Emery

Глава семнадцатая. Повествование от лица Эмери. Дверь поддалась с лёгким скрипом, когда я повернул ключ в замке. — Динн? — позвал я, заходя внутрь. Никто не ответил. Я прошёл в гостиную, бросая на диван куртку. Всё казалось на месте — диван, книжная полка, даже плед, который он любил накидывать на плечи прохладными вечерами. Но в воздухе висела какая-то странная тишина, чужая, мёртвая. На кухне не было его кружки. В ванной — зубной щётки. Я распахнул шкаф в спальне. Полки были пустыми. Сердце сжалось. Я бросился к тумбочке у кровати — там он хранил всякие мелочи, которые таскал с собой: браслеты, ключи, какие-то записки. Открыл. Пусто. Я подошёл к окну, надеясь найти хоть какой-то след его присутствия. На подоконнике лежал засохший листок, оставшийся от увядшего растения. Я взял его в руку, сжал пальцами и почувствовал, как он рассыпается в пыль. Всё внутри меня сжалось. Он ушёл. Фейт открыла дверь не сразу. Когда она увидела меня, её лицо осталось бесстрастным. — Где он? — выдавил я, чувствуя, как пересохло горло. Она молча посторонилась, впуская меня внутрь. Её кабинет был тусклым и тёплым, пахло кофе и бумагой. На столе стояла почти пустая кружка, рядом лежал раскрытый блокнот с исписанными страницами. Фейт устало села в кресло, скрестив руки на груди. — Где он? — повторил я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Она посмотрела на меня долгим, пронизывающим взглядом. — Ты правда не понимаешь? Я не ответил. — Он уехал, Эмери, — сказала она ровно. — Подальше от тебя. Я не сразу осознал смысл этих слов. — Почему? — мой голос звучал сдавленно. Фейт горько усмехнулась. — Почему? — передразнила она. — После всего? После того, как ты ломал его день за днём? Как он тянулся к тебе, а ты отталкивал? Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Он бы так не поступил… — Ты уверен? — она наклонилась вперёд, уперев локти в колени. — Ты даже не знаешь, что он сделал, да? Я сжал кулаки. — Что ты хочешь сказать? Фейт смотрела прямо мне в глаза. — Он выколол себе глаз, Эмери. Я перестал дышать. Она продолжала: — А ты где был? Где ты был, когда он очнулся в больнице? Когда я сидела рядом с ним, держала его за руку, а он спрашивал, приходил ли ты? Я чувствовал, как земля уходит из-под ног. — Ты врёшь… — Ах, Эмери… — в её голосе не было злости. Только усталость. — Ты был так занят собой, что даже этого не заметил. Ты видел его, но не смотрел. Слышал, но не слушал. Я сглотнул, сжимая подлокотник кресла. — Куда он уехал? Она покачала головой. — Это уже не твоё дело. Ты потерял его. Ты потерял его ещё тогда, когда заставил его чувствовать себя ненужным. Я закрыл глаза. А потом, сквозь грохот в ушах, услышал её последние слова. — Теперь у него есть жизнь без тебя.