Алой нитью сквозь года

Пугоду семнадцать, а значит Модди двадцать. Значит — Модди находит его в одном из бесконечных-бесконечных миров, по которым Пугод плутает, ища… что-то. Тогда он и сам не до конца понимал своей цели — у него уже был родной и любимый пепеленд, но он все еще искал-искал-искал. Значит — Пугод вытягивается не по дням, а по часам, сверкает карими глазами, еще не скрытыми за полями шляпы и по юношески общителен и неловок. Значит — Модди ещё возвышается над ним, днями-ночами корпит ради будущего майншилда (ещё сравнительно маленького, но уже такого бесконечно значимого для неё сервера!), тренируется до разноцветных синяков и ссадин по всему телу, находя наслаждение в пылу битвы, и изредко забредает на другие сервера веселья и разнообразия ради. Их первая встреча происходит так: Пугод, недовольно фыркая, пишет Рефференси гневное «Чувак, где ты?». Отвлеченный, он не замечает ступеньку под ногами (какого черта эти спавны серверов всегда такие замысловатые?!) и почти падает на задницу, но чья-то сильная рука хватает его за шкирку, словно котенка. Он замирает позволяя спасителю держать его на весу несколько крайне странных секунд. А потом приходит осознание происходящего и Пугод, уязвленная гордость которого потрясена происходящим, дергается, рука отпускает его, и он благополучно приземляется на две ноги. Одним быстрым движением обернувшись, чтобы посмотреть на своего спасителя— Пугод понимает, что ошибся. Перед ним не спаситель, а спасительница. Девушка примерно одного с ним роста, но стоящая на эту злосчастную ступеньку выше, поэтому Пугоду приходится смотреть на неё снизу вверх. У незнакомки широкие плечи, фигура настоящего воина, двуручный меч за спиной, красивое, равнодушное лицо, а через её правый глаз, будто скол на идеальной статуе, идет шрам. И кудряшки. Безусловно, красивые, даже роскошные, но еще забавные и такие безобразно милые, что совершенно не вяжется с грозным образом незнакомки! Пугод, никогда до этого таких девушек не встречавший, откровенно залипает, не до конца понимая собственные эмоции. Что-то глубоко внутри него заинтересовывается. — Спасибо. — Ляпает Пугод неловко. — Мне не сложно. — Жмет плечами незнакомка (даже под тканью многослойных одежд Пугод видит, как двигаются сильные мышцы её плеч и восхищенно вздыхает), а после, окинув его несколько ленивым, но до невозможности внимательным и оценивающим взглядом, говорит. — Но ты все же будь осторожнее. Пугод решает брать инициативу в свои руки и шагает на ступеньку вперед, равняясь с незнакомкой, чтобы протянуть ей руку: — Принято к сведению! Я, кстати, пвгуд или можно просто пугод или… — Будешь Пакетом. Откуда она только узнала, про это глупое прозвище? Угадала что ли? Пугод улыбается немного скомкано и нервно (от девушки розит такой невероятной уверенностью, что невольно хочется показать себя тоже уверенным, сильным и…крутым), соглашаясь: — Да, так тоже можно. А ты? — Модди. Модди Чат. Хорошее имя, думает Пугод. Его невольно хочется растянуть — превратить короткое и суровое «Модди.» в искреннее и смешное «Мо-о-одди!». Пугод жаждет продолжить разговор: незнакомка завораживает какой-то невероятной, просто неописуемой харизмой. Но он искренне не знает с чего начать и, сказать откровенно, несколько стесняется. Пугоду и так бывает трудно заводить разговоры с незнакомцами, а тут еще девушка! И, не подумайте, Пугод ничего плохого о ней из-за этого не думает. Он не такой. Но из девушек в пугодовском окружении имеется исключительно Пушка, только вот она — почти семья, поэтому не считается. Так что, опыта как такового общения с женским полом у Пугода никакого. Но Модди понимает все его эмоции без лишних слов, будто Пугод — открытая книга (и это одновременно восхищает и раздражает!), чувствуя смущеное замешательство собеседника без слов, и сама протягивает оливковую ветвь: — Впервые тут? Пугод цепляется за шанс всеми конечностями и, сверкая карими глазами, говорит. Иногда получается нелепо, иногда он