Кошкозайцы

              — Оооо, гляньте, что творится, великий отшельник прервал свое уединение! Нин-цзе, только ради этого стоило залететь! — Шан Цинхуа, договорились же!! И я тебе уже в десятый раз говорю — это запланированная беременность! Почему мне никто не верит? Шэнь Юань, мы так рады, что вы пришли, вы проходите, проходите. Да, обувь можно оставить тут. Подарок? Да не стоило, само ваше присутствие — уже подарок, Мин Фань будет очень рад, он пока еще на работе, но скоро будет, его сегодня отпустили пораньше. Так, что у нас тут… Ого….       Нин Инъин, ничуть не постаревшая, а просто приятно округлившаяся с озорным интересом в глазах разорвала обертку крафтовой бумаги и теперь разглядывала обложку книги. Подарочное издание «Мицелий. Альтернативная цивилизация».       — Ох…       Глаза у Нин Инъин подозрительно заблестели. Шэнь Юань сглотнул комок в горле и снова пробормотал, что ничего такого, и просто он подумал, что их старая локальная шутка…       Нин Инъин крепко-крепко его обняла и прижала к себе. Руки и грудь у нее были очень мягкими, а уже внушительный живот — удивительно твердым. И пахло от нее сдобой и какао.       — С возвращением, Учитель, — прошептала она ему на ухо. — Вас очень не хватало.        Его проводили до гостиной, а потом убежали спасать подгорающую утку. В гостиной, просторной и какой-то полностью приглушенной: спокойные оттенки интерьера, тихая музыка, мягкий рассеянный свет — уже набралось порядком людей. Человек десять людей. Шэнь Юань за сегодня столько людей вживую увидел, сколько не встречал до этого за все три года. И это не считая людей из утренней группы захвата…       Но все вели себя непринужденно. Никто на него не пялился, никто не окликал и не набрасывался с расспросами, словно к ним каждый вечер возвращались из затяжной самоизоляции научруки. Уровень непринужденности зашкаливал, и Шэнь Юань малодушно размышлял — а может ему развернуться и так же непринужденно утечь обратно на станцию? Наверняка и это воспримут с пониманием. Ха-ха.       Кажется, начало потряхивать. Пока мелко. Он осторожно спрятал дрожащую руку в карман толстовки и нащупал там твердый корпус реплики. Все еще неестественно теплый. Надо было собраться, в конце концов он сюда не три года пропущенной социальной жизни пришел наверстывать. Он на вылазке, и у него есть задание. Шэнь Юань стиснул реплику, сделал вдох и выдвинулся к столу с закусками, где уже вился с тарелкой Шан Цинхуа.       Он еще размышлял, как приемлемо поприветствовать друга, которого игнорил несколько лет, когда Шан Цинхуа впихнул ему в руки тарелку и принялся накладывать закуски:       — И тарталеточку с икоркой обязательно зацени, они у миннинов просто шикарные, я чисто ради них прихожу, — заговорщически пробормотал Шан Цинхуа.       — Ага...       — Ты как сам? Выглядишь неплохо, одичал конечно, но оно и понятно… Мы кстати в снабжении год назад ребрендинг протолкнули, можешь заполнить бланк и получить новый комплект, — Шан Цинхуа кивнул на расползающийся шов толстовки Шэнь Юаня. — Я туда такой логотип захреначил, на первый взгляд нормальный, но если чутка приглядеться, то становится понятно, что рога олевьеда складываются во фразу «Спасите, мы все умрем!». Шэнь Цзю был в бешенстве, но партия уже ушла в печать.       — О, а ты еще в снабжении? — ухватился за возможность Шэнь Юань.       — Куда ж я денусь.       — И как, ничего странного в последнее время не происходило? — непринужденно ввернул Шэнь Юань. Да, он тоже так может.       — Странного? — хохотнул Шан Цинхуа. — В Департаменте исследования Зоны? Бро, ну ты б еще спросил, не было ли каких аномалий!       