Добро пожаловать в "Россию"!

ЛАГЕРЬ ДОЛ РОССИЯ *** 23 июля Перед глазами и так всё плыло, а теперь ещё и дым стелился, обволакивая всё вокруг, заставляя глаза слезиться. Корни вековых деревьев лезли под ноги, ветки били по и без того пострадавшему лицу, а в ушах стоял странный гул. Может, это кровь бьётся в ушах? Или его мозг уже начинает отключаться, собираясь сдать тело на растерзание бегущим сзади? А сзади ли они? Не совсем. Последняя искра заплясала перед глазами, и он влетел в кого-то на полном ходу *** 4 июля Возможно, после прочтения всего, что последует за этими словами, вы тоже захотите посетить это место. А может и нет, но в любом случае. В часе езды от Петрозаводска на экскурсионных автобусах вы увидите поворот, уводящий вас с ровной и не так давно отремонтированной дороги. Его можно распознать по высокому указателю с десятками ярких табличек и стрелок с различными надписями и названиями. Там вам предстоит проехать ещё пару минут по земляной дороге, и вам ещё повезёт, если дорогу не размыли дожди в начале лета. Там в окнах будут мелькать яркие корпуса, флажки и такие же автобусы, как и у вас. Но нужно набраться терпения и проехать в самый конец, пока не увидите надпись «РОССИЯ», подсвеченную цветами триколора. Днём всё выглядит солидно, но как только солнце сядет, будет прекрасно видно, что последняя «Я» не горит, и уже достаточно давно. По приезде сюда вы не увидите судорожно бегающий персонал или орущую администрацию, нет... Поскольку всё это уже было вчера. Сегодня же вас встретят вожатые с плакатами «Добро пожаловать в Россию!» (как бы это двусмысленно ни звучало...) и таблички с номерами отрядов. Ну а о том, что произойдёт дальше, нельзя рассказывать так поверхностно, там есть слишком много интересного. *** -Я такими темпами, пару килограмм и без зала скину... , задыхаясь, подбежала к КПП, где уже собирались работники в ожидании прибытия автобуса с их новыми проблемами. Всего несколько вожатых отправили встречать детей, а остальные впопыхах и горящим задом доклеивали флажки, искали бейджики и рации или выполняли то, что вчера отложили до лучших времён. Погода стояла жаркая, +31°, и солнышко, казалось, не планирует сбавлять обороты. Автобус задерживался минут на 20, заставляя стоящих под палящим солнцем встречающих обмахиваться теми самыми табличками и плакатами. Перед воротами стояли несколько молодых людей и пара девушек. Укрывшись в тени, сидел видный мужчина, а на его бейджике значилось: Григорий Фёдорович Пусть он был ещё достаточно молодым, но выглядел сильно старше многих своих ровесников. Он был нелюдим, остерегался шума и одним своим видом внушал уважение. Хотя нет, был всё же один человек, с которым он был замечен в разговоре. В целом, подружился он вполне с «себе подобным». Ещё пару лет назад в этом помещении находилась гончарная мастерская, но пожилая Елена Павловна вышла на пенсию, и нужно было это под что-то приспособить. Так и появился в «наших рядах» этот немец. Хотя никто достоверно не знал, был ли тот вообще немцем, но уж больно у него была говорящая фамилия... «Вильгельм Твангсте». И, я надеюсь, вы никому не расскажете, но на первой смене «кто-то» постоянно подрисовывал его фотографии, характерные усы, поскольку работал он в музее на тематику победы во Второй мировой войне. Но с этим человеком, я думаю, мы познакомимся чуть позже. Немного дальше, вблизи дороги, облокотившись на знак автобусной стоянки, стоял вожатый второго отряда. Практически единственная причина, почему на нём мог бы задержаться твой взгляд, это необычное окрашивание. Одна сторона волос была светло-пшеничного цвета, а вторая — коричневого. Пусть он и пытался всем доказать, что это его натуральный цвет, никто не верил. К груди был прицеплен бейдж с надписью «Вожатый» и чуть ниже: «Константин Петрович». Через несколько шагов стояла стайка девушек. Они тоже ожидали свои