Оттепель

Она заводила только один будильник. Знала, что этого будет достаточно. Встав с кровати, девушка немедленно её заправила, аккуратно расположив красное атласное покрывало. Без этого день никогда не начинался. Завтрак, утренняя тренировка, душ, а затем укладка. Волосок к волоску. Каждая минута организована привычным образом. Ну а как иначе? Сложно представить иную жизнь, если восемнадцать лет прошли по расписанию. Вторник. Год назад она полюбила этот день недели больше остальных. Занятия с лучшими тренерами, соревнования по всему миру, постоянные победы – этого стало так ничтожно мало после того, как она впервые посетила урок фехтования у месье д'Аржакура. Спорт был всем её смыслом. Вот только в тот день он отошёл на второй план. Для отбора в академию лучших нужно было победить самого подготовленного ученика. Кто бы сомневался, что им оказался беспощадный блондин с зелёными глазами. Он был предательски идеален во всём. Тогда соперник едва не победил – сыграли в ничью. Но это было совсем не важно, потому что после того, как он снял защищавшую лицо маску, в груди разлилась теплота. Его лицо выражало какую-то вселенскую усталость даже c самого утра. Всегда одно и то же состояние, лишь изредка искажавшееся тенью раздражения. Кагами Цуруги знала: этот мир его недостоин. После переезда из Японии мать сразу нашла общий язык с Габриэлем Агрестом. Куча совместных проектов, презентаций и выездов. Это всё имело значение лишь по одной причине – задумчивый сын модельера. Грустно было осознавать, что Адриан не чувствовал того же. Не ждал с ней встречи, не заводил диалог первым, не предлагал выпить чашку кофе после урока фехтования. Кагами оправдывала это его холодностью ко всему внешнему миру. Она просто не была исключением, хотя безумно этого хотела. Тем не менее японка знала, что уже никого и никогда так не полюбит. По дороге на тренировку она странно нервничала, перебирая надетое на руке кольцо, напоминавшее о необходимости всегда быть лучшей, защищая честь семьи. И она была. Ни одного поражения за всю жизнь, тренировки только с мужчинами, которых она побеждала на раз-два. Но побеждать Адриана Агреста бесило, потому что превосходство давалось легче, чем она того желала. Хотелось сражаться до онемения рук, выплёскивать все эмоции через отточенные трюки и получать то же в ответ. Для него вообще ничего не имело значения, казалось, он даже ни о чём не мечтает. Кроме того, чтобы его оставили в покое, разумеется. Подъехав к колледжу Франсуа-Дюпон, где проходило фехтование, Кагами торопливо поднялась по лестнице. Не хотелось терять ни минуты драгоценного времени с любимым блондином. Его и так было мало. Переодевшись в красную форму и взяв шпагу, девушка торопливо вышла в тренажёрный зал. Он уже приехал. Стоял спиной и разминал руки. Каждое движение было наполнено какой-то неимоверной силой, почти не поддающейся описанию. Это можно было только почувствовать. Адриан провёл рукой по волосам – аккуратные пряди растрепались после упражнений. Кагами наблюдала, затаив дыхание. Он медленно, почти лениво развернулся и кинул беглый взгляд на Цуруги. От него всегда перехватывало дыхание. Что в первую встречу, что сейчас. – Здравствуй, Адриан, – Кагами двинулась вперёд, желая по обыкновению протянуть ему руку. – Рада тебя видеть. Едва заметный кивок, и он отвернулся, не сказав ни слова. Ни единого звука. Продолжая стоять спиной к брюнетке, он надевал маску, всем своим видом показывая, что не расположен разговаривать. Цуруги замерла, с силой сжав шпагу так, что костяшки побелели. Адриан всегда был холоден, но он находил в себе силы перекинуться парочкой дежурных фраз и обсудить план занятий. Сегодня не удосужился даже поздороваться. «Значит, плохой день», – заключила Кагами, подходя ближе. Ну что ж, зато они встретились, остальное пока не волновало.

