В твоей любви моя погибель

Человеку привычно под маской всегда скрывать свои истинные чувства и переживания. А то и вовсе создавать другую личность. И Чонгук тому не исключение. Он уверенный в себе парень, который знает, что хочет получить как от людей, так и от этой жизни, любой ценой добивается поставленных целей, несмотря ни на что. И хоть отчасти образ крутого плохого парня был придуман им, Чонгук на самом деле совсем не такой, каким он кажется на первый взгляд. Внутри всего этого пафоса, скрывается неуверенный в себе юноша, который нуждается в любви, похвале и одобрении людей, в особенности от отца. Он на самом деле добрый и милосердный. Но эту черту он всегда прячет от многих, боясь доверять и довериться человеку, до тех пор, пока не станет его считать одним из близких в его жизни. А это большая редкость. Отец. Это слово всегда вызывало в Чонгуке сложную гамму чувств. Строгий, требовательный. Он с детства вбивал в сына идею о том, каким должен быть настоящий мужчина. Сильный, независимый, не знающий страха и слабости. «Слёзы – для слабаков, Чонгук. Мужчина должен держать удар, а не плакать», – эти слова звучали в его ушах с раннего детства. И Чонгук старался. Он старался быть тем, кем хотел видеть его отец, подавляя в себе все, что могло бы показаться проявлением мягкости. Доброта и милосердие, которые были заложены в нем природой, он прятал глубоко внутри. Доверять людям было страшно. Открыться кому-то означало показать свою уязвимость, а уязвимость была недопустима. Чонгук стал тем самым крутым парнем – громким, дерзким и уверенным. Но внутри, глубоко-глубоко, жил испуганный мальчик, которому просто хотелось, чтобы отец однажды сказал: «Я горжусь тобой, сын». Но мужчина этого не говорил. Он лишь кивал и переходил к следующей планке. Всё изменилось, когда Чонгуку исполнилось пятнадцать. Господин Чон – старой закалки, однажды заметил, как его сын начал по-другому смотреть на свой пол. Он не придал этому большое значение, но и продолжать на это смотреть он не мог. Случайный взгляд, задержавшийся на другом парне чуть дольше обычного, невинное восхищение в глазах сына – этого было достаточно. Чонгук сидел за ужином и смотрел не в тарелку, а на ведущего в телевизоре – молодого парня с приятной улыбкой. Взгляд задержался дольше, чем следовало. — Закончил есть? — спросил он, положив тихо вилку на стол. — Пройдём в кабинет. Чонгук тут же побледнел, но всё это было понапрасну. Мужчина не стал устраивать скандал, но провел беседу. Беседу, которая оставила глубокий след в душе Чонгука. — Чонгук, — начал отец, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь и серьёзность. — Ты растёшь. Скоро тебе придётся думать о будущем, о семье в конце концов. Ты должен понимать, что любить свой пол… это неправильно. Это не то, чего ждут от мужчины. Ты должен жениться, создать семью, продолжить род. Ты – моё продолжение. Рано или поздно ты займёшь моё место. Я хочу гордиться тобой. Так покажи на что ты способен, малыш. — Да, отец. Чонгук сидел, не смея поднять глаз, чувствуя, как внутри все сжимается. Он знал, что отец прав, по его меркам. Он знал, что его чувства – это то, что он должен подавить, спрятать еще глубже. — Сейчас, — продолжил отец, положив руку ему на плечо, — Твоя главная задача – учёба. Сосредоточься на ней. Стань лучшим. Это то, что действительно важно. Остальное… остальное придет само, когда ты будешь готов. Готов. Чонгук не знал, когда это наступит. Он знал только, что эта часть его самого, эта тяга к другому будет всегда с ним, как невидимый шрам. Он научился ещё лучше скрывать свои истинные желания, ещё крепче затягивать маску. Он стал ещё более целеустремлённым, ещё более жёстким, пытаясь доказать отцу, а главное – самому себе, что он может быть тем, кем его хотят видеть. Но иногда, в тишине своей комнаты, когда маска была снята, и никто не видел, он позволял себе вздохнуть. Вздохнуть полной грудью, чувствуя, как внутри всё еще живет тот неуверенный юноша, который мечтает о принятии. О принятии не только от мира, но и от самого себя. Но это маска так приросла к нему, что иногда он терялся, забывался, не зная где выдуманный Чонгук, а где настоящий. До поступления в университет Чонгук практически каждую неделю слушал его нравоучения и наставления. Но Чонгук не настолько глуп, чтобы слушать и верить в подобные высказывания отца и следовать им беспрекословно. Хотя с последним можно поспорить. Он всегда был послушным сыном, выполняющий все его требования без пререканий. Потому он и старался его никогда не подводить, ожидая каждый раз от него похвалу. Для него это было очень важно. Господин Чон влиятельный человек в Корее, так как он является основателем строительной компании, которая в свою очередь занимает лидирующую позицию среди данной отрасли. Мужчина очень требовательный человек – как в работе, так и в семье. Что на счёт матери Гука? Она бывшая модель, решившая закончить свою карьеру с появлением на свет сына. На данный момент госпожа Чон владеет сетью ресторанов французской кухни. Мать иногда пыталась смягчить его воспитание, но быстро сдалась. Господин Чон был непреклонен: из сына надо выковать сталь. Родители редко проявляли свою любовь к чаду на словах. Им было привычнее показывать её на действиях, даря подарки либо покупая то, чего хочет Чонгук. Он забыл вовсе, что значит слышать от своей матери “я тебя люблю”. Потому для него и вовсе это слово чуждо. И как бы это не было странно – он хотел бы однажды узнать, каково это любить. По-настоящему. Человека, который станет для него всем. Возможно даже больше, чем миром. В планах, как это бывает у многих, Гуку предстоит для начала окончить университет, начать работать в компании отца, получить уважение и одобрение, а после и вовсе занять его должность. Потом жениться на какой-нибудь дочери одного из влиятельных бизнесменов, чтобы было выгодно обеим семьям, дабы укрепиться на рынке. Но нужно ли всё это самому Чон Чонгуку? Ответ предельно прост – нет. Он не о такой жизни мечтает. Совсем не о такой. Чонгук безразличен к однополым отношениям, но есть один человек, который выбешивает только одним своим присутствием. И он сам не понимает, почему у Чона такая реакция на этого Ким Тэхёна. Гук сейчас не слушает препода, который читает свои нудные лекции, а витает в облаках, думая о своей никчёмной судьбе. В его мыслях вновь промелькнул Ким Тэхён. Чонгук ненавидит его. Терпеть не может всем сердцем. Просто, потому что он существует и постоянно мелькает перед его глазами, и это так выводит из себя. Ненавидит парня за то, что боится, безумно боится его, но показывает ему совсем противоположные эмоции. Тэхён с высоко поднятой головой всегда смотрит на него, показывая ему свою непокорность и нежелание подчиняться. Ким никогда не станет выполнять любые прихоти по его указке. И Чонгуку было бы проще и спокойнее, если бы его не было в жизни Чона. Но так ли это? Проморгавшись, Чон старался отбросить эти мысли, чтобы перестать думать о нём и сосредоточиться на голосе преподавателя.