отряды, ну или поглядывали на остальных, стоящих на платформе. А посматривали они на молодого человека, расслабленно разговаривающего с «Двухцветным». На вид ему было лет 19-20, не больше, а спокойствие было не плотно сидящей маской. Судя по всему, это была первая его смена в роли вожатого, и он переминался с ноги на ногу, поправлял очки с волосами. Кудри были уложены по линейке ещё утром, но сейчас подрастрепались от суеты. Если пристроиться рядом и подслушать, о чём они говорят, то можно узнать, что и Уралов тоже в роли вожатого здесь в первый раз. Но мы отвлеклись от подбежавшей девушки. Камалия, так её звали, и в вожатском деле она была уже достаточно давно, и её поставили в пару к Романову, собственно, поэтому она и здесь -Саш, тебе помочь? Ты сам детей доведёшь до корпуса? Вышеупомянутый Александр обернулся на отклик. - Да нет, спасибо, Камалия, я сам справлюсь. А Алексей где? - Он убирает место вчерашнего шашлыка... Всё-таки рассыпанные угли незамеченными не остались. Они обменялись ещё парой слов, и Камалия убежала в админку за рацией, которую ей всё никак не могли выдать. Романов же стоял, скрестив руки на груди, и казалось, что если прислушаться, то можно услышать, как крутятся шестерёнки в его мозгу, с невероятной скоростью обрабатывая все проблемы и запросы. Костя даже себе это представил и улыбнулся. Они с Сашей ещё с детства общаются, и он всегда такой, когда сейчас выпрыгнет из штанов от переживаний. -Волнуешься? Вырвал он Романова из бурного потока своих мыслей. - А? Да нет, не особо... Хотя, как думаешь, Ми... Не успел он договорить, как раздался громкий машинный сигнал. Подъезжали составы, и пришлось переключиться на них. Все похватали таблички и плакаты, натянули дежурные улыбки и встали по стойке смирно. Подъехали высокие автобусы со знаком «ДЕТИ» на заднем окне. Быстро же пробежали последние секунды спокойствия и умиротворения… Как только двери открылись, на улицу вырвался оглушительный крик сотрудника безопасности и сопровождения. Ну или, по-простому, Джовхар. Он был мужчиной вспыльчивым и голосистым, но для человека, отвечающего за безопасность доставки детей, — самое то. Половину тирады они пропустили, но и без того знали, о чём она, так как слушают её каждый год по многу раз. — Сейчас мы СПОКОЙНО выходим на улицу и берём чемоданы, сумки, пакеты! Не толкаемся!!! За вещи не дерёмся, все заберут свои… НАГАЕВ! А НУ ОБРАТНО СЕЛ! ТЕБЯ Я ЛИЧНО ВЫВЕДУ!!! Более опытные вожатые, услышав эту фамилию или увидев её в списках своего отряда, понимали, что эта смена обещает быть весёлой. В целом, увидеть многие фамилии — было геморроем в одном месте. И в эту смену, как отметили педагоги, собрались практически все «легенды лагеря». Но поделать было нечего, и вся эта волна хлынула, как из прорванной трубы. Тут же в воздухе зазвучали звонкие голоса, смех и жалобы на отсутствие кондиционера в автобусе. Всё же Камалия ушла зря. Пара начинающих вожатых еле как смогли собрать свои отряды в строй и, перекрикивая гомон, начали пересчитывать своих подопечных, сверяясь со списком. Справившись с первой проблемой, тут же образовалась вторая. Когда они подошли к столам регистрации, чтобы отдать все документы, из строя второго отряда вышел черноволосый мальчик с одной светлой прядью и, отчаянно краснея, сказал, что забыл документы в автобусе. И именно в этот момент автобус тронулся со стоянки. Косте пришлось бежать за этими документами, в общем, с самого пирона началось веселье. В итоге автобус Костя догнал и документы вернул, детей довели до корпуса в целости и сохранности. (Одному Богу известно, как.) Нумерация корпуса была идентична номерам отрядов. Первый отряд в первом корпусе, второй во втором, третий в третьем и так далее. Всех отрядов было по два, самые старшие — первый и второй отряды, помладше — третий и четвёртый, а самые младшие — пятый и шестой. Романов пошёл в сторону ближних к центральной площади ярких домиков, Волжский — в сторону двухэтажных «апартаментов» которые находились дальше всего,, а Уралов — в те, что на против библиотеки. Теперь каждый сам за себя *** Гравий шуршал под ногами, а вокруг пели птицы, свистел ветер, шелестели листья и орали дети. Как назло, ему дали отряд, в котором была самая высокая концентрация неадекватных детей... Вот мог же последний год съездить в роли ребёнка, зачем в вожатки пошёл? Сейчас бы с Юрой и Анечкой вещи разбирали, строили планы на смену..