***

Раздражение появлялось довольно редко. Он предпочитал холод и безразличие, но последнюю неделю бесился больше, чем за весь прошлый год. Помятая машина, тошнотворные макаруны, постоянный запах ванили от самоубийцы, нелепый Нино, который не может и двух слов рядом с ней связать. И наконец... Бессовестная напарница. Он почти физически ощущал её присутствие где-то за спиной. В ушах гулом отдавалась необдуманно брошенная фраза про котёнка. Даже вспоминать об этом было противно. Интересно, как скоро она себя выдаст, и Бражник отнимает её талисман. В том, что всё произойдет именно так, Агрест не сомневался. Оставалось лишь ждать, когда она проколется и, желательно, быть где-то рядом, чтобы в последней момент успеть спасти серёжки. Её можно оставить умирать. Вторник начинался с тренировки. Первой пары в университете не было, так что участь видеть эти тупые лица была отсрочена. Он не выспался. Прошлая ночь во всех смыслах выдалась ужасной. Прокручивание в голове её событий вызывало странную физическую боль. Вот только от последствий никуда теперь не денешься. Нужно привыкать, как сказал Плагг. Желание закрыться дома и вернуть привычный уединённый образ жизни было огромным. По дороге на тренировку его взбесил даже кашель водителя – слишком громкий. Жить с каким-то странным жжением во всём теле было невыносимо. Зуд раздирал его кожу, заставлял постоянно расчёсывать руки, ломать ногти, беспорядочно трогать волосы. Казалось, что весь мир сговорился ежедневно выводить его из себя. Первой под руку попалась Кагами Цуруги. Слишком доброжелательное приветствие. Он даже не стал отвечать. Габриэль Агрест мечтал, чтобы они поженились. Породниться с Томоэ было пределом его мечтаний, ведь так можно объединить капиталы и зарабатывать ещё больше денег. Ну конечно, сделать сына предметом торга было для дизайнера в порядке вещей. Как минимум, хотелось спровадить его из дома. После осознания планов отца, Адриан не желал контактировать с девушкой, которую раньше даже не замечал. Она была идеальной, как и он сам. Неудивительно, что их родители так быстро нашли общий язык и начали строить совместные планы. Про таких детей действительно говорят «идеальная пара», совсем не догадывались, что их мечта – вырваться из порочного круга. Точнее, это было мечтой Адриана. Кагами, по-видимому, совсем не задумывалась о том, что её держат на цепи, дрессируя, как питомца. Она словно не желала ничего менять и была бы не против связать свою жизнь с таким же покорным сыночком. Блондин не знал, зачем ей это, и почему она до сих пор поддерживает эту иллюзию их будущей помолвки. Слово «любовь» на ум не приходило. Идеальные люди не могут любить, потому что это слабость. А ещё потому что чувства выводят из равновесия и заставляют терять самообладание. Этого нельзя допускать - тогда ты уже не идеальный. – En garde! Êtes-vous prêt? Allez! – твёрдый голос тренера ознаменовал начало боя. Кагами атаковала первая, но нападение было мгновенно отражено. Брюнетка сделала выпад, но Адриан поставил шпагу так, что она рисковала наткнуться на неё грудью, если не отступит. Ловко лавируя из стороны в сторону, не позволяя взять контроль над ситуацией, Агрест с необычайной резкостью орудовал рапирой. Цуруги едва успевала защищаться, не говоря о возможном наступлении. «Да что с ним, чёрт возьми, происходит?!» – мысль заставила японку замешкаться. Касание пришлось в левое плечо. – Укол! – рука месье д'Аржанкура показала на Адриана. В груди Кагами что-то оборвалось. Блондин расположил шпагу перед собой, а затем резко отвёл её вправо, разрезая воздух с характерным звуком и показывая готовность в следующему раунду. Но его сопернице было не до поединка. Цуруги продолжала стоять на месте, словно пытаясь осознать происходящее. Она програла кому-то кроме матери. Первый раз в жизни. По коже пробежал холодок. – Мадмуазель Кагами? – тренер вопросительно смотрел на свою лучшую