Rebirth

Рэйвен знала, что рано или поздно ей придётся столкнуться с Генералом Самеди, но рассчитывала, что сначала успеет нанести его бизнесу ещё немного ущерба. Как оказалось — зря. Прошло несколько дней после облавы на фермы. Она бесцельно бродила по городу, пытаясь проветрить голову после очередного разговора со Святыми. Тогда-то и заметила чёрный лимузин. Машина стояла у тротуара слишком долго. Дверца открылась. Из салона вышли двое мужчин и направились прямо к ней. Правая рука сама потянулась к пистолету под курткой, но было уже поздно. Первый оказался рядом быстрее, чем она ожидала, и удар пришёлся ей прямо в лицо. Рэйвен пошатнулась, но устояла. Левой рукой уже тянулась за оружием, вот только в последний момент она успела заметить взмах бейсбольной биты. И наступила темнота.

***

Очнулась она в лимузине. Воздух внутри был густым и сладковатым, с неприятной горечью на языке. Голова словно набита ватой, а перед глазами плавали разноцветные искры. Она знала это ощущение слишком хорошо. «Пять лет без этой дряни, и вот опять…» — Вставай, вставай… Голос доносился будто сквозь воду. Рэйвен с трудом подняла голову. Напротив сидели двое. Один — в нелепом костюме и с разрисованным лицом, словно сбежал с какого-то безумного карнавала. Второй выглядел куда опаснее — белый смокинг, спокойный взгляд, длинная сигарета между пальцев. Смотрел на неё так, будто уже всё решил. — Я был очень заинтересован в нашей встрече, — произнёс он. — Хотел посмотреть в глаза человеку, который доставил мне столько неудобств. Слова доходили до сознания с задержкой. — Кто ты, мать твою, такой? — Я тот, чью собственность ты украл, — Мужчина слегка улыбнулся. — И тот, чей бизнес ты старательно уничтожаешь. Ни капли злости. От этого становилось не по себе сильнее, чем от любой угрозы. Но наркотический туман притуплял страх, оставляя лишь раздражение. — Ой… Ну извини тогда. Разрисованный хмыкнул. — Не стоит извиняться. Ты всё равно не научишься на своих ошибках. — А ты ещё что за хер? — Рэйвен повернулась к нему. — Зови меня Мистер Саншайн. Она несколько секунд смотрела то на одного, то на другого. — Серьёзно? Два клоуна в лимузине. Будь у меня день получше, я бы даже посмеялась. Саншайн в ответ лишь широко улыбнулся. — Жаль, — Генерал медленно выдохнул дым. — Что именно? — Что ты решила потратить нашу встречу на дешёвое хамство. — А вы ожидали благодарности за похищение? — Рэйвен откинулась на спинку сиденья. Генерал повернул голову куда-то в сторону. — Господа, наша встреча подошла к концу. — Конечно, Генерал. Рэйвен уже собиралась отпустить очередную колкость, но внезапно замерла. Генерал. Генерал Самеди. Главарь всей банды. И впервые с момента пробуждения наркотический туман не смог полностью заглушить тревогу. Сознание прояснилось рывком — адреналин на мгновение перебил наркотический туман. Генерал говорил что-то своим людям, Саншайн смотрел в окно. Никто из них не обращал на неё внимания. Рэйвен осторожно пошевелила руками. Пистолета не было, как и ножа. — Умные ублюдки, — пробормотала она. Лимузин неожиданно подпрыгнул на выбоине. Один из охранников выругался и ударился плечом о дверь. Щёлкнул замок. Дверь не захлопнулась до конца, и Рэйвен услышала это. Снаружи мелькали склады и ржавые контейнеры. Кажись, они в доках. Шанс был дерьмовый, но другой вряд ли у неё будет. Она медленно сместилась ближе к двери. — Что ты делаешь? — нахмурился один из охранников. — Сейчас покажу. Рэйвен резко ударила его головой в нос. Пока тот орал и хватался за лицо, она всем телом навалилась на дверь, и та распахнулась. — Стой! Она выпала наружу. Асфальт встретил её жёстко: кожа на ладонях и локтях содралась до крови. На секунду ей показалось, что она потеряла сознание снова. Позади завизжали тормоза, послышались крики, выстрелы. Пули выбивали искры из асфальта совсем рядом. Рэйвен перекатилась за груду старых поддонов и заставила себя подняться. Ноги дрожали. Желудок сводило от наркотика, но она была жива. А значит, всё ещё могла испортить кому-нибудь день. Первая же машина, припаркованная у обочины, поддалась без сигнализации. Рэй рухнула на водительское сиденье, воткнула ключи, оставленные кем-то в замке зажигания, и рванула с места, даже не захлопнув дверь до конца. Руки дрожали. Наркотик всё ещё гулял по крови. Мир то становился слишком чётким, то снова расплывался. Она успела проехать пару кварталов, прежде чем заметила фары в зеркале заднего вида. Три машины. Зелёные банданы за лобовыми стёклами. — Да вы, блять, серьёзно… Первый выстрел прозвучал почти сразу. Что-то глухо ударило в багажник. Рэйвен пригнулась и вдавила педаль газа в пол. Седан вылетел на перекрёсток под оглушительный визг шин. Пули продолжали стучать по кузову, и девушка едва держала руль при повороте. Завернув в переулок, она проехала ещё несколько сотен метров, прежде чем рискнула посмотреть в зеркало — никого. Либо Самеди потеряли её, либо решили, что машина с простреленными колёсами и горящим капотом далеко не уедет. — Надо же было так облажаться…

