не каждый. Даже Избранный. Сильные эмоции Гарри вызвали в нём странное чувство, какое он чувствовал лишь год назад. Чувство неполноценности, словно в нём есть что-то иное, кроме него самого. На него неожиданно накатила непреодолимая волна жгучей ярости и неподавляемой злости, которую он не испытывал никогда, даже если бы очень сильно постарался злиться на Снейпа. Очевидно, это был Волдеморт. Но почему именно сейчас? Пока Снейп старался заверить Поттера в опасности Крестража, Гарри чувствовал, что вот-вот и его голова разорвётся на мелкие крупицы. Свой же голос не по-своему наговаривал ему самые неправильные заклинания, а эмоции, которые он не в силах контролировать, будто вошли в ансамбль с чужими, но своими мыслями, подгоняя Гарри к скрытому желанию. Да, он желал Снейпу всего самого плохого, и он не потрудился в прошлом году осыпать того ассортиментом болезненных заклинаний, которые Снейп бесстрастно отбил. Но сейчас, когда прошло время, и у него, в самом деле как у вулкана, вот-вот выплеснется из жерла всё набурлившееся, эта затея вновь показалась ему сносной. Наверное, температура его тела взлетела до сорока, ведь чувствовал он себя просто отвратительно, ощущая, как пульсирует его собственный висок. Снейп тем временем внимательно наблюдал за неподвижно стоящим Поттером, будто оценивая, что он делает. Подождав около минуты, он бесшумно вздохнул, разворачиваясь и делая пару шагов в сторону дерева, из-за которого вышел. Опустившись на одно колено, он вынул из внутреннего кармана своей мантии небольшой свиток, заталкивая его в небольшой слой снега. — С... Сектумсемпра! — не своим голосом прокричал Гарри, направляя палочку на спину Снейпа, который только что поднялся со снега. Ноги профессора невольно подкосились, и он тут же опёрся одной рукой о дерево, что вовремя было перед ним. Облокотившись всем телом об несчастный ствол, Снейп почувствовал, как его тело невольно содрогается под появлением ужасных ран. Он обессилено скатывается по ельному стволу, инстинктивно зажимая глубокую рану на животе, чувствуя на ладони собственную кровь. Волосы небрежно свисали перед лицом, огораживая Снейпа от внешнего мира. Он завёл свободную руку под мантию, нащупывая в потайном кармане фиал с заживляющим. Благо, у него осталось последнее. Он жадно прильнул к горлышку, быстро поглащая собственное варево. Это не быстродействующее зелье, так что боль Снейп как-никак чувствует, а раны, которые должны затянуться из-за предстоящей аппарации, не заживут, как им следует. Чужие эмоции и чувства покинули Гарри, и он ощутил, насколько ему полегчало, так что он невольно пошатнулся, хватаясь за свою голову. Но он тут же вздёрнул её, и его глаза ужаснулись от картины, которую он натворил. Да, он жаждал этого, но то, что он видел повергло его в неподдельный ужас. Нет, он не желает этого. Свои эмоции испарились вместе с чужими, и Гарри ринулся к профессору, не зная, что точно нужно делать. Он опустился на колени перед Снейпом, чувствуя как его охватывает чувство паники. Он... он может умереть. Руки Гарри невольно затряслись, когда он понял, что именно сделал. — Я... я... — не в силах сказать что-то связное, мямлил Поттер, неконтролируемо водя руками туда-сюда, словно пытаясь чем-то помочь. — Мне... мне жаль, простите... Гарри стало не на шутку страшно, когда он, бросив взгляд на снег, увидел, как он медленно, но верно окрашивается в алый цвет. Снейп, категорично не решаясь убрать волосы с лица, не желал говорить или контактировать с Поттером. Он не должен показывать свою слабину, даже в смертельно опасной ситуации. Губы не поддавались собственным словам, дрожа как ненормальные. Он бы проговорил контрзаклятие, но его буквально не слушалось его собственное тело. Внутреннюю часть предплечья внезапно огрело жгучей болью, которую он испытывал каждый раз, когда Тёмный Лорд заявлял о себе. Намечалось собрание Пожирателей. Если Люциус не забыл про него, то он должен явиться меньше, чем через минуту. — Поттер, — на выдохе вырвалось у Снейпа, а после он одарил Поттера своим убийственным взглядом, в котором читались нотки нескрываемой боли. — Уходите, немедленно, — несмотря на раны, тот говорил чётко и уверенно, словно отдавал приказы. Поттер поднял на него свой стеклянный взгляд. — Но... — не успел Гарри возразить, как его снова перебили. — Сию же минуту, Поттер! Убирайтесь! — рявкнул Снейп, внезапно дёрнув рукой и невербальной магией оттолкнул Поттера от себя, чувствуя резкий упадок сил. Гарри тут же поднялся на ноги, собираясь вновь подойти к профессору, но замер. Вокруг Снейпа взвился черный вихрь, сопровождающийся каким-то мрачным звуком. Пожиратель. Гарри подобрал со