ученицу. – Мне нужно... Побыть одной, – девушка круто развернулась и быстрым шагом покинула зал. Адриан даже не думал догнать её. Никто не хочет, чтобы его утешали, упиваясь слабостью и изображая беспокойство. По крайней мере, он сам так считал. Маска отлетела в другой конец раздевалки. Девушка кинула её с такой силой, что на шкафчике осталась вмятина. Рухнув на скамейку, Кагами запустила руки в волосы, с силой сжав голову до такой степени, что казалось, её череп не выдержит. Проигрыш. Это должно было произойти хоть единственный раз в жизни. Но Цуруги не могла поверить, что так скоро. Да ещё и от него. Это Адриан Агрест – причина её слабости. В бою Кагами отвлекалась, пропустив злополучный укол. Но никто кроме неё не был в этом виноват. Вкус поражения был ужасающим, похожим на.... Кровь? Японка не заметила, как прокусила губу. «Он даже не пошёл за мной... Ему не интересно, куда я исчезла», – с каждой секундой становилось больнее. В голове крутились страшные мысли: мама узнает о тренировке и непременно разочаруется. Она всегда это делала, даже если не было повода. А теперь он был. Левое плечо сильно зажгло. Нет, не от боли. Просто символ её позора ощущался слишком отчётливо, разливаясь по всему телу. Она наспех переоделась, сложив вещи в сумку. Оставаться в этих стенах было пыткой. Кагами Цуруги, так расстроенная пропущенным ударом, даже представить не могла, что череда неудач только начинается. И причина у всех одна. Семь секунд вдоха и семь секунд выдоха – она всегда так делала, чтобы никто не догадался, что происходит в душе. Работало идеально. Ступая ровным шагом, она собралась покинуть здание. Голос тренера заставил помедлить. – Мадмуазель, куда это вы собрались? Тренировка не окончена. – Я не в состоянии продолжать занятия. Простите, – Кагами снова начала уходить. Руку крепко сжали. – Ваше поражение лишь говорит о том, что Вы человек, - месье д'Аржаркур знал: если она покинет зал занятий, больше никогда сюда не вернётся. Потерять лучшую ученицу не хотелось. – Я опозорилась, – фехтовальщица развернулась, в упор посмотрев на тренера. – Он мужчина, Кагами. К тому же Адриан лучший в группе. Это не значит, что Вы ни на что не способны. На соревнованиях женщины сражаются с женщинами, – он слегка улыбнулся, чтобы подбодрить растерянную девушку. – Раньше у меня получалось выигрывать, – сопротивлялась девушка. – Значит скоро снова получится, – тренер наконец разжал хватку, дав спортсменке свободу действий. – Не устраивайте истерик. Переоденьтесь и вернитесь на занятие. Цуруги кинула взгляд на Адриана. Он в одиночестве делал упражнения, имитирующие реальный бой. Никто не хотел вставать с ним в пару: проигрыш за пару секунд был обеспечен. Сражаться на том же уровне могла лишь Кагами. Раньше могла. Совершив очередной выпад, он поднял маску, чтобы попить воды. – Месье Агрест! Подойдите к нам на минуточку. Адриан устало приблизился, всё так же не глядя на брюнетку. – Думаю, Вам есть что обсудить, – Арман оставил их вдвоём. Блондин молчал. Обсуждать было нечего. Говорить вообще не хотелось. Ни с кем. – Я проиграла, Адриан, – Кагами взяла ситуацию в свои руки, поняв, что он сам не начнёт говорить. – Я заметил, – Агрест смотрел куда угодно, только не ей в глаза. – Думаешь, это значит, что я стала слабее? – Не знаю, – более ледяной ответ представить сложно. Кагами начинала терять контроль. – Больше ничего не скажешь? – А что мне сказать? Это же ты решила уйти. Кагами показалось, что она стоит на морозе. Кости пробирал ледяной ветер, заставляя дрожать с каждой секундой всё больше и больше. Именно так ощущался этот разговор. Блондин не хотел, чтобы она уходила, не хотел, чтобы она осталась. Ему было плевать даже на то, что он мог остаться совсем без противника. Справится и сам. Каждый раз до её прихода справлялся. Цуруги знала, что чувства не взаимны. Но столкнуться с таким безразличием было уж совсем больно. Даже статус