Мазохизм

Дотлевшая до фильтра сигарета упала на подоконник. Форточка громко захлопнулась, всполошив оставшийся дым. Один из присутствующих в комнате сильно закашлялся: ненавидит сигареты, но терпит. Выбора нет. Потому что если ты не согласен – тебя особо никто и не держит. А за то, чтобы быть здесь, и иметь хоть какое-то уважение, пойдут и на большее. Под окнами маячил высокий блондин, пиная снег. "Хозяин" комнаты, пусть уже и докурил, остался у окна и продолжил пристально наблюдать за фигурой. – Че затормозил? Может, пойдём? – Послышался голос соседа по комнате, но как будто из под толщи воды. Настолько тихий и неважный. – Ага, идём, – протянул парень, не отрывая взгляда от силуэта за окном. Затем быстро развернулся, накинул куртку, натянул посильнее шапку и распахнул дверь. Там уже была пара ребят. Некоторые решили не дожидаться и пойти вперёд. Странное решение, но Волкову всё равно. Ему никогда не было интересно, сколько людей из их нынешней шайки пойдёт за ним, как за Вадимом, потому что он – не главарь, и эту роль на себя никогда брать не будет. Как только вышел Олег, все остальные считали это командой "можно" и двинулись вниз по лестнице. Там, почти у выхода, уже отряхивался от снега Вад. Его окружили несколько детдомовских, кто посмелее. Но когда тот увидел своего дружка, то без задней мысли распихал их и протянул руку. – Здаров, – со своей фирменной широкой улыбкой поздоровался Дракон. Олег руку пожал, но в ответ ничего не сказал, только хмыкнул и кивнул головой. Было ощущение, будто он с самого утра проснулся уже усталым, и банально рот открыть – лень. Вад, вероятно, прочитал его настроение и переключился на кого-то ещё. Кареглазый не стал его слушать и начал глазами перебирать уже наизусть выученный холл первого этажа. Его скучающий вид выглядел удручающе, пока он не заметил, как из-за поворота выходит другая сиротка. Красноволосая, в ухоженной одежде и заколками на голове. Она остановилась, нерешительно глядя на парней. Волк ей помахал, но, к сожалению, не получил такого же в ответ. Интересно, почему? Со стороны раздался хлопок и громкое "о!". Вот теперь Юля сглотнула и, развернувшись, быстрым шагом направилась в обратную сторону. Но так легко она уйти уже не могла. – Эй, Юля! Что за неуважение? Даже доброго утра тебе пожелать нельзя? Пчёлкина как будто не слышала и шла дальше, ускоряя темп всё сильнее. Сосредоточённая и скованная – странно. Обычно не такая. Юля почти дошла до лестницы, но оттуда – вот незадача – спускался ещё один прихвостень шайки. Теперь она окружена. Глаза расширились всего лишь на секунду, но девушка быстро взяла себя в руки и, прижавшись к стене спиной, пыталась смотреть в обе стороны. Напротив неё встал Вад, а все остальные, не сговариваясь, образовали круг. По Юле было видно, что она нервничает, но старается держать себя в руках. Поэтому она атакует первой. – Что на этот раз? Вадим на этот выпад лишь фыркает. Он не собирается ей ничего делать: Олег считывает это по позе и настроению. – Ничего. Просто... выглядишь ты как-то подозрительно, – лёгкая улыбка на лице заставляет Юлю вжаться в стену ещё больше. Она старается взять себя в руки, хмурится, сжимает кулаки и сквозь зубы выдаёт: – А как это касается лично тебя? Всех вас? – О, а ты всё ещё дерзишь. На сей раз Пчёлкина не дрогнула и стоически выстояла зрительный контакт с Драконом. – Че ты шкеришься? – Подал кто-то голос из круга. – Да какая разница? – Оскалилась в ответ Пчёлкина. – Значит, точно есть, что