N or not your thoughts

Чан все ещё помнил тот день, когда он стал «бродячим» ребенком. Он помнил счастливое и заплаканное одновременно лицо мамы, сдержанную улыбку отца и то, как он крепко притянул маленького Кристофера в объятия, когда они подлетали к планете Domus. Здесь они начнут свою новую жизнь с чистого листа. Эта планета была девственно нетронутой – люди взошли на ещё не протоптанную траву. Некоторые боялись отходить далеко от корабля, но маленький Кристофер был так рад новому миру, что скинул босоножки и побежал так быстро, как только мог ребенок. Мама тут же бросилась за ним: «Кристофер! Остановись!» Это только развеселило юного Криса, поэтому он со звонким смехом ускорился, теряясь в глуби зеленой чащи. Приятный ветерок хлестал его по лицу, было приятно ощутить его после пятилетнего полета на космическом корабле. Вскоре Чан понял, что он не слышит заботливого голоса мамы, гневного крика отца и окружен лишь сотнями громадных деревьев. Он испуганно вдохнул, озираясь по сторонам.       – Мама! – закричал он. – Папа, где ты? Это не смешно!       Ответа не последовало. Он бродил по лесу, тщательно стараясь найти места по которым бежал пару минут, но это было бесполезно. Все оказалось слишком одинаковым, вокруг только деревья, высокая трава и пышные цветы. Кристофер заплакал и, вытирая хрупкими ручками слезы, сорвал красивый цветок, решив подарить его маме, чтобы вымолить прощение. Спустя некоторое время Кристофер увидел мамино платье сквозь высокую траву. Это она! Он побежал к ней, крепко держа цветок, опасаясь выронить.       – Мамочка!       Крис увидел сидящую на земле маму, облокотившись о толстый ствол дерева. Лицо её было заплаканное, но не от счастья как пол часа назад, когда она впервые увидела красоты Domus. Оно было голубоватым, будто от удушья. Глаза её распахнуты, а темные волосы, красиво отливающие почти золотым на солнце, закрывали половину очаровательного лица. Мальчишка аккуратно подошел к ней, присел рядом и потряс. Потом сильнее, но она не обращала на него внимание.  – Мам, хватит! – закричал он и сильно толкнул её.  Она безжизненно упала на траву, застыв в неестественной позе. Испугавшись, Чан убежал чуть дальше и нашел отца, который лежал в траве. Его поначалу даже было сложно увидеть, потому что он затерялся среди высоченных зарослей. Крис приложил все усилия, чтобы перевернуть мужчину, а когда у него получилось – ужаснулся. Лицо папы было синим, рот застыл открытым в попытках сделать последний вдох. Кристофер закричал настолько сильно, что люди смогли найти его спустя пару минут. Два тела дотащили до поляны, где были все люди, прилетевшие с Земли. Маму и папу осмотрели доктора и констатировали смерть от недостатка кислорода. Чан осмотрелся, когда услышал диагноз. Все взрослые и дети старше шестнадцати были в кислородных масках, а именно поэтому оставались живы. Он убежал, заставив родителей побежать за ним. Он виноват в их гибели. Кристофер посмотрел на цветок, который хотел отдать маме. На дрожащих ногах Крис подошел к мертвому телу, аккуратно вложил цветок в её руки, покоившиеся на груди, а потом закрыл ей и отцу глаза.  – Умоляю, простите, – горькие слезы покатились по его щекам и он упал на колени перед родителями, извиняясь. Он почувствовал легкую руку на своем плече, которая пыталась поднять его. Чан обернулся и встретился с кошачьими глазами парня, который был младше него, примерно на два года. Кристофер встал, а кошачий ловко скользнул в его объятия, крепко хватая старшего за спину.  – Все будет хорошо, – не успел «кот» подарить свою яркую улыбку Чану, как его забрал, судя по всему, отец, подхватив на руки. Позже выяснилось, что его мама была беременна девочкой. Он убил ещё и младшую сестру. Рано утром Хан проснулся от того, что Феликс выбежал из дома, громко хлопнув дверью. Он спросонья посмотрел на соседнюю кровать друга, которая не была даже заправлена. Судя по всему, Феликс выбежал сразу же после пробуждения, не успев ничего сделать в спешке. Это заставило насторожиться. Джисон взял ножны с клинком внутри, закрепил на поясе и вышел из дома в одних пижамных штанах, громко зевая. Хан взъерошил волосы и, оглянувшись, он