Ублюдок из клана Зенин[Remake]

      Время проходило для меня достаточно буднично и просто, но это вовсе не означало, что я не развивал свою… адаптируемость к будущему. Да, проклятые предметы, оружие и моя кровь — это хорошо, но не стоит забывать о возможности забирать кровь, будь то проклятую или человеческую, для трансформирования её в ресурс. Ещё до «пробуждения» от рук одной милой «медсестры» я делал это автономно и почти буднично не только для того, чтобы повысить свою силу. Мне нужно было повысить свою выживаемость и открыть для себя больше возможностей действовать куда более беспечно, радикально и открыто. В моей формуле была лишь одна проблема: в случае если я буду поступать не по «шаблону» из-за разрушения сценария, вмешательства третьей стороны или отказа играть в мою игру, то и мой основной ресурс будет израсходован гораздо раньше, чем наступит главный акт или кульминация в этом театре разрушения. Моей целью было создать две основы: амброзию и трансформировать кровь в один очень конкретный раскаленный металл, и не просто какой-то очень прочный металл, а вибраниум. Почему именно он, а не адамантий? Специфичность и особенность металлов. Адамантий после застывания в окончательную форму почти неразрушим, но вибраниум способен поглощать и отражать почти любой вектор ударов, направленный на него. Он способен поглощать тепловую энергию, равную 3024°C, но предел можно повысить за счет уже моей крови для соединения и синхронизирования. Да и плотная молекулярная структура вибраниума позволяет защитить себя от последствий взрыва или воздействия проклятой энергии. Я уже проводил практические опыты с последним. Почему просто не взять и не создать кучу кинжалов, оружия или доспехов, чтобы получить потенциальную неуязвимость или «бессмертный» отряд? Молекулярная трансформация для создания этого металла и формирования через него оружия или доспеха занимает… очень… много времени. В подходящий сосуд через маленькую капельницу фильтруется каплей за каплей из моей крови этот самый металл лишь для одной конкретной цели, которую я уже себе заранее установил. Я могу с легкостью имитировать уже готовый материал у себя в теле, но это очень болезненно и непрактично. Поэтому, используя лишь кинжал из вибраниума, сразу идти сражаться со всей системой мира не получится. Маки и Май уже покинули поместье, возвращаясь к своей почти простой жизни в магической школе. Май стала куда более откровенно играть со мной. Я и не был против. Вчера она не переходила ту самую черту, но буквально была на её границе. В такие моменты мне действительно было сложно представить, какую именно конкретную цель она поставила перед собой. Она никогда откровенно не озвучивала, что хочет получить в конце своей «службы». Я слишком недосягаемый для неё из-за своей силы. Поэтому и не думаю, что она будет выбирать меня из-за риска потерять то, что она имеет. Она должна найти что-то лично для себя во время обучения. Маки тоже. Она найдет утешение в дружбе и «каноне». Юта Оккоцу должен в летний период обучения поступить в Токийский колледж буквально через четыре месяца. Не думаю, что она тоже будет иметь в своей голове глупую мысль бежать за мной. Ей нужно что-то реальное и достижимое, а не невозможное. В общем, я более чем уверен, что каждая сформирует свою индивидуальность за это время и создаст для себя новую цель или какое-то достойное, амбициозное и значимое лично для себя достижение. То, что между нами происходит — это лишь игра и детский флирт или шалость подростков. Не более чем игра гормонов. Приятно осознавать, что философия «переключателя» работает надежно, как часы ручной работы. Амброзия — это мой любимый метод избежать смерти. Достаточный любитель древнегреческой мифологии может узнать в этом названии священную субстанцию, которая и служила исключительной пищей богов-олимпийцев. Мой выбор пал на это имя чисто из-за её единственной важной задачи: абсолютной регенерации. Она заживляла любые глубокие раны, даже фатальные и смертельные, за секунды. Молча открыл нужную секретную дверь через прикосновение к невидимой панели, требующей каплю моей крови и отпечатков пальцев, и спустился по спиральной каменной лестнице в свой личный подвал. Здесь и капельница медленно, но работает как очень