Красной кистью по твоему телу

      Чонин был из тех людей, чьё мышление отличалось от его сверстников. Он умело манипулировал другими, выкручивался из самых сложных ситуаций, выходя сухим из воды. К своим двадцати двум годам он построил карьеру в сфере искусства, его знания не ограничивались великими художниками, он также интересовался книгами, фотографией, музыкой и культурой разных народов. Иногда ему поступали предложения от модельных агентств для проведения фотосессий на художественные или исторические темы. Он соглашался, только если находил концепт съёмки действительно интересным и подходящим ему. Одной из любимых таких съёмок стала обложка для журнала, который изучал моду современности и её перекликание с историей. В ней Ян Чонин был запечатлён в образе эпохи модерна, сочетая в себе строгость и в то же время сексуальность в костюме со шляпой-котелком и потрясающе правдоподобными декорациями на фоне.       Его отношения с Хёнджином закрутились совершенно неожиданно, хотя скорее это была просто очередная прихоть, которой Хван, сам того не замечая, поддался, попав в паутину Чонина. Хёнджину симпатизировала бунтарская натура двадцатилетнего парня, но в то же время он был осознанным и даже местами серьёзным молодым человеком. Определённо, по началу чувства были у обоих, некая влюблённость, жажда Яна провести как можно больше времени с Хёнджином, но угасли достаточно быстро, ведь Хвана интересовали другие, более важные дела. Карьера, выставки, он не был чутким и заботливым партнёром, скорее эгоистом и чёрствым человеком. Для Чонина он был как красивая статуэтка в его коллекции, ему нравилась мысль, что он «владеет» чем-то столь прекрасным и холодным, почти фарфоровым. Ему нравился образ Хвана, узнавать его личность и какие-то внутренние мотивации он не стремился. Он любил картинку и саму мысль, что Хван принадлежит ему, хоть и не так долго, как хотелось. Но и отпустить «жемчужину» своей коллекции ему не составило какого-то труда или эмоциональных переживаний и классической депрессий от потерянных отношений. Он знал — долго они не протянут. Холодные и отрешённые они легко пришли к выводу, что не нужны друг другу. Секс, ласка со стороны Чонина, иногда Хван зарисовывал силуэты младшего в свой скетчбук, когда тот примерял новые вещи или читал книгу. Всё. Больше никакого интерактива. Даже на людях они появлялись вместе три раза от силы. Но всё же наличие в прошлом таких отношений не помешало им остаться друзьями, достаточно близкими. Разница в возрасте между ними всегда ощущалась, но они не считали это проблемой, ведь Чонин умел подстраиваться под каждого своего собеседника. Сейчас, сидя у Хвана дома, по неочевидным для Чонина причинам, он внимательно слушал каждое слово своего собеседника, слегка прищуриваясь и хитро улыбаясь. — Джинни, ты так жесток ко мне, неужели ты действительно просишь меня о таком? — парень склонил голову набок, наблюдая за старшим. Хочет, чтобы ему помогли в любовных делах и, как всегда, в нестандартной манере. Конечно, если бы он попросил совета, как организовать идеальное свидание, Чонин бы взорвался со смеху. А тут всё было как всегда — нестандартное мышление Хёнджина в этом вопросе осталось неизменным. Как он себе это представляет? Заманить паренька в свои сети через разыгрывания любовников, ревность и двусмысленные взгляды, а на самого Феликса он планирует в это время болт положить? — Прости, не стоило о таком просить, — он встал с кресла и нащупал пачку сигарет в своих огромных спортивных штанах. — Забудь.       Видеть Хвана таким с какой-то стороны даже уязвимым своими же собственными чувствами к другому человеку было в новинку. Он наблюдал, как красные пряди неряшливо спадают на лоб, как подрагивают пальцы, поджигая третью сигарету за вечер. Он словно разблокировал для себя новое достижение — «Влюблённый Хван Хёнджин». Вид у него был такой, будто он несколько дней беспрерывно разрабатывал план, как заманить в свои сети беднягу Феликса. Обычно холодный и незаинтересованный в других он уверенно держался в любых ситуациях, а теперь вдруг хочет, чтобы его полюбили. Планеты явно перестроились в нестандартном порядке, раз это происходит. — Ого, а он действительно тебе нравится, — хитрая улыбка моментально поползла вверх на его губах. Чонин подошёл к окну, перехватывая сигарету из рук старшего, затянулся. — Я помогу тебе. Тем более, что я уже знаком с твоим Феликсом. Мы вместе провели этот вечер, — Хван вопросительно выгнул бровь, на его лице явно отражались вопросы «Почему?», «Каким образом это вышло?», но Ян опередил его своим пояснением. — Нас познакомил Сынмин. Возможно, ты обрадуешься, так как Феликс очень нервно расспрашивал меня о том, почему я приехал именно сюда, и, кажется, удочка уже закинута, — непонятная радость блеснула в тёмных глазах. Хван довольно хмыкнул. Чонин сделал последнюю затяжку и вернул украденную сигарету владельцу, вставляя её между его губ. — Хреновый из тебя ловелас, Хёнджин. — Я знаю.

