That’s just what best friends do.

Верити вел себя странно, но не так странно, как в дни, когда приближался срок его превращения в это огромное жуткое чудовище, от одного взгляда на которое кожа покрывалась мурашками, а сердце будто готово было выпрыгнуть из груди. Сейчас что-то было иначе. Верити стал рассеянным. Его бесконечная улыбка временами исчезала, делая лицо непривычно пустым и странным. На вопросы он тоже отвечал уже не так бодро, словно ему осточертела его роль вечного помощника. — Эй, — окликнул его Моб, копаясь в грядке и выдергивая выросшую морковь. — Что с тобой происходит? Опять приближается срок этих трёх дней? Он стряхнул с овощей мокрую после недавнего дождя землю. Верити находился рядом, почти у самой его ноги, и указывал, какую морковь лучше вытащить следующей. Отвечать он не спешил. Моб посмотрел в его сторону, и маленький желтый шар повернулся к нему. — Нет, — коротко ответил он. И слышать от него такой сухой ответ было непривычно. Устав ломать голову над тем, что с ним творится, Моб бросил последний корнеплод к остальной куче и сел прямо на холодную землю. Штаны после этого точно будут грязными. Он раздраженно выдохнул, глядя на яркое желтое пятно у своей ноги. Но Верити лишь смотрел на него и, снова натянув привычную широкую улыбку, будто ничего не произошло, произнес: — Мне просто одиноко. Моб нахмурился в недоумении. Одиноко? С чего бы ему быть одиноким? Моб и так проводил рядом с ним всё своё время, постоянно ощущая за спиной этот прилипчивый взгляд. Неужели Верити думал, что ему самому это было нужно? Он просто стал тем, кто скрашивал его скуку. Верити даже не был человеком. А теперь заявляет, что ему одиноко, пока моб ломает голову над тем, как все сделать правильно и не допустить, чтобы в нем снова проснулось то тощее существо, которое в следующий раз точно его загрызет. — Одиноко как? А я, по-твоему, что тут делаю? Помнится, в прошлый раз ты насмехался надо мной из-за того, что у меня никого нет, а теперь что? — выпалил Моб, наблюдая, как уголки губ на округлой поверхности желтого шарика едва заметно подрагивают. — Мы просто разговариваем. Ты спрашиваешь — я отвечаю. Этого недостаточно, — произнес Верити, и от этих слов почему-то по телу пробежал холодок. Моб медленно опустил согнутую ногу и настороженно спросил: — И что нужно сделать, чтобы стало «достаточно»? На самом деле ответ слышать не хотелось. Почему он вообще все так усложняет? — Рад, что ты спросил! Желтый кружок мгновенно вернулся к своему обычному состоянию, и в его голосе снова зазвучало неподдельное удовольствие. — Сначала мы должны делать то, что делают все лучшие друзья, — слегка наклонившись набок, он легонько ткнулся в колено моба. — Лучшие друзья?.. Мы не… эм, ладно. И что же делают лучшие друзья? Моб быстро передумал перечить, не желая создавать себе еще больше проблем. Верити смотрел на него с таким жадным вниманием, словно перед ним сидел не человек, а сочный жареный стейк, способный утолить самый сильный голод. Его маленькие глаза-точки несколько раз моргнули. — Они гуляют вместе, — он сдвинулся с места и начал медленно перекатываться вокруг Моба, растягивая слова так, будто пробовал их на вкус. Моб вообще не был уверен, что в этой форме у него есть язык. — Готовят вместе еду. Верити продолжал кружить вокруг него, а затем ненадолго замер за спиной, и Моб с трудом подавил желание обернуться, чтобы снова держать его в поле зрения. — Рассказывают друг другу секреты… Он сделал многозначительную паузу. — Но мы и так буквально делаем все эт— Попытался возразить Моб. — И обнимаются. Верити наконец остановился прямо перед ним, довольный собой, как кот, объевшийся сметаны, и выжидающе замер. Первой реакцией Моба было даже не удивление от сказанного и не мысль о том, что Верити считал их лучшими друзьями. Его больше поразило другое — как они вообще должны обниматься? На минуту вокруг слышались только ветер и далекий зов коров. Моб вопросительно посмотрел на него. — Я не стану делать это с тобой в той твоей ужасной форме, даже не проси, — поспешил возмутиться он и уже собирался встать, опираясь рукой о землю позади себя, как желтый комочек внезапно запрыгнул к нему на колени, не давая подняться. От неожиданности Моб вскинул свободную руку, собираясь скинуть его с себя. — Я не стану перевоплощаться… пока что, — с хитрым прищуром произнес Верити, подбираясь ближе. — Мы можем обниматься и так. Он уткнулся боком в его живот, слегка потираясь щекой о ткань худи. Моб все еще держал руку в воздухе, сильнее опираясь другой ладонью о сырую землю. Верити выглядел… уютно. Устроившись у него на коленях, он зарылся в складки широкого темного худи, так резко контрастирующего с его ярким цветом. Наконец Моб осторожно опустил руку и с сомнением положил ладонь на маленький желтый шарик. Не то чтобы он не знал, какой Верити на ощупь — он далеко не впервые держал его в руках, но сейчас все ощущалось совсем иначе. Пальцы все еще были испачканы влажной землей, однако Верити это, кажется, совсем не волновало. Наоборот, он лишь сильнее прижался к нему, будто пытаясь забраться глубже в складки ткани, где тепло от человеческого тела было больше всего. Сам Верити всегда оставался прохладным. Лежавшая без движения рука наконец начала осторожно двигаться. Моб принялся гладить его так, как гладил бы какое-нибудь животное, и в ответ услышал тихое