старые часы. Создает мне нужный металл. Амброзия здесь выступала прямо по центру комнаты. Особые маленькие черно-красные сферы размером с теннисный мячик идеально складывались в пирамидальную формацию в 40 сантиметров в длину и 20 сантиметров в ширину. Маленький памятник моему превосходству над смертью. — Сто двадцать четыре… да? — я почесал свою воображаемую бороду у подбородка. Каждая Амброзия создается через сложный процесс сбора «урожая», концентрирования, уменьшения в плотности и весе и, наконец, запечатывания в такую удобную и практичную форму. Одна Амброзия требует ста человеческих жизней. В те или иные моменты требуется больше крови или, наоборот, меньше. Всё зависело от того, сколько жизненной силы имел человек или монстр, который устроил кровавый парад прямо на месте катастрофы или кошмара проклятия. Прямо под ними находилась переносная печать. В случае необходимости я всегда был способен открыть маленькую красную воронку-портал, чтобы достать сферу для восстановления тела или своей силы. В наше первое сражение с Сатору Годжо я как раз и использовал её. В отличие от местных магов, я был способен закрыть свою слабость истощения или недостаток проклятой энергии её почти мгновенным восстановлением через это маленькое «чудо». Ну а причина, по которой я не могу передать эту разработку кому-то из клана, заключалась в специфике её употребления и усвоения. Мой организм и сама душа уже привыкли поглощать такой мощный, концентрированный сгусток жизненной силы. Тело работает на автомате или инстинкте. Но стоит кому-то другому попытаться это вкусить и усвоить, как его тело может просто-напросто взорваться от перенасыщения из-за непонимания клеточного процесса. Это как попытаться съесть булку, которая при контакте с водой резко увеличивается в размерах: если во рту или в теле простая «булочка» вызовет лишь неприятную боль, но в конце концов переварится в желудке, то здесь тебе нужно быть готовым испытать настоящий взрыв внутренностей и мозга от перенасыщения. Самое забавное, что, скорее всего, Сукуна оценил бы мою разработку как настоящее высшее искусство кулинарии. Он мог бы легко это усвоить, а всё из-за того, что этот извращенный садист в свое время пожирал людей и магов. Однако я не буду здесь выступать моральным судьей чисто потому, что я тоже почти каннибал. Единственная причина, почему я считал себя морально выше, заключалась лишь в том, что я забирал кровь только как последствие сражений. Будь то кровь людей, магов или проклятий. Я не охочусь активно на людей, чтобы получить этот ресурс для своей коллекции. Ну и из этого как раз и вытекает причина, по которой я ни с кем не делюсь этой информацией или разработкой. Мой любимый магический совет сразу же станет тыкать пальцем в мою монстроподобную природу и невозможность принять смерть, которую все остальные логически должны принимать. Просто… если смотреть на это с прагматичной и полезной стороны, то я создаю жизнь из смерти. Жертвы людей или магов не напрасны: каждый из них будет жить во мне, чтобы позволить мне и дальше жить и исправлять этот дерьмовый, несправедливый мир в свое удовольствие. Да, я сейчас говорил как злодей, но, по крайней мере, я — честный, искренний и харизматичный злодей, а это чего-то да стоит! Моей следующей целью было создать полноценный контракт с «Мехамару» или Кокити Мутой. Его логистика, технологии и куклы очень полезны как в повседневном, так и в боевом времяпрепровождении в этом мире. Мало кто понимает и недооценивает сам факт возможности отправлять в разведку робота, который уже заранее может изучить количество, силу и потенциал врага. Информация — это основной ключ к почти любой победе. Но я также понимал, что создавать прямую связь с ним будет рискованно. Магическому совету плевать на жизни людей и магов. Им нужен стабильный доход и комфортная мясорубка во благо лишь себе. Данный контракт мне нужно было заключить скрытно, незаметно и соблюдая строгую этику, чтобы не спровоцировать полноценную маленькую «войну» за его лояльность к совету или ко мне. Лучше пусть и дальше делает образ послушной слабой псины, чтобы по итогу наслаждаться уже полноценной жизнью и сливать мне информационные данные и технологии для одной очень конкретной будущей задачи. Достал из кармана