Как не умереть во время минета

      — Ну давай. — Мива потрясла телефон. — Хоть у кого-нибудь ловит?       — Нет, — ответил Мегуми. — Но, может быть, связь появится, если ты тряхнёшь посильнее.       — О-о-о, это сейчас было так смешно.       — Я старался.       — Вы хоть немного побудете без своего интернета, — буркнул Юджи. — Кстати, у меня есть приём.       И увернулся, когда Момо кинула в него ветку.       — Зависимые. — Юджи положил телефон обратно в карман.       Если бы им пришлось не просто искать топливо для костра, а правда выживать в дикой природе, только он единственный бы с этим справился. Мива, может, и собрала больше всех хвороста, зато уронила почти весь по дороге. Момо вон вообще швырнула в него половину найденного. А Мегуми не взял даже веточки для приличия — шёл, уставившись в экран.       — Я думал, у тебя нет связи. — Юджи пристроил подбородок Мегуми на плечо.       — Я загрузил пару страниц ещё в поезде.       — Какой у меня предусмотрительный бойфренд. — Юджи повернулся, чтобы ткнуть его носом в щёку. — Как по-твоему, во сколько лет ты ослепнешь?       — Вопрос такой. Сразу подумать хочется. Поразмышлять.       — Тридцать?       — Может быть. Ты тогда меня бросишь?       Юджи потёрся носом.       — Нет.       — Будешь переводить меня через дорогу?       — М-м-м. Под локоток.       — И читать мне вслух? — Мегуми скользнул губами к его губам.       — Как романтично.       — У меня и другие части тела есть. Чтобы я мог тебе компенсировать.       — Я знаю.       И Мегуми оставил поцелуй у него на щеке.       — Вообще-то, — добавил Мегуми, всё ещё щекоча дыханием его кожу, — я нашёл довольно занятную статью про эту местность. — Он вытянул шею и повысил голос, привлекая внимание Мивы и Момо: — Кому-нибудь интересно?       Мива хмыкнула.       — Ну если ты правда хочешь рассказать. Занятную… Слово ещё такое выбрал.       Юджи переложил собранный хворост на локоть, чтобы одной рукой обнять Мегуми за талию. Подступал вечер — бок Мегуми приятно пригревал его замерзающие пальцы.       Голос — дыханием дразнил губы.       — Вы знаете, что такое мегалитические сооружения? — спросил Мегуми.       — Нет, — пробормотала Момо. — Но я уже чувствую себя, как на уроке истории. А я ненавижу историю.       — Так вы будете слушать?       Юджи щипнул мочку его уха губами и, не отпуская, ответил:       — М-г. Я всегда тебя слушаю.       — Ов-в-в… — Мива сложила руки у лица. — Я всегда тебя слушаю… Это так мило.       — Да?       — Вы с Мегуми такие милые.       — Поэтому я и встречаюсь с ним, — ответил Мегуми и, кашлянув, заговорил громче: — Итак. Для тех, кто не в курсе. Мегалитическими сооружениями…       — То есть для всех, — перебила Момо.       — Называют массивные постройки, которые были возведены с четвёртого по второе тысячелетие до нашей эры…       Мива вздохнула.       — Когда учитель Гакуганджи был ещё молод.       Юджи зевнул и выдохнул горячий воздух Мегуми в шею.       Единственная постройка, которая волновала его сейчас, — это их с Мегуми палатка в лагере. Такая тесная и такая неудобная. Против такого большого холода. С таким уютным тёплым спальником. Где так…       М-м-м, как далеко они могут зайти и не разбудить сегодня ночью весь лагерь?       — Считается, — продолжил Мегуми. — Что мегалиты были предназначены для жертвоприношений и поклонения языческим богам. Но многие эзотерики также верят, что это были не боги, а представители развитой внеземной цивилизации, которая открыла Землю ещё до появления человечества.       Юджи лизнул его ухо.       — Кто тоже думает про секс с инопланетянами?       — Каждый день, — процедил Мегуми. — В основном здешние памятки датируются третьим тысячелетием до нашей эры. Современная наука…       Момо хмыкнула.       — У меня дома трещина в стене, а они пять тысяч лет назад построили эту фигню и она до сих пор здесь стоит.       — Современная наука до сих пор не может в полной мере объяснить феномен этих построек. Существует теория, что их технологии были получены от внеземной цивилизации, которая…       — А эти жертвы, видимо, были очень хороши. — Юджи обнял его за талию крепче и шепнул ему на ухо: — Прям как твой член.       