***

До базы пришлось добираться на полуживой машине. Двигатель скрежетал при каждом повороте. Один раз Рэйвен даже показалось, что он окончательно сдохнет прямо посреди дороги, но старый седан каким-то чудом дотянул до отеля. Когда впереди показалось знакомое здание, сил почти не осталось. Заглушив мотор, она несколько секунд просто сидела, уткнувшись лбом в руль. — Дом, милый дом… Выбравшись наружу, Рэйвен шаткой походкой направилась ко входу. Каждый шаг отдавался тупой болью в голове. Внутри горел свет, значит кто-то из своих был на месте. Она сделала несколько шагов по холлу и только потом заметила взгляды, устремлённые на неё из-за барной стойки. — Босс? Голос Шаунди. Рядом тут же засуетилась Йоко. Рэйвен попыталась сфокусироваться, выдавить из себя хоть что-то, но ноги решили иначе. Обходя перевёрнутый ящик, она запнулась, потеряла равновесие и рухнула на спину прямо посреди зала. Пистолет звякнул о бетон и отлетел в сторону. Несколько секунд она просто лежала, разглядывая потолок. — Ну, хоть не лицом вниз, уже прогресс, — раздался сверху голос Шаунди. — Господи, Босс… Йоко подошла следом и внимательно осмотрела её. — Как самочувствие? — Вполне нормально. — Оно видно, — отрезала японка, глядя на то, как Рэйвен отчаянно пытается сфокусировать взгляд. — Выкладывай, что произошло? — За мной гонялись люди Самеди. Меня похитили, а потом я сбежала. — Не удивительно, — Йоко шумно выдохнула, закрыв лицо ладонями. — Когда-нибудь ты сведёшь меня в могилу. Она наклонилась, подхватила девушку под плечи и без особых усилий перетащила на старый диван. Сопротивляться сил уже не осталось. — От тебя прёт кокаином за версту. — Это всё зелёные ублюдки… — Рэйвен с трудом прикрыла глаза, чувствуя, как реальность начинает опасно крениться в сторону. — Самеди накачали меня какой-то дрянью… — Чёрт, — тихо выругалась Шаунди. Теперь тревога в её голосе была уже совсем не скрытой. — Если за тобой погнались Самеди — это одно. Но если Генерал лично решил вытащить из тебя душу, это совсем другая лига. Рэйвен открыла глаза. Тьма перед глазами сменилась размытыми силуэтами подруг. — Йоко… Передай остальным, что я беру отпуск. — Отпуск? — На сутки. Йоко хотела возразить, но посмотрев в глаза Рэйвен, лишь тяжело вздохнула. — Ладно. Рэйвен собиралась сказать что-то ещё, но не успела. Глаза закрылись сами собой. Шаунди осторожно поправила сбившуюся подушку под её головой. — Даже такие люди иногда ломаются. — Только попробуй сказать ей это в лицо. — Не настолько я самоубийца. Йоко устроилась на подлокотнике дивана и смотрела на спящую сестру. — Она завязала ещё в шестнадцать, а теперь эти ублюдки накачали её этой дрянью без её согласия. — Значит, правила игры изменились. Святые не будут терпеть подобной наглости.