телефон и набрал личный номер одной «сильнейшей» души. — Алло…? Да, Сатору, это я. Нет, завтра не случится апокалипсис и у меня нет настроения убивать сегодня магический совет или кушать младенцев на завтрак… — на этот раз голос с другой стороны начал источать серьезную обеспокоенность. Очередной вопрос. — Нет, я не заболел. Заканчивай уже! Я понимаю, что я редко звоню тебе, но дело достаточно серьезное. Слушай, я планирую… Мой «гениальный» план не был особо серьезным, сложным, злодейским или ненормальным. Просто мне требовалось, чтобы мой визит вначале рассматривался как простая проверка деятельности обучения магов и состояния моей подопечной Май Зенин, а после, в вечернее время суток, камеры наблюдения за периметром школы не зафиксировали мое присутствие. Сатору может найти Мехамару, договориться с ним о диалоге со мной, а уже сам Мехамару с помощью своих марионеток может на определенное время ослепить школу, чтобы создать для меня чистый и надежный проход в его убежище. — …Любишь выглядеть праведной и бескорыстной душой? — Просто обожаю. Ничего не могу с собой поделать! Ты уже понимаешь, для чего я это делаю, и я лишь прошу содействия. Моя природа не позволяет мне быть ходячей благотворительной компанией, но все же… — …Но все же, — продолжил он за меня. — Это все равно неплохо. Я помогу всё устроить на завтра. Чем скорее это сделать, тем лучше. Я не буду вмешиваться, а лишь молча смотреть со стороны. Ну, знаешь, для учебы и понимания. — Шесть Глаз могут помочь понять почти всё, что ты хочешь, но твой разум зациклен на атаке, защите и автоматизме. Я могу это понять. Я буду завтра. Школа в Киото меня не особо впечатлила. Хоть и находилась она на востоке, в районе холмов Хигасияма. Не так далеко от нашего поместья — всего какие-то десять или пятнадцать километров. На мне стандартная офисная одежда. Белая рубашка, черные брюки, ботинки. Словно какой-то офисный планктон. Я прибыл в обеденное время и уже поставил на уши почти всё учебное заведение. Я остановился у подножия массивной каменной лестницы, задрав голову вверх, чтобы оценить это место. Перед моими глазами предстал не просто техникум, а древняя крепость ушедшей эпохи, затерянная на крутых склонах Хигасиямы. Сквозь вековые кроны криптомерий проступали массивные переплетения деревянных балок главного здания. Оно буквально парило над обрывом на исполинских сваях, в точности повторяя силуэт знаменитого храма Киёмидзу-дэра. Воздух здесь показался мне плотным, тяжелым и прохладным. Кожа мгновенно покрылась мурашками — признак мощного скрывающего барьера, который напрочь отсекал эту территорию от мира обычных людей. Местный фасад из потемневшего от времени и влаги кедра дышал мрачной и почти осязаемой монументальностью. На изгибах резной черепицы кое-где зеленел молодой мох, безмолвно подчеркивая абсолютную изоляцию этого места. Здесь, на пороге, не было и намека на привычный суетливый гул туристического Киото или моего клана Зенин. Мой слух улавливал лишь глухой шум ветра в горном ущелье и далекий, едва различимый звон ритуальных колокольчиков, доносившийся откуда-то из глубины двора. Из открытых, словно приглашающих к себе врат, уже выходил человек, который здесь всем заведовал, — Ёсинобу Гакугандзи. Старик привык к правилам и традициям жесткого консерватизма, намертво высеченным в самом камне. Может, в глубине души он и не хотел отправлять магов на самоубийственные миссии и не желал убивать по приказу «свыше», но он так или иначе следовал инструкциям. Потому что просто-напросто не знал и не умел по-другому — без примера, который кто-то должен был ему продемонстрировать… — Приветствую вас, глава клана Зенин, Наоя… Я… — Без формальностей, титулов или лишнего лизания моей задницы, старик, — оборвал я его. — Я здесь лишь для того, чтобы оценить, как учится моя подопечная, а после покину этот старый кусок монолита на нашей земле. К вечеру меня уже здесь не будет. Легкий пространственный скачок — и Сатору Годжо в своей черной повязке на глазах и стандартной униформе появился прямо рядом с директором. Он с насмешкой спросил у меня очевидное, что звучало скорее не как вопрос, а как констатация факта: — Уже с порога обижаешь старых людей на службе? — Ничего не могу с собой поделать, — пожал я руками