подруги устроил бы. Только похоже, она и им не обладала. – Я хочу услышать то, что ты сам хочешь мне сказать, Адриан. Или мне продиктовать тебе реплику? Последняя фраза ему явно не понравилась. – Ты проиграла и решила сбежать, – блондин наконец выдавил из себя больше двух слов. Просто потому что японка начала переходить границы, требуя то, что на что не имела права. – Кто я, чтобы тебя останавливать? Ты не дома, где тебе говорят, что делать. Можно поступать по своей воле, и, кажется, ты решила, ведь так? Каждое слово попало в цель. Ноющая боль разрасталась где-то в сердце. – Я не прошу у тебя поддержки или извинений. Я лишь хочу, чтобы ты высказал своё мнение. Всё-таки я твоя соперница и мы больше года тренируемся вместе, – сформулировать внятное предложение было непросто. Ещё сложнее давалось озвучить его, не показывая эмоций. – У меня его нет, – сухо и твёрдо. Цуруги стояла как вкопанная. Мысли путались, а попытки вытащить из себя достойный ответ не увенчались успехом. – Так ты будешь возвращаться? – Адриан положил руку на маску, показывая, что не намерен продолжать диалог. – Тренировка всё ещё идёт. Кагами сорвалась с места и бросилась прочь. Через 2 минуты она появилась в зале в полной экипировке. Привычный жест уважения к сопернику, и схватка снова началась. Кагами контролировала каждое движение. Выпад – уклонение. Ещё выпад – она увернулась. Рапиры разрезали воздух рядом с шеей, но никто не отдавал победу. Адриан то брал инициативу, то защищался, изматывая брюнетку, двигавшуюся крайне резко – слишком хотелось взять реванш. Они сорвались с коврика, перемещаясь по всему залу. Тренировку приостановили, наблюдая за ожесточённым сражением. Месье д'Аржанкур сжал кулаки, мысленно умоляя японку победить. Вот только на Агреста определённо нашло нечто странное. Он всегда был лучшим среди мужчин, выиграл все соревнования, в которых участвовал. Уступал разве что быстрой как молния Кагами. Причём уступал постоянно. Это удивляло. Он не стал тренироваться больше, не пытался усовершенствовать технику. Как будто его всё устраивало. Сегодня он двигался резче и быстрее обычного, мастерски отражая все удары, точно знал наперёд каждое действие девушки. Поединок набрал обороты настолько, что соперники уже фехтовали на лестнице, постепенно поднимаясь наверх. Удивлённые ученики столпились внизу. Кагами и Адриан завернули в библиотеку: пора было заканчивать, иначе они рисковали уничтожить книги на полках. Японка сделала выпад и подалась вперёд всем своим весом. Агрест развернулся боком, позволив девушке пронестись мимо, а затем уколол в спину. Конец. Кагами по инерции свалилась на пол. Адриан снял маску, на лице красовалось подобие улыбки. Скорее издевательская ухмылка. – Что с тобой происходит? – Цуруги встала и освободилась от сетки. – Выигрываю, – блондин пожал плечами. В дверях толпился народ, желавший узнать исход боя. Они даже не слышали восклицания, погружённые в собственную перепалку. – Но раньше я всегда побеждала! Сколько ты тренировался?! Почему увеличил скорость? – Ты что, смеёшься? – он прищурился, наконец посмотрел ей в глаза. – Тебе никогда не казалось странным, что ты ни разу не проигрывала мне? Первый поединок закончился ничьёй, а затем я и вовсе сдал позиции. – Но... – Я поддавался, Кагами, – её словно ударили. Девушка рванула вперёд. Их разделяли жалкие сантиметры. – Думаешь, ты сделал лучше? Это медвежья услуга, Адриан! – Ну вот я и перестал. Так больше нравится? Кагами не верила своим ушам. – И давно ты стал таким? – Каким же? – Агрест отодвинулся, чтобы не ощущать на себе её сбитое дыхание. – Надменным. – А может ты просто не умеешь проигрывать? – в зелёных глазах плескалось презрение. Он не любил слышать правду. Сдерживаться стало совсем невозможно. Кагами бросила шпагу в ноги тренера и, растолкав толпу, быстро сбежала вниз. Она дала волю эмоциям лишь в машине, впервые разрыдавшись от жалости к себе.

