Невидимый враг

Девушек всё же пропустили в ресторан каким-то чудом, и они заняли столик в углу зала. Идеальное место для личного разговора и в то же время полюбоваться видом из панорамных окон. Лили взглянула в меню, и её глаза округлились от стоимости блюд. Энди заметила заминку подруги и махнула рукой со словами: — Угощайся, я плачу. Сделав заказы: запечённый камамбер с клюквенным соусом и чесночные гренки для Сакс и салат с тёплой говядиной под трюфельным соусом для Лили, девушки отложили меню. Последняя взяла ещё бокал красного вина, в то время как подруга предпочла лимонад, ведь она за рулём. Но была ещё одна причина, по которой девушка не пила — запрет врача. Официант принёс напитки и удалился. Энди подняла свой стакан и сказала: — За долгожданную встречу! — девушка широко улыбнулась и коснулась бокала Лили. — Наконец-то, детка! Я уж боялась, что потеряла тебя навсегда... — глаза Лили наполнились слезами. — Я правда сожалею, что всё так сложилось. — Всё нормально, Лили. В то время я вела себя как сука по отношению к вам, плюс Нейт помог сделать мой образ в твоих глазах ещё хуже. — Энди почувствовала злость и отвращение, когда вспомнила про него. — Лучше расскажи, как продвигаются дела в галерее, уже всех молодых талантов Нью-Йорка завербовала? — ей захотелось сместить внимание с себя. Лили работала в галерее современного искусства, искала восходящих звёзд и устраивала им показы. У неё была поразительная чуйка и дар видеть красоту, а также находить богатых спонсоров для открытия выставок неизвестных художников. — Ты мне зубы не заговаривай, подруга. — Лили сразу поняла, что пытается сделать Энди. — Поделись со мной, что произошло. Ты же знаешь, что я потеряла связь с Нейтом после вашего переезда. — Всё сложно и просто одновременно. Мы уехали в Бостон, как ты уже знаешь, но там наши отношения начали трещать по швам. Нейту постоянно что-то не нравилось, он не хотел, чтобы я работала новостным репортёром и постоянно подвергала себя риску. Он хотел себе в жёны домохозяйку, а это точно не я. — Энди не понимала, почему не расскажет подруге всю правду, ведь это только крохотная часть того дерьма, что она прожила благодаря этому мудаку. Но всё же Энди не хотела продолжать, и она просто пожала плечами. — Как эгоистично с его стороны, Боже! Значит, он крутой повар в ресторане Бостона, а ты серая мышка, которая вечно ждёт его дома? Да уж, ну и придурок... — Лили яростно жестикулировала и искренне негодовала, чем повеселила Энди. — Так что всё становилось хуже и хуже, пока в один день я не проснулась и не поняла, что трачу жизнь не на того человека, не на тот город и не на ту работу. И вот я здесь. — Просто закончила Энди. — Ну и пошёл он! У меня столько красавчиков в студии, закачаешься! Кстати, через две недели будет благотворительная выставка в поддержку женщин, которые борются с раком, я приглашаю тебя прийти. Понимаю, что это не вечеринка, но мне бы хотелось тебя рядом там. — Лили умоляюще посмотрела на подругу, и девушка согласилась. У неё всё равно не было никаких планов, так что почему бы не сделать доброе дело. Ей нужно научиться жить в этом городе заново, без всего, что у неё было тогда. Особенно без Миранды. Ещё около часа девушки болтали обо всём. Лили рассказывала, как прошли эти полгода для неё, какие выставки и кому она устраивала, сколько придурков встретила на своём пути и составила рейтинг любовников, но это уже, конечно, было лишним.

***

Энди подвезла подругу до дома и попрощалась. Несмотря на приятный вечер, на душе было неспокойно. Разговор со старой подругой заставил Энди вспомнить весь ужас прошлых месяцев. Но больнее всего делали мысли о Миранде, видимо, тот поцелуй неделю назад был максимумом, на что она могла рассчитывать. А чего она вообще хотела от Миранды Пристли, королевы индустрии моды, Дьявола в Prada, редактора, который поднял «Подиум» с колен? Женщины, чьё мнение может изменить тренды на Неделе моды. Чьи поджатые губы заставляют потеть и дрожать от страха. Не говоря уже о бывших мужьях, детях и о том, что она была, наверное, одной из богатейших и влиятельнейших людей Нью-Йорка. Что Энди может ей дать? Ничего, кроме любви. Два часа девушка бесцельно колесила по городу и наконец добралась до дома. Ту квартиру, что они снимали с Нейтом, она любила, но её новое место подходило больше. Это была двухэтажная студия под крышей с косыми потолками, в которых были огромные окна. На нижнем этаже была кухня с небольшим островком, просторный зал с уютным диванчиком по центру и стеллажом для книг, современный торшер-капля, который девушка урвала на распродаже. Стены были без краски, и Энди очень нравилось, как смотрится необработанный кирпич. Возле больших окон стояли горшки с цветами. А в глубине квартиры, возле лестницы на второй этаж, была ниша, в которой находилась большая кровать, над которой висела гирлянда. Энди очень нравился дополнительный свет: разные светильники, фонарики, лампы или даже свечи. Она почти никогда не использовала основной свет. На втором этаже была студия, где девушка рисовала. После трёх месяцев в Бостоне с Нейтом Энди начала рисовать. Она вымещала на полотна всю свою боль, беспомощность, ярость и надежду на лучшую жизнь. Девушка даже продала несколько картин по интернету, не называя своего настоящего имени. Так же был кабинет, в котором стояли удобный стол, компьютер, диванчик и также полки с книгами. Это была единственная комната без окна, но Энди это нравилось. Она чувствовала себя там как в крепости, куда внешний мир не сможет дотянуться. Именно сюда девушка направилась, как только зашла в дом. Все чувства, что вызвал разговор с Лили, причиняли ей такую невыносимую боль, что держать их в себе больше не было сил. Энди села за стол и открыла ноутбук. Это будет исповедь и прощание. Она ввела почту Миранды и начала писать.