***

На следующий день Рэйвен стояла перед картой города, приколотой к обшарпанной стене отеля. Голова всё ещё неприятно гудела после вчерашнего, но мысли наконец прояснились. Красный маркер оставлял на карте новые отметки — места, где, по данным Йоко, Самеди продолжали толкать свою дрянь. Пирс, скрестив руки на груди, буравил её спину взглядом. Он явно копил недовольство уже минут пять. — Слушай, я вообще-то Ронинами занимаюсь, — протянул он. — Что тебе ещё от меня нужно? — Ты сам пять минут назад распинался, какой ты незаменимый, — не оборачиваясь, ответила Рэйвен. — Потому что это чистая правда. — Тогда докажи делом и не мешай мне думать. Пирс возмущённо всплеснул руками. — И почему ты постоянно такая? — Какая? — Будто весь мир тебя раздражает. — Сегодня? — Рэйвен резко развернулась. — Потому что меня вчера похитили, накачали наркотой и пытались пристрелить. Пирс на секунду задумался. — Ладно, справедливо. — Тебе вообще известно, что Самеди до сих пор продают свою дрянь? — она вернулась к карте. — После того как мы разнесли их лаборатории и фермы? — Нет. — Тогда завали рот и дай мне подумать. — Вот видишь? Опять... Их перепалку прервала Шаунди. Она сидела на подоконнике, листая экран телефона и делая вид, что весь этот базар её едва ли касается. — Ребят… — растаманка выждала паузу, пока они замолчали. — Вертолёты сбрасывают груз прямо на территорию Самеди. — Я просто говорю, что можно хоть иногда обсуждать планы всей бандой, — Пирс продолжал гнуть свою линию, даже не сразу осознав сказанное. — А не ждать, пока прилетит очередной звонок от одного из тех шестисот парней, с которыми Шаунди… Рэйвен резко обернулась к подоконнику. — Откуда, мать твою, такая точность? — Связи, — Шаунди качнула телефоном. — Полезная штука, попробуй как-нибудь. Пирс недоверчиво хмыкнул, глядя на неё, как на сумасшедшую. — Да ты прикалываешься… Кто это слил? — Старый знакомый. — Один из тех самых шестисот? Девушка коротко вскинула руку, показав ему средний палец, и наконец посмотрела на Рэйвен. — Ну что, Босс? Если хочешь устроить очередную разборку в небесах — присоединяйся.

***

По дороге Пирс снова ныл. Жаловался, что его мнение здесь — пустой звук, а вкус Босса в музыке… Ну, она просто никогда не разрешает включать его личный плейлист. И, разумеется, пел. Всю дорогу. В машине с бронированными стеклами, которые нельзя было даже приоткрыть, страдания Рэй превращались в пыточную камеру. С вертолетами разобрались без лишних слов. Четыре «птички», доверху набитые «Волшебной пылью», превратились в груду металла. Над дымящимися обломками поднимался ядовитый разноцветный дым, ознаменовав собой конец последнего крупного канала поставок Самеди. Когда Святые уже собирались уезжать, из теней переулков начали выбираться тени. Грязные, истощенные, с лихорадочным блеском в глазах. Люди, которых Самеди годами подсаживали на свою дрянь. Несколько предупредительных выстрелов в воздух заставили толпу отхлынуть, но один из них рискнул. Рванул вперед, вцепился в чудом уцелевшую коробку с порошком и бросился прочь, спотыкаясь на ходу. Рэйвен, наблюдавшая за этим через прицел, тяжело вздохнула: — Да ладно… Парень был настолько не в себе, что далеко уйти не смог: споткнувшись о собственные штаны, он рухнул в грязное месиво под ногами. Заветная коробка вылетела из его рук, скользя по мокрому асфальту. Рэйвен настигла его мгновенно. Тяжелый берц с глухим стуком прижал его лопатки к земле. Парень дернулся, но выбраться из-под этого веса было невозможно. — Где Саншайн? — Отдай!.. — прохрипел он, вгрызаясь пальцами в грязь. — Отдай порошок! Рэйвен подняла коробку и повертела её в ладони. Бездомный следил за движением рук с таким ужасом, словно она держала не наркотик, а его собственное сердце. Она медленно откинула крышку. Даже не заглядывая внутрь, перевернула её и вытряхнула содержимое прямо в лужу. Смесь мгновенно превратилась в жидкую серую кашицу. Бездомный застыл, не веря своим глазам. — Нет… — Где Саншайн? — Рэйвен повторила вопрос, и в её голосе появилась угрожающие ноты. — Нет, нет, НЕТ! — Где он?! — Мясокомбинат! — срываясь на визг, завопил он. — Старый мясокомбинат у реки! Рэйвен с щелчком захлопнула пустую коробку. — Видишь? — она отступила назад, вытирая подошву. — Не так уж сложно. Бездомный даже не поднял головы. Он остался лежать, жалко перебирая пальцами в зловонной луже, пытаясь спасти остатки того, что уже давно перестало существовать. Рэйвен отвернулась. Её взгляд был устремлен куда-то поверх крыш, в сторону реки, где в тумане проступали ржавые силуэты цехов. Значит, следующая остановка — мясокомбинат.