льда выпавшую палочку, направляя её на... профессора. Перед Снейпом появился Люциус Малфой, который тут же сел перед тем на колено, но его мрачный взгляд припечатался к Гарри. Нет, он пришёл не за ним, а за Снейпом. Люциус что-то недовольно прошипел и, взяв Северуса под руку, аппарировал вместе с ним. Гарри не смог ничего из себя выдавить, тупо смотря на опустевшее место с окровавленным снегом. Наверное, он просидел неподвижно около минуты, словно пытаясь осознать, что только что чуть не произошло. Он мог убить его, мог убить человека. Пускай и своего врага, но всё же человека. С этим Гарри не готов был примириться. Намереваясь уйти, он развернулся, но не сделал и шагу вперёд. Перед ним на льду лежал меч Гриффиндора. * * * Давящая тишина. Гарри уже сидел за столом в палатке, смотря на меч перед собой, который он аккуратно расположил на столе. В голове Гарри прокручивались все события, вплоть до его неожиданной головной боли и чужих чувств. 1. Люциус проигнорировал Гарри из-за каких-то причин? 2. Связь Волдеморта с Гарри усиливается, ибо как иначе он смог бы почувствовать его эмоции? 3. Волдеморт узнает о его местонахождении? 4. Когда вообще профессор успел поместить меч под воду? 5. Как профессор Сне... — Гарри! Сколько можно уже сидеть и пялиться на этот меч, — возмущённо сказала Гермиона, вырывая его из мыслей. Да, он ничего не сказал после того, как принёс меч в палатку. — Да, прости, — запнувшись, ответил Гарри, немного улыбнувшись подруге. Та, видимо, имела множество вопросов, но один явно был настойчивее другого... — Я встретился со Снейпом, и он сказал, что меч находится подо льдом, ну, в озере, — он увидел шокирующий взгляд Гермионы и, хмыкнув, продолжил. — Я напал на него. Он отражал, но через время он перестал сопротивляться, будто его что-то останавливало атаковать меня. После я... М-м... Раззадорился и, получается, со спины атаковал «Сектумсемпрой». Через пару секунд появился Люциус и забрал Снейпа, — Гарри решил не говорить о чужих чувствах, о том, как был напуган и о многом другом, решив, что пока подруге следует знать только важное. Гермиона молчала, явно обдумывая произошедшее. Конечно, такое не каждый день услышишь. — Всё это так странно... Неужели Снейп за нами следил или каким образом он нашёл наше местонахождение? И к тому же меч... Стой, Гарри, ты уничтожил Крестраж? — размышляя вслух, Гермиона пришла к тому, о чём сам Гарри не успел подумать. Он вздохнул, заводя руки в свои волосы, и нервно их взъерошил. — Нет, не уничтожил, — с печалью сказал Гарри, вынимая из кармана медальон и показывая его подруге. — Снейп сказал, что оно действует на человека не очень хорошо. Я не совсем запомнил, но вроде он упоминал что-то про воспоминания или страхи. Я не стал рисковать, к тому же ты бы на меня взъелась, — конечную фразу Гарри немного пробубнил, зная, что подруга любит его корить за храбрость и смелость, иногда перерастающую в глупость. Гермиона понимающе промолчала, садясь напротив Гарри, и провела пальцем по рукояти меча. Она украшена тёмными рубинами — камнями, которые используются как символ факультета Гриффиндор. На лезвии красовалась высеченная надпись: «Годрик Гриффиндор» — имя владельца. Девушка о чём-то задумалась, постукивая пальцами по деревянному столу. Гарри же, напротив, хотелось о чём-то поговорить, тем самым отгоняя от себя гнетущие мысли. Он оставил медальон на скамье, и, решив не беспокоить подругу, покинул палатку, желая выйти на свежий воздух. Он на всякий случай использовал чары обнаружения. Рядом не было никого. Гарри чувствовал нужду вновь сходить на место поединка, чувствуя некоторую вину, и будто его появление там могло что-то изменить. Гарри остановился на том самом месте, где заметил профессора. Не мог ведь профессор в самом деле прийти с добрыми намерениями? После стольких лет вражды, да и после недавних событий, всё это было неуместно и неправильно. Это просто не могло сложиться вместе. Может, Снейп был под Империо? Гарри подошёл к алому снегу и, словно желая что-то сказать, задержал свой взгляд на крохотном свитке, который он не сумел сразу заметить. Его точно поместили туда специально, ведь он был надёжно спрятан в снегу. Гарри опустился на корточки, вынимая немного окровавленный свёрток из снега, и поспешно распечатал его. Видимо, это то, что Снейп не успел передать Гарри. На нём, размашистым почерком было написано следующее: «Гарри, Это послание я пишу тебе перед тем, как мы с тобой отправимся за Крестражем в пещеру. Я попросил Северуса передать тебе его, когда со мной будет покончено. Надеюсь, он на меня не злится и всё же передал его тебе. Я понимаю, Гарри, что ты сердишься на