Кошкозайцы

Протокол верификации идентичности Агент: Ян Исюань Позывной: Осинушка Должность: младший сотрудник оперативного отдела Версия: 1.4 Автоматическая текстовая расшифровка, проверена и дополнена старшей сотрудницей отдела реинтеграции Лю Минъянь Видеозапись и данные биометрии предоставляются по стандартному запросу (форма №47-1). Опрос проведен старшей сотрудницей отдела реинтеграции Лю Минъянь Лю Минъянь: Добрый день, агент Ян. С возвращением. Как вы себя чувствуете? Агент Ян: Лучше всех, мэм! Лю Минъянь: Как вы помните, нам нужно провести верификацию, это стандартная процедура. Проведу ее я. Вы готовы приступать? Агент Ян: Конечно, мэм! Это моя любимая процедура, мэм! Лю Минъянь: Тогда приступим. Вопрос 1: Как часто вы меняете губку для посуды? Агент Ян: Раз в пару недель, мэм. Когда начинает… ну… неприятно пахнуть. Контрольный ответ: Ну… кхм… когда завоняет, мэм? Вопрос 2: Вы сушите белье в квартире или на балконе? Летом на балконе, зимой — дома. Мэм. Контрольный ответ: Зависит от времени года, мэм. Вопрос 3: Какой у вас любимый бренд зубной пасты? Любая по акции, мэм. Контрольный ответ: На какую сейчас самая большая скидка — та и любимая, мэм. Вопрос 4: Бывает ли, что вы переворачиваете подушку на холодную сторону? Каждую ночь, мэм. Контрольный ответ: Простите, мэм, а все вопросы будут такие? Ну, странные? Вопрос 5: Если зеркало покажет другое лицо, вы заметите? Думаю, да, мэм. Контрольный ответ: Это как? Стресс-тест 1: Опрашивающий замолкает без объяснения на десять минут. Агент Ян сидит, не меняя позы, все десять минут. Контрольный ответ: Эммм, мэм? Следующий вопрос? Мэм? Мы закончили? Я могу идти? Или это тоже какая-то проверка? (Неловкий смех, длительность 7 секунд) (Опрашиваемый ерзает на стуле, нервно тарабанит пальцами по столе, разглядывает потолок) Версия ответа 1.2: Эээ, мэм? (Неловкий смех, длительность 4 секунды). Черт, каждый раз на это попадаюсь! (Неловкий смех, длительность 7 секунд.) (Вздох. Опрашиваемый нервно отстукивает ритм пальцами по столе, разглядывает потолок, тихо насвистывает мелодию.) Вопрос 6: Вы когда-нибудь использовали секс как способ манипуляции? К сожалению, да, мэм. Контрольный ответ: А можно не отвечать? Я просто даже не уверен, что имеется в виду. Вопрос 7: Вообразите апельсин. Опишите его. Круглый и оранжевый, мэм. Контрольный ответ: Ну, он круглый? Оранжевый? Вопрос 8: Находили ли вы когда-нибудь настолько округлый камень, что его захотелось бы подержать во рту? (Долгое молчание) Да, мэм. Могу я быть откровенным? Я бы очень хотел подержать его во рту еще раз. Это нормально? Контрольный ответ: Э-э… Затрудняюсь с ответом, мэм. Версия ответа 1.3: Э-э… мне раньше этот вопрос казался самым бредовым, простите, мэм. Но вот в последней вылазке, на берегу, когда мы ждали эвакуацию. Он был тёплый и гладкий, как конфета без вкуса. Я недолго, честно — просто вспомнил вдруг ваш вопрос и захотел попробовать. Потом сразу выплюнул и прополоскал рот. Это же ничего такого? Вопрос 9: Как думаете, сколько окон в этой комнате? (Не прерывая зрительного контакта) Два, мэм. Контрольный ответ: (Рефлекторно оборачивается) Два, мэм. Версия ответа 1.1: (Рефлекторно оборачивается) Три, мэм. Я обычно отвечаю два, но мы сегодня в другом блоке. Это же ничего, что ответы разные? Вопрос 10: Ваш любимый предмет в школе? Физкультура, мэм. Контрольный ответ: Физра, мэм. Вопрос 11 (новый): Агент Ян, вы знаете, что Ян Исюань погиб год назад во время выполнения задания в Зоне? Мэм… это… мне очень жаль. (Опрашиваемый выглядит неподдельно расстроенным). Он был хорошим человеком. ----- Заключение Совпадение в предметно-контекстуальном поле — 92%, выше нормы. Совпадение по эмоциональному градиенту — 5%, неудовлетворительно. Верификация идентичности: провалена. Рекомендации: Присвоить опрашиваемому статус дубликата. Перевести дубликат в блок 47 для пристального наблюдения и изучения. Повысить приоритет (см. примечание 2). Примечание 1: Опрашиваемый на всем протяжении процесса верификации сохранял строгий интервал моргания, 1 раз в 20 секунд. Примечание 2: агент Ян Исюань действительно год назад погиб в Зоне. Случаи, когда дубликаты выходили из Зоны спустя год после гибели оригиналов, мне лично неизвестны. Считаю критически важным разобраться, если не в причине сдвига, то в механизме: был ли дубликат изготовлен спустя год после забора образцов оригинала или выход дубликата из Зоны был по каким-то обстоятельствам отложен? Поскольку биологически дубликаты ничем не отличаются от своих первоисточников, готова разработать и предложить более сложные протоколы когнитивных проверок. Прошу включить меня в рабочую группу.