***

      Сама идея свести Хёнджина с кем-то была уже странной. А свести его с Феликсом — его абсолютной противоположностью — была ещё более страннее. Феликс был душкой, каких не сыскать. Солнечный мальчик, который одним своим присутствием разгоняет тучи и освещает горизонт серых будней. И Хван. Хван, который одним взглядом может убить. На что он надеялся? Но, тем не менее, Чонин уже примерно представлял, как он будет действовать, исходя из рассказов Хёнджина об их предыдущих взаимоотношениях. Солнечный мальчик на дух его не переносит, а ведь Хвану нужно было реально постараться, чтобы он возненавидел его, но при этом в такси Ли явно приревновал, так что есть над чем поработать. Хотя перспектива «влюблять» кого-то в жемчужину своей коллекции ему не симпатизировала, но отказать он не мог, хотел узнать, что же из этого выйдет.       По началу на совместных встречах он часто ловил взгляд Феликса на себе, было очевидно, Ли пытается найти что-то, что указало бы на Хёнджина. Рассматривал волосы, кожу и одежду, выискивая выдуманные улики. В один из дней Чонин решил дать Феликсу ложную подсказку, застегнув свою рубашку на одну пуговицу вперёд и слегка взъерошив свои волосы, чтобы создавался эффект сборов второпях или, например, чтобы Феликс думал, что Чонин занимался чем-то явно непотребным с Хваном в машине, пока тот вёз его на очередные встречи с друзьями. Но никакого Хвана на самом деле не было, но не для Феликса. Машина Чонина была такой же, как у Хёнджина, только цвет был не чёрным, а иссиня-чёрным, так что он приезжал на ней, сидел примерно пятнадцать-двадцать минут в салоне, а после просил шофера отогнать её подальше от ресторана, чтобы Феликс не заметил этого. Перспектива идти пешком несколько метров до собственной машины его не очень воодушевляла, но на такие жертвы он был готов. Яну нравилось видеть растерянность и негодование на лице хёна, нравилось смотреть, как он задумчиво погружается в свои догадки, пока Сынмин рассказывал задумку будущего проекта. Это выглядело мило до тех пор, пока он не менялся в лице и не прожигал Чонина злобным взглядом. Но эта злость скорее была посвящена Хвану, нежели Яну, ведь стоило ему заговорить с Ли в привычной манере, тот переключался на дружелюбный лад, на время забывая о своих раздумьях. Изредка Феликс улавливал парфюм на Чонине. Он тяжело вздыхал, поглощая аромат, и морщился, когда улавливал знакомые яблочные нотки. Но в их задумке всё же была одна единственная помеха. Бан Чан. То, как они ворковали друг с другом по телефону, или даже тот случай в их первую встречу с объятиями, немного затруднял ситуацию. Чонин решил выяснить, что испытывает Ли по отношению к Бан Чану. Рассказ Феликса не совсем обрадовал младшего. — Знаешь, Чан, он… он всегда заботился обо мне. Иногда это даже не похоже на дружбу. Но… я не против, если честно.       Когда блондин краснел рассказывая о Чане, теребил свои пальцы и улыбался, отводя взгляд, всё это выдавало его влюблённость в Криса с потрохами. Феликс не умел скрывать эти чувства. Ян сомневался в том, может ли он продолжать вбрасывать очередную Хёнджин-наживку Феликсу, ведь реакция старшего на одно упоминание имени Хвана была раздражением вперемешку с гневом. Надежды на какое-то романтическое воссоединение двух сердец практически не было, если исключать задумчивость Феликса во время встреч с Чонином. А затем Хёнджин поступил не по плану и выкатил это чёртово интервью, в котором не смог придумать ничего лучше, по мнению Чонина, как выставить Феликса, как «завистливого» бывшего партнёра. Да, браво, Хёнджин. Чёртов идиот, не умеющий строить отношения с людьми, даже дружеские. Как можно говорить, что любишь человека, а потом совершать подобные поступки, которые могут повлиять не только на отношение других людей к нему, но и на его карьеру, к которой он так стремится. Самому захотелось врезать придурку посильнее, чтобы он, наконец, очнулся и включил режим Ромео, а не конченного эгоиста. Тем не менее, это всё же сыграло на руку, последующие три дня Феликс только и думал о Хване. Правда, большинство его мыслей больше склонялись к тому, как бы мучительнее и больнее убить его, чем к чему-то романтическому. I.N.: Не смог придумать ничего лучше, Ромео? H.H.: Мне не нужны лишние проблемы в медийном пространстве, а он сам напросился. Как успехи? I.N.: Если ты можешь назвать «Хочу растереть в порошок каждый его грёбаный позвонок» успехом, то да, прогресс на лицо. H.H.: Мило.       Чонин закатил глаза, откидывая смартфон на кровать, плюхнувшись за ним следом. Он растёр лицо ладонями, издавая протяжный усталый стон, и уставился в потолок. — Чего воешь? — в комнату вошёл Сынмин. В руках он нёс папки с проявленными и распечатанными фотографиями. — Всё из-за того же, — младший приподнялся на локтях, устало глядя на друга. — Куда собираешься? — Хочу проверить студию, в которой мы будем снимать обложку для книги Феликса, — Сынмин вытащил свою рабочую сумку и начал складывать в неё выездную аппаратуру и объективы. — Разве съёмка сегодня? — в голове Чонина вспыхнула новая коварная идея. — Нет, просто хочу убедиться, что всё будет готово уже после показа, заодно декорации подгоню немного. — Могу я поехать с тобой? — Чонин блеснул хитрой улыбкой, усаживаясь в позу лотоса, ожидая ответа. — Ну, если хочешь. — Класс.