скрывать, – спокойно вторил ей до этого молчавший Олег. Девушка со злой гримасой уставилась на него и сложила руки на груди. Пару секунд она пилила его взглядом, пытаясь восстановить дыхание. – Я вас не боюсь. И, спустя секунду, чуть сщурилась: – Точнее, боюсь не вас. Выражение лица Вадима в тот момент надо было видеть. Юля ухмыльнулась: интерес захвачен. Она снова хозяйка положения. Вон, даже Волков, и тот, выглядит удивлённым. – И кого же? – Недоверчиво повёлся Вад, всем своим видом выражая сомнение. – Да так, – полностью расслабившись, чирикнула Юля, – человек, который, при желании, может сделать моей репутации очень больно. И не только ей, мне в целом. – И почему же он объявляется только сейчас? – Прошипел Дракон. Его явно раздражало, что кто-то посмел быть страшнее него. А он и не знает, кто это, чтобы поставить на место. – Ну, он... – Пчёлкина задумалась и опустила глаза. – Раньше ни я, ни вы его не замечали. Но это только потому что он сам хотел быть незаметным. А теперь... если честно, самая главная моя ошибка – это то, что я узнала о нём только сейчас. – И кто же это?! – Раздалось из толпы. – Ага, так я всё и рассказала! – Деланно обиделась Пчёлкина, – чтобы вы с ним спелись и нападали уже вдвоём? Ещё чего. – Блеф, – фыркнул Волк. – А вот и нет, – в тон ему стрельнула глазами девушка. – С чего бы нам тебе верить? – Да мне без разницы, верите вы или нет, – хмыкнула Юля. – Хотите да, хотите нет – я уверена на 90%, что он и вам насолить в состоянии. Вадим окончательно вышел из своего образа и был в ярости. Воздух вокруг него наэлектризовался, а искры злости чувствовали все; и даже те, кто не видел его лица. Олег давно заметил, и только сильнее убедился сейчас: он ненавидит, когда кто-то лучше него. Когда собеседник стоит прямо перед ним, но говорит про него в третьем лице. Когда вокруг много людей, но в центре внимания – не он. – Хватит уже пиздеть, говори по делу... Он уже клюнул на эту удочку, а вот Волков был всё ещё в сомнениях, стоит ли верить подобным высказываниям. Всё же, Юля и правда просто вбросила пару фраз без конкретики. Но, в то же время, это всё таки Юля. У неё есть источники, которых она не раскрывает. Есть связи, которые не обналичиваются. А хотя, может и нет, и в принципе вся её жизнь – сплошной блеф. Ну прямо девочка-загадка. Олегу всегда она была интересна. Нет, не в романтическом плане, просто занятно, как там всё на самом деле? Есть у неё этот компромат или нет? Но, как бы ни старался Олег что-нибудь разузнать, в конечном итоге всё обрывалось ничем. Ему даже как-то говорили, будто Пчёлкина ему нравится, уж больно он ей интересовался. Ха, смешно. Всем тогда было смешно. Кроме одного, который попросту в это не поверил. Он задумался только тогда, почему ему так сложно представить Волкова и девку рядом. Да потому что ни разу, вообще ни разу, кареглазый не заводил такой темы и во всех подобных разговорах не участвовал. Если спросят, скажет: "не нашёл просто ещё ту самую". И ни у кого не было вопросов. Они появились у Вадима перед новогодней дискотекой. – Слушай, а ты... – поморщившись, будто увидел протухшую рыбину, обратился к нему тогда Вад, – почему у тебя девушки не было до сих пор? Олег вскинул брови, мол "серьёзно?". Они сидели в его комнате, ждали, пока будут готовы выходить остальные. Вадим, пускай и не был здешним, уже прижился в этой комнате как дырявые шторы или скрипящие кровати. Не сосчитать, сколько раз он здесь бывал, ведь даже вахтёшра его уже узнаёт и пускает. Олег расслаблено сидел на кровати, а гость этой комнаты стоял у окна. – Просто ещё не... – ...