увидел белобрысую макушку друга, который бежал в чащу. Хотел было побежать за ним, испугавшись непривычному поведению друга, а потом заметил те самые цветы, похожие на лилии, в его руках. Видимо, Хван опять принес ему цветы. С облегчением выдохнув, он хотел было развернуться. — К Хенджину бежит, — но потом его осенило и он побежал следом, пыхтя от негодования. — Линоу! Джисон забежал в лес и, не потратив много времени на поиски, нашел Феликса и Хвана. Они сидели на бревне, мирно беседуя, а в руках Енбока покоились пять красивых цветков. Они мало его интересовали. Хан тяжело дышал, вглядываясь в кусты с опасным прищуром. Ждал, будто соперник неожиданно выскочит. Адреналин закипел в крови и Хан, почувствовав это, возбужденно облизнул губы растянутые в улыбке. Пальцы сильно впились в рукоять клинка, готовясь обнажить его в любой момент. Со стороны парней послышался сдавленный смех. Хан обернулся на них и нахмурился: — А ублюдок где? — Ты бы оделся для начала. Хочешь убить его своими острыми очертаниями тела или соблазнить клинком? — хмыкнул Хенджин. — Минхо все еще мирно спит в племени и не знает, что я здесь. Я передам ему, что ты очень ждешь встречи, малыш Хан-и. Енбок ущипнул бок Хвана, ругая за издевательства над его лучшим другом. Хван в свою очередь полностью сместил фокус на птенчика, позабыв о присутствии Хана. Джисон закатил глаза, погладил урчащий живот, отпустил рукоять клинка и, разочаровавшись успокоившись, ушел от голубков на тренировки, морщась из-за их приторности.  Было сложно быть воином, а не бойцом. Теперь тренировки, которыми себя и так дополнительно изматывал Джисон, стали еще хуже. Его пробежки по утрам не сравняться с комплексом, который ему показали на собрании воинов. Теперь каждое его утро начиналось не с завтрака, а с изматывающих упражнений, которые явно придумал конченный садист. Хан измотанно сел на скамью и, тяжело выдыхая, плечом стер пот со лба. Он перевел дыхание, лег обратно на скамью и начал делать очередной подход жима с импровизированной штангой, которая была сделана из дерева и тяжелых бревен, закрепленных на толстой ветке. Его грудь тяжело поднималась, а поясница выгибалась, когда он опускал штангу и втягивал воздух сквозь зубы, морщась от палящего солнца. Капли пота стекали по его напряженным бицепсам. Он положил штангу и сел, проводя рукой по волосам. Со стороны костра послышались вздохи девушек, и он пошло подмигнул им, довольствуясь их реакцией. После силовых тренировок планировалось кардио. Джисон выпил воды и пошел к лесу, набирая темп.  Минхо пробирался по кустам, словно хищник. Его глаза были прищурены. Он вышел на охоту, но не ту, которой занимались добытчики дичи. Он охотился на людей, искушая мирных зайти в глуби не изученного леса, а потом безжалостно убивал. Мирные редко заходили в леса, потому что это было территорией животных. И воинов. Целью Cultus было полностью истребить Terra, а уже потом заняться захватами всех других племен и поселений. Линоу хотел позвать Хенджина повеселится вместе, но тот словно исчез. Без друга истреблять было не весело и даже, признаться, неприятно. Он заприметил красивую девушку из племени Terra, которая собирала ягоды недалеко от чащи. Красивые, русые, длинные волосы развивались на слабом ветру. Она тихо напевала красивую мелодию, когда заметила шорох в кустах. Вздрогнув, девушка застыла, словно олененок, и глядела вглубь, пытаясь найти источник звука. Спустя пару мгновений Линоу выпустил из рук заранее специально раненого малыша зайца, ну, или его подобие. Черт знает что это за дичь, но было привычнее называть животных их земными копиями. Зайчик, хромая, поскакал подальше, проносясь мимо девушки. Она ловко словила его на руки и погладила. Её материнский инстинкт заставлял отнести зайца обратно к маме. Девушка осторожно ступила в кусты, не выпуская малыша из рук. Она откинула волосы назад свободной рукой, а в следующее мгновение оказалась прижата к толстому стволу дерева. Линоу хищно улыбнулся ей, прикусив язык клыками. – Красивая. Жаль, что слабая Террианка. Хочешь в Культисты? Жалко терять такую добычу… – шептал он.  – О, боже! – она не успела достаточно закричать, как Хо заткнул её грубым поцелуем, а потом воткнул маленький кинжал в живот, поморщившись. Девчонка рвано выдохнула, обхватив его руки, держащие кинжал, своими. Они были мягкими, тонкими и изящными. Её голова упала ему на плечо, и Хо почувствовал нежный аромат её волос. Руки девушки прекратили легко сжимать его, когда она сделала последний всхлип. Он отшвырнул её бездыханное тело подальше от себя и сплюнул. Стало мерзко. Устремив взгляд в небо, Ли нахмурился. Ещё пару недель назад он бы гордился, а может даже возбудился бы. Сейчас парень недоверчиво перевел взгляд в сторону мертвой девушки. Совестно. Её щеки были мокрыми от слез. Минхо подошел к ней, вытер её слезы и, очнувшись, схватил окровавленный кинжал, оставляя труп. Он бежал слишком быстро, ударяясь лицом о тонкие ветви кустов. Добежал до ближайшей реки, сорвал с себя грязную форму и нырнул. Дыхание было сбито после интенсивного бега. Хо нырнул, задержав его. Когда воздуха стало катастрофически не хватать – вынырнул, взъерошив волосы. Он тер свое бледное тело, смывая пот и чужую кровь. Руки уже были чистыми, но кровь будто оставалась на них. Медленно выйдя из воды, он натянул боксеры и принялся за стирку одежды. Линоу сидел на холодном камне, ополаскивая черную форму. На черном не было видно крови, но когда парень окунал ткань в воду, то он видел как красный расплывался в кристально чистой поверхности. Отложив, теперь, чистую одежду, Минхо оглянулся. Он все ещё на территории Terra, а значит, в безопасности. Здесь не было ублюдков-убийц кроме него. Ждать пока высохнет одежда было утомительно. Его нога тряслась, пока он пытался скоротать время, целясь в птиц, но не выпуская стрел. Отложив лук, Хо упал на землю и начал отжиматься. Потом приседать, потом качать пресс. Скоро он просто бегал по кругу, пока голова не закружилась. Линоу упал на свою сухую одежду и хмыкнул. Хороший все-таки способ скоротать время. Он и не заметил как утро сменилось на день. Одежда была сухая уже как пара часов. Минхо оделся, зашнуровал массивную обувь и, закинув лук на спину, устремился к территории племени Mundus. Именно там он хотел найти Хенджина.  Хван нашелся почти сразу. Он сидел на полене, затачивая деревце от скуки. Феликс давно оставил его, уйдя по своим делам, а Хван остался сидеть в глуши, изредка ища его глазами сквозь густую листву. У Хенджина были короткие, напоминающие ежа, черные волосы. Он был выше, чем Минхо и Джисон, которые были примерно одного роста. Парень был не в форме сегодня, что напрягло, но Линоу решил не заострять на этом внимание. Хо подошел тихо, кладя руку на плечо друга. Копье тут же устремилось в его шею, а потом Хенджин выдохнул и улыбнулся. – Ох, брат, извини. Ты всегда так подкрадываешься… – Я хотел поохотиться вместе. Тебя не было. Пришлось одному. Ты даже не взял меня с собой, – поджал губы Хо. – Да, я хотел проверить прибежит ли Ликс на этот раз, если я дам знать, что я здесь. Он прибежал, – самодовольно хмыкнул Хван. – Я бы мог последить из кустов.  – Кстати, тебя ждал Хан. Видимо, ты ему понравился, – перевел тему Хен. – Не неси хуйни, брат, он хочет убить меня, а не увидеть. – Одно другому не мешает, – пожал плечами Хенджин и посмеялся. Минхо закатил глаза и присел рядом на траву. Глазами, нечаянно, он нашел Джисона. Тот, судя по всему, закончил с тренировками и теперь жадно поглощал еду. В животе предательски заурчало. Ли устало лег на траву, кладя руку на живот и опять устремив взгляд в небо. Перед его глазами все еще была убитая им девушка. Она выглядела такой нежной и доброй. Возможно, она была бы хорошей мамой в будущем, ведь слишком юна, чтобы уже являться ей. Руки мелко затряслись. Хо откинул эти мысли подальше, отвернув взгляд в ствол дерева. Ствол был груб, привычен и надежен. На нем не меняются изображения облаков, поэтому он выглядит всегда одинаково. Вот тут нет места глупым мыслям. Напоминает Чанбина. Хенджин, услышав урчание чужого желудка, покопошился в рюкзаке и достал оттуда сэндвич с птичьей грудкой и бутылку воды. К слову, теперь люди использовали только стеклянные бутылки. Он положил еду на торс друга и хмыкнул: – Ты мне должен до конца жизни. Я припомню тебе лет через десять. – Да пошел ты, – Хо уже жадно срывал ткань с сендвича, в которую он был завернут для удобства.  