и развел их в стороны. Местный директор сгорбился еще сильнее и устало вздохнул. Я буквально читал его мысли о том, что ему приходится терпеть уже второе недоразумение, с которым он ничего не может поделать. — Пошли, порадую Май. Мой визит не стал для неё чем-то невероятным или внезапным. Она из тех людей, кто заранее просчитывает и планирует ответную реакцию на то или иное событие. Уж такой у неё развился менталитет. Моя экскурсия была лишь игрой и простым алиби для того, чтобы показать одной нужной мне фигуре, какая за мной стоит репутация, влияние и сила. Кто-то может сказать, что важны не слова, а лишь действия и выбор, но это не совсем так. Ведь именно исходя из информации, репутации и слухов формируется первое впечатление, а полноценное знакомство лишь подтверждает или опровергает определенные факты. В столовой я решил оценить местную похлебку и запеканку из картофельного пюре с мясом. Почему бы и нет? Приземленные и простые действия дарят спокойствие, напоминая о том, что я тоже «человек». Май напротив меня за столом пользовалась случаем и неторопливо пила кофе с молоком, подперев подбородок ладонью. — Ты здесь по работе…? — почти флегматично и без особого интереса спросила она, а после сделала небольшой глоток. Как всегда проницательна. Уж такая у неё «профессия» — заранее знать и чувствовать двойное дно и скрытые мотивы. Особенно со мной. — Можно сказать и так. — Нашел что-то интересное…? — Можно сказать и так. — Хм-м-м-м… — её указательный пальчик задумчиво выставился прямой линией перед самым носом. — Могу попытаться угадать, кто это? — Ну, попробуй. Она показательно расслабилась и начала загибать пальцы на ладони. — Мива — бесполезная, — озвучила она словно факт, и я не смог сдержать усмешку. — Бастард из клана Камо? Навряд ли. Его способность напоминает твою, но она крайне ограничена. Да и создавать союз с ними — это привлекать лишнее внимание Совета. Момо Нисимия? Не думаю, что её способность заслуживает внимания. Да и её внешность… не соответствует твоим вкусам. — Ты точно знаешь, что мне нравится…? Кто знает, возможно, мои приоритеты за прошедшие годы сменились, как и понимание красоты. — Что я знаю точно и наверняка, так это то, что ты не педофил и предпочитаешь девушек с пышной грудью и хорошей задницей. Кстати, об этом… Аои Тодо? Возможно. Он достаточно «уникальный», но слишком простой. Ну и Кокити Мута, он же Мехамару. Его настоящая внешность и полный потенциал мне неизвестны из-за марионеток и роботов, которые его представляют… Есть и другие, но они слишком блеклые, чтобы заслужить твое внимание. — Твой вывод…? — уже не скрывая интереса, хитро улыбнулся я, ведь уже знал её окончательный ответ. — Хочешь особую марионетку на заказ? — Можно сказать и так. Прости, Май. Вокруг слишком много ушей и глаз, чтобы я мог озвучить подробности. — Я понимаю и принимаю твои мотивы. Не буду привлекать излишнего внимания и проведу стандартный учебный день. Приятно осознавать свою правоту. — Ты хорошо меня знаешь. — Можно сказать, что я горжусь этим. Вместе с этими словами она встала и отнесла пустую кружку на стол для грязной посуды. Приложив два пальца к воображаемому козырьку кепки, она отдала мне «честь» средним и указательным пальцем и спокойно ушла — сначала к себе в комнату, а после на следующий урок. Май действительно умеет быть… забавной. Я демонстративно ушел ближе к пяти часам вечера, создавая видимость того, что покинул территорию школы. Но на деле это был лишь трюк. Ловко скрывая свое присутствие от чужих глаз, я буквально упал спиной вперед в густые зеленые кусты неподалеку, слившись с тенями и затаившись в ожидании нужного часа. Время тянулось медленно, я успел чуточку вздремнуть и отдохнуть за это время, любуясь ночным небом покрытое звёздами, но в 23:20 экран телефона тускло зажегся — мне пришло сообщение и точные координаты. Открытое зеленое поле и ряд деревьев для практических тестов магов Киото стали отличным прикрытием для тайного убежища. Я сделал быстрый, но абсолютно тихий рывок вперед, чтобы в одном мощном прыжке пересечь границу ворот, не потревожив барьеры. Оказавшись внутри, я простым размеренным шагом направился к цели и спокойно нашел нужный проход. Перед глазами была ничем не примечательная травяная поверхность, но