Альпы и мы.

Ария сидела за кухонным столом, изо всех сил сжимая в ладонях новую кружку с горячим кофе. Она отчаянно пыталась сосредоточиться на виде за панорамным окном, где все еще бушевала метель, но мысли то и дело возвращались к утреннему инциденту в ванной. Щеки все еще предательски горели. На лестнице раздались неторопливые шаги. Ария замерла, мысленно умоляя землю разверзнуться прямо здесь, среди альпийских снегов. Леон вошел на кухню уже полностью одетым: свежая серая футболка, привычные темные брюки, а его светлые волосы были еще слегка влажными. Он выглядел гораздо более отдохнувшим, чем вчера вечером — несколько часов крепкого сна явно пошли ему на пользу. Он молча прошел к кофейнику, налил себе полную кружку черного кофе и повернулся к Арии. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Девушка затаила дыхание, ожидая новой порции ледяного отчуждения или, что еще хуже, строгого выговора. Леон сделал глоток, посмотрел на её пунцовые щеки, и уголок его губ внезапно дернулся вверх. — Знаешь, — негромко произнес он, и в его хриплом голосе впервые послышались теплые, ироничные нотки, — в моей практике бывали разные проникновения на охраняемую территорию. Но должен признать, ты устроила самое эффектное. Ария удивленно подняла на него глаза. Увидев, что Леон не злится, а его синие глаза смотрят на неё с мягкой усмешкой, она наконец облегченно выдохнула и спрятала лицо в ладонях, тихо засмеявшись от собственного смущения. — Пожалуйста, давай просто забудем об этом, — взмолилась она сквозь пальцы, из-под которых выбились кудрявые завитки. — Я клянусь, я была уверена, что в душе никого нет. У меня на родине принято закрывать двери на замок. — В следующий раз обязательно воспользуюсь твоим советом, — Леон подошел ближе и прислонился к кухонному столу, с интересом разглядывая свою неожиданную попутчицу. Совместный завтрак, который начался так многообещающе, быстро свернул не туда. Леон молча сидел напротив Арии, методично разрезая яичницу. Его движения были точными, выверенными и какими-то пугающе механическими. Ария пыталась поддерживать легкую беседу, рассказывая о забавных привычках их общего знакомого профессора Ханса, но Леон лишь коротко кивал, не углубляясь в детали. Его лицо снова приняло то самое закрытое, непроницаемое выражение, которое так разозлило её вчера. Каждое её слово словно билось о глухую стену. Наконец, Арии надоело говорить в пустоту. Она отставила чашку и прямо спросила: — Леон, я тебе настолько неприятна? Или ты всегда общаешься с людьми так, словно они на допросе? Леон медленно опустил вилку, поднял на неё свои холодные синие глаза и спокойно произнес: — Я просто не вижу смысла в пустой болтовне, Ария. Мы здесь заперты штормом. Как только дороги расчистят, мы разъедемся и больше никогда не увидимся. К чему эти расспросы? Его прямолинейная, почти грубая логика больно задела Арию. Её средиземноморский темперамент вспыхнул мгновенно. — Знаешь что? — она резко поднялась со стула, отчего её волосы упрямо качнулись вперед. — Это не пустая болтовня, это обычное человеческое приличие! Но откуда тебе об этом знать? Ты же у нас суровый парень со шрамами, слишком крутой для того, чтобы просто побыть нормальным человеком! Глаза Леона опасно сузились. Упоминание шрамов, которые она бесцеремонно разглядывала утром, заставило его внутренне подобраться. Прошлое, от которого он так отчаянно пытался сбежать в эти горы, снова напоминало о себе. — Ты ничего обо мне не знаешь, — процедил он сквозь зубы, и его голос упал до леденящего шепота. — И о моих шрамах тоже. Так что держи своё мнение при себе, Ария. — Отлично! — выкрикнула она, чувствуя, как к горлу подступают слезы обиды и злости. Её оливковая кожа слегка побледнела. — Будем молчать! Разлагайся в своём одиночестве дальше, Кеннеди! Ария резко развернулась, едва не задев кухонный стол краем своего объемного белого свитера, и стремительным шагом направилась в гостиную. Леон остался сидеть за столом, буравя взглядом стену. Атмосфера уюта в шале мгновенно испарилась, уступив место тяжелому, звенящему напряжению. После ссоры Ария демонстративно заперлась в своей спальне на первом этаже, а Леон остался на кухне, раздраженно разглядывая остывший кофе. В доме воцарилось тяжелое, звенящее молчание. Прошел час, затем другой. За панорамными окнами шторм завывал все яростнее, швыряя в стекла пригоршни тяжелого, мокрого снега. Около полудня уютный мир шале резко рухнул. Раздался глухой щелчок, и мягкий свет ламп в гостиной мгновенно погас. Вместе с ним стих и едва слышный фоновый гул — автоматическая система отопления, которая до этого поддерживала в доме идеальное тепло, отключилась. Ария в своей комнате вздрогнула от внезапной темноты. Спустя десять минут она почувствовала, как по полу потянуло ледяным сквозняком. Без электричества каменные стены альпийского коттеджа начали стремительно остывать. Кутаясь в свой объемный белый свитер и пряча замерзшие ладони в рукава, она была вынуждена выйти в гостиную. Леон уже стоял там, хмуро глядя на экран телефона. — Электросеть на перевале оборвало, — коротко бросил он, даже не повернув головы. От его утренней злости не осталось и следа — сейчас он снова был собранным профессионалом. — Автоматический генератор почему-то не завелся. Если не запустим его в течение часа, дом превратится в ледник. Ария скрестила руки на груди, пытаясь унять легкую дрожь — то ли от подступающего холода, то ли от остатков обиды. — И что делать? — её голос все еще звучал натянуто, но уже без прежней злости. Было ясно, что сейчас не время для гордости. — Ты знаешь, где он находится? — В подсобном пристрое, с обратной стороны дома, — Леон накинул свою тяжелую куртку и застегнул её до самого подбородка. — Проблема в том, что дверь туда, скорее всего, заблокирована сугробами. Мне нужно, чтобы ты помогла мне изнутри: когда я доберусь до щитка с той стороны, я крикну, а ты должна будешь одновременно со мной переключить тумблер в главном распределителе в прихожей. Иначе система сгорит. Поняла? Ария посмотрела на его серьезное лицо и кивнула. Общая проблема заставила их мгновенно забыть про утренние колкости. Леон бросил на неё быстрый взгляд, оценивая её легкую одежду. — Надень куртку и перчатки, Ария. В прихожей уже холодно. Леон резко толкнул входную дверь, и в лицо ему тут же ударил яростный вихрь из снега и мороза. Он шагнул в белую пучину, оставив Арию у щитка, готовую по его команде спасать их теплое убежище.