***

– Мам, ещё десять минуточек, – Маринетт сонно повернулась на другой бок, отчаянно пытаясь отсрочить пробуждение. – Ты же снова опоздаешь, доченька, – Сабина осторожно провела рукой по её волосам. - Даже будильник сегодня не завела, что с тобой? Пора уже собираться! Брюнетка поняла, что выспаться ей не позволят. Приподнявшись, она вспомнила, за что возненавидела прошлую ночь – ноющая боль в голове вызвала приступ тошноты, как только она разлепила веки. Искать приключения уже вошло в привычку. Напасти одна за другой забирали её в свои сети. Разве что университет приносил радость и какое-то сладкое чувство предвкушения, а с назойливой истеричкой-Хлоей она уж как-нибудь справится. Иммунитет к её воплям формировался со школьной скамьи. – Я не голодная, – спустившись вниз, брюнетка виновато посмотрела на родителей, приготовивших её любимые блинчики с вишней. – Дорогая, ты совсем перестала есть, – Том выглядел обеспокоенно. – У тебя что-то болит? – Мигрени мучают, – Мари запнулась, обдумывая стоит ли продолжать фразу. – Это после аварии, - наконец добавила она. Ложь. Вчерашняя встреча с новым напарником явно повредила больше столкновения, травмы от которого уже почти прошли. – Хотел бы я знать, кто тебя сбил. Не мешало бы с ним разобраться! – отец погрозил воображаемому обидчику кулаком, сжимающим кулинарный венчик. – Пап, я сама виновата... Не заметила красный, – врать родителям было неприятно, но правда ранила бы намного больше. «Интересно, как поживает тот старик...? Надеюсь, хотя бы он не умирает от головной боли», – внезапное воспоминание о сгорбленном человечке привело девушку в странное беспокойство. Почему-то казалось, что он положил начало чему-то важному. Дальше логическую цепочку продолжить не удалось – помешало откуда-то взявшееся головокружение. Уже ничего не исправить. «Дойти бы до занятий», – девушка чувствовала, что рискует упасть на полпути. Благо, жила она довольно близко, не приходилось ломиться в общественном транспорте. Толпы людей, снующих туда-сюда вызывали панику. Её толкали то справа, то слева, словно вымещая злость на беспомощной покалеченной. Маринетт чувствовала себя не иначе, как мишенью для недовольный пешеходов, считавших своим долгом показать, что она загораживает проход. Внезапно чьё-то плечо нанесло финальный удар, выбив опору в виде костыля. Дюпен-Чен полетела прямо лицом на асфальт, уже сгруппировавшись перед падением. – Держу! – крепкие руки остановили её у самой земли. Мари не могла поверить в своё первое за последнюю неделю везение. Брюнет с окрашенными в голубой концами осторожно поставил девушку на место. – Спасибо Вам большое! Если бы не Вы, я бы точно разбила голову, – она подарила спасителю тёплую улыбку. – Меня зовут Маринетт. – Лука Куффен. Я бы не советовал Вам ходить на костылях прямо посреди оживлённой улицы, - новый знакомый поднимал разбросанные приспособления. – Не всегда же кто-то вовремя подоспеет, – он едва заметно подмигнул. Маринетт мгновенно покраснела, поймав пристальный взгляд голубых глаз. Спаситель был одет невероятно просто: белая футболка, синяя кофта и джинсы. Казалось, его вообще не волновал внешний вид. Как это напоминало её саму. Встретить родственную душу в такой обстановке казалось почти невероятным. – Позвольте я Вас провожу. Далеко идти? – Благодарю, – Маринетт мотнула головой, то ли пытаясь отогнать от лица краску, то ли справиться с