едва заметный прямоугольный след четких линий сразу дал мне понять: локация выбрана верно. В ту же секунду выдвижная каменная платформа с глухим скрежетом ушла в сторону, открыв моему взору темную лестницу, ведущую глубоко вниз. Меня без слов приглашали внутрь. Прекрасно. Внутри всё было футуристично, современно и почти жутко. Словно из сай-фай будущего. Стены и пол, покрытые трубами вдоль и поперек. Слабое и почти не существующее освещение. Лишь красный тусклый свет ламп, да и тот используется для того, чтобы подтвердить работу устройств системы жизнеобеспечения. Всё это помещение было ничем иным, как его больничной «кроватью» или тюрьмой, из которой он не может выйти не потому, что не хочет, а потому, что его физическое тело умрет раньше, чем он почувствует что-то, кроме боли. Впереди — просторный зал, а в центре зала просторная ванная и мумия, перевязанная медицинскими бинтами с головы до ног. С одной стороны — кислородный баллон на случай отказа легких, а с другой стороны — холтер, что постоянно измерял его сердцебиение и характерно пикал. За спиной около десяти капельниц. Трубные линии все соединяются внутрь его ванной для передачи химикатов, антисептиков и питательных веществ или наоборот вывода «отходов». Всё это не просто какой-то театральный фасад драмы и ужаса. Его Небесное Ограничение — обменять свое «Тело» на Силу — больше напоминало какой-то «скам». Во-первых, такая прелестная ванная помогала уменьшать силу гравитации, снижая нагрузку на его хрупкие кости, чтобы они не ломались под весом собственного тела. Во-вторых, химикаты постоянно обеззараживали его кожу, покрытую микротрещинами, предотвращая заражение крови и загнивание ран. В-третьих, раствор действовал как постоянное сильное обезболивающее. Учитывая то, что я имею опыт врача, могу лишь представить: его тело не просто щиплет или чешется — его словно постоянно пронзают тысячи игл. Правая рука отсутствует до локтя. Как и ноги тоже вплоть до колен. Ну и как цветочек сверху, или вишенка на торте: его кожа была настолько сверхчувствительной, что лучи солнца моментально вызывали тяжелейшие ожоги, и даже мягкий, отраженный лунный свет причинял ему серьезные повреждения. Настоящий живой труп или нежить во плоти. Всю эту информацию мне еще заранее, до прибытия сюда, отправил Сатору — для того, чтобы я случайно не прикоснулся и не убил парня в процессе лечения. Для него и для меня он был чем-то вроде хрустальной куклы, которая создавала более сильные, надежные и полезные куклы. Кстати о Сатору и куклах. С одной стороны, на четвереньках лежал какой-то безымянный скелет робота, на спине которого вальяжно и почти непринужденно сидел «сильнейший», чуть улыбаясь в своей типичной манере. С другой стороны зала высилась целая куча или гора еще не собранных воедино кукол. Множество деталей, инструментов, винтиков, рук, ног и голов, а рядом с ними — рабочий стол или мастерская, за которой работал не он лично, а сама его основная марионетка, исполняющая его волю. Сатору молча указал ладонью на него. Будто мысленно передавал мне: — «Действуй». Я не стал особо долго возиться и уже постепенно, с каждым последующим шагом, входил в его личное пространство. — Достаточно, — крайне сипло, сухо и вымученно озвучил он команду. Я проникся к нему долей уважения за силу воли и за сам факт того, что он «приказывал» мне. Он не хотел сразу впускать меня в зону риска своей смерти. Он все еще не хотел, даже будучи в таком состоянии… умирать. Почти восхищает. Почти… Доверие можно лишь заслужить, а он привык видеть этот мир через призму цинизма и прагматизма своей эффективности и создания договоров. Ему нужно было вначале понять, что я такое, чего хочу и какими будут условия нашего контракта, прежде чем он подпишет этот будущий «рабский» договор. — Приветствую, Кокити Мута. Ты уже получил от этой «сильнейшей» души, — указываю пальцем на упомянутого мага, — невероятную и очень перспективную возможность. А также, скорее всего, успел собрать обо мне информацию через марионеток и слухов в школе. Кто-кто, а я достаточно влиятельная фигура в этой стране. Хоть и крайне… неприятная для Магического совета. По понятной причине. Им кажется, что мы не способны изменять привычные вещи и вмешиваться в то, что для них