А теперь у него под крылом скандальный Амурский и младший Московский. Только сыночки-присыночки директора ему не хватало... Хорошо хоть Нагаева в третий отряд отправили. Теперь с ним Саше разбираться. За этими мыслями Костя довёл детей до корпуса, на крыльце которого сидела Руслана. Она так же, как и в случае с Сашей, была более опытной вожатой, и когда подошли дети, приветливо улыбнулась. -Всем привет, ребята! Добро пожаловать в наш... Амурский! Я всё вижу! Она прокашлялась, выхватила Лёню из строя, и встала на прежнее место с виновником беспокойства в руках. -Так, проходим в корпус и садимся на диваны, комнаты успеете ещё занять! И началось месиво... Провели краткий инструктаж, под истерические крики и вопли собрали телефоны, зарядки, часы, ноутбуки, планшеты, и всё то, что не успело оказаться под матрасом. Но и распределение не прошло без кровопролитий... *** -А НАХЕР ТЕБЕ НЕ ПОЙТИ?! МЫ ЭТУ КОМНАТУ ЗАНЯЛИ!!! - НАХЕР ПОШЁЛ, ПЕДИК ЕБАНЫЙ!!! Это была великая битва... Битва за пятую комнату... Которая разрешилась подзатыльником от грозного вожатого, игрой в «камень, ножницы, бумага» и победой «Педика ебаного». Ну или просто Лёни. Он взял Вову за предплечье и с лицом кота, которому дали облизать крышку от сметаны, зашёл в завоеванную комнату. Не то чтобы там была хрустальная люстра, рубиновые кровати и золотой унитаз, но эта комната была дальше всех от комнаты вожатого, здесь можно было открыть окно без ручки проще всего, и здесь был лучший вид из окна. Правда, она на втором этаже, неудобно, но зато на первом этаже контроль жёстче, в случае чего сбежать было бы сложнее. *** В третьем отряде дела тоже весело не шли, особенно если ты вожатый. Александр вчитывался в список воспитанников, силясь понять, кто есть кто, и правильно ли он произнёс фамилию. Помочь ему было некому, Коля ушёл в администрацию по какому-то вопросу, а Камалия говорила что-то девочке с розовыми канекалонами, заплетёнными в две косички. Ни тот, ни другой приходить явно не собирались, поэтому нужно решать всё как-то самому. В конце концов, он же проходил курсы вожатых? Проходил! Значит, и сейчас как-нибудь справится. Все ему говорили, что первый день всегда самый сложный, он был к этому готов. Наверное. Прошло всего полчаса, а он уже был готов молить о прощении своих вожатых из прошлых смен за то величайшее неуважение к их труду... Дети вешались со всех сторон, пытаясь выпросить бронь на любимую комнату, несдачу сладкого шкафа или задавая вопросы по типу: «А во сколько обед?», «а будет сегодня свечка?», «а телефон в первый день сдавать?», одним словом — жесть. *** В старшем отряде было относительно спокойно. Вожатые уже достаточно опытные, дети пусть и не все, но приезжают сюда далеко не в первый раз и правила поведения знают на зубок. Так что ловить убегающих или плачущих не приходилось, проблема была в другом... Вещи -Так, молодёжь, давайте по-хорошему. Выкладывайте все свои курилки и парилки. Про алкоголь я вообще молчу, надеюсь, все и так прекрасно понимают, что его сдать надо, если есть. Алексей обвёл взглядом толпу детей и чуть сдвинул картонную коробку, стоящую на крыльце. Но все стояли с невинными выражениями лиц, как будто они про существование табака впервые в жизни слышат. — Татищев, выворачивай карманы. Все мы прекрасно помним и знаем твои тайники. Послышался откуда-то из