тошнотой. – Нет, я учусь в Сорбоннском университете. – Лука воспользовался моментом и снял с её плеч рюкзак. Брюнетка смутилась во второй раз. – Моя сестра там учится. Джулекка, может слышали? – Знакомое имя. Кажется, на лекциях отмечали. Скорее всего со мной на потоке. – На кого учитесь? – Дизайн, – глаза Мари загорелись. Беседовать о любимом деле всегда было приятно. Она увлечённо начала рассказывать Луке о своём факультете и его выдающихся выпускниках. – Вижу, Вы по-настоящему этим горите. – А Вы чем занимаетесь? – девушке стало неловко, что она без умолку вот уже десять минут болтала только о себе. – Музыкой. Это моя жизнь, – его голос был спокойным и ровным. Даже речь звучала как песня, так что ответ совершенно не удивил. Они и не заметили, как подошли к зданию. – Ещё раз сердечное спасибо, что проводили, – Маринетт сделала подобие реверанса, который едва не перенос в падение. Куффен снова его предотвратил. Разум до сих пор был затуманен всепоглощающей болью, хоть она и держалась достойно. – Да не за что, – он усмехнулся. – Только будьте аккуратнее. – Постараюсь, – Мари рассмеялась. Так искренне и по-доброму, что молодой человек у колонны с силой сжал челюсть.

***

Поединок с Цуруги его выбесил. Искреннее удивление, с которым она приняла факт поражения, вывело из себя. Неужели Кагами и правда думала, что мужчина всё это время сражался в полную силу против хрупкой девушки ростом чуть ниже его плеча? Даже если и так, ему всё равно. Как и обычно. Зато теперь не придётся поддаваться, хотя Адриан был уверен, что она больше не явится на тренировку. Он размеренным шагом направлялся на занятия, периодически отбрасывая неприятные мысли. Блондин полностью облачился в чёрное: лакированные ботинки, классические брюки и обтягивающая стройный торс водолазка. Стараясь надышаться свежим воздухом, он остановился прямо у входа – внутри явно будет душно. Причину он силился не вспоминать. Вот только она была рядом. Разговаривала с каким-то парнем, смущённо улыбаясь. «Нино вряд ли обрадуется, – Адриан постарался рационализировать увиденное. – Зато согласится пересесть». Пара уже начиналась, но блондин не спешил заходить внутрь. Сам не зная почему, он продолжал рассматривать беседующих. Точнее, он знал. Чтобы рассказать Лейфу, конечно же. Какие ещё могут быть причины? Точно невидимая сила цепями удерживала его на месте, не давая сдвинуться с места. Да что там сдвинуться? Даже пошевелиться. Наконец рокер с накрашенными ногтями оставил самоубийцу, позволив наблюдавшему сосредоточиться на изучении раздражающей особы. Агрест сразу же отметил: выглядит она намного хуже, чем вчера. Странные брюки на резинке, больше напоминавшие спортивные штаны, были натянуты криво. Одна штанина подвёрнута, другая – волочилась по земле и изрядно испачкалась. Странный розовый свитер оттенка её любимых макарунов был спущен на одно плечо, оголяя синяки и какие-то свежие царапины. Лицо было уставшим и измученным. От вчерашней живости не осталось и следа. «Неужели предприняла очередную неудачную попытку суицида?» – юноша мысленно усмехнулся и естественно не заметил, как уголки губ действительно поползли вверх. Всего на мгновение. Дюпен-Чен передвигалась медленно, периодически останавливаясь, уставившись перед собой. Едва заметные капельки пота выступили на висках. «У неё голова кружится, – Агрест нахмурился. – И видимо мутит». Её придурковатый дружок