Феликс сел рядом с Джисоном и вздохнул. Хан оторвался от тарелки и вопросительно выгнул бровь, спрашивая взглядом: «Что не так?» Феликс неуверенно улыбнулся и помялся перед тем, как пояснить: – Хенджин рассказал мне про свою семью. Они у него живы, здоровы… Почему тогда наши родители больны? Неужели невозможно найти лекарство? Я устал слышать их стоны, когда прохожу мимо загона. Я слишком хорошо различаю их голоса в толпе других Затуманенных. Я хочу найти лекарство. Ты поможешь мне?  Неуверенная улыбка Феликса сменилась непривычной серьезностью под конец его слов. Хан понимающе вздохнул и положил миску на землю.  – Конечно, я помогу, но… Я не верю, что это возможно.  – Ты же знаешь, что наше племя не занимается поисками так же активно, как Asiani! Мы могли бы… попробовать найти людей оттуда! Найти хоть какую нибудь информацию. Ты же теперь воин! С твоей подготовкой это было бы… не невозможно! – вскочил Ликс. – Ты же знаешь, что я сбежал оттуда. Эти ублюдки в нейтралитете с Культистами. Мои родители… – Хан нервно встал вслед за Феликсом, сжимая кулаки.  – Твои родители давно в загоне среди Затуманенных вместе с моими, а твой лучший друг почти встречается с одним из Культистов. И ещё Asiani в нейтралитете и с нашим племенем.  Хан поморщился, но потом выдохнул, закатив глаза: – Ладно-ладно, ты прав. Из кустов это выглядело как ссора между Джисоном и Феликсом. Хенджин хотел было сорваться с места, вмешиваясь, но Хо остановил его, с силой усаживая обратно. Он внимательно следил за парнями, пытаясь прочитать по губам о чем они говорят. К сожалению, с этого ракурса было мало видно их усты. – Ой, как мне это не нравится… – прошептал Минхо, прикрывая глаза.  – Что там? – нетерпеливо спросил Хван. – Не знаю я, блять, просто предчувствие того, что раздражаться теперь я буду чаще. Аж голова заболела, – простонал Минхо. – Ну, смотри, не ошибся ведь. – Хо вытащил лук из-за спины и положил его рядом, потому что увидел как Хан и Ликс направляются к чаще. Видимо, искали их. Феликс подбежал к Хенджину, когда Хан за спиной друга уже обнажал клинок. Линоу ярко улыбнувшись, взял лук в руки, завидев действия Джисона. Он встал, оперевшись на колено и пафосно покрутил лук в руках. Хан оскалился, втыкая клинок кончиком в землю и опираясь на него. Их зрительный обмен угрозами не разрывался не на секунду, пока Ликс объяснял Хвану всю суть происходящего. – Поэтому мы должны найти лекарство. Вы ведь сможете помочь нам? Один воин хорошо, а три… – послышался сдавленный смешок со стороны Линоу. – Лекарства нет, смиритесь, – пропел последнее слово Хо. – Да как ты… – разозлился Хан, подходя ближе, но клинок для удара не заносил. Минхо и вовсе продолжал лукаво крутить лук, не обращая внимания на приближающегося Джисона. Да, он тоже верил, что лекарства нет, но своими идиотскими словами Минхо гасил надежду и в Ликсе. Этого Джисон допустить не мог. Хан схватил Ли за ворот формы, почти рыча ему в лицо: – У тебя никто помощи не просит. Сиди и жди, пока вся твоя семья почти передохнет от затуманенности, а если повезет, то ты станешь одним из Затуманенных раньше, чем я убью тебя. – Уже. Передохла, – Хо брезгливо оттолкнул Джисона. – А ты то чего разнылся? Наверное, всю семью уже забрали как жалких крыс на опыты? Некому жопу тебе подтирать? – вспылил он, на глазах теряя наглую улыбку и самоуверенность. Хан откинул клинок и накинулся на Минхо с кулаками, словно одичавший. Ли перешел черту. Минхо и сам вскоре откинул лук, который в очередной раз сломался, потому что Хан тупо проломил хрупкое деревце локтем. Лук отца бы так легко не разломился. Тяжелый удар Джисона пришелся Линоу куда то в бок, заставив второго позорно заскулить. Это только раззадорило Мундиста, который тут же воспользовался ситуацией и продолжил наносить удары в ту же точку. Хо, собрав последние силы, отпихнул от себя Хана и смазано ударил того по лицу, а потом, с громким выдохом, и в ключицы. Джисон, отшатнувшись из-за не хилого удара, быстро пришел в себя и вцепился Минхо в шею, повалив тем самым их обоих на землю. Они наносили