конца строя весёлый голос Киры Семёновны, вожатой с тёмными волосами и неизменной банданой на голове. -Если будет парламент, то мне оставь) Сказал выглядывающий из дверного проёма Евгений, спокойно смотрящий на эту весёлую компанию. - Не-не, я не шучу. Татищев, Енисейский, Томин. Мне всех назвать? А ну сдали! Послышались шаркающие шаги, недовольные вздохи и судорожная возня. В ход пошли «молекулы»... Всех расставили по разные стороны, так как в прошлом году особо умные напихали своего курева в вещи ничего не подозревающей Софы, и это, к сожалению, прокатило. Ну с каждым их хитроумным планом учатся и вожатые. А коробка наполнилась тремя пачками «Malbaro» и «Winston», двумя вейпами и одной «Camel». - Точно всё? Грозно посмотрела она на «детей», которые местами превосходили её в росте, и втянула носом воздух, будто хотела учуять спрятанную в недрах сумок запрещенку. - Смотрите мне... Если найду, охраннику нашему отдам. И больше вы его не увидите. - Охранника? - Курева! *** В остальном день прошёл на удивление хорошо. Весь тихий час разбирали вещи, подписывали кепки и зарядки, искали несданную запрещенку и в целом разбирались по большей части с документами и заселением. Обсудили график дежурств, идеи названия отряда, будущий девиз и правила пребывания в Детском Оздоровительном Лагере. Быстро день подошёл к концу. Костя, или как его теперь стали называть, Константин Петрович, вёл детей из столовой до корпуса. Он шёл первым, разглядывая изученные вдоль и поперёк тропинки и периодически поглядывая за спину за отрядом. Ближе всего шли белокурые близнецы Толя с Колей. Они ещё не успели обзавестись здесь друзьями и шли вдвоём. Ещё чуть дальше многообещающая парочка... Вова Приморский и Амурский... Лёня кажется? Эти двое, а точнее только Леонид, всё время вписывались в какие-то сомнительные авантюры... То решат, что бенгальские огни в корпусе, пусть и на зимней смене, — это чудесная идея Или придумают подговорить хорошо рисующих соотрядников нарисовать их директора в не самом лицеприятном обличии, на формате А1, и выставить это на входе в столовую... В общем, как эти двое до сих пор сюда ездят — загадка. Ещё чуть в стороне стояло местное «Золотое трио» Татищев младший, Романов младший и Московский младший. Сашу вообще хотели поставить с ним на этот отряд, но предположили, что Денис не будет воспринимать старшего брата как взрослого или вожатого. Серёжа вечно ругался с Даней, поскольку постоянно слышал от старшего брата: «Московские мажоры», «Московский в край офигел» и тому подобное. Ну а Денис... А Денис оказался между сциллой и харибдой и пытался сглаживать углы и давать обоим подзатыльники. В целом странная и тоже немало разрушительная компания. За ними, за руку, шли Юка и Иска, две позитивные девочки, приехали сюда впервые, так что пока сложно сказать. Костя мысленно оставил заметку о том, чтобы спросить о них. В строю было много детей, но он запомнил имена и истории из личных дел лишь вышеупомянутых ребят и замыкающую строй пару. Рома Баренцев и Никита Енисейский. Их он запомнил на все сто, поскольку за документами первого он бегал стометровку, а второй — это младший брат одного не самого приятного человека. Сколько Костя помнит этот лагерь, абсолютно всегда, на каждой смене он предотвращал драку Юры с Русланом. Кстати, именно это послужило первым толчком к приезду сюда в качестве вожатого. В первый вечер, слава богу, решили не устраивать мероприятия и дать детям и вожатым выдохнуть. Прибыли все вожатые, прибыли на свои посты и были готовы к новой смене В первом отряде вожатыми стали Алексей покровитель шашлыков Петрович, Кира Семёновна, и Евгений Петрович. Во втором отряде ответственные за детей это- Константин Петрович, Дарен Петрович, и Руслана Юрьевна. В третьем отряде суровыми монархами были Александр Петрович, Николай Глебович, и Камалия бешбармаковна (Мухаммадовна) Такой