***

      Чонин очень тщательно осматривал студию. Она, и в правду, была похожа на номер дорогого отеля, возможно, даже премиум класса. Большая двуспальная кровать с белоснежным постельным бельём и пледом тонкой вязки из кашемира. Резная мебель напоминала стиль далёких времён, что-то между викторианской эпохой и Провансом. — Чёрт, кто-то зеркало разбил, — Сынмин подошёл к предмету интерьера и провёл пальцем по деревянным краям светлой фигурной рамки. — Тебе ведь не составит труда исправить это при ретушировании, чего расстраиваешься? — Чонин подошёл ближе, чтобы оценить поломку. — Трещина же еле заметная. — Да, но мне так нравилось это зеркало. Хотел как-нибудь выкупить его отсюда. — Ничего, выкупим и починим, — младший улыбнулся, ласково проводя ладонью по спине Сынмина. Хоть по нему и не скажешь, но Ким мог расстраиваться из-за таких вот мелочей, ему редко нравились какие-либо вещи настолько, что он хотел заполучить их себе. Яну нравилась эта черта в нём, старший кропотливо подходил к выбору одежды или той же самой мебели, думая над тем, где ему та или иная вещь могла бы пригодиться и было бы от неё достаточно пользы. Так же было и с техникой. Даже если ему нужно было оборудование всего на один раз, Ким заранее подготавливался к съёмкам и подыскивал максимально универсальные варианты, которыми мог бы воспользоваться и после работы. Да и сам он был хоть и немного грубоват, но всегда думал наперёд. Чонин мог с гордостью назвать Сынмина своим лучшим другом. Оторвавшись от зеркала, они начали расставлять мебель по указаниям Кима и проверять, как всё смотрится в кадре. — Можешь встать на указанную точку, я проверю кадр, — Сынмин выглянул из-за камеры, жестом показывая, куда именно Чонину нужно подвинуться. Младший послушно встал на намеченный ранее маленький крестик на полу. — О, так отлично смотрится. — Как думаешь, Феликс сильно разозлится, если Хёнджин приедет на съёмку? Модель же он так и не нашёл. — Он нас убьёт. — Тоже верно.       Ян посвятил Сынмина в просьбу Хёнджина о помощи с Феликсом в тот же день, как поговорил с художником, на что Ким лишь удивлённо скинул брови, а после рассмеялся. Но, тем не менее, они начали вместе разрабатывать маленький план, связанный со съёмкой для книги Феликса уже тогда, когда Ли приглянулся снимок с Хёнджином. Для Чонина это была идеальная возможность помочь своей жемчужине, а Сынмина бы это просто посмешило, ведь если между ними не проскочит та самая искра после долгой разлуки, они хотя бы поубивают друг друга. — Напишу Хёнджину и расскажу про съёмку, — Чонин достал телефон и уже настрачивал сообщение. Сынмин лишь закатил глаза.