запинается, а иногда откровенные глупости шутит, но Модди не только слушает спокойно, но и говорит сама. Рассказывает, что немного воительница, немного занимается спидранами, и немного играет на каком-то сервере (чье название кажется смутно знакомым) который вроде её, а вроде и нет. Пугод ни черта не верит этим «немного» — видно же, что Модди увлечена, опасна и крута! Такие люди не могут немного чем-то заниматься, только опускаться в омут с головой. Пугод знает, он ведь и сам из таких. Когда Референси соизваливает прийти, изрядно опоздав, Пугод самую малость злится на него. Приходится отрываться от диалога с Модди. Но внешне он старается быть очень-очень спокойным, чтобы не выдать собственного раздражения! Только получается паршиво — Модди все равно смотрит на него иронично и немножко издевательски, явно все понимая. Наверное, опять глаза все выдали: Пугод неплохо научился держать лицо за последнее время, но взгляд все равно всегда-всегда кричит о истинных чувствах. Это лишь больше раздражает. — Это Рефференси! — Пугод ставит друга прямо перед новой знакомой. — Это я его ждал, когда тебе в руки упал. Рефференси, это Модди. Она… крутая. Как минимум, не опаздывает, в отличие от тебя. Модди кивает, но не в сторону Рефференси, а так будто… Будто подтвердились ее догадки. — Я же постоянно опаздываю, чего ты сейчас то злишься, чувак? Странно. Рефференси будто игнорирует Модди… Наверное, просто кажется. — Ничего я не злюсь! — Охотно верю. — Закатывает глаза Рефференси. Пугод хотел бы продолжить спорить (проигрывать он жуть как не любит), но тут Рефференси говорит страшное. — Вообще представлять нас было лишним. Мы уже знакомым. Пугод не драматичный. Да, он умеет совсем-совсем по актерски драматизировать, но это всегда шутки, контента ради. На деле же Пвгуд — простой парень, дружить с который тоже очень легко. Он не раздувает из мухи слона, не придает чужим поступкам слишком много смысла и легко прощает людей, если они не совершают совсем уж дерьмовые поступки. Но сейчас… Сейчас — Пугоду искренне хочется Референси придушить! А Пугод вообще-то почти гуманист. Почти с огромными оговорками, но это не важно. Потому что, во первых, из-за Референси Пугод опозорился перед крутейшим человеком, которого только встречал, а, во вторых… Раз Референси знает Модди лично, то почему раньше не познакомил их? Подумать только! Он мог раньше повстречать кого-то столь удивительного. Сколько упущенных возможностей… Модди скользит глазами по Пугоду (он замирает, чувствуя на себе ее взгляд) с какой-то не до конца понятной эмоцией, прежде чем сказать: — Не переживай слишком сильно. Мы просто пересекались на Ласт Таске… или вовсе не пересекались, просто знали о существовании друг друга. Рефференси не особо там появлялся. В любом случае, это дела давно минувших и не то чтобы важных дней. А так спасибо, но мне уже пора. Не планировала тут особо задерживаться. Было приятно познакомиться. Пугодом мигом застывает. Он надеялся, что Модди хотя бы немного проведет с ними время! Она, кажется, уже бывала на этом сервере, да и Пугоду казалось, что он ей немножко, но понравился. Так почему Модди так быстро… — А мы еще…? Модди прерывает его на полуслове: — Конечно. Где-нибудь, когда-нибудь, как-нибудь, уж точно. Пугода не устраивает это расплывчатое формулировка, поэтому он быстро тараторит: — Я чаще всего появляюсь на Пепеленде! Это маленький сервер… но он мой. Почти дом. Даже без почти. Меня там легче всего будет найти. Считай, даже искать и не придется. Модди кивает — казалось бы, апатично, но в ее глазах черти сжигают города и возводят десятый круг ада: — Я запомню. Пугод расплывается в улыбке. Рефференси устало вздыхает, уже предвещая будущую бурю. Модди не приходит на пепеленд — не сразу. Но однажды подходит уже на совершенно другом сервере и сама, явно про себя смеясь с Пугода, который тогда на эмоциях мог только шокировано хлопать глазами (он уже и не ожидал ещё раз увидеться с Модди!), заговаривает. Пугод никогда в