вот весёлый вожатский состав на этой смене... И не стоит умалчивать о педагогах, администраторах, кружкаводах и многих и многих других работниках. Среди них тоже были интересные персоны, и были те, при упоминании которых глаза всех проживающих на территории лагеря закатывались до предела. Но о них мы поговорим завтра, на полноценном дне. А пока вернёмся к вечерней рутине *** Корпус номер 3 3 отряд 21:13 На удивление, вечер был вполне спокойным. Пережив бурю негодования из-за новости о невыдаче телефонов в первый день, дети, вопреки ожиданиям, революцию не устроили, так что сиди, смотри, чтобы никто не убился, покрикивай на тех, из чьей комнаты регулярно что-то вылетает, да слушай чью-то неумелую гитару с верхнего этажа. За окном бушует стихия, льёт ливень, а кроны деревьев треплет ветер, но в комнатах тепло и светло. Если обернуться, можно заметить такой же свет в находящемся напротив пятом корпусе. Их разделяло пара метров газона и близко посаженные деревья, оттого и казалось, что огоньки так далеко. Через тропинку и ливень можно увидеть гирлянду на библиотеке, в которой сейчас вряд ли кто-то есть. Красота... По крайней мере на его первом этаже, а как обстоят дела у самого серьёзного вожатого, Дарена Петровича, с Амурским, золотым трио и прочими прелестями жизни, знать Костя не мог и не хотел Интернет здесь был откровенно так себе, так что сообщение с вопросом о надобности верёвки и мыла, отправленное Саше минут двадцать назад, так и висит с пометкой «не доставлено». Оторвавшись от телефона и бесцельной игры в «блок бласт», Константин Петрович спрыгнул с подоконника, вытянулся, разминая кости, и, решив, что такими темпами у него одно место отвалится, пошёл подслушивать, что у детей в комнатах происходит Сейчас на каждой светлой двери значился маленький номер, но в будущем там будут красоваться собственноручно нарисованные жителями этой комнаты графики чистоты и настроения, имена живущих и гордое называние комнаты, которое с вероятностью 99% будет содержать в себе какой-нибудь мем. На его этаже комнат было 5, не считая его вожатской, и почти во всех, по воле случая, жили дети, от которых не ждали сверхъестественных выходок. Начать решил с конца, и подойдя к комнате «5», находящейся правее всех, и невзначай остановился рядом с дверью. Оттуда послышался шопот и шебуршание фольгированных пачек. Скорее всего, запрещенку прячут. Ну как так палиться можно, м? А дождаться, пока вожатые уйдут на планёрку, а воспитатель заснёт? А кашлять, пока кто-то открывает пачку? А пересыпать еду в не шуршащие пакеты, в конце концов! Учить и учить это поколение. Костя лишь трижды громко ударил в дверь, чтобы мягко намекнуть о слышимости и «кортонности» стен и дверей в корпусе. У детей, судя по звукам, инфаркт как минимум. В остальных комнатах либо перелистывание страниц, либо разговоры и смех, так что рядом с ними стоять и вслушиваться не приходилось, но в крайней слева комнате с табличкой «1» было интересно. Он уже плохо помнил, кто там жил, но, судя по роду занятий и голосу, это девочки. Из-под двери комнаты не виднелась полоска основного света, лишь мерцание прикроватных ночников. Было слышно, как тихим шёпотом несколько человек говорили: -У кого помада есть? С меня зеркало и свечки. - У меня блеск красный, подойдёт? - Думаю, да, неси. - Ой, девочки... Может, не надо?... А вдруг она реально придёт?... - Ну и круто! Настоящую пиковую даму увидим! Костя хмыкнул. Пиковая дама... Ну классика. В голове яркими бутонами расцвели воспоминания прошлых смен, где они тоже с Юрой смотрели, как Аня с девочками эту чушь вызывали. Он тогда нашёл чудесный повод усадить Юрку к себе на плечи и накинуть на них халат. Чего только стоили душераздирающие визги, которые тут же донеслись до их ушей, когда в дверной проём начало просовываться нечто чёрное и ростом выше двух метров. Правда, «оно» так и не