Кошкозайцы

              Шэнь Юань прослушал все две минуты будильника, не открывая глаз и не реагируя. Он пытался решить, хороший у него сегодня день или уже плохой. В хороший он пропускал еще два будильника, затем выползал из кровати и продирался сквозь список дневных дел к встрече с этой же кроватью поздней ночью. В плохие дни из кровати Шэнь Юань не выбирался. Иногда плохие дни шли косяками, слипались в плохие недели, и заканчивались приездом на станцию крайне раздраженного Цзю-гэ в компании их милейшего начмеда Му. Тот привозил с собой волшебные, не иначе, капельницы, потому что после них у еды появлялся вкус, а мытье посуды, уборка и прополка грядок манили скрытыми смыслами. Эффект, к сожалению, был временный, и последний такой буст он получил… Тут Шэнь Юань совершил ошибку и приоткрыл один глаз.       (Поздравляю, вы проснулись! Это уже лучше, чем вчера!)       Шэнь Юань вздрогнул и распахнул уже оба глаза:       — А что было вчера?       (Данные отсутствуют. Но было точно хуже.)       Шэнь Юань попытался вспомнить, а что действительно было вчера, но когда каждый день проходит ровно по одному сценарию, в них на самом деле в какой-то момент начинаешь путаться, и все сливается в одну бесконечную серую…       (Предлагаю закрепить такое прекрасное начало дня позитивной аффирмацией!)       (Повторяйте за мной: Я — не мусор!)       Нет, все-таки не показалось.        — Ты опять что-то скачала? — без особой надежды уточнил он. Сел и нащупал на служившем прикроватной тумбой контейнере очки.       (Конечно нет, вы же сами ограничили мне доступ.)       А надо было закрыть полностью. Как Система его в тот момент уломала на родительский контроль для трехлеток, он и сам не понимал. Тогда это казалось вполне приличной и даже разумной идеей.       — Сводку… — хрипло, поворачивая этот день в знакомую колею, попросил Шэнь Юань и побрел по узкому коридору в санотсек. Система услужливо зажигала аварийные лампочки на протяжении всего пути, обычное освещение дало сбой несколько месяцев назад, но руки никак не доходили заказать нужные детали для починки. Система тихонько бубнила свой стандартный отчет:       (...в норме, автоматический доклад по внешним системам наблюдения уже отправлен в штаб, ваши уточнения не требуются. Температура за бортом 18 градусов по Цельсию, местное время 10 часов 12 минут, прогноз выживаемости — высокий, на ближайшие 4 часа.)       Шэнь Юань поперхнулся и глотнул зубной пасты. Откашлялся, прополоскал рот.       (Задание «Чистка зубов» выполнено. Вы получили 5 кпт-баллов в ежедневном квесте «Забота о себе». Продолжайте выполнять задания и зарабатывайте…)       — ЧТО. ТЫ. СКАЧАЛА???       Динамик включился и выключился. Нервно так. И еще два раза. И наконец:       (Обновление «Страхование эмоциональных рисков: расширенная версия».)       Шэнь Юань застонал.       — Оно хотя бы бесплатное?       (Да, конечно. Оно входило в обязательный пакет, вы подтвердили установку вчера в 23:58. Хотя вы тогда плакали и называли себя мусором, поэтому подтверждение может считаться эмоционально окрашенным.)       — Я не плакал вчера.       Он ведь не плакал вчера?       (Да, конечно, спасибо за исправление, Шэнь Юань. И три дня назад вы тоже не плакали, теперь вижу по логам. Могу я продолжить стандартный отчет?)       Логи кстати отличная идея, логи надо будет хорошенько проверить. Когда Шэнь Цзю только запихнул его в эту ржавую банку якобы для внешнего наблюдения за прилегающими к Зоне территориями, первое, что сделал Шэнь Юань — основательно стерилизовал домашнюю систему. От скриннеров правительства, штаба и Центра он избавился легко, слежку от самого Цзю-гэ вычистить было сложнее, а вот финальным боссом оказались рекламные модули. В общей сложности ушло около года, но результатом он по праву гордился. Его Система была непроходимо тупой и абсолютно бесполезной во всем, кроме сбора и отправки отчетов в штаб. Однако, изредка случались рецидивы. Шэнь Юань вздрогнул.       — А вообще, хорошее обновление, мне нравится, — внезапно сменил он гнев на милость.       (Правда? Замечательно. Я рада, что вы готовы работать над собой. У меня еще столько квестов. Хотите прослушать полный список?)       — Валяй, — великодушно заявил Шэнь Юань и направился в тот закуток станции, который одновременно выполнял роль портативной кухни, комнаты отдыха и кабинета в зависимости от времени суток.       Тут ведь главное не спугнуть. У его Системы, несмотря на максимально урезанный интеллект, было на редкость остро развито чувство самосохранения. Год назад она так вцепилась в пакет программ «Квантовая осознанность Premium Pro++», втюханный ей каким-то инфобизнес-нейрокоучем, что в попытках защитить несанкционированно-нажитое устроила диверсию в его канализации. В этот раз действовать надо тоньше.       (...и если совместить задание «Проветривание личности» с заданием «Трудотерапия» — вы же все равно сегодня морковь полоть собирались — то мы сразу заработаем 45 кпт-баллов, разве это не чудесно?)       — Восхитительно, — хмыкнул Шэнь Юань и понадеялся, что распознавание интонаций в пакет не входило. Отхлебнул кофе и запустил сканирование логов. Заодно удалил 12 новых сообщений от Шэнь Цзю, не читая. И… палец завис над новым сообщением от агента Поганочки. Нин Инъин не то чтобы часто ему писала. Поначалу все они пытались поддерживать, но полгода абсолютного молчания отбивает желание даже у самых упертых. Два года молчания — и даже самые лучшие друзья переводят вас в разряд живых мертвецов и, наверное, грустно замолкают на минутку, когда на общих встречах кто-то упоминает ваше имя. Ну и остается еще особая категория, называется — Шэнь Цзю, который только что прислал еще одно сообщение. Шэнь Юань покачал головой и все-таки смахнул оба в корзину.       (А ведь Нин Инъин приглашала вас на вечеринку.)       Тут же наябедничала Система.       — Ты зачем читаешь мои непрочитанные?       (В целях безопасности. И еще возможно из-за страха пропустить что-то важное. Ох, это новое. Я раньше за собой такого не замечала.)       — Ничего, это теперь лечится, — утешил ее Шэнь Юань, поглядывая за шкалой прогресса в сканировании.       (А вы сами не боитесь пропустить что-то важное? Вот, например, Нин Инъин уходит в декрет, и сегодня у нее дома собираются ее сослуживцы, и все — ваши хорошие знакомые и друзья, наверное, там будет весело и очень…)       — Что ты там про трудотерапию говорила? — Шэнь Юань отложил планшет, впихнул кружку в забитую грязной посудой раковину, груда стекла и керамики протестующе заскрипела, и кажется там что-то треснуло. Он оглядел помещение. Любопытно. Один стоптанный крокс торчал из-под ящиков с рассадой, осталось выяснить, где второй. Навернув два круга по комнате и заглянув во все углы, Шэнь Юань заметил, что второй все это время был у него на ноге. С одной стороны, дело раскрыто, с другой…       — Система, а почему у меня один крокс на ноге? — осторожно, не уверенный, что хочет знать ответ, спросил Шэнь Юань.       — Потому что второй вы вчера запустили в рассаду. Когда пришли к выводу, что вы — мусор.       — Но я не мусор!       (Да. И я о том же. Вы — не мусор!)       — Время моркови!       (Да! Время моркови!)       Дурдом, подытожил про себя Шэнь Юань.       Аффирмации: эффективно, зафиксировала Система.        Огород ему, как и станция, достался по «наследству». Сразу после Манифестации военные окружили весь периметр Зоны полосой отчуждения, вдоль которой через равные участки быстро развернули типовые военные времянки. Но, как показывает практика, нет ничего более вечного, чем временное. Как только первый пик военной паранойи улегся, к полосе допустили ученых, и начались первые робкие исследования. Чудовищные по количеству потерь среди людей и прочих живых испытуемых. Но благодаря им удалось выяснить, что безопасных точек входа в Зону крайне мало, несмотря на однородный мерцающий полог, опоясывающий всю зараженную территорию. Безопасных точек выхода оказалось еще меньше, о чем, к сожалению, не знали первые шесть экспедиций.       