Бога не верил, но в ту секунду был готов на коленях благодарить за благословение. Между ними нитью алой завязывается связь. Она еще тонкая, но уже реальная, существующая и до того Пугоду важная, что он постоянно мысленно возвращается к своей спасительнице и делает все-все-все возможное, чтобы сохранить их новую, хрупкую и такую драгоценную дружбу. Модди наверняка не думает о нём также часто, но он радуется и тому что есть (дальше — больше!), потому что она, по всей видимости, находит его смешным и перспективным, а еще совершенно не против периодически видится. Они пересекаются на скайверсе и Пугод отчаянно, упрямо до невозможности пытается её обыграть, но все равно не получается. Модди невероятно довольная, измазанная в крови и с топором в правой руке улыбается — кровожадно, но от этого не менее драгоценно. Это была первая ее улыбка, что увидел Пугод. Он даже не огорчен проигрышем, подобный вид определенно стоит всех усилий. Однако! Это еще не значит, что в следующий раз он снова проиграет. Пугод без борьбы не сдаться уж точно. Решимость однажды обыграть Модди после серии проигрышей не ослабевает. Наоборот, лишь растет. Они пересекаются снова на серверах, в зависимости от настроения тут же объединяясь или начиная ожесточённое противостояния. Они встречаются и на мероприятиях общих знакомых: Пугод неловко подсаживается, ломая голову как бы заговорить, но уже через полчаса обнаруживает себя ржущим во весь голос из-за дурацких шуток Модди. Спустя некоторое время после их знакомства, Пугод… не замечает, конечно (заметил то он еще при первой встрече!), но делает наконец-то окончательный и довольно твердый вывод: Модди отчего-то старается делать вид, что эмоций у неё совсем никаких нет. В те редкие моменты, когда Модди смеется, то это никогда громко и всегда резко прекращается. Словно она сама себе не позволяет. Улыбается Модди либо иронично (и тогда недобрый смысл происходящего очевиден всем), либо вся в крови, либо исключительно кончиками губ. Открытых теплых интонаций он вовсе от неё никогда и не слышал. Многие считают Модди бездушной тварью — почти смертью в человеческом обличии, но Пугод знает лучше: Модди просто выражает эмоции не так, как остальные. Под прекрасным, будто выточенным лицом, под равнодушным голосом и вечным спокойствием — скрывается откровенно безбашенная и бешеная натура того еще тролля. Модди (все еще сохраняя внешне абсолютную апатию!) иронизирует обо всем на свете, с двуручным мечом наперевес влезает в самые невероятные заварушки (всегда — абсолютно всегда! — выходя победительницей), обожает доводить людей до ярости и шутит самые тупые шутки, с которых Пугода неприлично сильно разносит. Пугод безмерно ею восхищен. Поэтому, когда Модди наконец-то появляется на пепеленде, Пугод делает все возможное лишь бы показать ей свой дом в лучшем из возможных видов. Благо, это не сложно. Пепеленд живой, дышащий и пестрит постоянными событиями. Пугод этого не знает, но именно с ним рядом пепеленд выглядит особенно ярко — сервер чувствует любовь и расцветает от этого. Не удивительно, в конце концов, этот мир — детище Пугода, пусть он всего лишь унаследовал пепеленд, а не создал. Пугод показывает Модди фермы, проекты, спавн — и на протяжении всего происходящего смеется-смеется-смеется и невероятно радуется, когда замечает, что голос Модди тоже меняется на счастливый, полный безмолвного смеха. Это его личное достижение. Пугод все подобные маленькие победы собирает в список, который бережно хранит в собственный голове, и невероятно гордится каждым пунктом в нём. Бесконечное восхищение, живущее в нем, кажется само собой разумеющимся, потому что… ну это же Модди! Как ей можно не восхищаться? Пугод спокойно способен пошутить о её лени или маньячных замашках, но всем вокруг ведь ясно, что он Модди безобразно очарован. Она старше, обладает, казалось бы, бесконечным набором навыков, всегда знает, что делать и по-хорошему безумна во всем, за что берётся! Поэтому, когда Рефференси