***

      Наблюдать за тем, как Феликс, сам того не замечая, ищет по всему залу Хёнджина, было очень забавно. Казалось, будто Ли действительно хотел его увидеть. Он отвлекался от разговоров, мотая голову туда-сюда, оглядывал каждый столик, но Хвана так и не нашёл. — О чём думаешь, Ликси? — будто подбивал озвучить вслух мысли Чонин, улыбаясь и выгибая левую бровь. Поворачивался к нему лишь головой, а взглядом продолжал штурмовать зал до тех пор, пока к ним не пришёл Чан. Бан Кристофер Чан, мать его. Хороший парень, даже почти во вкусе Чонина, но сейчас не об этом. Сейчас, к сожалению, он был занозой в заднице, но при иных обстоятельствах Ян не упустил бы возможности пофлиртовать с ним на балконе и тем самым вызвать ревность у Сынмина, чтобы потом дома ему устроили бойкот полуфабрикатами и самым отвратительным кофе, и даже не в постель. То, как эти двое ворковали друг с другом, даже слегка раздражало, учитывая его коварный план. — Ребят, я сейчас вернусь, — Феликс вышел из-за стола и последовал за высоким мужчиной в костюме. Чонину он показался до боли знакомым, но как следует рассмотреть его лицо он не успел. Внимание переключилось на Сохи, которая почему-то нервно и безжалостно глотала свой напиток, смотря вслед Феликсу бегающими глазами, словно старалась не подавать виду, что смотрит на него. — Ты в порядке? — он мягко коснулся её плеча. Девушка дёрнулась и слегка закашлялась. — Д-да! Всё в порядке. Отвыкла от таких мероприятий. Всё время сижу в офисе с бумагами после перевода на другую должность, а тут такое! — она улыбнулась и схватила свой телефон. — Я с-сейчас вернусь.       Ян наблюдал за тем, как девушка удалялась в сторону уборной, с какой-то опаской озираясь по сторонам, будто она что-то задумала. Она была немного странноватой, но достаточно уверенной в себе, но сейчас ей, видимо, действительно было не совсем комфортно находиться в такой атмосфере. Работа секретарём Пака была размеренной, однотипной, а тут такой размах, каждый растерялся бы в моменте. Тем не менее, сейчас вместо раздумий о девушке он решил переключиться на Чана. Отличная возможность поболтать и узнать об их с Феликсом отношениях или хотя бы о намерениях Криса. — Чан, — парень продвинулся ближе к старшему, чтобы лучше его слышать. — Вижу, твой спутник сегодня нарасхват, да? — Да, ха-ха. Такая работа у него теперь, он давно об этом мечтал, — Крис дружелюбно улыбнулся. — Расскажи-ка мне… что это между вами двумя происходит? Ты с него глаз не сводишь, — Чонин сложил руки в замок и облокотился на них подбородком. — Мы… ну… дружим? — Да что ты. Вы очень близко дружите или, может, он тебе нравится? — Ян Чонин, хитрый лис, одним только упоминанием о их явной симпатии друг к другу заставляет Чана поперхнуться выпитым шампанским и моментально смутиться. — Значит, нравится, да? — Д-да, нравится, — как-то не слишком убедительно, Чан. Если бы Ян мог похвастаться своей так называемой «чистой совестью», он бы так и завершил этот диалог, лишь широко улыбнувшись, но он не был бы собой, если бы не выпалил следующее, что фигурально совершенно сбило Кристофера с ног. — А знаешь, кому ещё нравится Феликс? — Сынмин, ранее спокойно сидевший рядом с ним и просто слушавший эту нелепую «пытку», повернулся к Яну с полнейшим покерфейсом. — Хван Хёнджину.

***

      Стоять в восемь утра в очереди в какой-то модной кофейне за сраным смузи было абсолютно точно последним занятием, которым Минхо хотел бы заниматься в столь раннее время. Но он не смог отказаться, тем более когда Джисон смотрит на него таким умоляющим взглядом и ноет о том, что они никуда не выбираются, а этот «сраный смузи» то, что им нужно было для тотального заряда энергией на предстоящее свидание. Сонный, еле плетущийся за Ханом, он не проронил ни слова, пока они наконец-то не заполучили свои напитки и не сели за столик у окна. — Если это окажется очередной хренью, я заставлю тебя пить этот смузи, пока ты не лопнешь, — Ли открыл свою трубочку и засунул её в отверстие в крышке. — Да говорю тебе, ты лучше не пробовал!       Минхо закатил глаза и поднёс трубочку к губам. Первое, что он почувствовал, это манго, сладкое и чуть сливочное, затем последовала кисловатая малина вперемешку с корицей. Про себя он подумал о том, кто вообще корицу в смузи добавляет, но он был слишком далёк от этого мира модных напитков в популярных кофейнях в восемь утра. Знал бы он, сколько ещё «гадости» можно добавить в этот пластиковый стакан. — Ну как тебе? — Хан нетерпеливо теребил свой стакан в ожидании хоть какой-то реакции от старшего. Минхо пару раз почмокал губами, как следует пробуя вкус, слегка нахмурился. — Готовься к передозу смузи. — Тебе не понравилось?! Как так-то?! — Понравилось. — Так чего выпендриваешься, а?! — Хан победно откинулся на спинку стула, поднося свой напиток ко рту. — Я пробовал вкуснее. — Ха, и что же было вкуснее этого шедевра? — младший сделал глоток, после чего удовлетворенно закатил глаза от гастрономического оргазма. — Тебя, — Минхо спокойно сделал новый глоток. — Кха-кха… Да иди ты! — Джисон залился краской, вытирая рот салфеткой. — Пойдём, нам надо успеть до девяти часов в парк к лебедям, — парень протянул Минхо руку, и тот охотно принял её, вставая из-за стола.