протиснулось, поскольку Татищев не рассчитал уровень наклона и с матами рухнул на пол. Сколько им тогда было? Лет 14? Уйдя в свои мысли, Костя чуть не профукал самое интересное. Из комнаты донеслось тихое: - Пиковая дама, приди... «Может, в дверь постучать? Или за ручку подёргать?» — пронеслось в голове вожатого. - Пиковая дама, приди... «Спрятаться потом... Будет весело». - Пиковая Дама при... Но не успел серьёзный и строгий вожатый прикалываться над восемнадцатилетними детьми, как над самим Костей поиздевались. Девочки даже не договорили последний раз призывное заклинание, как во всём корпусе с громким электрическим щелчком погас свет. Звук дождя в секунду будто сделали громче раз в десять, а где-то вдалеке грянул гром. Следующее, что услышал и увидел Вожатый, это истошный визг вперемешку с исступлёнными рыданиями и белезна двери. Ну вот не сообразил мудрый Константин Петрович, что дети пулей вылетят из этой комнаты, не заботясь о том, стоит ли за дверью человек. Ну вот не подумал. Костя сматерился и с грохотом отшатнулся, держась за нос, по пути что-то с грохотом снёс, кажется, вызвав ещё большую реакцию со стороны. Из носа тут же потекла кровь, запачкав белую футболку, выданную лагерем, но это ещё не беда, учитывая, что после такого перфоманса из других дверей начали выскакивать дети всех не очень многочисленных возрастов и мастей, а со второго этажа на звук «очень вовремя» прибежал Дарен. -Это что за, еб твою мать?! Кость? Кость, ты там жив? Кажется, уже не совсем. Крутой первый день вожатого, и ничего не скажешь. Со второго этажа так же вывалили дети, двери раскрывались одна за одной, а свет так и не думал включаться. Началась давка. В тёмном, и, как показалось сейчас, безумно узком коридоре столпился весь отряд, и казалось, что из каждого здесь присутствующего маленького рта лился крик, плачь или взволнованный лепет. На улице грохотал гром, дождь бил по крыше со страшной силой, а где-то совсем рядом за стеной с треском сломалось дерево. Дарен старался перекричать их всех и совладать с перепуганной толпой безпаспортных иждивенцев, ну или совладать со своими глазами, которые упорно не привыкали к кромешной темноте вокруг. Его голоса или авторитета объективно не хватало. Отключилось всё, включая фонари на улице Костя и сам удивился своей холодной голове и здравому рассудку в такой ситуации. Он, казалось, совсем забыл о новом фонтане, открывшемся на его лице, в который минуту назад с размаху ударило дверью. Пробираясь к тому злосчастному подоконнику, где предположительно должен был стоять на зарядке его телефон, но проведя рукой и по розетке, и по пластиковой поверхности, разумеется, Костя с замиранием сердца понял, что спасительного айфончика там не оказалось. Голова всё больше гудела от неприлично громких звуков вокруг, становилось душно и жарко. Где-то сзади Кубанов кричал о спокойствии, что, кстати, тоже не помогало. И наконец-то, где-то под батареей, он наконец нащупал телефон, и как только ощутил его в руке, перевернул, включил фонарик и крикнул: -УСПОКОЙТЕСЬ! ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! И тут наконец-то воцарилась столь желанная в такой ситуации тишина. Возможно, дети обратили внимание на свет, возможно, услышали воистину громогласный приказ, ну или посмотрели на лицо вожатого в луче фонарика среди кромешной тьмы, по которому мощной струёй текла алая жидкость. Нос наверняка сломан. Именно в этот момент откуда-то вынырнула Руслана и со спокойствием профессионала начала усаживать детей на диваны и стулья, стараясь успокоить. Девочки тут же повисли на ней и, обливаясь слезами, говорили, что в эту комнату больше не вернуться и что из корпуса нужно уходить. Не успели взрослые даже начать какую-то коммуникацию, а ухадившая на планерку Руслана не успела понять, что же их так напугало, как к ним подключились и остальные дети отряда, включая даже