***

Тэхён вылетел из здания, словно пуля. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а в голове роились тревожные мысли. Десять минут. Столько его уже ждал Чонгук у трибун. Блондин шёл быстро, почти что бежал. День выдался длинным, выматывающим, и единственное, чего он сейчас хотел – покончить с этой вынужденной встречей и оказаться дома, в тишине собственной квартиры. Он старался не думать о том, почему Чонгук настоял на этой встрече, почему именно здесь, почему именно сейчас. Просто хотел, чтобы это скорее закончилось. Трибуны были почти пусты, лишь несколько студентов лениво переговаривались вдалеке. И среди них выделялась знакомая фигура. Чонгук. Он стоял, прислонившись к холодному бетону, убрав руки в карман джинс. Подойдя ближе, Тэхён почувствовал, как напряжение в его плечах нарастает. Он старался дышать ровно, но каждый вдох казался поверхностным, не приносящим облегчения. Чонгук поднял голову, когда Тэхён остановился в нескольких шагах от него. Его глаза, обычно такие яркие и выразительные, сейчас казались немного потухшими, но в них читалось что-то, что заставило Тэхёна замереть. Не гнев, не раздражение, а скорее… усталость. — Чего тебе от меня надо, гадёныш? Ты поговорить хотел? Так давай поговорим. — с более расслабленным тоном произнёс блондин. Чонгук довольно улыбается, а у Тэхёна от его физиономии вскипает кровь, и начинают чесаться кулаки. Как же он начинает раздражать. С каждой секундой проведённой с этим парнем, Тэхён теряет контроль, чтобы не наброситься. — Ну эй, детка, ты чего такой нервный? — подойдя чуть ближе, Чон наклонился и взял шоппер старшего. Коснувшись пряди, он заправил за ушко, всё так же не переставая смотреть тому в глаза. — Мои речи не для чужих ушей, поэтому за мной иди и будь паинькой. — Сукин сын. — смиренно вздохнув, Киму всё же пришлось следовать за ним. Дойдя до стадиона и зайдя за трибуны, Чонгук кинул свой чёрный рюкзак со светлым шоппером на пол. Облокотившись, парень не спеша достал пачку шоколадного Чампана, вытягивая сигарету. Его пальцы, привычно ловкие, зажали тонкий фильтр, а затем он поднёс её к губам. Взгляд Чонгука скользнул по серому бетону трибун, по пыльным следам, оставленным кем-то до него. Он достал из кармана джинсов зажигалку. Щелчок и огонёк тут же вспыхнул. Парень поднёс сигарету к пламени, вдохнул глубоко, чувствуя, как дым наполняет лёгкие, обжигая их. — Я верну твою сумку, но с одним условием. Тэхён непонимающе посмотрел на того и когда потянулся за своей вещью, тот перекрыл ногой ему доступ. — Ну? И с каким же? — С условием, что ты согласишься пойти со мной на свидание. В этот момент блондин полностью был ошарашен, но вернув своё самообладание, Ким прочистил горло и приподняв бровь с лёгкой усмешкой проговорил: — Что прости? — На свидание. В субботу вечером. — терпеливо повторил брюнет. — В субботу к шести я подъеду за тобой. Тэхён замер как беззащитный зверёк перед хищником, который вот-вот его сейчас разорвёт. Он бегал глазами то на свой шоппер, то на зажатые кулаки парня, то вновь смотрит в его карамельные глаза. Обдумав, Ким вздохнул, проиграв Чонгуку. Он влюблён, чувствуя себя идиотом.