спрашивает влюблен ли он в Модди, Пугод практически подскакивает на месте с громким «Чего?!». Референси глаза закатывает и повторяет еще раз: — Ты влюблен в нее? — Конечно нет! — Тут же выпаливает Пугод, инстинктивно закрывая лицо руками в защитном жесте. Он восхищается — да. Он стремится стать хотя бы немного таким же, как Модди — да. Он привязан к ней неимоверно — да. Но влюбленность? Что за бред! Референси совершенно неправильно понимает поведение друга, поэтому и утягивает его за руку к ближайшей ровной поверхности, на которую и усаживает Пугода, прежде чем успокаивающе заявить: — Да, ты не стесняйся! Со всеми случается. Она крутая, красивая по своему, пусть и для меня слишком… мужественная. Но, эй! Не осуждаю твои вкусы. Пугод от полнейшего отчаяния и безумного смущения закрывает лицо руками. Он никогда не рассматривал Модди в… таком свете. Пугод отмечал еë красивые черты лица — сильные, уверенные и будто выточенные из мрамора. Отмечал широкие плечи, сильные руки, мощные бедра и, признаться честно, отдавал себе отчет и о красивой пышной груди. Но это никогда не было чем-то особенно важным, поскольку вся красота Модди меркла перед часами проведенными вместе, когда Пугода заботили скорее их новая затея и как бы ей в скайварс снова не проиграть. Пугод ведь никогда по-настоящему серьезно не думал об отношениях даже — не то чтобы он был прямо-таки настроен яро отрицательно и не верил в свою возможную счастливую семейную жизнь, но всегда откладывал это в мысленный ящик «когда-нибудь потом». К чему об этом думать в беззаботные и счастливые семнадцать? Оттого Пугод не рассматривал ни девушек, ни парней, ни иных существ в романтическом свете: зачем вообще так делать? А Модди… Модди была красивой, сильной и крутой. Будь у Пугода типаж, то Модди бы не просто соответствовала — она стала бы его воплощением. Но у Пугода нет никакого типажа. И нет, нет, нет! Он не влюблен в Модди, чтобы там Рефференси не говорил. Это Пугод и проговаривает вслух другу. Проясняет ситуацию, ожидая увидеть понимание. Только вот в реальности, вопреки надеждам Пугода, Рефференси лишь закатывает глаза и смотрит на Пугода как на глупого. — Ты настоящая катастрофа. — Контрастирует факт Рефференси. — А ты… — Оскорбленно фыркает Пугод, пытаясь придумать чего бы такого обидного сказать Рефференси в ответ. А потом Рефференси, как будто это — повседневность, говорит грязное и такое… отвратительно пошлое: — Ты ей разве что в сиськи не заглядываешь! Джентльмен. А так все очевидно: ты бегаешь за девкой, как собачка на привязи. Стоило ей прийти, и ты больше никого кроме Модди не замечал. Если хочешь трахнуть милфу, то этим надо гордится, а не стесняться как ты. Пугод далеко, мягко говоря, не «соевый» человек (стоит только вспомнить их разговоры с Модди! Там иногда такое проскальзывает, что, услышь кто лишний, их бы нахуй отменили), но эти грязные и такие чертовски неправильные «сиськи», «трахнуть» и «милфа» оседают где-то глубоко внутри, разъедают и заставляют вспыхнуть яростью за Модди! Потому что нельзя о ней так говорить — особенно Рефференси, который с ней разговаривал то от силы три раза. Это будто… снизводит её до… чего-то (Пугод пытается подобрать слово, но не получается никак), а Модди настолько крутая и разносторонняя, что… грех о ней так! Пугод, не выбирая слова, чеканит: — Не смей о ней так говорить. Референси беззаботно махает рукой: — Не переживай! Я не заглядываюсь на нее. Не люблю таких. Не заглядывается. Будто в это дело. Будто раз уж Рефференси не хочет ее «трахнуть», то может позволить себе подобное говорить. Будто так сложно послушать Пугода — он же, блин, прямо свое мнение высказывает! — Не в этом дело! — В этом! Ты хочешь её и не признаешь, вот и вся проблема. — Какое ещё блять «хочешь»? — Обыкновенное! Ты… У Пугода совершенно нет сил слушать, что ещё он «чувствует» от человека, который совершенно не понимает, который смеет такое о Модди говорить, который… так выводит Пугода из себя! Поэтому он решает