Мегуми не изменился в лице.       Лишь краснел всё сильнее — даже в сгущающихся сумерках видно. И Юджи прикусил его вспыхнувшую смущением щёку.       — Я даже не знаю, что хуже, — пробубнила Момо. — Смотреть на вас или слушать то, что он читает.       — Ну чего ты? — усмехнулась Мива. — По-моему, это здорово, что они такие открытые.       — Должна же быть концепция стыда у людей.       — Да ладно тебе.       — Я же при всех почему-то так не делаю.       Юджи стрельнул в неё взглядом.       — А кто тебе мешает?       — Желание, чтобы люди не перестали со мной общаться. Ты ему уже всё ухо облизал или ещё недолизанные участки остались?       Мива взмахнула руками, и хворост просыпался ей под ноги.       — Стойте. Давайте не будем ссориться. Вон я даже…       — Я ещё не закончил читать, — добавил Мегуми, остановившись, чтобы она подобрала ветки.       — Хворост уронила. Спасибо.       — Считается, что практика человеческих жертвоприношений сохранилась здесь вплоть до конца девятнадцатого века нашей эры. Этому, впрочем, противоречат свидетельства христианских миссионеров, которые утверждают, что с развитием глобализации языческие культы лишь ушли в подполье. Вдобавок в некоторых посёлках до сих пор существует открытая практика принесения в жертву животных. Также…       Мива подняла голову, скривившись.       — Гадость. Не могу слушать, как обижают животных.       — Также это место известно всплесками паранормальной активности. В этом районе зарегистрировано наибольшее количество исчезновений без вести в стране. И, кроме того, здесь есть сразу несколько популярных мест для совершения самоубийств.       — Оу, — Юджи понизил голос. — Духи не получают жертву и берут её сами.       И он прижал Мегуми крепче.       Моя жертва, весь мой. И член тоже мой — никому не отдам. Пошла ты на фиг, древняя внеземная цивилизация.       — А в прошлом году здесь исчезла группа туристов.       — Б-р-р. — Мива потрясла головой. — Мне уже страшно здесь спать.       Момо цокнула языком.       — А по-моему, объяснение этого феномена, или как ты его там назвал, намного проще, — пробубнила она. — Тебе обязательно нужно было сочинять эту историю, чтобы напугать нас? Ещё и по всем клише из третьесортных фильмов ужасов прошёлся. До исчезнувших туристов я ещё как-то держалась, а потом уже…       — М? — Мегуми нахмурился. — Я не…       — О, ну конечно. Наша школа просто так послала нас в паранормальную мекку, — она фыркнула. — Я думала, хотя бы такие, как вы, не будут вести себя как придурки. Но парни есть парни. Даже геи.       — Я бисексуал, — вклинился Юджи.       — А я только…       И Момо перебила Мегуми вновь.       — Да мне по боку, кто вы. — Она взяла Миву за руку. — Пойдём. Хворост притащите сами. Или пусть вам ваши пришельцы помогут с их внеземными технологиями.       — Эй! Хворост же для всех!       Юджи обернулся, провожая их взглядом. Они двинулись между деревьев по направлению к лагерю — пёстрые палатки смутно угадывались вдалеке.       Где-то там были страдающие без сети одноклассники. Измученные отсутствием благ цивилизации. Ждущие, когда они вернутся и изобретут в их племени огонь, чтобы приготовить еду, согреться и отогнать снежных барсов.       — А потом они спрашивают, почему я боюсь отвечать на вопросы Нобары. — Юджи махнул рукой. — Вообще-то рассказывать страшилки — это часть походного опыта. Они разве…       Но когда он повернулся, Мегуми уже спрятал телефон и опустился одним коленом на землю.       — Это жертвоприношение? — Юджи поднял бровь.       — М-м. Своего рода.       Бегунок ширинки мелькнул под его пальцами. Следом — пуговица. Следом — брюки.       Когда холодный сумрак коснулся его обнажённых ягодиц, Юджи поёжился, стряхивая прохладу.       — А ты эксгибиционист. О таких вещах нужно предупреждать заранее. До того, как начинаешь с кем-то встречаться.       — Я? — Мегуми прищурился. — Кто из нас двоих доводил меня всю дорогу и слюнявил мне ухо?       — Так ты мне мстишь?       — Я собираюсь сделать тебе минет. Всем бы такую месть.       — А если кто-нибудь увидит?       — Значит, кто-нибудь увидит…       Как Мегуми сосёт ему член. Оу…       Оу…       По спине хлынули мурашки — рассыпались под футболкой, вниз до поясницы, — и хворост он тоже бросил на землю.       Он же не дурак, чтобы отказываться.       От поцелуя, который примостился в солнечное сплетение. Мегуми поднял взгляд — глаза, как его собственное бесстыдство, — и высунул язык, чтобы лизнуть его ниже пупка       ниже?       ниже       вёл языком, пока не поцеловал его, — всё ещё не отрывая взгляд. Глаза, как бесстыдное признание — хочу тебя прямо здесь.       — Ты знаешь, что весь лагерь сейчас в смертельной опасности из-за нас? — спросил Юджи.       — Понятия не имею, о чём ты.       — Снежные барсы там. Ещё какая-нибудь ф…       — Пускай хоть сожрут тут всех. Мне всё равно.       Поцелуи распустились желанием на коже. Член у него уже давно стоял — тоже своего рода древний мегалит, — но Мегуми даже не собирался его щадить.       Обнял его. Руки — на бёдра. Поцелуи — внизу живота. И в линию выбритых волос, которые скоро начнут колоться.       Самый влажный — в основание члена.       Самый бесстыдный, может.       — Мой любимый эксгибиционист, — усмехнулся Юджи.       И поглядел через плечо. Совсем стемнело, и в лагере уже развели костёр. Однокласснику, которого пошлют их искать, суждено увидеть его голую задницу, но, что поделаешь, такова судьба этого бедолаги.       Не худшая задница — Мегуми сказал бы.       Юджи впутал пальцы в его волосы.       Пока Мегуми делал вид, что вот-вот перестанет над ним издеваться. Оставляя влажные следы на коже — языком, припухшими губами. Сжимал его ягодицы, словно чтобы       и ты       весь мой       забрать себе ещё больше. Мегуми коснулся головки и обвёл её по кругу языком — дразня. Нет, дразнясь. Когда Мегуми сосал ему, он всегда глядел прямо в глаза, как гипнотизёр. Видишь, и я весь твой. Что ты мне за это дашь?       Мой рассудок?       Устраивает — Мегуми взял его в рот целиком.       И Юджи запрокинул голову, жмурясь, когда мир сузился до игольного ушка — горячего тесного рта на его члене.       Пускай его сейчас хоть обглодают снежные барсы и похитят пришельцы. Он будет счастлив.       Юджи прикусил губу, позволяя себе кончить. Дыхание выталкивалось рывками, и Юджи распахнул глаза, чтобы сделать вдох. Чтобы холод добрался сквозь глотку и успокоил его сердцебиение. Пока в глазах не прояснится и…       На него кто-то смотрел.       Не бедолага-одноклассник, напуганный его неприкрытым тылом. Из темноты над головой за ним кто-то наблюдал.       Юджи подтянул брюки до бёдер — руки задрожали — и похлопал Мегуми по плечу. Тот встал, утирая рот тыльной стороной ладони.       — Что? Что случилось?       — А ты же придумал ту историю про жертвы? — Юджи скосил на него взгляд. — И про туристов… Чтобы напугать нас?       Мегуми поднял бровь.       — Нет конечно.       — Точно?       — А что? Я же сам не знал, о чём та статья, пока не начал её читать. Какая-то эзотерическая чепуха.       — Да ничего-о, просто… — Юджи указал пальцем вверх. — Тебе не кажется, что эта ветка на нас смотрит?       — Какая ветка?       — Да вон.       В темноте моргнули — появились и исчезли — блеснувшие, как монетки, глаза. Юджи схватился Мегуми за талию.       — Ты…       — Вижу, — пробормотал Мегуми. — И на том дереве тоже.       — И вон ещё.       Мегуми вцепился в его руку похолодевшими пальцами.       — Что за чёрт?       — Когда я подумал, что готов умереть прямо сейчас, я же не это имел в виду.       — Что? — шикнул Мегуми. — Не думай больше о таких вещах!       — Я не думаю! Не думаю! — Юджи схватил его за руку. — Блин, мы просто не можем здесь умереть. Я же ещё не говорил, что люблю тебя!       — Мы не умрём…       — Вот!       И когда тьма слетела с ветви, они кинулись бежать. Хватаясь друг за друга — прочь от языческих богов, верной смерти и голодных снежных барсов, которые никогда здесь даже не жили.