Зато после этого стало ясно, что нет смысла держать треть армейского состава страны на приграничье с Зоной в круглосуточной боевой готовности. Вокруг точек входа и выхода выросли блокпосты, карантинные центры, несколько лабораторий. Остальные времянки либо переоборудовали под автоматические станции слежения, либо законсервировали до лучших времен.       Когда сверху спускали разной степени идиотизма гипотезы для проверки, их распаковывали обратно. Эту, например, переоткрыли для экспериментов по выяснению, насколько близость к Зоне влияет на плодоносность овощных культур. Довольно быстро выяснилось, что ни на сколько, но тут Шэнь Цзю срочно понадобилось пристроить непутевого братца, пустившего свою жизнь и карьеру под откос. Чтобы тот и рядом был, под колпаком, и никому при этом не мешал. Поэтому тестирование плодоносности продолжилось. К заявленным в начале классическим помидорам, огурцам, капусте и картошке каждый год прибавлялось что-то новое, все более и более экзотическое. Но Шэнь Юань понимал, рано или поздно им придется перейти на фрукты.       Морковь он выращивал для души. И для стаи кошкозайцев по ту сторону барьера, изредка прибегающую поглазеть на него. Морковь, в отличие от людей и животных, спокойно пересекала границу Зоны, не нуждаясь в точке входа. И, видимо, не теряла во вкусовых качествах, поскольку хрустели ей с удовольствием сразу по обе стороны.       Прямо как сейчас. День окончательно распогодился, воздух прогрелся до комфортных двадцати пяти, Система заливалась соловьем, а Шэнь Юань, поддавшись нетипичной для себя сентиментальности, напоследок давал ей выговориться:       (А как думаете, сможете выпить два литра воды за сутки?)       — Прямо два — вряд ли…       (А сколько сможете? Давайте хотя бы литр.)       — Цена вопроса?       (15 кпт-баллов! И ачивка «Первый полив.»)       — Ну если только ради ачивки… А кофе считается? — Шэнь Юань действительно глотнул воды из термокружки и сверился с составленной программой софт-отката Системы. «Запустить?» — подмигивало ему подтверждение. Запустить, нажал Шэнь Юань.       (К сожалению, не считается. Но мне кажется, я смогу провести под допустимые жидкости чай, хотите? Только мне сначала надо перезапуститься, пришло срочное обновление. Наверное, что-то важное. Я буду недоступна в следующие пятнадцать минут. Справитесь без меня?)       — Будет трудно, но я постараюсь. Обновляйся.       (Запускаю обновление.)       Система затихла. Интересно, зачем ей эти кпт-баллы, и на что она собралась их тратить? А теперь ведь уже не спросишь.       Шэнь Юань оттер рукавом проступивший пот со лба, солнце уже ощутимо припекало. На пройденной половине грядки воцарилась безоговорочная гегемония моркови, на второй роскошные заросли сорняков еще не подозревали. Ну держитесь.       — Система, включи имперский марш. А, ну да. Ладно, я сам.       Шэнь Юань подтянул садовые перчатки и под драматическое «пум-пубум-пубум» принялся добивать свою трудотерапию. И заметьте, совершенно бесплатно.       Кошкозайцы с той стороны залаяли и сорвались с места. Интересная реакция, подумал еще Шэнь Юань, отрываясь от грядки. И понял, что спугнуло их не пение.       Спугнул их человек.       