***

Старый мясокомбинат стоял у реки. Внутри пахло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым. «Волшебная пыль» мать её. Рэйвен вошла одна. Пирс остался снаружи — прикрывать, если появится подмога. Цех тонул в желтоватом свете свечей. В центре круга, словно на алтаре, стоял Саншайн. В одной руке он сжимал жуткую куклу с клочьями пришитых человеческих волос, в другой — длинный нож с зазубренным лезвием, бликующим в полумраке. — А, Святая… Я знал, что ты придёшь. — Тогда ты знаешь, зачем я здесь. — Убить меня? — он улыбнулся. — Нет. Сначала ты должна кое-что понять. Рэйвен нажала на курок. Выстрел разлетелся по пустому цеху, отражаясь от ржавых стен. Пуля вошла в грудь Саншайна, отбросив его назад, но он не упал. Сделав шаг, тот с жутким спокойствием поднял куклу выше. И в тот же миг грудь Рэйвен пронзила острая, невыносимая боль. Она пошатнулась, теряя опору. Казалось, кто-то невидимый с яростной силой сжал её сердце в стальной кулак. Воздуха вдруг стало не хватать. — Что за… На секунду ей показалось, что кукла смотрит прямо на неё. Глупость. Наркотическая дрянь всё ещё гуляла по крови. Она выстрелила снова, и так же почувствовала боль. Это происходило на самом деле? Или её собственный разум играл с ней? — Ты стреляешь в меня — стреляешь в себя, — засмеялся Саншайн. — Да пошёл ты! Рэйвен нажала на спуск. Выстрел ударил по ушам. Саншайн отступил на шаг, его улыбка на мгновение дрогнула. На тёмной ткани рубашки проступило тёмное пятно. Рука Рэйвен, державшая оружие, предательски дрогнула. Воздух в комнате словно стал тяжелее. Именно в этот миг до неё дошло. Он не был богом, не был призраком и уж точно не был бессмертным. Просто мастерски разыгрывал этот спектакль, заставляя её поверить в обратное. И сейчас, глядя на просачивающуюся сквозь ткань кровь, она впервые почувствовала: контроль наконец-то перешел к ней. — Когда ты уже сдохнешь?! Вся оставшаяся обойма ушла в него. Саншайн пошатнулся. Кукла выскользнула из ослабевших пальцев, и вслед за ней на одно колено рухнул он сам. — Ты… виновата… — прохрипел он, сплевывая кровь. — В чём? — В её смерти… Палец на спусковом крючке застыл. — О ком ты? — О Лин. Воздух в комнате словно выкачали. Рэйвен замерла. Саншайн поднял голову, и его губы растянулись в улыбке. — Джулиус использовал её. Отправил к нам, а потом просто вычеркнул. Когда Шарп её прикончил, никто даже не обернулся. Она была расходным материалом, Рэйвен. Как и ты. Что-то неприятно кольнуло внутри. Нет. Он врёт. Просто пытается залезть в голову. Но почему тогда эти слова звучат так убедительно? — Спроси у Джулиуса… — Саншайн содрогнулся в приступе кровавого кашля. — Когда найдёшь его… Щёлк. Звук пустой обоймы прозвучал в комнате как приговор. Рэйвен опустила пистолет, и оружие глухо ударилось о пол. Она не стала его поднимать. Вместо этого из ножен с едва уловимым шелестом выскользнуло мачете. Саншайн перевел взгляд на лезвие, и на его окровавленных губах заиграла странная, почти одобрительная усмешка. — На всякий случай...

***

Голова Саншайна стукнулась о стену, и обезображенное тело рухнуло лицом в пыль. Свечи погасли, оставив только запах воска и пороха. Рэйвен стояла над трупом. Пальцы, намертво вцепившиеся в рукоять мачете, не слушались. Она не сразу смогла их разжать, и лезвие с лязгом выскользнуло из онемевших ладоней. Лин. Джулиус. Связная. Расходный материал. Она знала, что Саншайн мог солгать, но это проклятое имя... Он знал Лин. А это значило, что в его словах была хотя бы капля правды. И эта капля теперь жгла сильнее, чем все фантомные пули. Снаружи донеслись торопливые шаги. Дверь распахнулась и в проёме возник встревоженный Пирс. — Босс! Ты цела? Что здесь… — Готово, — отрезала Рэйвен, вытирая мачете о кусок грязной ветоши. — Саншайн мертв. Генерал ещё дышит, и у меня есть к нему вопросы, на которые он ответит лично. Она шагнула на улицу, не оглядываясь. В голове пульсировала единственная мысль: Джулиус. Нужно найти его, вытащить правду из-под земли, если потребуется. Но сначала — окончательная расправа с Самеди. Генерал наверняка уже почуял смерть своего шамана, а значит, началась их последняя игра. Следующий ход был за ней.