Fun

Глава 2. Операция «Клетка» Квартиру этажом выше апартаментов Хван Хёнджина нашла риелторша с именем, похожим на пароль от вайфая: госпожа Пак Миён. Она была маленькой, круглой, пахла жареным кунжутом и не задавала лишних вопросов. Сказала лишь , что предыдущего жильца выселили из-за проблем с шумом. За три дня до переезда Соён сидела в своей старой студии в районе Синчхон и листала фан-сайты с выражением лица антрополога, впервые увидевшего дикарей. Она сделала скриншот. Потом ещё один. Хэрин краем глаза видела, как на экране сменяются фотографии: Хёнджин с кошкой, Хёнджин с микрофоном, Хёнджин на Vlive, где он рисует и молчит сорок минут, изредка улыбаясь сам себе. — Он говорил, что ему нравятся девушки с длинными волосами, — добавила Хэрин мстительно. — У тебя же каре. Соён оторвалась от экрана. Её волосы и правда были короткими — тёмно-русыми, чуть ниже ушей, с лёгкой небрежностью, которая стоила ста пятидесяти тысяч вон в салоне на улице Каннам. Она провела рукой по затылку — жест, которым проверяют, не отросло ли. — Длинные волосы, — сказала она тоном, каким произносят «квадратное уравнение». — Решаемо. И через три дня переехала, уже с волосами, которые доставали до лопаток. Нарастила. Хэрин видела, как она сидела в кресле парикмахера с идеально прямой спиной, листая на планшете статью о том, что длинные волосы подсознательно ассоциируются с женственностью и заботой. Соён не просто хотела понравиться Хёнджину. Она хотела попасть в те отделы его мозга, о которых он сам не знал. Потом были консультации с визажистом, который работал с айдолами, и который сначала спросил: «Вы на прослушивание?», а получив ответ «Нет, на эксперимент», перестал задавать вопросы. Соён смотрела на себя в зеркало. Она была красива той красотой, которую трудно описать. У неё не было ярких губ или кукольных глаз — всё при ней было чуть меньше, чуть тоньше, чуть острее, чем надо для стандарта. Но в сумме это давало эффект, от которого мужчины оборачивались. Особенно когда она не улыбалась. А она почти никогда не улыбалась. «Лицо, на которое хотят смотреть, но боятся подойти», — сказал как-то один её преподаватель. Соён тогда подумала: «Отлично, меньше отвлекающих факторов». Но для Хёнджина она решила добавить одну деталь. У него была родинка под левым глазом. Значит, у неё появится родинка под правым — нарисованная карандашом, стойким, не смывающимся. Двойник, но в зеркальном отражении. Подсознательная синхронизация. Квартира оказалась даже лучше, чем они рассчитывали. Их разделял общий вентиляционный короб, через который проходили все запахи и звуки. Соён в первую же ночь услышала, как Хёнджин включил музыку — негромко, и почти шёпотом начал напевать что-то на английском. Она сидела на коробках с вещами и слушала. И делала пометки в телефоне: «Ложится спать около двух ночи. Поёт, когда один». На третий день она начала "случайные" пересечения. Первое — в мусорной комнате. Она знала, что он выносит мусор по вечерам, потому что Хэрин выкупила у охранника расписание его прогулок (охранник явно решил, что она сумасшедшая фанатка). Соён специально надела старое, но опрятное: джинсы, белая футболка, волосы собраны в низкий хвост. Без макияжа. «Домашняя версия» — как говорится в учебниках по социальной психологии, «эффект доступности». Она зашла в мусорную комнату в тот самый момент, когда он пытался запихнуть пакет в переполненный бак. Пакет порвался. Кофейная гуща и кожура мандаринов посыпались на его кроссовки. Соён сделала вид, что не заметила его. Она аккуратно поставила свой пакет рядом и спокойно сказала, ни к кому конкретно не обращаясь: — Нужно нажать на педаль снизу, тогда бак открывается шире. Хёнджин поднял голову. И в этот момент — тот самый момент, который Хэрин потом назовёт «началом конца», — он её увидел. Она стояла в полумраке, освещённая только тусклой лампой над дверью. Длинные волосы падали на плечи. Родинка под правым глазом. Глаза — тёмные, спокойные, без тени узнавания. Она не пялилась на него. Она даже не улыбнулась. И Хёнджин почувствовал то, что не мог объяснить. Обычно люди в его присутствии менялись. Становились громче, суетливее. Начинали оглядываться, проверять, смотрит ли он. Даже те, кто клялся, что «им всё равно на знаменитостей», выдавали себя микро-паузами, дрожью в голосе, взглядами, которые скользили по его лицу и задерживались на родинке, на скулах. А эта девушка просто смотрела на него. Как на человека. — Спасибо, — сказал он , нажимая на педаль. Она кивнула и вышла. Всё. Ни «Вы не тот, кто мне кажется?», ни замирания, ни восторженного писка. Просто кивнула, как соседка, которая видит соседа. Хёнджин стоял у бака с разорванным пакетом и вдруг понял, что хочет, чтобы она вернулась. Чтобы посмотрела на него ещё раз. Он не знал, что это называется «эффект неожиданного отсутствия подкрепления» и что Соён рассчитала эту встречу с точностью до секунды.Он не знал, что её безразличие было отрепетировано перед зеркалом тридцать семь раз. Он не знал ничего. Он просто стоял в мусорной комнате, держа в руках пакет с мандариновыми корками, и впервые за долгое время чувствовал не одиночество, а любопытство. --- Вернувшись в квартиру, Соён набрала Хэрин. — Первый контакт установлен, — сказала она сухо. — Он заинтересован. Через три дня будет искать встречи. Я поставлю ему «случайное» столкновение в лифте через два дня, чтобы создать интригу. Хёнджин в это же время сидел в своей гостиной, гладил кота Суннима и думал о девушке в мусорной комнате. Он даже не знал, как её зовут. «Странно, — подумал он. — Почему она не попросила селфи?» Сунним мяукнул и уткнулся носом в его ладонь. Хёнджин улыбнулся и решил, что завтра вынесет мусор в то же время. Просто так.