***

— Почему именно в девять часов? — Минхо открыл небольшой пакет с зерном и протянул его любовнику. — Видимо, их в это время выпускают из небольшого заповедника тут неподалёку. Я частенько сюда прихожу, чтобы покормить их, — младший набрал немного зерна в ладонь и стал выслеживать птиц. В этот момент он выглядел точно ребёнок, который нетерпеливо ждёт, когда увидит новое животное в зоопарке, чтобы тыкнуть пальцем и прокричать «Смотри, смотри!». Он внимательно следил за водной гладью, предвкушая, когда же из-за повтора выплывут изящные птицы. Наблюдать за ним для Минхо было сплошным удовольствием, он даже позабыл о том, что его разбудили в такую рань, а всё благодаря этим детским сияющим глазам. — О! Минхо, вот они! Это Карл, смотри! — Хан указывал пальцем на небольшого лебедя с чёрным клювом и чёрными кончиками перьев на крыльях. — Ка-арл! — Не думаю, что он понимает тебя. Да и навряд ли его Карл зовут… — старший зачерпнул немного зерна и бросил на воду. — О, они плывут сюда.       Птицы были действительно великолепны. Ли и до этого видел лебедей, но чтобы так близко — впервые. Он с любопытством рассматривал красивые узоры на их лицах и клювах. Один из лебедей подплыл к нему достаточно близко, словно хвастаясь тем, какой он изящный и обворожительный. Минхо усмехнулся и бросил ему ещё немного зерна, как вдруг неподалёку услышал знакомый крик. — Минхо-оо! Карл! Он ущипнул меня! Спаси-ии! — парень подбежал к нему, протягивая укушенную птицей руку. Минхо тут же осмотрел запястье младшего, тихо заливаясь смехом. — Ну всё. — Что всё?! — парень истерично выпучил глаза на старшего. — Придётся ампутировать. — А-а-а!!! Не шути так! — Ли лишь громче рассмеялся, целуя своего парня в запястье.

***

      Они бродили по торговому центру в поисках музыкальной установки для Джисона. Город уже проснулся, и людей стало в разы больше, несмотря на то, что сегодня был выходной день. Хан затаскивал своего парня в каждый магазин с техникой, а тот в свою очередь подбадривал его каждый раз, когда того, что он искал, не оказывалось в наличии. В итоге, обойдя все магазины электроники и музыкальные отделы, оба сошлись на мнении, что придётся сделать заказ в Интернет-магазине. Обойдётся немного дороже, но зато Джисон не наткнётся на подделку, сделав заказ на официальном сайте с оборудованием, так его успокаивал Минхо.       Парни сидели за небольшим столиком рядом с фуд-кортом и просматривали фотографии с показа, что утром скинул Сынмин. Джисон не переставал охать и ахать с каждой фотографии Минхо в достаточно облегающем смокинге. — Ты был таким сексуальным в нём! — Я и сейчас секси, — пролепетал старший, оттягивая свою чёрную маску и игриво дёргая бровями. Джисон рассмеялся, откладывая свой телефон. Его внимание отвлекла пролетевшая словно пуля в толпе красная макушка в сторону художественного магазина. — Э, это был Хёнджин? — Минхо тут же обернулся, но никого не увидел. — Он в магазин для художников зашёл только что. — Ну, не мудрено. Закупается, наверное. — О вот он, вот он! Нахрена ему столько краски?       Хван нёс в руках большую коробку, переполненную литровыми банками краски различных цветов и с наполненным бумажным пакетом. В этот момент к нему подбежал Чонин, перехватывая пакет. Выглядели они совсем, как влюблённая парочка на прогулке. — Ого, а они, видимо, и в правду снова вместе, — Джисон облокотился о свою руку, не сводя с них глаз. — Жаль, мне он нравился. — Чего? — Минхо обернулся к младшему, хватая его за щёку. — Кто тебе там нравился? — А-а-а! Да не в этом плане! — Хан потёр щёку, обиженно глядя на своего парня. — Я о том, что мне кажется, что он подходил Феликсу. Дополнял его, что ли, понимаешь? — Неа, не понимаю. Хван придурок, а Феликсу нравится Чан. Конец. — Как знаешь.