Старшая сотрудница отдела реинтеграции Лю Минъянь

Шэнь Цзю закрыл отчет, захлопнул крышку рабочего ноутбука и еще минуту боролся с желанием выбросить его в окно. Как-никак, это был бы уже третий ноутбук и второе окно за год, не мог он так поступить с отделом снабжения, чисто по сентиментальным причинам.       Конечно, это должно было произойти сейчас, за неделю до закрытия квартала. А он ведь так хорошо закрывался — человеческие потери на двадцать процентов меньше, чем в предыдущем, три экспериментально подтвержденные гипотезы, и даже тот прогноз по популяции кошкозайцев…       Шэнь Цзю выскочил из-за стола и принялся агрессивно мерить кабинет шагами. Помещение при повышении подобрали с учетом известной уже тогда привычки — просторное, в иной день Шэнь Цзю знаменитую норму в десять тысяч шагов закрывал еще до обеда. Сегодня вот, кажется, был именно такой.       — Мин Фань, кофе, — вызвал он, наворачивая круги по комнате.       — Это уже четвертый за день, я буду вынужден сообщить… — тут же откликнулся его секретарь.       — Да хоть Председателю партии, — прошипел Шэнь Цзю, рванул к сейфу и откопал под папками бумаг банку энергетика, раритетного и уже много лет как запрещенного в стране. Третьи сутки без сна давались тяжело, но с некоторых пор он разучился спать в пустой постели.       Нет, сам недоделок из Зоны не был проблемой. Упустить его в бюрократическом ворохе отчетов не составляло труда: в сорок седьмом блоке и не такие улики и свидетельства теряли, а в автоматическую систему контроля Шэнь Цзю уже давно самолично имплементировал некоторые домашние наработки брата по дементизации нейроинтерфейсов. В этом у Шэнь Юаня был явный талант, грех не воспользоваться.       Но вот этот запрос Лю Минъянь... Шэнь Цзю отхлебнул из банки энергетика и с трепетом ощутил, как ядовитое пойло наносит непоправимый ущерб самым разным системам и частям его биологического организма. Клятое семейство Лю! Что братец, что сестра. Упертые, честные, невыносимо твердолобые. Невосприимчивы ни к подкупу, ни к угрозам. Любое давление себе дороже, нажмешь на одного, прилетит в ответ от обоих, он уже пробовал и второй раз по этим граблям танцевать не планировал.       В голове нарастало стаккато. Вот сейчас! Шэнь Цзю замер. Возраст у него уже был подходящий. Либо аневризма, либо инсульт, либо…       Он метнулся обратно к столу.       Решение было простым и, не сказать что идеальным. Но учитывая сроки, работать приходилось с тем, что есть. Давно заслуженное повышение ценной специалистки Лю, с переводом в столичный университет по профильному направлению теоретических исследований. Шэнь Цзю лихо заполнил все нужные бланки, вдохновенно оттарабанил рекомендательные письма и отправил запрос. Поморщился — все-таки, с учетом тайминга, шито все было белыми нитками, обычно он работал тоньше, но — время, время… Можно было для верности воспользоваться еще и связями Ци-гэ в научных кругах, но Шэнь Цзю в данный момент его профилактически гостил — это всегда положительно сказывалось на их сексе. Ладно, сторговался с собой Шэнь Цзю, придержим карту Ци-гэ на крайний случай, если университет забуксует.       В дверь постучались. Потом осторожно просунулись. Мин Фань бывало оценил обстановку, счел ее безопасной и внес затребованный кофе.       — И еще нужна подпись под доставкой, — Мин Фань протянул планшет со стилусом.       Шэнь Цзю подзавис на добрую минуту.       — Доставку подарка. На наш праздник, — услужливо подсказал Мин Фань.       Ах да. Была такая максимально неуклюжая социальная интеракция. Шэнь Цзю делегировал своему секретарю выбор, покупку и доставку подарка на вечеринку по поводу декрета и отставки Нин Инъин:        — Да мы будем рады видеть вас и без подарка, господин Шэнь! — вежливо отмахивался Мин Фань. — Не мели чушь, Мин Фань, — отмахивался в ответ Шэнь Цзю, прекрасно понимая, что больше всего они будут рады, если он вообще не придет. — Я изучил вопрос, на такие вечеринки обязательно приходить с подарками.        Шэнь Цзю нацарапал на экране закорючку и с прищуром глянул на Мин Фаня:       — А напомни, у тебя на какие цветы аллергия?       — На лилии, — нехотя признался Мин Фань. В глазах его явно читалась моральная дилемма — стоит ли заранее закидываться антигистаминами или его начальник не настолько скотина?       Шах и мат, подумал Шэнь Цзю, с чувством полного превосходства возвращая стилус. Не хрен про кофе стучать кому не надо.       — Заноси, интересно же, что я вам там подарю.       Шэнь Цзю, оказывается, дарил миленькую колыбель в пастельных тонах. С движущейся каруселькой фигурок сверху. Конечно же, он решил ее тестово собрать, чтобы удостовериться в отсутствии дефектов. После того, как им самим на свадьбу подарили нерабочую вафельницу, у Шэнь Цзю появился пунктик проверять всю технику самолично, заранее. Да, они могли просто купить новую вафельницу, в десять раз круче и навороченней. Нет, Шэнь Цзю не нужна была новая вафельница, Шэнь Цзю жаждал крови и слез гарантийного отдела. Да, он получил невообразимое моральное удовлетворение, ремонт по гарантии и личные извинения от директора холдинга, но он также отдавал себе отчет, что не все умели так развлекаться.       Да и чего греха таить, ему всегда нравились конструкторы. Им. Годам к пятнадцати у них с Шэнь Юанем накопилась такая коллекция ЛЕГО-наборов, что из одних коробок вполне можно было построить настоящий дом.       Шэнь Юань… До Шэнь Цзю снова докатилось эхо ужаса, которым его накрыло пару часов назад, когда с одной неприметной станции у черта на рогах пришел сигнал тревоги. Код красный. Группа захвата во главе с Лю Цингэ уже неслась по проселочным дорогам, а Шэнь Цзю торчал на унылой планерке глав отделов, подменяя укатившего в Пекин директора, и ничего не мог сделать. Только ждать, опять ждать. Как тогда, когда Шэнь Юань пропал в Зоне. Как те долгие месяцы комы после, когда ни один врач не мог сказать, очнется брат или нет. И он снова ждал, следя за данными с браслета биометрии. Как растет пульс Шэнь Юаня, как повышается давление…       Коробка умоляюще заскрипела. Шэнь Цзю с трудом разжал побелевшие пальцы, оттер влажные холодные ладони о брюки и принялся за распаковку и сортировку деталей. Лю Цингэ, легок на помине, прислал скупой доклад. К нему прилагались показания Шэнь Юаня. Шэнь Цзю не слышал голос брата уже полгода.       — Проиграй аудио, — попросил он офисную систему.       Брат звучал бодро, по ощущениям, еще месяца два до следующего эпизода тяжелой клинической, хотя тут никогда нельзя быть уверенным. Стоит уточнить у Лю Цингэ, моет ли Шэнь Юань голову или уже перестал, это серьезно откалибрует оценку…       — Ну я ему и говорю: «Не забывайте увлажнять глазные яблоки, агент Ян»...       — Хор-ррош! — хрипло хохотнул Шэнь Цзю, пересчитывая болты, перекладины и лошадок. Количество сходилось, прямо как цифры и факты в отчетах Шэнь Цзю Центру.       Затем посыпались данные от отдела аналитиков. Сырые, по договоренности со старшим сотрудником У Ваном, подкрепленной невинным шантажом. Потому что, философствовал Шэнь Цзю, прилаживая основные перекладины к каркасу кроватки, чтобы цифры и факты в отчетах Центру сходились, не все вынесенные материалы из Зоны должны попадать задокументированными в хранилище. «Агент Осинушка», как на зло, вернулся на редкость щедро запакованным. Сохранилась и фотосъемка пройденных локаций, и письменные записи походного дневника, и даже некоторые аудиофайлы. Все то, чего по необъяснимой причине не обнаружили у оригинала год назад. Вот здесь что-то не сходилось.       Шэнь Цзю уже собрал несущую конструкцию и запустил карусель разногривых лошадок. Незатейливая, но, надо признать, весьма убаюкивающая мелодия наслаивалась на последние минуты жизни агента Яна. Шэнь Цзю проигрывал запись по кругу и маялся от ощущения, что что-то упускает. Звуки выстрелов, крики Лю Цингэ, отдающего приказы где-то вдалеке, тяжелое близкое дыхание Ян Исюаня, треск веток, статичный шум от ветра, перегружающий микрофон, детская колыбельная. Шэнь Цзю оцепенело лежал на полу, просунув голову между несущими перекладинами колыбели. Лошади все скакали и скакали над головой по выверенной траектории. И тут тоже что-то не сходилось.       — Мин Фань, зайди.       Мин Фань зашел спустя тридцать секунд.       — Давай, укладывайся.       Не самый странный приказ, который Мин Фаню доводилось слышать в этом кабинете. Так что он улегся. И еще он забавно вздрагивал после каждого выстрела, звучащего на записи Ян Исюаня. Ах да, он же перевелся на административку после того, как медики влепили ему в досье «ПТСР, к полевой службе признан негодным». Ну, допустим, экспозиционная терапия, решил про себя Шэнь Цзю.       — Что думаешь? — вслух спросил он.       — Не уверен, что у меня есть допуск к этой информации и право обсуждать… — прошептал Мин Фань.       — Я про лошадок, — пояснил Шэнь Цзю.       Мин Фань снова подскочил на звуке автоматной очереди. Шэнь Цзю почувствовал, что опять заводится. Терпеть не мог тупить на ровном месте сам, и сотрудникам подобного не позволял.       — Лошадки, соберись, — он подхватил буклет с инструкцией, ткнул пальцем в красочное изображение фигурок — разноцветные гривы, звездочки на боках, пышные радужные хвосты, ну загляденье, а не лошадки. — А теперь смотри.       Мин Фань наконец поднял глаза наверх. У него надо головой крутился хоровод из темных копыт и бледных животов.       — О, — только и выдохнул Мин Фань.       — Угу, — подтвердил Шэнь Цзю. — Вот не зря я тебе в свое время позывной «Дурень» дал. И дети у тебя агентами Дурнями вырастут, если им весь первый год своей жизни придется пялиться на вот такое. С одной стороны и хрен бы с ним, а другой — за Нин Инъин все-таки обидно. Ей и так уже при жизни надо памятник ставить за то, что она тебя, идиота, на своем горбу тащит. Так нет, эта святая женщина еще решилась продлить твою генетическую линию, хотя в любом банке спермы совершенно бесплатно можно выбрать…       — Я никому не скажу, — очень тихо, заискивающе пообещал Мин Фань и повернул голову к Шэнь Цзю. Тот непонимающе поглядел в ответ. — О четвертом кофе.       О как, еще подумал Шэнь Цзю, но Мин Фань на этом не остановился:       — И о шепоте в ветре… О том, чей это голос.       — Какой шепот, Мин Фань? — ошарашенно спросил Шэнь Цзю, но сам уже перематывал аудио на старт. Мин Фань попытался ответить, но получилось как-то без звука. Шэнь Цзю и по губам прочитал отлично. Да он это проклятое имя и на ощупь опознает.       Шэнь Цзю по-прежнему ничего не слышал на записи. Объяснений было два: либо Мин Фань сломался под давлением и галлюцинировал, либо трое суток бессонницы драматически сказались на когнитивных способностях самого Шэнь Цзю. Одно было ясно — до установления, какая из версий правильная, оригинал пленки не должен попасть в опись свидетельств. Сколько у Шэнь Цзю осталось времени? Минут пятнадцать?       — Мин Фань, — Шэнь Цзю облизнул пересохшие губы. — Тебе же еще к празднику дома готовиться. И подарок мне новый покупать, я эту хрень, — он кивнул на полусобранную колыбель. — Дарить вам точно не буду. Давай я тебя сегодня пораньше с работы отпущу.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Мин Фань. — Я тогда пойду?        Шэнь Цзю уже несся к блоку аналитиков, одним глазом заглядывая в экран смартфона, где в сводную опись в режиме реального времени добавлялись вещдоки, когда поверх таблицы высветилось уведомление: «Объект вышел за пределы базового радиуса». Шэнь Цзю застыл как вкопанный, в голове зазвенело от ужаса. Он открыл следящее приложение. Геометка Шэнь Юаня действительно покинула станцию. Хорошие новости — брат впервые за три года двигался, и, тут Шэнь Цзю наконец позволил себе выдохнуть, не в сторону Зоны. Плохие — двигался он неизвестно куда. Однако у него в кои-то веки появился шанс отреагировать. Возможно, в этот раз вовремя. Шэнь Цзю бросил взгляд на двухэтажное здание аналитиков, уже маячившее в ста метрах, все взвесил. Ну не сделают же десять минут погоды? Он прошел еще несколько шагов вперед, а потом развернулся и побежал к парковке. Был у Шэнь Цзю один неисправимый недостаток, который он сам за собой признавал — в любой ситуации он всегда выбирал брата.