Он вышел из Зоны совершенно обыденно, прогулочным шагом, не останавливаясь, словно не подозревая о смертельном барьере между двумя мирами. На короткий миг, в чем Шэнь Юань никогда не признается даже себе, он испытал надежду. И осознание. Все эти три года на станции у черта на рогах он ждал. Вот этого момента. Он знал, и он ждал, и…       Рост был не тот, и фигура не та, и походка. Шэнь Юань сглотнул застрявший в горле комок. Человек, вышедший из Зоны в месте, где не было точки выхода, тем временем заметил Шэнь Юаня, помахал ему рукой и уверенно направился к нему. Шэнь Юань затравленно огляделся — термокружка, планшет, горка сорняков и морковь — вот и все доступные ему средства самообороны. Модуль тревоги он из Системы не удалял, но она вернется в лучшем случае минут через десять. Тем времен незнакомец подошел вплотную, остановился, заслоняя собой солнце.       Выглядел он идеально, словно вышел не из Зоны, а с плаката службы по контракту: чистый, опрятный, одет с иголочки, прическа — волосок к волоску. На форме спецназовца ни пятнышка, ни складочки, и даже пахло от него кондиционером для белья, та самая «Свежесть альпийских гор». Вспомнилось, как Цзю-гэ хвастался: он тогда возглавлял отдел снабжения и как-то выиграл закупку обанкротившегося склада бытовой химии, выкупил запас стиральных средств за пять процентов от рыночной цены, и тем самым закрыл смету их прачечного отдела на десять лет вперед. Соберись!       Человек так и стоял над Шэнь Юанем, с застывшим благожелательным выражением на лице, как актер, забывший реплику, или NPC в ожидании запуска диалога. Возможно, он просто относился к тому редкому подвиду людей, которых не смущало неловкое молчание. Шэнь Юань чертыхнулся про себя и, состряпав максимально беззаботное выражение, небрежно спросил:       — Какими судьбами, агент… — Шэнь Юань присмотрелся, а лицо-то у парнишки было знакомым. Из того донабора трехлетней давности, Лю Цингэ еще так гордился его нормативами. — Агент Ян?       — Виноват, сэр, заблудился, — Ян Исюань солнечно улыбнулся. — Мой… Мое средство связи вышло из строя. Не могли бы вы сообщить в штаб, чтобы меня забрали?       — Конечно, агент Ян. Только давайте сделаем это по защищенному каналу со станции, хорошо?       — Возражений не имею, сэр, — Ян Исюань шутливо отдал честь и уверенно двинулся к домику станции.       Солнышко ярко светило и пригревало, птички пели по обе стороны границы, агент Ян Исюань тихонько насвистывал затрендившийся примерно год назад мотивчик из Доуиня и бодро хрустел крошкой гравия под ногами. Шэнь Юань плелся за ним и успокаивал себя тем, что вообще-то в это захолустье Цзю-гэ засунул его именно потому, что здесь вообще ничего никогда не происходит.       На станции Шэнь Юань договорился с агентом Яном, чтобы тот ничего не трогал — «конечно, сэр, соблюдение протоколов — первостепенный залог успешной операции, сэр!», предложил ему кружку чая — «с удовольствием, сэр!» и решил набрать сразу Лю Цингэ.       — Шэнь Юань? — недоверчиво принял звонок Лю Цингэ.       — Да-да, давай пропустим всю социальную хрень по поводу того, что мы не общались три года. У меня твой агент. Вышел в неуставной точке.       — Мой?       — Агент Ян. Он ведь вроде из твоей группы?       — Кто?       — Черт, я не помню позывной. Ян Исюань. Улыбчивый такой паренек…       Лю Цингэ на том конце как-то очень неприятно вздохнул.       — Ты уверен?       — Ага. А что?       У Лю Цингэ что-то там грохнуло, потом динамик явно прикрыли рукой, чтобы на весь отдел проорать приказы. В основном неразборчиво, но про ноги, которые кому-то вырвут и в жопу засунут, если он сейчас же не, Шэнь Юань все-таки расшифровал.       — Будем у тебя через десять минут, — наконец вернулся к нему Лю Цингэ. И говорил он так спокойно, так уверенно, что Шэнь Юань сразу понял — дело дрянь. — Код 47-21. Если эта сука хотя бы дернется в твою сторону — стреляй.       Чем, хотелось поинтересоваться Шэнь Юаню, своим непревзойденным сарказмом? Но вслух он только сказал:       — Ага… Я так и подумал, ну мы вас ждем, да.       Он блаженно улыбнулся и облизнул пересохшие губы.       — Скоро будут, — заверил он Ян Исюаня. Тот довольно улыбнулся в ответ.       