грозные компании вроде золотого трио и Амурского, слёзно умоляя о том же. Костя подошёл к девушке настолько близко, насколько это позволяли обнимающие её дети, и, перекрикивая всё ещё стоящий вокруг Гоман, предложил: -Слушай, может, пойдём в третий отряд? Если уж у нас тут такая масштабная истерика, то что там у них происходит, и предположить боюсь. А я, знаешь ли, не горю желанием с этими чудесными спиногрызами ближайшие ночи в коридоре сидеть. Вожатая оглядела взволнованные лица Дарена, который лишь оторопело глядел на происходящее, от чего, к сожалению, толку было мало, и посмотрела обратно на Костю, даже не поругав того за непрофессиональное высказывание в присутствии детей. - Ну... Давай. Только вот я не думаю, что Камалия будет нам сильно рада. Ты же сам сказал, у них дети ещё младше, и проблем больше. - Я с Сашей... С Александром Петровичем дружу. Я думаю, договорюсь. - Дело твоё. Давай. Пока напарники всячески старались собрать и одеть детей, Костя отошёл от них в дальний угол. Сначала оповестил по рации о том, что направляется со всеми детьми и вожатыми в пятый корпус, а после позвонил лично, решив, что подобное лучше не обсуждать по каналу связи, который напрямую связан с начальством и одним неприятным блондином в одном лице. -Алло, Саш. В трубке вопреки опасениям было относительно тихо, и Саша говорил пусть уставшим, но спокойным голосом. - Кость? Да, привет. А вы чего к нам идёте? Случилось что-то? В очередной раз оглядываясь на толпу в пижамах и на собственное отражение в зеркале, вожатый выдохнул: - Да. С твоего позволения я не буду объяснять, такое лучше разок увидеть. Мы неудобств не доставим? - Идите уж, раз такое дело. Ждём вас, до встречи. - Спасибо, и тебе того же. Звонок кончился. Ну хоть что-то прояснилось. Всё же трудно было отрицать, что Саше повезло с напарниками больше. Нет, конечно, и Руслана Юрьевна, и Дарен Петрович были классными ребятами, но в третьем отряде была Камалия, которая здесь будто дольше, чем сам лагерь, и Николай Глебович, который детский психолог по образованию и буддийский монах по спокойствию. Ну и Саша, собственно Только секунд через 30 Костя спохватился о том, что детей уже почти всех одели и вывели на улицу под ливень. Вот и закончили жизненный путь его белые кроссовки. *** Корпус номер 5 Пятый отряд 21:32 Здесь тоже поднялась паника в момент отключения света, но вот, на их счастье, из-за того что отбой у младших чуть раньше и свечку знакомства проводили, соответственно, раньше. Поэтому все дети сидели в одном кругу, не толпились и не ломали вожатым носы. Отряд относительно остальных был немногочисленный, так что усадить в коридоре ещё и третий отряд было не проблемой Романов стоял на крыльце, под навесом и дождевиком, хотя в этом и не было никакого смысла, и наблюдал за тем, как в ливне начинают вырисовываться человеческие фигуры побольше и поменьше, в красных и голубых дождевиках. Камалия следом выскочила из дверей корпуса и принялась перечитывать входящих по головам. Только удостоверившись, что все на месте, обернулась на взрослых участников шествия. Картину, что встала перед её глазами, можно было маслом писать. Вокруг темень, освещаемая лишь фонариками телефонов и электрическими свечками в здании, а Александр Петрович на пару с Русланой (отчество) пытаются осмотреть на предмет перелома Костины нос. В итоге отнекивающегося вожатого повели в туалет корпуса *** –Ты обещал пояснить, кто тебя так разукрасил. Встав в любимую ему позу «руки в боки», Саша хлопотал над другом с ватными дисками и перекисью, бурча себе под нос что-то про безответственность службы обеспечения всех удобств и безопасности детей в лагере, ну если такая служба здесь вообще существует. – Кость, точно в медпункт не пойдём? А если всё-таки сломал? – Да нет, не надо. Всё правда хорошо, Саш, честно. Посмотрев ещё пару секунд встревоженным взглядом, Александр