урчание. Подняв вторую руку, он обхватил сидящую у него на коленях сферу и поднес ближе к лицу. Глаза Верити, до этого закрытые, медленно раскрылись и теперь внимательно смотрели на него. Моб изучал его, пытаясь заметить хоть какие-то изменения, но существо в его руках выглядело совершенно расслабленным. — Этого ты хотел? — спросил он, разминая жёлтый кружок в ладонях, словно обычный мягкий мячик. Он держал его за обе щеки, то растягивая, то сжимая их, отчего маленькое лицо смешно искажалось. От этого почему-то становилось легче, и у Моба невольно вырвалось несколько тихих смешков. Его и правда было приятно мять в руках. Верити, казалось, засиял еще ярче и тут же прильнул к одной из его рук. Моб на мгновение застыл, оценивая картину перед собой, а затем расслабил руки, осторожно опуская жёлтый шарик на землю. — Ладно, хватит, — сказал он и направился к валяющейся моркови. — Эх, — донеслось сзади, — теперь я весь грязный. Верити произнес это с такой нарочитой жалобой в голосе, что Моб невольно смутился. С охапкой моркови в руках он устало вздохнул, присел на корточки и молча пригласил его запрыгнуть на плечо, чтобы вместе дойти до дома. Там Моб нашёл в ванной первую попавшуюся тряпку, намочил ее и сел на край ванны. Сняв с плеча грязный желтый шарик, он начал осторожно вытирать с него следы земли. Все это время Верити привычно улыбался, явно довольный собой. Грязная тряпка вскоре полетела в корзину для белья вместе с испачканной одеждой. ________________ В последующие дни Верити буквально прилип к нему и, казалось, готов был взорваться в ту же секунду, как только Моб отходил дальше чем на пару метров. Если раньше они спокойно расставались, пока Моб уходил в деревни за материалами или спускался в пещеры за ресурсами, то теперь всё делали вместе. Точнее, это Верити таскался за ним повсюду. Когда Моб ложился спать, он ставил его на прикроватный столик, ощущая на себе пристальный взгляд вплоть до того момента, как проваливался в сон. А утром первым делом смотрел на тот самый столик и понимал, что Верити там уже нет. В первый раз он вскочил как ошпаренный, только чтобы обнаружить желтое создание, зарывшееся где-то в складках одеяла рядом с его телом. Верити постоянно устраивался возле его бока, у ног или вообще прямо на нем. Однажды моб проснулся и увидел его между своих ног, в слишком опасной близости к паху. — Слушай, ты не можешь там лежать, ладно? Это уже перебор, — сонно пробормотал он хриплым после сна голосом, сладко потягиваясь и случайно придавливая маленький шарик ногой. Верити лишь игриво сильнее потерся о его ногу, слегка щекоча кожу. — Почему нет? Там тепло, — спросил он так, будто и не собирался двигаться. Перестав потягиваться на мягкой постели, Моб снова посмотрел на пространство между своих ног, затем молча схватил Верити и швырнул его на пол. Через пару секунд желтый шарик уже снова запрыгнул на кровать и уставился на него недовольным взглядом, но на этот раз Моба это совершенно не тронуло. Закинув руки за голову и глубже зарываясь в подушку, он лениво произнес: — Если хочешь спать со мной в кровати, делай то, что я говорю. Иначе будешь ночевать в печке, там тоже тепло, знаешь ли. В ответ Верити лишь фыркнул и, хоть и явно нехотя, все же подвинулся ближе к его боку. В последнее время Моб начал замечать, что чувствует себя рядом с этим странным желтым существом спокойнее, и само это осознание его напрягало. В те дни, когда он отправлялся в пещеры, таскать Верити в руках было неудобно, поэтому Моб прятал его в капюшон. Там желтое существо зарывалось в его волосы или терлось ближе к шее. Бояться того, что Верити внезапно раскроет рот и прокусит ему плечо, просто не оставалось времени — скелеты и криперы в такие моменты казались куда более серьезной проблемой. Все внимание уходило на замахи меча, удары щитом и попытки выжить в очередной стычке. Хоть Моб и пытался все это отрицать, он все чаще ловил себя на том, что машинально мнет в руках маленький желтый шарик, пока поздним вечером смотрит какой-нибудь скучный фильм. За окном в такие моменты обычно лил дождь, спать еще не хотелось, а приятная темнота и домашнее тепло уютно окутывали комнату. Тогда Верити забирался к нему на грудь и устраивался в складке между шеей и плечом, где не прикрытая тканью кожа пылала теплом. Там он и оставался надолго — непривычно тихий, будто растворяясь в жаре чужого тела и таком желанном запахе Моба. Прохладная поверхность Верити приятно ощущалась на коже, и в итоге они засыпали вместе под приглушенные голоса фильма на заднем плане. В один из дней, после очередного «марафона объятий», как это называл сам Верити, Моб невзначай спросил его, пока они гуляли по полю в жаркий солнечный день и выходили к цветочной поляне: — Ну так что? Теперь тебе не одиноко? Он тут же потянулся к краю толстовки и стянул ее через голову. Черная ткань полетела куда-то в сторону, открывая теперь ничем не прикрытые предплечья. Верити, плетущийся рядом, тоже остановился. Подняв свои маленькие черные глаза, он посмотрел на Моба так, что этот взгляд сразу показался ему подозрительным. — Да, мне больше не одиноко, — спокойно ответил Верити. — Теперь мы можем перейти к следующему этапу. Моб тут же нахмурился. — Какой еще «следующий этап»? Верити прикрыл свои глаза-бусинки и тем же будничным тоном, будто обсуждал погоду, произнёс: — Следующий этап — поцелуи!