И вот Шэнь Юань наблюдал за своим неожиданным гостем, поглядывал на часы и тихо считал про себя. Ян Исюань стоял напротив панели показаний от внешних датчиков. Раз в двадцать секунд он поднимал кружку к губам, делал небольшой глоток и с удовольствием выдыхал. Не отрывая завороженного взгляда от мигающих сигналов и вьющихся графиков данных на доске. Не моргая. Уже семь минут. И чай в кружке, по подсчетам Шэнь Юаня, закончился две минуты назад. Ян Исюань сделал новый холостой глоток.       В голове Шэнь Юаня кто-то принялся мерзко подхихикивать на грани истерики.       — Кхм… Агент Ян…       «Агент Ян» медленно повернул сначала голову, потом подвинул взгляд с панели показаний на него. Ну зачем, мысленно залепил себе леща Шэнь Юань, зачем он это сказал? Всплыл голос брата в голове: «Никогда не показывай им свой страх. Бей первым».       — Не забывайте увлажнять глазные яблоки, — добродушно посоветовал Шэнь Юань.       «Хор-ррош!» — хрипло хохотнул воображаемый Шэнь Цзю.       — Виноват, сэр, — существо медленно моргнуло. — Так лучше, сэр?       Так было гораздо хуже, но Шэнь Юань кивнул и показал большой палец — «так держать». Существо снова лучезарно улыбнулось. И продолжило моргать с частотой ровно раз в двадцать секунд.       С улицы нарастал рев приближающихся машин, затем визг тормозов, топот, стук в дверь.       Надо отдать должное группе захвата Лю Цингэ — входную дверь ему вышибли нежно, крайне почтительно. Возможно, даже получится вставить обратно, просто заменив систему приводов. Правда аккурат во время «штурма» наконец ребутнулась Система, и, не разобравшись в ситуации, попыталась вызвать на помощь вторую группу захвата. Когда все убедились, что никакой опасности ни для чьей жизни нет, их тут же сняли с прицелов, разрешили подняться с пола и увели радостно улыбающегося Ян Исюаня в спецфургон. На пороге он обернулся и бросил Шэнь Юаню:       — Раз в год даже папоротники цветут, да?       И пошел дальше, не замечая наручников, четырех дул винтовок, направленных ему в голову, и хмурых взглядов своих «коллег».       Самый хмурый взгляд был у задержавшегося Лю Цингэ. Шэнь Юань и ему всучил кружку чая, заварив успокаивающий сбор. Лю Цингэ глянул на нее с недоумением и отставил. Шэнь Юань подобрал и, не пропадать же добру — сделал глоток.       — Я лично… — Лю Цингэ запнулся. — Я лично… задраивал контейнер, в котором его тело вывезли из Зоны, год назад.       — О как. Год… — протянул Шэнь Юань и сделал еще один большой глоток. Чай почему-то не успокаивал. Походу, контрафактный. Надо не забыть написать разгромный отзыв. — Это что-то новенькое. Она научилась делать консервы? Или моя версия о темпоральных аномалиях…       Лю Цингэ как-то странно на него поглядел.       — Да-да, знаю, не мое дело, я теперь просто станционный смотритель, мелкая сошка, — поспешил сменить тему Шэнь Юань. Еще раз оглядел комнату, вздохнул. — Мне ждать группу зачистки?       Лю Цингэ тоже окинул комнату взглядом:       — А он к чему-нибудь прикасался?       — Вообще, нет, он был на редкость вежливым посетителем и очень воспитанно себя вел, соблюдая все протоколы.       — Да, он всегда был таким… — Лю Цингэ осекся и словно осел внутрь себя.       Даже Лю Цингэ, подумал Шэнь Юань. Мысль если не успокоила, то примирила. Все они ходили по яичным скорлупкам. Старая гвардия. Выжившие и пережившие своих преемников. Зачем-то продолжающие коптить небо. Может, чтобы помнить их имена? Помнить их?       — Так-то он не фонит, по сканерам тоже чисто, — попытался вернуть рамку нормальности Лю Цингэ. Потом кивнул на кружку, которую Ян Исюань аккуратно поставил на приборную панель перед тем, как ему заломили руки и повалили на пол. — Вот ее бы я на всякий случай засунул в стерилизатор.       — Согласно протоколам… — кивнул Шэнь Юань.       Шэнь Юань дал под запись краткие показания. Они скомкано попрощались, пожав друг другу руки. Шэнь Юань поклялся сообщить, если вдруг обнаружится что-то еще. Пара оперативников с подачи Лю Цингэ прикрыли вышибленной дверью проем и оставили узкую полосу для прохода, чтобы минимизировать сквозняки.       