Тут он осекся, воровато покосился в сторону кухни и уже устало добавил:       — Но если серьезно, то у нас сейчас закрытие квартала, и я твоему брату даже во сне эти проклятые отчеты пишу, поэтому молю тебя — не надо сегодня о работе.       Жаль, Шан Цинхуа был его лучшим вариантом.       — Ну… — протянул Шэнь Юань. Точно были какие-то скрипты, необязательные вопросы с ненастоящими ответами, на которых и держались все ритуалы, но эти нейронные цепочки Шэнь Юань очень давно не активировал. Однако, рассуждал он, чисто логически, если не про работу, то получается, про личную жизнь? Можно попробовать. — А как у тебя на личном фронте? Как Мобэй?       Шэнь Юань никогда не понимал выражения «спасть с лица», но вот сейчас Шан Цинхуа наглядно ему продемонстрировал.       — Черт, прости, я не знал, — зачастил Шэнь Юань. — Я совсем не следил, мне так жаль, я… я… соболезную твоей утрате.       Шан Цинхуа остолбенело глядел в ответ:       — Что?! Да нет. Ну ты даешь! Жив он. Просто ему уже третий срок подряд командировку в Антарктиде «продлевают», — Шан Цинхуа умудрился показать пальцами кавычки, не выпуская из рук тарелку и бокал. — Он конечно не жалуется, говорит, ему даже нравится — климат приятный, тихо очень, но сука, они его там уже год мурыжат, это вредно для психики.       Спорно, Шэнь Юань вот, пока на станции сидел, на психику не жаловался.       — Думаешь, они это специально?       — Что я думаю, я тебе часов двадцать голосовых поназаписывал, но судя по всему, у тебя там на станции конкретно связь не ловит, да? Потому что не мог же ты, мой друг и бро, ни разу за эти годы так и не поинтересоваться, как у меня дела и все такое, да?! Ну или хотя бы рассказать, как дела у тебя?       — Прости, я был не в форме.       — Угу, понимаю. Ну ты бланк-то заполни, мы тебе новую форму выпишем, — Шан Цинхуа хлопнул Шэнь Юаня по плечу и развернулся в сторону кухни, откуда что-то оглушительно грохнуло. — Нин-цзэ, тебе может помочь как?       Первый блин — комом. Шэнь Юань постоял у стола некоторое время, переводя дух. Могло ли пройти лучше? Однозначно да. Могло ли пройти все хуже — вот тут вопросы. Взгляд упал на ряд бокалов с вином. Опасная тема. Вообще, один бокал доказательно развязывал ему язык и снимал все дебаффы социальной неуклюжести. С другой стороны, после первого становилось сложнее отказать второму бокалу и совершенно невозможно третьему, а после третьего его неприлично развозило. Слишком рискованно.       Шэнь Юань повертел тарелку в руках, скушал тарталетку с икрой — и правда роскошно, и осторожно окинул взглядом комнату, выбирая новую жертву.       Цинь Ваньюэ, милая студенточка с биофака, приобретшая милый нервный тик на пол-лица после некоторого инцидента в Зоне, подставилась сама, подойдя к столу за бокалом красного.       — Привет, — дружелюбно улыбнулся Шэнь Юань.       — О, Шэнь-гэ, — испуганно улыбнулась она в ответ и дернула щекой.       — Как эксперименты? — непринужденно спросил Шэнь Юань.       — Ох, — выдохнула Цинь Ваньюэ, — происходят.       — Замечательно. А было ли что-то странное в последнее время?       — Странное? — хихикнула Цинь Ваньюэ, и в этот раз у нее дернулась бровь и часть лба так, что подскочила челка. — Да нет, все совершенно стандартно.       — А вот реплики, — надавил Шэнь Юань, понимая, что разговор все равно не клеится. — В мое время их невозможно было вынести из Зоны. А как сейчас дела обстоят?       — В ваше время? — протянула Цинь Ваньюэ, и по ее лицу прошел целый прибой. — Это у вас сейчас ПТСР-рецидив случится? Меня инструктировали, — быстрый взгляд на кухню и два тика левой бровью. — Если вы на грани рецидива, Шэнь-гэ, так и скажите, мне проблемы ни к чему.       — Я совершенно точно не на грани рецидива, — заверил он, но Цинь Ваньюэ уже уносилась в сторону кухни.       Опять неудовлетворительно. Шэнь Юань подумал и таки взял бокал вина. Видимо, пришло время тяжелой артиллерии. Он сделал хороший, честный глоток. И наконец впервые перехватил прямой взгляд, из дальнего угла комнаты. Внимательный, пристальный, разбирающий на мельчайшие запчасти.       Шэнь Юань ненадолго залип. Все-таки сестра Лю Цингэ была одарена нереальной красотой. К сожалению, теперь от прекрасного лица остались только эти огромные, затягивающие своей глубиной глаза. Все остальное скрывалось под навороченным респиратором. Сконструированным как временная мера против резистентного грибка из Зоны. Дрянь гнездилась в легких и была абсолютно безопасна для носителя. Но с каждым выдохом Лю Минъянь выпускала споры, смертельные для любого человека в радиусе нескольких метров. У Шэнь Юаня в свое время была перспективная гипотеза по отбору антимикотиков в самой Зоне, он даже разработал и запустил серию экспериментов, но потом случилось… то, что случилось, и ему резко стало не до этого. Неужели никто не подхватил проект? Должно же было сработать. Бедная девочка, четыре года в этом пластиковом футляре…       Лю Минъянь, не выпуская его из взгляда, двинулась к нему. Медленно, плавно, неумолимо. Нет, только не она. Он не выдержит. Слева кто-то громко рассмеялся. Шэнь Юань затравленно оглянулся.       Рослый загорелый парень, знакомый такой, демонстрировал нескольким девушкам бионический протез правой руки. Название протеза Шэнь Юань помнил, а вот имя — нет. Он сделал новый глоток, и, наконец, у него щелкнуло:       — Гунъи Сяо! — Шэнь Юань вклинился в компанию. — Ого, это у тебя «Резонанс»? Какая модель?       — 4А, — гордо улыбнулся Гунъи Сяо, сжимая и разжимая кулак. Защитный кожух он снял, и было видно, как бесшумно ходят миниатюрные сервоприводы.       — Красота, — Шэнь Юань пробежался пальцами по ведущему контуру. — И как? Помню, у третьей модели были проблемы с обратной сенсорикой…       — Уже в прошлом, и не без вашей, между прочим, помощи — та работа про интеграцию синтетических нейронов все изменила. Я этой штуковиной чувствую лучше, чем своей родной. Мы сейчас тестируем внедрение разных рецепторов! Не без казусов, на днях прогоняли вкусовые, а я потом забыл их снять перед мытьем рук, — снова расхохотался Гунъи Сяо. — Девчонки, знакомьтесь, этот тот самый легендарный Шэнь Юань.       Незнакомые Шэнь Юаню девчонки синхронно охнули.       — Мы на кафедре разбирали ваши доклады!       — Семинары по вашим исследованиям Зоны были нашими любимыми!       Он смущенно улыбнулся. Легендарный — это Гунъи Сяо загнул конечно, но узнать, что твоя работа до сих пор дает результаты и помогает людям — действительно приятно.       И вот тут его все-таки закидали вопросами, к счастью — научными, с этим у Шэнь Юаня никогда проблем не было. На самом деле, он даже удивился, насколько ему, оказывается, не хватало этой простой человеческой болтовни о горизонтальном переносе генов и конкурентной пластичности сенсорных путей. Даже подошедшая Лю Минъянь уже не так страшила. Она обвела всех проницательным взглядом и поприветствовала:       — Агент Тростник. Агент Шэнь Цинцю.       Девочки-стажерки восхищенно замолчали.       — Агент Ива, — в тон ответил Гунъи Сяо, на миг сделавшись серьезным, а затем шутливо отсалютовал. — По округлым камням по-прежнему без изменений.       — Господи, — хохотнул Шэнь Юань. — Вы до сих пор это опрашиваете?       — А новые вопросы, — из-за спины Лю Минъянь вынырнула Ша Хуалин, оплела ее руками и чмокнула в плечо, оставляя отпечаток ярко-алой помады. — Пусть придумывают те, у кого старые плохие.       — Сержант Ша, — Шэнь Юань приветственно поднял бокал и с удивлением обнаружил, что он пуст.       — Лейтенант Ша, — поправила его Ша Хуалин и хищно улыбнулась.       — О, мои поздравления с повышением. Новая должность — новые заботы, да? Как там в Зоне? Процент стабильности не падает?       Ша Хуалин стрельнула хитрый взгляд в сторону кухни:       — Погода сегодня просто чудесная, да, Шэнь Юань?       Какая нахрен погода? Как это вообще связано? Шэнь Юань тоже бросил взгляд на кухню. И тут до него наконец дошло.       — Немного душновато в обед было, — ответил он, больше по инерции, еще переваривая осознание. Да, Нин Инъин всегда была умницей. И заботилась о нем.       — Завтра обещают ветерок, — промурлыкала Ша Хуалин, утягивая в сторону невозмутимую Лю Минъянь. Взгляд у той был сочувствующий.       Кто-то подсунул ему новый бокал вина. И Шэнь Юань не стал отказываться — миссия все равно уже была явно провалена. Забота Нин Инъин не контрилась. Они продолжили болтать, все также увлеченно, но теперь Шэнь Юань замечал, как ловко все обтекают и поворачивают темы в безопасное русло. Они даже морковь успели обсудить. А потом нагрянул Шэнь Цзю.        Шэнь Цзю пер вперед, напрочь игнорируя окружение. С фирменным эффектом — люди перед ним расступались, словно вокруг него генерировалось отталкивающее поле. Он подлетел к Шэнь Юаню.       — Ты!       — Ну я, — примиряюще поднял руки Шэнь Юань.       — Ты…       Кажется, они все сейчас стали свидетелями редчайшего случая «Шэнь Цзю застали врасплох». К его чести, тот быстро подсобрался, окинул Шэнь Юаня патологоанатомическим взглядом и уличающе выдал:       — Ты вымыл голову!       — А что, у вас теперь и за это штрафуют?       Шэнь Цзю нахмурился еще сильней, хотя еще секунду назад казалось, что он установил новый мировой рекорд по недовольству. Он кивнул на бокал в руке Шэнь Юаня:       — Это который?       — Первый, — почему-то соврал Шэнь Юань.       — Оно и видно, — не повелся Шэнь Цзю, выхватил бокал и в два глотка осушил. А потом ухватил Шэнь Юаня за руку и потащил к дивану в дальнем закутке гостиной.       — Ты не отвечаешь мне в Вейбо, на смс и имейлы!       — А ты попробуй аналоговую почту, вдруг повезет, — огрызнулся Шэнь Юань, выдергивая руку и разглядывая брата. Выглядел тот как иллюстрация к выгоранию — дорогущий, с иголочки костюм, идеально ухоженные волосы и запавшие глаза, явно не видевшие сна дня эдак три.       — Лю Цингэ мне сегодня скинул твой отчет, — нагнетал Шэнь Цзю. — Я могу назначить дополнительное расследование.       Шэнь Юань инстинктивно сжал реплику в кармане.       — Можешь. Но ты квартал закрываешь и вряд ли захочешь разгребать результаты проверки, — он с вызовом вздернул подбородок, снял очки и наконец заглянул в глаза Шэнь Цзю.       — Зато ты не дурак вписаться в любую безнадегу.       Ничья. И внутри все снова треснуло, протянуло болью. Налог на близкородственность. Обратная петля. Наверное, это какая-то извращенная форма мазохизма, подумалось Шэнь Юаню. Подумалось Шэнь Цзю.       Неизвестно, сколько бы еще они пялились друг на друга, но тут гостиную миннинов огласил дверной звонок и на пороге возник новый гость. А ведь Шэнь Юань до последнего надеялся, что пронесет.       — Директор Ло!       — Нин-цзе, я сегодня в обед подписал твое заявление об уходе. Больше никаких директоров, прошу тебя!       — Ладно, тогда — А-Ло! Как в старые добрые. Здорово, что ты все-таки смог приехать, — светящаяся Нин Инъин подставила щеку под целомудренный поцелуй, а потом сгребла его в охапку. Восьмимесячный живот крайне осложнял задачу, но они справились.       — Да я уже думал с парашютом прыгать, только б успеть. Никак не могли приземлиться из-за миграции диких дронов…       Покончив с радушными обнимашками, Ло Бинхэ безошибочно направился к семейству Шэней, словно в него был встроен блядский навигатор. Может, и был.       Каждый раз Шэнь Юань думал, что готов. Он и правда готовился. Однажды даже репетировал перед зеркалом. Бестолку. Каждый раз било как в первый. Он вообще старался не смотреть, но никогда не мог избежать этого быстрого обмена взглядами. От которого останавливалось дыхание. Забивались в сердце гвозди. И Ло Бинхэ читал его взгляд с легкостью, пролистывал как третьесортный роман, как бы Шэнь Юань ни готовился, как бы ни старался. Понимающе кивал и тут же отводил глаза, оставляя Шэнь Юаня в звенящей пустоте еще на минуту. Милосердно давая шанс перегруппироваться.       Ло Бинхэ опустился на диван со стороны Шэнь Цзю.       — Учитель, — поприветствовал Ло Бинхэ Шэнь Юаня. Переплел пальцы с Шэнь Цзю. — Милый…       Шэнь Цзю сжал ладонь в ответ, заземляясь.       Вечер обещал быть томным.       

***

Самым последним на праздник явился Мин Фань. Он вкатил в комнату чудовищных размеров коляску-трансформер, громко и уверенно заявив, что это подарок от их дорогого замдира Шэня. Коляска действительно трансформировалась в пять конфигураций, имела воздушную подушку, десять режимов укачивания и психоделический голопроектор карусели из лошадок. Нин Инъин следила за демонстрацией всех технологических возможностей с неподдельным ужасом.       Шэнь Юань вопросительно скосился на Шэнь Цзю. Тот лишь дернул плечом и буркнул:       — Надо идти в ногу со временем.       — Ну или лететь, — тихо поддакнул Шэнь Юань. — На воздушной подушке.       Наконец все собрались за обеденным столом. Прозвучало много тостов: первый — как всегда, за тех, кого с ними уже не было, дальше за тех, кто несмотря ни на что, еще остался, потом за молодое семейство, новое поколение, кто-то пытался выведать пол ребенка, но миннины крепко держали оборону. После ужина решили по традиции сыграть в «Мафию». Конечно, Шэнь Юаню досталась мирная роль, и никто ему не поверил, когда он попытался доказать, что их высшее руководство играет за черных. Ну действительно, какие шансы, будет тебе, Шэнь Юань, не демонизируй начальство. Его вышибли из игры во втором раунде. Дальше Шэнь Цзю и Ло Бинхэ раскатали всех как по нотам. Шэнь Юань следил за игрой с антропологическим интересом. Они действительно были потрясающей командой. Кто-то мог бы даже сказать — настоящей семейной парой.       Под конец всех развезло на ностальгию. Вспоминали курьезные случаи из студенчества, стажировки, первых лет работы. Печально известную серенаду Мин Фаня на день святого Валентина, с которой у виновников торжества все завертелось. И:       — А помните, помните, Ло Бинхэ тогда припер с разведки огурец?       — Огуречище!!       — Просто гигантское, клянусь, оно мне по пояс было…       — Шан Цинхуа, это ж твоих рук дело…       — Да почему сразу я?       — Потому! Ты в то время распускал слухи по стажерам, что Учитель мечтает собрать ботанический справочник по всем видам огурцов из Зоны, и что если вы вдруг заметили какой-нибудь необычный огурец, то нужно его срочно добыть и предъявить на опознание. Поверить не могу, что мы, идиоты, купились на это, ладно ты, А-Ло, у тебя хоть уважительная причина была, но мы?       Взрыв смеха. Ло Бинхэ смущенно тер шею, осторожно поглядывая на Шэнь Цзю. Шэнь Цзю сосредоточенно скроллил туда-обратно восемь экранов иконок в своем телефоне и тщательно игнорировал все происходящее. Шэнь Юань разглядывал оплывающие, веселящиеся лица и медленно закипал.       — …и потом он сиганул в то озеро! — продолжал Мин Фань, шмыгая носом. — И Учитель ему говорит: «Агент Отродье, еще пять минут в этом супе, и я за твою ДНК не ручаюсь».       Еще взрыв смеха.       — А Бинхэ…       — Он ведь любил меня, — тихо сказал Шэнь Юань, но услышали почему-то все. Ло Бинхэ внимательно застыл, а Шэнь Цзю весь напрягся, как хищник перед броском. Остальные просто молчали.       — Он любил меня, и вы все это видели, — Шэнь Юань дрогнувшей рукой, сжимая бокал, обвел собравшихся. — Видели и смеялись над ним.       Все по-прежнему молчали. Девочки-стажерки непонимающе переглядывался, Мин Фань, словно защищая, обнимал Нин Инъин, а та утешительно поглаживала живот, Шан Цинхуа старательно изучал что-то на своих кедах. У Цинь Ваньюэ дергалось лицо под тревожной улыбкой, Лю Минъянь смотрела с сочувствием, Ша Хуалин — с предвкушением… И Шэнь Юаня взорвало, вырвало:       — Вы все, да?! Один я ничего не замечал?! Он меня любил! А я…       — А-Юань!       Шэнь Цзю возник перед ним, загородил обзор:       — Кажется, ты устал.       Шэнь Юань сверлил брата взглядом, но не увидел в его глазах ни вызова, ни злорадства, только печаль и сожаление. Чужая боль отрезвила.       — Давай я подброшу тебя домой.       Не предложение — соломинка для уже утонувшего. Ло Бинхэ поднялся с дивана, взял на себя функцию сглаживания углов.       — Ребят, тяжелая неделя выдалась, сами понимаете. Нин-цзе, Мин Фань, вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку. Да, мы больше не коллеги, и как директор департамента я безутешен, — он прижал руку к груди и тепло улыбнулся, в уголках глаз обозначились лучи тонких морщинок. До чего идеально! — Но мы навсегда останемся семьей.       Красный флаг, между прочим.       О, конечно же, они все все поняли. Неделя и правда выдалась тяжелой, а уж у бедолаги Шэнь Юаня и месяц, и последние годы. Семейство Шэней сейчас покинет вечеринку, а они еще минут пятнадцать будут перетирать неразделенную любовь, застарелую ревность и сложный треугольник отношений. Эта хрень, честно говоря, Шэнь Юаня даже устраивала. Тривиальная пошлость, которой даже подыгрывать не надо. Знай себе молчи, все додумают за тебя. Но все-таки, все-таки…       Шэнь Цзю вел шатающегося брата к машине.       — Ты терапию продолжаешь?       — Да отъебитесь вы от меня со своей терапией! — взвился Шэнь Юань. — Ты же тоже все видел. Ты знал! Ты поэтому его так ненавидел?       — А-Юань.       — Я просто не понимаю, как ты можешь…       — Шэнь Юань, — Шэнь Цзю запихнул его на заднее сиденье, сел с другой стороны. — Я хочу, чтобы ты отвечал на мои сообщения.       Брат замолчал.       — Я сегодня заверял сметы на следующее полугодие. Бюджет отдела мониторинга сокращают еще на тридцать процентов. Мне будет очень тяжело протащить твою станцию в следующий сезон. Но я протащу. Несмотря на твои дерьмовые отчеты, написанные самой тупой нейронкой на свете, и провальные эксперименты. Если ты будешь отвечать на мои сообщения. Ты меня понял?       Шэнь Цзю выжидающе смотрел на брата, однако тот полностью замкнулся. Но хотя бы не спорил. Ло Бинхэ сел впереди и продиктовал адрес автопилоту.       Шэнь Юань прижимался разгоряченным лбом к холодному стеклу и вглядывался в темноту проносящихся полей пригорода. Вдыхал через нос и шумно выдыхал ртом. Гроза уходила. Сверкала хвостами молний напоследок где-то вдалеке. Раскалывала небо на четвертинки и восьмушки. Когда все раскололось у них?       В больничной палате, пропахшей хлоркой.