является… «нормой». — Ближе к делу. Ходишь вокруг… Да около… — Нет. Вовсе нет. Я лишь описываю причины, почему я сразу в открытую не пришел сюда, а последовал за Сатору. Меня здесь «официально» не существует, и наше соглашение тоже не будет существовать за пределами этой комнаты. По крайней мере, если ты хочешь получить то, что желаешь. Я расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и достал из внутреннего кармана продолговатую капсулу — стеклянную пробирку с черной пластмассовой пробкой. Моей крови там было не так много, всего лишь граммов двести. — Причина, по которой Магический совет установил за мной «Особый» ранг, заключалась именно в этом. Мой «Красный Свет» может дать обычному человеку сверхчеловеческую силу, скорость, прочность и минимальный запас проклятой энергии, чтобы тот мог видеть угрозу своей жизни. Именно по этой причине я не имел права рекрутировать магов в свой клан, но мне это и не было нужно. То, что ты видишь перед собой — это не Красный Свет, а его новая формула, предназначенная специально для тебя. — А что, если я… откажусь? Думаешь, можешь вот так просто соблазнить меня сделкой и превратить в вечного должника?! Кха-кха! Аргх! — секундная вспышка злости и ярости стоила ему кровавого кашля. Я почти иронично усмехнулся. Какая немыслимая гордыня и бравада для того, кто находится на краю бездны отчаяния. Мой препарат — это надежда, которая буквально убивает его изнутри. А всё из-за того, что впервые появился кто-то, кто действительно, возможно, может ему помочь. — Наш контракт — это Связующая Клятва. Я даю слово, что не буду напрямую причинять вред тебе или твоим друзьям, за исключением случаев, если кто-то из вас спровоцирует меня и я буду вынужден защищаться. Ты взамен даруешь мне технологии на основе своей проклятой техники и в редкие моменты помогаешь, когда мне это необходимо. — Подробности, детали, риски… Мне нужны подробности! Что именно… твой препарат… сделает? — Прости, но в этот раз у меня нет желания торговаться и рассказывать, какие плюсы, минусы, недостатки или преимущества ты получишь. Правда в том, что я пришел сюда, уже зная твой ответ. Твоя главная проблема в том, что ты в отчаянии. Ты просто не можешь не попытаться. Ведь ты сам понимаешь: вскоре ты будешь готов заключить сделку даже с демонами, лишь бы получить шанс на нормальную жизнь… Я открыл пластиковую черную крышку и медленно подошел к нему вплотную. — Это нормально. Это твой эгоизм или вполне очевидное, предсказуемое желание — быть здоровым и не страдать от боли, которую ты не выбирал, а которую за тебя выбрал этот мир. Я хочу показать тебе то, что ты заслуживаешь. А какими будут последствия — это уже неважно. — Ты с самого начала… знал… — просипел он. Его взгляд был пустым, безжизненным и жалким, но в то же время полным надежды на любой исход, каким бы тот ни оказался. — Да. Хе-хе, встречай новый мир, «Мехамару». Я опустил пробирку и вылил кровь прямо в ванну. Она мгновенно отозвалась на заложенный в нее код программы: впиталась в воду, а через нее вступила в контакт с телом Кокити. Кровь врезалась сквозь медицинские бинты, проникала через щели глаз, носа и рта. Начался закономерный процесс лечения. По моим расчетам, он должен был занять около минуты. — Я понимаю этот мир и проклятую энергию почти на том же уровне, что и Сатору Годжо, но с одним важным отличием, — негромко заговорил я, наблюдая за бурлением раствора. — У нас разные «профессии». В этом мире я уже не раз создавал Связующие Клятвы, чтобы получать то, что мне нужно. Я видел Часы. Я видел границу Баланса Мира. Я понимал, как она устроена, а понимание… открывает множество вариантов, позволяющих переиграть систему себе на пользу. Здесь тело — это душа, а душа — это тело. Из-за того, что твоя душа заключила контракт с миром, никакое физическое лечение тебе бы не помогло — на твоей душе стоит клеймо. Однако есть одно-единственное «Но», которое мы можем использовать. Моя кровь способна взаимодействовать с душой, потому что таковы правила моего «мира». Войдя в твое тело, она считывает форму твоей души. Зафиксировав ее, кровь начинает выстраивать вокруг души особый барьер. Он обманывает весь мир, передавая фальшивый сигнал о том, что твое тело всё еще умирает, страдает и испытывает боль. В то