Обезьяны с гранатами

Тосихиса: Очень скучаю Тосихиса: Иногда кажется что подушка ещё хранит запах твоих волос Тосихиса: Хотел бы тебя поцеловать Тосихиса: Я такой жалкий Тосихиса: Люблю тебя Осуждать Манами Неги было сложно — она была неизлечимо больным животным, которое готовилось умереть; в лихорадочно горящих болезнью глазах не осталось ни намёка на человека. Неги боялся коснуться её, выдать что-то неправильное, что могло бы спровоцировать новый приступ или просто агрессию. Они все любили Гето и с трудом переживали его потерю, но если для Мигеля и Лару он оставался некоронованным королём, для самого Неги — зыбкостью благодарности, нежности и уважения, для девочек — отцом, то Манами любила Гето как женщина любит мужчину: искренне и самозабвенно, погружаясь в это чувство с головой и не видя никого вокруг, кроме него. Разве мог Неги обижаться на любящую женщину, потерявшую свой разум в горе? Не мог. Понимал: окажись на месте Манами он сам, лишившись любимого человека, вряд ли бы остался целым, нетронутым потерей. Легко было осуждать её, не испытав того же чувства — вот за что Тосихиса был обижен на Мигеля. Для начала пусть у тебя отберут смысл жизни. Потом уже открывай рот и начинай говорить о других.