Оставшись в одиночестве, Шэнь Юань допивал чай. Раз в год и папоротники цветут? Нет, если конечно взять гроздовник полулунный, Botrychium Lunaria, то он действительно выпускает нечто, что можно принять за соцветие, но Шэнь Юань биофак не для того заканчивал. Однако он точно где-то слышал эту фразу.       — Система?       (Да, агент Шэнь Цинцю?)       Походу, переоткатились. Ладно, с этим он разберется позже.       — Поищи что-нибудь на тему цветущих папоротников.       (Разрешите выйти в глобальную сеть, сэр?)       У Шэнь Юаня дернуло левое веко.       — Обойдешься локальными базами.       (Виновата, сэр. Выполняю поиск по локальным базам. Найдено одно совпадение: Ночь Ивана Купалы. Легенда из славянской мифологии: если в эту ночь найти цветущий папоротник, то можно понять язык птиц, животных и растений…)       — Забей, — оборвал ее Шэнь Юань. У них тут и без славянской мифологии жизнь живописная. Тишину комнаты разбило три очень знакомых грустных сигнала — «полная разрядка, выключаюсь». Шэнь Юань с удивлением вытащил телефон из кармана толстовки — да нет, 87% батареи. Хотя звук шел не отсюда. Звук шел… от приборной панели, оттуда, где до сих пор дожидалась встречи со стерилизатором кружка Ян Исюаня. А вот за ней…       За кружкой и портативной клавиатурой на панели обнаружился новый предмет. Которого утром там не было. Не должно было быть. Не могло его там быть.       Шэнь Юань затаил дыхание и выудил телефон. Старая модель. Знакомая. Та самая. Перевернул, провел пальцем по узнаваемым царапинам и сколу на верхнем левом уголке. Голова еще думала «быть того не может», а ноги сами несли в соседнюю бытовку, выполняющую роль склада. Среди груды ящиков нашелся нужный контейнер, тот, с личными вещами. Шэнь Юань трясущимися руками выудил из перетянутой резинкой колоды старых устройств нужный.       И вот на крышке контейнера лежали уже оба телефона.       Справа — оригинал из его контейнера.       Слева — копия.       Идентичные, до последней царапины на экране.       Не паниковать. Не паниковать.       Реплика, вынесенная из Зоны. Как это вообще…       Шэнь Юань зажал кнопку — ничего.       Отыскал нужную зарядку — ничего.       Проверил зарядку на оригинале — работает.       Вскрыл заднюю крышку реплики — плата, шлейфы, динамики, на вид обычный телефон, но все же стоит сравнить, поэтому вскрыл и настоящий — то же самое. Откуда и как у него в руке оказалась отвертка и два синяка на колене, он уже не помнил. Поменял местами аккумуляторы — больше ничего не смог придумать, нажал на кнопку — мертвое.       Вставил зарядку — мертвое!!       МЕРТВОЕ.       Отвертка полетела в стену, и только тут Шэнь Юань понял, что плачет. Уже какое-то время, судя по холодным от слез щекам. Это ведь даже не послание! Это какое-то сраное издевательство! Он три года тут торчал, три года, чтобы получить вот это? Какой во всем этом смысл? Зачем?!       Это какая-то игра для нее? Ну так в нее могут играть двое! Шэнь Юань лихорадочно, пальцы едва слушались, переставил аккумуляторы обратно, выскочил из бытовки, и, со злостью проорав «Да пошла ты нахуй!!!», зашвырнул свой настоящий телефон в мерцающий полог Зоны.       Отпустило так же резко, как и накрыло. Шэнь Юань сделал долгий вдох и еще более долгий выдох. Левая рука до сих пор крепко сжимала мертвую реплику. Теплую мертвую реплику. Теплее, чем должен быть пластик или металл. Теплее, чем его рука.       Ладно. Зайдем с другого бока. Совершенно случайно, вот так совпадение, он знает, где сегодня будет сбор самых разнообразных специалистов по изучению Зоны и ее артефактов.       — Система? Прими приглашение Нин Инъин.       (Есть, сэр.)       Вернусь — отформатирую, угрюмо решил Шэнь Юань и отправился в дом, собираться.