время как в реальности ты уже восстановил свой организм до комфортного стандарта. Из ванны с химикатами медленно восстал Мута. Он исступленно смотрел на себя и не мог поверить в происходящее. Перед нами стоял парень с полноценным, здоровым и сильным телом. Кубики пресса, крепкие мышцы — всё было на месте. Он попытался выбраться, но неуклюже упал на четвереньки из-за мокрых ступней и банальной непривычки ходить. Кокити тяжело дышал, словно пробуя воздух и окружение на вкус. Он посмотрел на свою ладонь, мягко коснулся щеки, затем груди в районе сердца, и, в конце концов, опустил взгляд ниже, на свое мужское достоинство. На его лице отразилось искреннее смущение. В этой изоляции, без присутствия каноничных врагов и смертельной угрозы над головой, он наконец-то мог позволить себе быть просто человеком — проявлять чистые, искренние и забавные эмоции, которых его лишили с самого рождения. — Мой препарат называется «Красный Обман Мира». Он лечит твое тело за счет твоих собственных запасов проклятой энергии. Код или сигнал, который на автомате отправляется в твою голову, — указываю пальцем на висок, — заставляет тело применить Обратную Проклятую Технику, а моя кровь в это самое время образует барьер, чтобы лечение не было отменено правилами вселенной. В конце концов, Обратная техника — это формула, которую нужно знать и понимать. Единственные, кто не способен ей полноценно пользоваться — это те, у кого нет хороших запасов проклятой энергии. Но с этим у тебя проблем нет. — Сколько у меня времени? — Не хочу тебя расстраивать, но и давать ложные надежды не стану. Двадцать четыре часа. Плюс-минус час. В зависимости от того, сколько моя кровь будет способна поддерживать этот фальшивый сигнал для мира. Возможно, я мог бы увеличить длительность эффекта за счет большей дозировки, но я решил не рисковать и выбрал безопасность и надежность, а не время. Трансмутация тела в душу без каких-либо рисков работает только на мне. Организм же обычного человека, принявшего мою кровь в такой форме, ждет лишь смерть. Единственный минус заключается в том, что по истечении срока тебе придется вернуться в исходную форму калеки, чтобы прошлый «продукт» полностью вывелся из организма, иначе эффекты наложатся друг на друга. Всегда носи с собой часы с таймером и будь наготове, иначе тебя ждет неизбежная смерть. Я не буду постоянно следить за тобой или контролировать. Твоя жизнь — это твоя ответственность. Я лишь предложил не выживать, а действительно жить. Пусть и на купленное время. В этой новой форме ты можешь делать всё, что хочешь, но не вздумай показываться в школе без маскировки. Носи плотный костюм или экзоскелет, чтобы это выглядело как еще одно из твоих творений. — Я понял… я… Мехамару не выдержал. От переизбытка эмоций или из-за колоссального удара по «душе» он рухнул на колени, опустил лицо и… расплакался. Он закрыл лицо ладонью, отчаянно пытаясь скрыть свою слабость от меня и от Сатору. Мы оба не удержались от легкой, понимающей усмешки. «Сильнейший» поднялся со своего робота и встал рядом со мной. — Я не знаю, что на меня нашло. Что-то внутри меня говорит… или скорее даже требует, чтобы я сказал тебе «спасибо». Я протянул ему руку, помогая подняться. Он принял её, и в момент, когда наши ладони соприкоснулись, я отчетливо ощутил, как наше безмолвное соглашение и контракт Связующей Клятвы мгновенно скрепились магической силой. — Мы оба знаем, что это так не работает, но… Пожалуйста, — ответил я. — Жду не дождусь возможности увидеть твои технологии в деле. — Всё будет сделано в лучшем виде, Наоя… сама…? — неуверенно уточняет у меня для понимания позиций между нами. — Без формальностей или суффиксов. Можно просто Наоя. Я из того типа людей, кто ценит индивидуальные и редкие фигуры. Ты — одна из них. Люблю коллекционировать редкие вещи. Отныне ты не мой слуга или подчиненный, а полноценный союзник. — Вечно ты рассматриваешь людей как за свои игрушки, — Сатору устало и почти разочарованно вздохнул, обращаясь к Муте. — Прости его, Кокити, ему крайне сложно выражать искренность вне контекста роли «злодея». Сатору чуть приподнял черную повязку, на секунду обнажив лазурную, небесную радужку своих Шести Глаз, внимательно изучая парня. — Хотя, глядя на это медицинское чудо, я сразу