***

      Феликс петлял вокруг здания, пытаясь найти нужный вход. Хоть Сынмин и объяснил ему, куда конкретно нужно зайти, чтобы попасть в студию, он всё равно умудрился заплутать. — Долго будешь туда-сюда ходить? — по телу моментально пробежали мурашки. Он не хотел поворачиваться до последнего, чтобы не разочароваться в этом и без того не самом удачном дне. Феликсу не удалось найти модель для съёмки обложки, так что он героически решил сам стать ею, хоть и не был профессионалом в этом деле, да что уж там, он вообще никогда моделью не был. Не считая той долбанной съёмки с причиной его эмоционального недуга в виде гнева и чешущихся кулаков. — Хёнджин, — он поднял голову, смотря снизу вверх на художника, но складывалось впечатление, что было как раз-таки да наоборот. Будто это он возвышается над Хваном и осуждающе смотрит на него в полной готовности растоптать в пух и прах. — Что ты здесь забыл? — Ты как всегда приветлив. Я приехал выручить тебя, — Хван нагнулся к младшему, сокращая расстояние между ними. — Выручить? Меня? — Феликс совершенно не понимал, о чём идёт речь. Всё, что он мог, это злобно пялиться на Хвана и мысленно посылать в него тысячу проклятий, самых ужасных и смертоносных. Хёнджин усмехнулся и, пройдя пару метров, открыл дверь, ведущую на крутую лестницу. Феликс трижды проходил мимо этой двери, но был уверен в том, что ему нужен совершенно другой вход, несколько раз сравнивая дверь с фотографии Сынмина с этой. — Пошли, потеряшка, — старший галантно придержал для него дверь, жестом приглашая войти в здание. Феликс продолжал сверлить того взглядом, но всё же вошёл, понимая, что платная аренда студии уже началась, а она была не из дешёвых и, задержись они ещё на пару ласковых, не сильно, но ударила бы по карману Ли. Стажёрам платили не так много, как официальным сотрудникам, если вообще платили. Так что Феликсу повезло, что Пак вообще что-то ему платил, хотя сам и не просил об оплате своего труда, оправдывая это тем, что возможность работать у него в период обучения — это уже бесценный опыт, который однажды точно окупится. Поднявшись на нужный этаж, Хван вёл Ли по длинному коридору в самый конец до нужной комнаты. Войдя, их встретил рассерженный Сынмин. — Ну наконец-то. Где вы так долго шлялись? — он сразу же принялся перепроверять настройки камеры. — Малыш Ликси заплутал, пришлось ждать, пока он в третий раз обойдёт здание, чтобы помочь ему в поисках, — раздражает. Как же он раздражал Феликса. Хван снял с себя тренч и повесил на вешалку рядом со входом. Феликс тут же впал в замешательство. — Ты чего это разделся? Мы тут работать собрались вообще-то. — Вообще-то я знаю, Феликс. Я буду моделью для твоей книжки. — Ты что?! Книжки?! Ну уж нет! — парень всплеснул руками в стороны, почти задыхаясь от неслыханной наглости художника. Он слышал о том, что творческие люди достаточно своеобразны, но чтобы быть настолько наглым и бестактным, это постараться надо. — Не будешь ты никакой моделью, Хёнджин. Неприятно было тебя увидеть. Давай, иди куда шёл, — Феликс снял его тренч с вешалки и сунул старшему в руки, старательно выпихивая его из комнаты, но эта двухметровая глыба совершенно не двигалась с места и лишь улыбалась в ответ. — О! Джинни! Вот и ты. Давай скорее сюда, я уже всё приготовил, — Чонин резко встал между ними, утягивая Хвана за собой за большую ширму, попутно стягивая с него свитер. — Чонин!.. Да что тут про… — Это мы его позвали, — Сынмин выглянул из-за своей камеры, привлекая внимание Ли. — Вы что?! — Да, не злись. Сам ты модель не нашёл, а Хван идеально подходит под твой концепт, так что давай, руки в ноги и за работу. — Да я сам буду моделью для своей обложки! — Ага, тогда я стану балериной, — Сынмин усмехнулся и перешёл к проверке света. — Ну же, Феликс, что за детский сад? — Сынмин определённо знал, куда стоит надавить. Больше, чем Хвана, Феликс ненавидел, когда его поступки и действия приравнивают к детскими. Он моментально изменился в лице и отправился к ширме. За ней ему открывалась картина того, как Чонин застёгивает пуговицы на рубашке Хёнджина, а тот смирно сидит и смотрит на младшего, не отрывая глаз. Почему-то такая картина не вызывала у него умиления или хотя бы облегчения. Пусть их возобновлённые отношения и должны были облегчить Феликсу жизнь, но он всё равно не мог спокойно на это смотреть, зная, какой Хёнджин идиот. — Ну вот и всё. Феликс, как тебе образ? — Чонин плавно махнул рукой на Хвана, представляя своё творение миру. — Потрясающе. Хван, если ты будешь выпендриваться или бесить меня, вылетишь отсюда и глазом моргнуть не успеешь, — он говорил это так, словно вся эта съёмка нужна была не ему самому, а Хёнджину. Но, тем не менее, Хван на такую грубость отреагировал просто и почти без эмоций. Провёл по губам двумя пальцами, имитируя замок, выдавливая саркастичную улыбку. — Отлично. Тогда начинаем.       