ретировался, даже не убедившись, что спутница добралась до аудитории. Он выбесил Адриана ещё больше. Лучше бы с Нино встречалась. Маринетт запрокинула голову вверх, с силой жмурясь, словно пытаясь собраться с силами и всё-таки дойти до злополучной лестницы – самого сложного участка пути. Ноги по-прежнему едва слушались. Резкие движения теперь представлялись роскошью. Сокращая расстояние до двери по жалкому сантиметру, девушка карабкалась по ступенькам. «И ведь никто не поможет ей», – Агрест удивился своей же мысли. Он ведь тоже просто стоял и смотрел, как она мучается. Но на то были свои причины. Вряд ли она чуть не отравила десертом кого-то из снующих во дворе студентов. Наблюдать потуги покалеченной девушки становилось невыносимым. Беспомощность выводила из себя, растворяясь в стиснутых до одури зубах. Навязчивая идея предложить помощь ежесекундно крепла, но зеленоглазый силился ей противостоять. Она споткнулась и неуверенно схватилась за перилла. Костыль упал рядом и откатился на ступеньку ниже. Дюпен-Чен пришлось бы корячиться, чтобы его достать. Блондин чертыхнулся. Видеть эти потуги и слышать рваные вздохи не было желания. Адриан почти пересилил себя, но ноги сами повели прямиком к самоубийце. «Я же помог старику. Значит, могу и ей подать костыль. Ничего такого», – оправдывать свой порыв было мучительно сложно. Чтобы поднять сгорбленную фигурку пенсионера, не пришлось мяться на месте добрых пять минут. Он уже приготовился спускаться, как вдруг нашёлся другой волонтёр. – Маринетт, осторожнее! Подружка наконец соизволила прийти. Дышать стало легче, потому что самому разбираться с этим не пришлось. Адриан резко выдохнул и развернулся спиной к мученице. Теперь можно даже не смотреть. Эта девчонка в очках ему не нравилась, но Сезар явно не бросит её умирать на лестнице. «Агресты никогда не опаздывают». Кажется, только что он нарушил ещё одно правило. Увы. Но ведь надо же было собрать материал для Нино. Да, только из-за этого.

***

– Да как Вы смеете просто взять и не пустить меня внутрь? – блондинка в голубом платье ругалась с охранником на входе. – Мадмуазель, мне запретили. Распоряжение лично от директора телеканала. Вы в чёрном списке. После того случая... – высокий мужчина в солнцезащитных очках и униформе стоял прямо перед дверью в здание, преграждая ошарашенной девушке путь. – Но мне звонили вчера и приглашали посетить отбор на позицию второй ведущей! – Аврора была уверена, что произошла досадная ошибка. – Я сожалею, скорее всего над Вами кто-то злобно пошутил, – фраза выбила землю из-под ног. Сердце заколотилось в горле, глаза жгло. Это произошло во второй раз. Она снова опозорилась. Девушка бросилась прочь. Добежав до ближайшего парка, Бореаль опустилась на скамейку и закрыла лицо руками. Горячие слёзы стекали по щекам, унося за собой остатки самообладания. Внезапно мир замер, а в голове зазвучал уже знакомый низкий голос. – Здравствуй, Непогода. Я же обещал, что мы ещё встретимся.

***

– Вы уверены, месье Агрест? – Натали недоверчиво прищурилась, желая убедиться, что она верно поняла слова начальника. – Не задавай лишних вопросов, Натали, – дизайнер был непривычно нервным. – Просто сделай, как я говорю. Звони ей. Ассистентка даже представить не могла, для чего человеку из мира моды приглашать Аврору Бореаль в офис "KIDZ+" на кастинг. До некоторых пор ей посчастливилось оставаться в неведении.