конфликт так, как не решал с детского сада — бьет Рефференси кулаком в лицо. Лицо Рефференси искажается злостью: он всегда легко поддавался эмоциям. Поэтому и замахивается в ответ. Между ними завязывается абсолютно мальчишеская и нелепая в своей абсурдности драка. Пульс бьет под сто сорок, в ушах повторяются снова и снова слова Рефференси, и Пугоду впервые за долгое время становится поразительно все равно на мораль, глупость подобных затей и свои крайне сомнительные навыки в кулачных боях. Важнее всего было отстоять честь Модди. Не проходит и пары ударов, как они падают и начинают оба катится по траве, пачкая одежду и пытаясь задеть друг друга побольнее. Зелень лезет в глаза и мешает видеть хоть что то дальше собственного носа. Ударять получается чаще воздух, чем противника, но Пугод берет усердием и рвением. Его рука больно падает об камень, и Пугод, совершенно не думая, кидает его в друга, что, находясь над ним в паре десятках сантиметров, пытался достать кулаком до лица противника. Камень больно попадает в нос (из того пошла кровь, запачкав обоих, но никто этого не заметил) Рефференси, отскочил и болезненно ударился о голову Пугода. Они оба замирают тяжело дыша. Вспоминая спустя года события того дня, Пугод стыдливо отводит глаза (благо за шляпой этого не видно!), но никогда не смеет жалеть. Даже, когда понимает, что эта дурацкая драка случилась из-за банального непонимания друг друга. Рефференси никогда не выбирал выражений — а Пугода это никогда и не смущало, вплоть до того дня, пока грязные выражения не коснулись девушки, в которую он (как бы семнадцатилетняя версия Пугода не отрицала данный факт) все же влюбился. Пугод знал, знает и будет знать: Модди не нуждается ни в защите, ни в отстаивании ее чести. Но это ведь не означит, что Пугод не может иногда позволить себе немного… по злиться за нее, раз уж его подруга зачастую равнодушна к подобным словам. В тот день каждый считал себя победителям — а на самом деле они были двумя слишком эмоциональными идиотами, которые своим поведением добились только разноцветных синяков по всему телу и запачканной в грязи да крови одежды. Виновница произошедшего находит Пугода тем же вечером в одном из самых укромных уголков пятого пепеленда — какой-то тесной пещере, в которой ни один нормальный человек не станет лезть. Очевидно, ни Пугод, ни Модди нормальными не являются. Поразительно, но Модди, похоже, совершенно не ожидала его здесь увидеть: по крайней мере ее «О.» при виде взлохмаченного и самую малость окровавленного друга, хоть и не особо красноречиво, но кажется вполне себе искренним. Модди в пару длинных и уверенных шагов оказывается рядом и подсаживается, скользя взглядом по Пугоду. «Что она только забыла на пепеленде?» Задается вопросом Пугод, пока очень по детски отворачивая от нее лицо, чтобы подруга не разглядела синяк на щеке. Модди вздыхает: — Кровь отстирывать от белого пиджака будет жуть сложно. Пугод замирает, вслушиваясь в ее голос. Он низкий и тихий, пронизанный уверенностью. От него спина Пугода покрывается мурашками — как Модди вообще умудряется говорить… так? Он осторожно поворачивает голову в сторону подруги и тут же замирает: взгляд Модди настолько темный и внимательный, что в нем при желании утопиться можно (невольно проскальзывает мысль, что это очень и очень неплохая смерть). Смущенный Пугод тут же подбирает ноги к груди и утыкается в них лицом. Модди, при виде этого совершенно нелепого движения, тихо смеется. — Ну, что? Признаешься, кто посмел? Модди явно хочет, чтобы ее слова звучали иронично. Ровно также, как и любая другая их шутка. Но Пугод весь в слух обращается, пытается мельчайшие интонации разобрать и понимает — Модди не шутит, ее голос звучит скорее покровительственно, даже… защищающе. И подобные интонации, тон, смысл заставляет сердце Пугода забиться сильнее в волнении. Он не понимает, чем оно вызвано. Раздражение, уязвленная гордость или нечто… иное? Теперь даже стыдно признавать, что он подрался, защищая