удары один за другим. Линоу успел разбить Джисону губу перед тем, как их оттащили друг от друга, а Хан успел расцарапать Ли всю шею и чуть не оставил соперника без печени, вовремя остановившись и оставив там лишь синяки, а не отбивая орган полностью. Хенджин поставил Хо на ноги, пока тот слегка шатался из-за головокружения. Джисон встал сам, качаясь, слизал кровь с губы и потер истерзанную от синяков грудь, по которой почти барабанил Минхо. – На опыты? – спросил Феликс, когда неугомонные расселись подальше друг от друга и зализывали свои раны. – В нашем племени не загоняют в сарай, как у вас, а забирают Затуманенных на опыты, чтобы получше изучить. Минхо просто забыл, что у вас по-другому. Из лабораторий не выпускают живыми. Терзают, пока не добьют Затуманенного своими экспериментами. Все ради науки, – пояснил Хенджин. – Этот сарай называют загоном. Затуманенных держат как лошадей на привязи, да и заботятся о них также. Считают, что они больше не люди, – Феликс погладил Хана по волосам, закончив обрабатывать его губу полезными листьями, которые нашел неподалеку. – Так и есть, – пробубнил Хо, а потом увидел злобный взгляд Хана и отвернулся обратно, продолжая натирать бок теми же листьями.  – Я думаю, мы поможем вам. Я только за, а Минхо – мой брат. Он всегда со мной, – Хван протянул кулак «брату», и тот неохотно его отбил. – Минхо твой брат? – удивился Ликс. – Не кровный, но брат же. Мы с детства вместе ошиваемся. Ещё с земли, – гордо прояснил Хван.  Ребята разошлись поздно вечером. Хенджин, Феликс и Джисон бурно обсуждали как зайдут на территории Asiani и что именно будут там делать. Хо недовольно бурчал большее количество времени, но иногда поправлял план, больше насмехаясь, а не предлагая помощь. Их план состоял в том, что они возьмут в плен какого-нибудь ученого, вытащат из него информацию, а уже потом решат что делать дальше. Парни рассчитали с какой стороны леса будет удобнее зайти, чтобы изначально быть поближе к лаборатории. Пойти решили послезавтра, чтобы хорошенько собраться с силами перед операцией. Все-таки, если они будут замечены, то ужасный скандал неизбежен. Феликс напоследок легко обнял Хенджина, а тот, не растерявшись, за талию прижал птенчика к себе, зарываясь носом в его шею. Ликс неловко выбрался из объятий, улыбаясь, когда его отпустили. Хан сильно пожал руку Хвану, а с Минхо лишь обменялся опасными взглядами. Линоу стоял неподвижно, устремив свой взгляд только на Джисона. Уже привычный кошачий взгляд Минхо каждый раз пробирал до мурашек, заставляя животную злость просыпаться, зарождаясь где-то в желудке, а потом она горячо перебиралась по венам вместе с горячей кровью в сердце и оттуда выплескивалась в сжатые кулаки, которыми Хан хотел стереть с лица этот кошачий, блядский, взгляд. Успокоится полностью получилось лишь когда Минхо скрылся с горизонта среди деревьев и листвы.  Минхо и Хенджин добрались до своего племени без происшествий. Первое, что они увидели – скопление толпы. Люди стояли, запрокинув головы, и смотрели вверх. Не было ни суеты, ни обычного вечернего гула. Только шёпот, похожий на шелест сухих листьев. Парни подбежали к Чанбину, похлопав его по плечу. Тот даже не вздрогнул, лишь медленно, будто против воли, кивнул вверх. Они подняли глаза. Там, где должны были гореть знакомые созвездия было огромное фиолетово-голубое пятно с проблесками красного и желтого, напоминающее синяк, а также многочисленным количеством звезд освещало всю землю. Основной цвет был ядовито-фиолетовым, глубоким, как гематома. Пятно не просто висело. Оно дышало. Парни и не заметили, что все вокруг – хижины, лица людей, листва деревьев, было залито этим неземным, мерцающим фиолетово-синим сиянием. Глаза были распахнуты в восхищении. Пятно напоминало целую галактику и вызывало ужас, но это было столь красиво, что оторвать взгляд казалось невозможным. Старейшина неподвижно стоял, опираясь на посох, но его пальцы были белыми от напряжения. Пятно напоминало Минхо гигантский глаз, приоткрывший веко где-то в глубинах космоса, взирая на их хрупкий мир. Хенджин не произнёс ни слова, лишь смотрел, заворожённый зрелищем.  – Не нравится мне это, – промычал Линоу.