меня, или, может, уже и ненавидишь. Я не стану этого отрицать. Мой мальчик, надеюсь, ты осознал всю масштабность проблемы. Прости, что оставляю тебя одного в этом мире, где тебя окружает предательство, ненависть и ложь. Но у тебя есть замечательные друзья, товарищи и профессора, которые всегда будут рады помочь тебе, Гарри. Ты только не забывай к ним обращаться, они не умеют читать мысли. Разумеется, ты сильный мальчик, но без помощи тебе не управиться. Ты упрям, но не груб, это тебе точно поможет. Ты не такой, как Том, вы различаетесь самыми простыми для нас вещами. Любовь, Гарри. Любовь. Она есть в тебе и во мне, она течёт даже в жилах тех, кого мы привыкли считать жестокими и ужасными. Мне жаль, что я не успел тебе поведать столько всего полезного и важного, но ты должен понять, что иначе быть не могло. Какой бы исход не ожидал тебя и магический мир, знай, что я всегда желал и желаю тебе лишь счастья. Наверняка, я доставил тебе много хлопот в последние пару лет. Что ж, нам с тобой скоро отбывать в пещеру, так что у меня не особо много времени. Прости меня, Гарри. Не держи зла на мою старую седую голову. Будь бдительнее, не думай сгоряча, и всё справится. Я верю в тебя, Гарри. Советую тебе поговорить с профессором Снейпом, когда потеряешься на пути. Он тебе точно поможет. Всё же, Северус не такой, каким ты его видишь. Я ему доверяю. Ты не можешь изменить людей вокруг себя, но ты можешь изменить людей вокруг себя. Странная фраза, её мне сказал Северус, но какая она всё-таки верная. Есть люди, которые готовы тебе помочь и в счастливом будущем, о котором я мечтаю, я буду надеяться, что человек, который будет возле тебя, будет ценным якорем в твоей жизни. С любовью, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор» Гарри в невероятном чувстве читал послание, неосознанно проводя по окровавленному пергаменту указательным пальцем. Глаза накрыла мыльная пелена, из-за чего он оторвался от текста, обращая свой взор на небо. Он знал, знал! Знал, что умрёт тем же днём, когда они уйдут за Крестражем. Это так... несправедливо. Гарри снова оставили в неведении, это огорчало до ужаса. Он уважал Дамблдора, ценил, можно сказать, любил как дедушку, ведь тот буквально стал наставником с поступления в школу. Озарение пришло в его не совсем ясную голову. Он знал, что его ожидает смерть от Драко? Этот вопрос застрял в голове, как будто ему нужно было узнать ответ прямо сейчас. У Гарри не было сил, и он просто-напросто не мог злиться на Дамблдора, тем более после прочтения такого личного письма. Поговорить со Снейпом? Гарри передёрнуло от недавнего события, тем более, перед ним все ещё алый след недавней битвы. Дамблдор знал об их вражде, но, наверное, не рассчитывал, что может произойти то, что произошло сегодня. Всё же, он был рад, что помимо снитча, директор оставил ему и что-то более... личное. Гарри внимательно вчитывался в последние строки, с каждым разом всё больше осознавая важность этого письма. Он поджал губы, чувствуя, как скорбные чувства не покинули его, но услышал, как хрустит позади него снег, и оглянулся. Гермиона шла к нему с пледом в руках и, остановившись перед его спиной, накинула на неё плед. Гарри действительно успел подмёрзнуть за это время. Видимо, он просидел здесь слишком долго. — Ты в порядке? — всё, что спросила Гермиона. — Я в порядке, — мягко ответил Гарри, убирая письмо в карман и посильнее укутываясь в заколдованный плед. Гермиона очистила снег от чужой крови, направляясь в сторону палатки. Гарри помедлил. Снейп действительно явился с благими намерениями, а ушёл с серьёзными ранами. Совесть Гарри кольнула его, отдаваясь неприятным чувством в районе груди. Но он всё ещё злился на Снейпа, пускай и нехило навредил ему. «Это были не мои эмоции» — оправдывал себя Гарри, но глубоко в сердце понимал, что это не так. Он действительно желал навредить Снейпу и не мог принять это своё желание. Он всё так же его ненавидел и презирал, но яростьх, что так сочилась эти полгода, поугасла из-за собственного поступка и поступка Снейпа. Это письмо действительно ценно для него. Невольно вспоминается неприятный прошлый май... — Гарри, — окликнула его Гермиона, переживая за своего друга, у которого за один день случилось слишком много эмоциональных перепадов. Про письмо она выяснит позже. — Да, идём, — Гарри оторвался от разглядывания уже очищенного снега и быстрым шагом поравнялся с Гермионой. Сегодняшний день и сегодняшний Снейп ещё долго будут мусолить его мысли. Он не запомнил, как они добрались до палатки, как он обессилено упал на койку и пропал во мраке сна. Темнота пугала его, но не сегодня. Сегодня он бы пожелал остаться там подольше.