Сынмин делал серии снимков, в то время как Хёнджин плавно менял свои позы, то протягивая руки к зеркалу, то с осторожностью убирал их, прижимал к груди, словно держал маленькую птицу, что вот-вот вырвется и улетит от него. Пластично выгибался и сразу же скукоживался, имитируя внутренние страдания и борьбу. Феликса раздражал тот факт, что Хван действительно идеально вписывался в концепт, даже несмотря на кроваво-красные волосы. Но чего-то не хватало. То ли образ был неполноценным, то ли дело было в освещении. Нет, Чонин постарался на славу, подобрал идеальные вещи, и в целом композиция с Хёнджином в главной роли завораживала, но Феликсу всё равно чего-то недоставало. Он заметил небольшую атласную ленту, что была завязана на шторах. В голову пришла идея попробовать как-то её обыграть, так что парень аккуратно стянул её и направился к художнику. — Молчи, — стоило только поймать на себе заинтересованный взгляд Хёнджина, как тут же захотелось как-то ему съязвить, но он более-менее сдержался. Феликс собрал несколько прядей волос Хёнджина, и каким же было его разочарование, когда он почувствовал невесомый шёлк в своих ладонях вместо, как ему казалось ранее, сожжённого осветлителем сена. Он попытался завязать на них ленту, но из-за разницы в росте приходилось перевязывать её трижды. Натерпевшись неудачных махинаций со своими волосами, Хёнджин присел на стул рядом с туалетным столиком, чтобы Феликсу было удобнее завязывать его волосы. На этот раз то, что он хотел, получилось сделать с первого раз. Ли обошёл Хвана, встал перед ним, чтобы посмотреть на своё творение. Он выпустил пару прядей у его лица, а затем с помощью коричневых теней сделал взгляд глубже, вытягивая внешний уголок глаза. Снова отошёл чуть дальше, чтобы посмотреть на то, что получилось, и тут же мысленно осыпал самого себя проклятьями, ведь Хвану чертовски шла эта лента и макияж. — Как я выгляжу? — обычный вопрос, но от него хочется с размаху дать Хёнджину в нос за то, что он, мать его, выглядит просто бесподобно и невероятно завораживающе с этой маленькой ленточкой в волосах. — Сынмин, продолжаем, — пришлось приложить усилия, чтобы оторваться от этого прекрасного и ненавистного лица. Сынмин тут же начал снимать, показывая получавшиеся снимки Феликсу. Стало гораздо лучше, Ли даже заприметил пару потенциальных снимков для себя. — Попробую ещё немного и ещё пониже, и будем закругляться, — Ким покрутил регулятор освещения на камере, отчего картинка на маленьком экране стала глубже и темнее. — О! Замри! — он сделал последний снимок и показал Феликсу. Чонин, всё это время наблюдавший за ними со стороны, с удовольствием подметил, как Феликс с открытым ртом смотрел на получившуюся фотографию. Ли даже не заметил, как со спины к нему подкрался Хёнджин, очень близко нагибаясь к его лицу, чтобы посмотреть на снимок. — Идеально… — только и смог прошептать Феликс. — Спасибо, — так же прошептал ему на ухо Хван, обдавая кожу горячим дыханием. Феликс повернулся к нему, слегка отшатываясь назад, чтобы не столкнуться носом с его лицом, но ничего не сказал, просто молча смотрел. Возможно, он был так поражён проделанной работой, что не хотел портить достаточно спокойную атмосферу колкостями. — Ну всё, давайте собираться, — Сынмин отключил камеру и принялся снимать её со штатива. До конца аренды оставался ещё час, и Чонин решил как-то воспользоваться этим. Феликс не подозревал о том, что расходы за студию Хёнджин взял на себя, об этом он узнает, только когда время закончится. Ян как можно быстрее помог Сынмину собрать его вещи, пока Феликс копался в своей сумке в поисках бумажника. Он кинул грозный взгляд в сторону Хёнджина, что буквально говорил «Не смей, НЕ СМЕЙ портить такой шанс», подхватил Кима под руку и вместе с ним скрылся за дверью, оставляя своих горе-друзей-недолюбовников-недоврагов наедине, надеясь на благоприятный исход. Хван проводил их взглядом и достал из своей сумки маленькую камеру мыльницу, навёл объектив на задумчивого Феликса и окликнул его: — Феликс, — когда младший поднял на него голову, он сразу сделал снимок, довольно ухмыляясь. Феликс недоверчиво посмотрел на него. — Зачем ты меня сфотографировал? — на удивление прозвучало даже не так враждебно, как обычно. Ли поднялся с кровати, на которой сидел ранее, и подошёл к Хвану, перехватывая камеру из его рук. — Ты словно ангел, Феликс, — сладко мурлыкал Хван. Младший только и смог, что нахмуриться на такой внезапный комплимент от Хёнджина, но всё же взглянул на фото. Ничего особенного. Просто Феликс. Просто сидит на кровати. Зачем весь этот фарс, кого ты хочешь обмануть, Хван? Недолго думая, Феликс попытался стереть снимок с камеры, но Хёнджин успел перехватить её из рук младшего, чтобы не лишиться такого прекрасного воспоминания. Феликс, который не пытается ударить, оскорбить или задеть его. Тихий и спокойный. — У нас есть ещё час до того, как аренда закончится. Может, поболтаем? — Поболтаем? Мы? — с губ невольно сорвался смех, и Феликс ухватился за живот, но когда немного успокоился и увидел, как серьёзно на него смотрит художник, слегка опешил. — Ты серьёзно, что ли? — Почему бы и нет, мы же так давно не виделись. — Я бы не виделся с тобой ещё доль… — Хван бесцеремонно утащил его на кровать, принимая полусидячую позу, а Феликса укладывая на себя