всё же отпустил Костю и стал ожидать дальнейших разъяснений. Уралов закатил глаза, стараясь отвести этот разговор от темы его унизительной травмы и вывести Сашу, например, на его любимое: «Я тебя на ** дней старше, ты тут мне глаза не закатывай». Пауза затягивалась, а реакции на закатанные уже до вида на мозг так и не последовало. – Да расскажу, расскажу. Ты лучше скажи, как кровь с футболки отмыть? *** –Тьфу! Да девчонки разорались, а нас с ними к мелким попёрли... Возмущался Амурский, сидя на ковре в холле, рядом с дрожащим то ли от холода, то ли от рассказов впечатлённых пиковой дамой девчонок первой комнаты Володей Приморским. – Вов. Володь. Владимир! Не трясись ты так, не девчонка же... – А причём здесь девчонка?... Повернулся он на Лёню. – Ты же тоже к Руслане Юрьевне бежал и... – А НУ- Но моментальную смеховую истерику Соёла остановила севшая во главе круга Камалия Мухаммадовна. Её почему-то уважали все. Она не орала по пустякам, не старалась запугать, а у неё была какая-то необъяснимая и безумно мощная аура. Её любили все, а те, кто не любил, в этом лагере не задерживались. Даже дирек её боялся, если верить слухам. Как только она села, все приготовились слушать. – Дети, ну вы серьёзно? Пиковая дама? Мда... Скучно. Дети, а в основном девчонки, тут же возмутились и стали спорить, что она приходила (и что это не был Татищев). – Нет-нет, я имею в виду, что это всё не круто... Она вам ничего не сделает, это разве не скучно? А хотите я вам расскажу, что уже очень давно обитает в наших лесах...? И единственные, кто спохватился и обеспокоено глянули на вожатую, это Николай Глебович и... Николай Глебович. Остальные вцепились в неё глазами и уже слушали историю от главной сказочницы всея лагеря. – Ну слушайте... Ещё когда наше поколение было детьми, мы ездили в этот лагерь ровно так же, как и вы. В наше время нам эту страшилку рассказала Василиса Ярославовна, вы бы знали, какая она сказочница. Любит она старославянскую культуру и страшилки, соответственно, оттуда все изымала сказки и страшилки. Так вот... *** За много веков до наших дней, до того даже как Русь окрестили, на этих землях господствовали язычники. *** –А кто такие язычники? Задала вопрос Мюсена, тыкнув в бок сидевшего рядом Александра Петровича, на что тот как на автомате. Не зря ЕГЭ по истории сдавал... – Это люди, которые исповедуют язычество — религиозные верования, не относящиеся к монотеистическим религиям. Но вспомнил, с кем говорит, и переосмыслил. – Проще говоря, когда верят в разных богов, плодородия, солнца и подобных *** И тогда, помимо классической веры в Сварога, Дажьбога и других, существовали и меньшинства, уверенные в своей правде. Одно из таких меньшинств обосновалось здесь, на месте этого самого лагеря. Они именовали свою веру «Жизнемор», что можно перевести как «жизнь и смерть». Они верили в Мору (смерть) и Живу (жизнь). Эти две неразлучные сестры не смыслили жизни друг без друга и работали вместе. Жива дарила жизнь, рождение, но сеяла хаос и войны из-за непохожести её творений друг на друга. А Мора дарила людям упокоение, но вселяла ужас неизведанностью перед очещением душ людских. Люди рассорились, поскольку не смогли решить, кто главенствует над всеми ними, жизнь или смерть, и случился разлом. Долго длилось противостояние, но силы жизни победили и изгнали последователей Моры за бурную реку, к «мёртвому» озеру... И с тех пор и по сегодняшний день за той рекой, у того озера, обитают последователи Моры, что убивают всех, кто осмелился перейти ту реку и подойти к озеру *** –Короче не переходите реку, и вообще из лагеря не сбегайте, а то смерть с косой вас заберёт. Подвёл итог Дарен. Воцарилась гробовая тишина. И с момента когда взгляд Лёни коснулся взгляда Вовы, когда взгляд Соёла коснулся взгляда Мирона, и когда взгляд Юки коснулся взгляда Иски.... С того момента и началась наша история