честь Модди. Но и врать ей тоже гадство невероятное. Великолепная ситуация, ничего не скажешь — прям выбор между молотом и наковальней. — Немного повздорили с Рефференси. Ничего такого. — Бурчит Пугод, не поднимая голову с колен. На пару секунд воцаряется тишина. Лишь летучая мышь где-то вдалеке пищит, да холод под кожу проникает. — Катастрофа ты, конечно, та еще. — Фыркает Модди. Слова, которые из уст друга еще совсем недавно довели Пугода до слепой ярости, от нее показались едва ли не ласковым прозвищем. Если задуматься, то так было практически всегда. Странно. Раньше Пугод не придавал особого значения происходящему. — Хочешь я ммм… проучу его? Мигом перед глазами Пугода всплывает картинка — Модди измазанная крови, совсем как на скайварсе, стоит с головой Рефференси, и ответ возникает сам собой. — Конечно, нет! — Шучу, шучу. — Модди совсем как-то по совиному наклоняет голову. — Зато ты наконец-то на меня посмотрел. Пугод секунду другую осознает сказанное ей и лишь после понимает, что он — ой! — действительно поднял голову с колен и красуется перед Модди лохматой головой, этими дурацкими слишком эмоциональными глазами и некрасивым синяком. Вот же скотство. — Я тебя тут не держу, если что. — Неловко начинает Пугод, не пряча уже лицо обратно (это совсем уж цирк был!). — Намекаешь на то, чтобы я ушла? — Эй! Не перевирай мои слова, не хочу я ничего такого. — Ну. — Модди жмет плечами лениво. — Значит я остаюсь. Они молчат пару минут, прежде чем Пугод не выдерживает и вываливает на подругу быстро-быстро, сбиваясь от волнения и то пропуская, то повторяя слова, все произошедшее. Модди смотрит пристально своими темнющими, глубокими глазами. Пугод мучительно сильно хочется отвести взгляд — сдаться. Но гордость, упрямство и яростное, пылкое желание быть с Модди наравне вспыхивают в груди. Когда он заканчивает говорить, они молча всматриваются в друг друга. Секунда, вторая, третья, и вот Пугод задумываются не играют ли они в гляделки… — Ты ведь знаешь, что мне все равно на любые некрасивые слова в мою сторону? — Знаю. — И все равно полез? — То что тебе все равно, не значит, что и мне тоже! — Пугод взмахивает руками в порыве эмоций. — Мы же друзья. — Друзья? Пугод испуганно замирает — раньше между ними не было настолько четких, реальных и важных слов. Все серьезное оставалось не произнесенным. Модди, кажется, было все равно на ярлыки, а Пугод до этого момента никак не мог набраться храбрости назвать Модди подругой хоть где-то кроме своих мыслей. Быть может, не зря. — Мы же друзья? — Аккуратно пробует Пугод. Модди на очень-очень страшное и долгое мгновенье задумывается прежде чем кивнуть и сказать: — Конечно, лягушонок. Но это не значит, что тебе нужно ссориться с друзьями из-за меня и, тем более, влезать в драки. Подобное не стоит ни моего, ни твоего времени. Возможно, это лучший день в жизни Пугода. — Ладно! — А, знаешь… — Модди в один момент вся собирается, спину выпрямляет, даже улыбается немного и говорит несколько быстрее обычного. Пугод заинтересованно наклоняет голову. — Может пойдешь на майншилд? Я тебе не говорила, но Рефференси недавно тоже попросился. Мы накануне обсуждали с ребятами, скорее всего примим его. Помиришься с другом, и вот уже будет с кем играть, помимо меня. А насчет себя не переживай даже, ты славный ребенок с огромными перспективами, даже моя помощь не понадобится, майншилд тебе примет с распростертыми объятиями. Пугод моргает и, даже не до конца поняв суть предложения, кивает: — Да, да, конечно, я согласен. У Пугода тысяча и один план, пепеленд и полное отсутствие желание попробовать себя на других серверах. Любому другому человеку он бы отказал, но Модди? Пугод согласился бы и на смерть, главное с ней. — Замечательно. В первый раз за почти год (вот это да! быстро же время идет…) их странной дружбы видит на лице Модди яркую, счастливую улыбку. Осознание падает на него наковальней — Пугод действительно чертовски сильно любит эту девушку. Ох. Это проблема.