Эхо забытого ветра.

Они стояли молча. Волны внизу яростно бились о скалы, разбиваясь в тысячи брызг, которые долетали до них и оседали на лицах соленой изморосью. Ллойд смотрел на спину Морро, на то, как напряжены его плечи, и внутри него разрасталась холодная пустота — он знал это чувство. Он сам носил его в себе долгие годы, когда был Избранным, но еще не стал Героем. — Я не забирал у тебя смысл, — тихо сказал Ллойд, вытирая с губ соль. — Ты сам его потерял, когда решил, что величие измеряется количеством трупов и разрушенных королевств. Морро резко обернулся, и ветер мгновенно стих, повинуясь его безмолвному приказу. Наступила звенящая тишина, в которой было слышно только их дыхание и бешеный стук сердца Ллойда. — Не смей читать мне лекции, мальчишка, — голос Морро стал низким и опасным. — Ты вырос в золотой клетке, ты кормился с рук своих великих учителей. А я? Я вырывал каждый свой навык зубами. Меня учил сам Создатель, и он вышвырнул меня, как мусор, когда я перестал быть ему удобен. Он шагнул к Ллойду, и Ллойд, вопреки здравому смыслу, не отступил. Он видел, как дрожат пальцы Морро, как нервно дергается его кадык. — Ты хочешь знать, каково это? — Морро почти кричал, но в крике этом слышались нотки истерики. — Быть Призраком, но не иметь дома. Быть Мастером Ветра, но не иметь права дуть, куда хочешь. Меня прокляли, Ллойд. Прокляли быть вечным странником, и ты… ты своим «спасением» привязал меня к земле. Сделал меня человеком. А человек — это боль. Ллойд поднял руку и накрыл ею ладонь Морро, которая до сих пор сжимала его запястье. Прикосновение было ледяным. — Тогда страдай со мной, — прошептал Ллойд. — Я тоже человек. Я тоже боюсь. Я тоже не сплю ночами, думая о том, что мог бы сделать иначе. Со мной тебе не будет одиноко. Морро замер. В его расширенных зрачках мелькнуло что-то похожее на ужас. Он резко выдернул руку, словно обжегся. — Нет. — Одно слово. Оно прозвучало как приговор. — Ты не понимаешь. Я не хочу делить с тобой эту агонию. Я хочу, чтобы ты чувствовал то, что чувствую я. Прямо сейчас. И он сделал нечто, чего Ллойд не ожидал. Морро поднес свою дрожащую руку к груди Ллойда и… ничего не произошло. Ни вспышки магии, ни телекинеза. Просто ладонь, лежащая поверх сердца. Сквозь одежду Ллойд чувствовал, как Морро бьет озноб. — Ты слышишь? — спросил Морро шепотом. — Мое сердце бьется. Но каждый удар — это напоминание о том, что я не должен быть здесь. Я украл этот ритм у смерти. Я обманул ее, и она придет за мной снова. Ллойд сглотнул. Он видел слезы на глазах Морро. Не соленую влагу ветра — настоящие слезы. И это сломало что-то в нем. — Тогда пусть она идет через меня, — выдохнул Ллойд. — Я не позволю ей забрать тебя. Я уже потерял слишком многих. Но Морро покачал головой, и на его губах застыла горькая, безнадежная улыбка. — Ты не можешь сражаться со смертью, Ллойд. Ты даже не можешь сражаться со своим собственным наследием. Ты — Гармадон. В твоей крови проклятие. И пока ты рядом, я буду лишь тенью твоего величия.