понял, что твоя «хирургия» мне недоступна как факт… Ты управляешь жизненной энергией с такой ювелирной точностью, что одно неловкое движение — и перед нами был бы не здоровый человек, а взорванный труп. Почти пугает~. Он шутливо изобразил «ужас», вскинув руки вверх и заставив тело комично задрожать, а затем вальяжно запрокинул ладони за голову с вызывающей, широкой улыбкой. Я также объяснил ему важные условия поставок препарата: полная анонимность и абсолютный контроль через посылки с роботами, которые снаружи будут маркироваться как «детали», но внутри будут содержать сам препарат. Свою тайну исцеления он мог раскрыть Май Зенин, но больше никому, поскольку она была единственной в этой школе, кому я полностью доверял. В качестве аванса я подарил ему «премиальные» в виде семи пробирок бесплатно, но остальные будут поступать строго в зависимости от поставок роботов или оружия. Можно сказать, я нанял себе инженера или «кукловода-разрушителя» и дал ему достойную мотивацию. Я сразу дал ему понять: деньги меня не интересуют, мне нужны именно технологии. Финансы — это последняя проблема в этом мире, которая могла меня беспокоить. В первую очередь мне требовалось, чтобы он создал своеобразную пушку или винтовку, стреляющую сетью с одной очень конкретной функцией… Но это потом. — Ну-с! Хочешь отметить твое выздоровление, Мута?! Пошли-пошли-пошли! — Сатору внезапно перебил нас. — Камеры как раз еще ослеплены, а времени у нас, как ты уже знаешь, не так много! Не дожидаясь ответа, Годжо просто-напросто украл парня прямо у меня из-под носа и за пару скачков телепортации «Синего» исчез вместе с ним из убежища. Я лишь искренне надеялся, что он не потащит его сразу в круглосуточный магазин одежды или…? — Ладно, это уже не моя забота. Иногда я поражаюсь его беззаботности и в то же время желанию приземлить себя до уровня Муты. Всё для того, чтобы показать себе и миру: внутри у «Сильнейшего» всё еще есть доброе сердце и эмпатия. Я почесал затылок и медленно зашагал к выходу. Юки Цукумо писала, что вот-вот вернется из-за границы. Она не особо любила находиться здесь на постоянной основе, а я был не способен её остановить — или, скорее, не желал даже пытаться это делать. Прошло уже семь лет, но она так и не продвинулась дальше того, что изучила ранее: искажения пространства для «прогибания» реальности в сторону атакующих её с расстояния объектов, а также «микро-провалов». Не просто какая-то скорость, а само «сокращение» Вселенной в форме «шагов» или «поступи». Мой третий урок или этап развития её Звёздной Ярости был сложен именно из-за трудности превозмогания себя и понимания границ и барьеров вселенной. Это когда ребро ладони будто вырезает ножницами кусок картины из реальности, а края мгновенно склеиваются для сохранения целостности системы. Я знал, что она способна на это. Но, скорее, сама Юки не верила или не хотела верить, что это возможно — создать мини-версию «разреза мира». Воображаемая масса искривляет пространство, а это чистая геометрия и факт. Я уже доказал ей, что всё то, что она делает — возможно. Ей просто не хотелось окончательно превращаться в монстра. Я могу это понять, но время… время безжалостно идет вперед. И мне нужен этот козырь не только лично для неё, но и для всех, кто будет надеяться выжить рядом с ней. Она не может игнорировать этот вызов или призыв о помощи. В конце концов, она по «канону» пришла на игру на выбывание, хоть и могла не приходить из-за своей личной цели. Она гордая, значимая и очень… пылающая, пламенная особа. Поэтому она так приятна для времяпрепровождения. Интересно, а какие отношения у Сатору с Утахиме, учитывая очевидные сцены, буквально показывающие, как он забирает её куда-то для «разговора» наедине? — Хмпф! Ну, конечно, разговоры и переговоры. Лишь дурак в это может поверить. Хотя…? Многие до сих пор считают, что он лишь оружие как снаружи, так и внутри. Поэтому я не удивлюсь, что такие люди действительно существуют. Я поднял взор на тонкий и острый полумесяц на ночном небе, усыпанном звездами Млечного Пути. — Сегодня по-настоящему красивая луна. О! Падающая звезда… Хм-м-м… Загадать, что ли, желание? Хе-хе-хе, такой взрослый, а всё еще желаю верить в чудеса и бесплатное исполнение желаний? На меня это совсем не похоже…