сверху. — Хёнджин! Ты снова это делаешь! — Делаю что? — он посмотрел на Феликса непривычно удивлённым, даже как будто слегка глуповатым взглядом, строя из себя наивного дурачка, не понимающего, что творит. Но, на самом деле, он понимал. Феликс любит нежности? Хван даст ему эти самые «нежности», чтобы ему с головой хватило. Он как можно крепче прижимает младшего к себе за талию одной рукой, второй убирая выбившиеся на лицо пряди волос ему за ухо, чтобы можно было без преград осмотреть каждую веснушку. Феликс смотрит сердито, словно ещё чуть-чуть и врежет прямо в этот идеально ровный нос, чтобы руки не распускал, а на деле он лишь пыхтит и с горем пополам пытается встать, но сильная рука не даёт ему этого сделать. — Если будешь так много вырываться, то выбьешься из сил, и я сделаю чего посерьёзней безобидных обнимашек. — Это что, угроза? — Феликс вновь возобновил попытки вырваться, но Хван ловко подмял его под себя, всем телом наваливаясь на младшего и тяжело вздыхая, делая вид, что утомился сдерживать противостояние Ли. — Ну хватит, Хёнджин. Не смешно, — но старший никак не реагировал на его протесты. Головой он улёгся между животом и грудью Феликса, руками обвивая его тело вверх к лопаткам. — Ты встречаешься со своим другом? Как его… Крисом? — Какая тебе разница… — Феликс уткнулся взглядом в потолок и сложил руки на своей груди, чтобы на всякий случай отгородить Хвана от себя хотя бы так, но старший уже и так был недозволительно близко. — Значит, встречаешься? — в ответ последовало молчание. Хёнджин выдохнул и зарылся носом в огромную мешковатую толстовку. Чтобы они вместе так спокойно лежали в тишине… точно ли это были они? А как же подколы и оскорбления? Или домогательства и пошлые фразочки? Куда всё делось? Что-то изменилось, и Феликс не понимал почему. Он не забыл о признании Хвана, но всё ещё не воспринимал того всерьёз, и эти чувства он принимать точно не собирался. У него в жизни уже есть Чан, которому он готов отдавать все эти прекрасные чувства и эмоции, а на этого наглеца у него точно не хватит не то что чувств, скорее нервов. Чан был чутким, добрым и заботливым, на него можно было положиться, рассказать всё, что было на душе, его хотелось слушать, а этот… этот был Хёнджином. Грубый, извращённый, эгоистичный, холодный и совершенно не эмпатичный. Но почему-то сейчас Феликс прекратил свои попытки вырваться из крепких объятий и вслушивался в то, как Хван посапывал в полудрёме. Такой расслабленный и спокойный, никакого пафоса и раздутого эго. Его ресницы слегка подрагивали, а губы периодически поджимались. Хван слегка поморщился от того, что на лицо упала пара прядок волос. Рука сама по себе потянулась к красному шёлку, чтобы заправить его за ухо. Но и на этом он не остановился, запуская пальцы дальше в красную копну. Феликс пялился почти пустым взглядом в потолок, видимо, не осознавая, что в эту самую секунду, когда никто их не видит, он гладит Хёнджина по волосам и охраняет его сон. Это было странно. Странно до кончиков пальцев, тех самых, что снова и снова зарывались в красные волосы и разделяли их на множество маленьких прядок, сияющих на солнце оранжевыми и красными оттенками. Хёнджин зашевелился, но всё ещё спал. Феликс резко почувствовал щекотку на своих рёбрах — это были руки Хвана, пробирающиеся под его толстовку и утягивающие его ниже, чтобы немного сменить позу. Во сне Хван распоряжался телом Феликса, будто это был не человек, а самая обыкновенная подушка. Но даже после того, как он принял более удобную позу, рук из-под одежды Ли он так и не убрал, продолжая спать в таком положении. — Хёнджин… блин… — совсем тихо прошипел Ли, но ничего делать не стал. Пару минут он не двигался, а затем возобновил свои поглаживания чужой головы ладонями, плавно переходя на скулы и щёки. Большим пальцем он слегка задел его верхнюю губу, но руку не отдёрнул. Перед глазами всплыла картина их поцелуев. Напористых и жарких. Пожалуй, у него ни с кем не было ничего подобного. Даже Чан в этом плане уступал Хвану, ведь Кристофер всегда целовал младшего с осторожностью, чтобы не спугнуть. А Хёнджин знал, чего он хотел, и шёл к своей цели. Если он хотел поцеловать Феликса — он это делал. Жестко и мокро, чтобы Ли стонал ему в губы, а когда поцелуй заканчивался, сразу же тянулся за новым с трепетным ожиданием и дрожью в коленках. Феликс громко сглотнул. Он решил отогнать все эти мысли от себя и просто расслабиться, ведь последние дни были настолько насыщенными и яркими, что ему определённо нужен был отдых. И он бы никогда не подумал о том, что его так называемый отдых будет проходить вот так — он полусонный гладит Хван Хёнджина по голове, пока тот спит у него на груди. Браво.

***

— Ну что там? Есть новости? — Сынмин уселся на диван рядом с Яном, протягивая ему тарелку со снеками. — Видимо, они уснули. Последнее, что прислал мне Хёнджин, это вот это фото, — Ян показал фотографию, на которой Хван довольно улыбается, пока спящий Феликс обнимает его и прижимает к себе, как плюшевую игрушку. Сынмин закусывает свой шок снеком и только и может произнести короткое: — Ну дела.