не нашёл "ту самую", да, знаю, я это уже слышал много раз! – Закончил за него Дракон, разозлившись. – Но разве это правда, а? Волков выпрямил спину и озадаченно нахмурился. Окинул взглядом напряжённую позу друга и его выражение лица со смешанной гаммой эмоций. – Что... ты пытаешься сказать? Вадим фыркнул и отвернулся к окну, сложил на груди руки. Олег продолжал настороженно смотреть на него ещё долгих полминуты выжидая объяснений, пока тот собирался с мыслями. Так и не дождавшись, он сощурился: – Ты мне предъявляешь за то, что у меня до сих пор не было... девушки? – Да нет же! – Сорвался Вад и обернулся, – ладно бы это, но ты вообще никогда интереса к противоположному полу не проявлял! Ну, и... предчувствие у меня плохое, знаешь. Выражение лица Волка дёрнулось лишь на секунду. Он быстро взял над собой контроль, пускай и сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Его холодный взгляд уже источал немую угрозу, а когда он медленно поднялся, воздух вокруг потемнел от напряжения. – И? – Из голоса сочилась желчь и угроза. Волк выглядел так, будто прямо сейчас готов наброситься на Дракона, растерзать в клочья. – А чего ты злишься? – Насмешливо сощурился блондин, из-за чего у Олега ещё сильнее зачесались руки. – Разве я сказал что-то не так? Вот именно, Волчик, что я озвучил только реальные факты. Выводы напрашиваются сами собой. Парень не выдержал и сорвался вперёд. Но его вовремя остановил звук открывшейся двери. Вадим вздрогнул и перевёл внимание на вошедшего, когда как Волков даже не обернулся. Он тем же мрачным и тяжёлым взглядом сверлил Дракона, закусив язык. – Ну че, идём? – Стучаться надо, – уж слишком легкомысленно и беззаботно кивнул Максиму Вад. Как будто только что вёл разговор о погоде, не иначе. Макс стал извиняться, а потом, заметив, что никто даже не шелохнулся, тактично закрыл дверь с той стороны. Вадим вздохнул и улыбнулся, похлопав кареглазого по плечу: – Не обижайся. Рано или поздно все к этому придут. И вышел, сунув руки в карманы. Олег проводил его хмурым взглядом, ощущая, как внутри всё кипит. Как только дверь закрылась, он с силой пнул чью-то кофту, лежащую на полу, под кровать. Сплюнул в мусорку и, накинув куртку с капюшоном, вышел в коридор. Оказывается, все уже ушли вниз. В тот вечер он сильно напился, выпил куда больше обычного. По сути, хорошо отпраздновать было в его изначальных планах, но теперь... смотреть на эту ехидную морду, которая мелькает везде, куда бы ты не посмотрел – ещё хуже. Чтоб хоть как-то отвлечься, занять руки и ум Волков всякий раз наливал до краёв в пластиковый стаканчик, почти неосознанно. В какой-то из моментов он выбился из компании и встал у стены, сжимая и разжимая пластик в руках. От громкой музыки он даже не слышал такого характерного хруста. Хотя, по сути, он и музыку то не слышал. Не слышал и не воспринимал вообще ничего, кроме горечи алкоголя на языке. Он понял, что с ним рядом кто-то встал, только когда в ушах раздался эхом звонкий голос. – Ну, что и требовалось доказать... ты даже сейчас не замечаешь. У Олега ушло ровно 3 секунды на то, чтобы понять, о чём вообще речь. Затем он огляделся и в непонятках хрипло спросил: – Что не замечаю? Вадим с ухмылкой качнул головой в сторону девочек, танцующих в кругу поодаль. Олег недолго понаблюдал за ними и, всё ещё не догоняя, обернулся к Дракону с немым вопросом. – Эх, бедняжка Катя... – покачал головой Вад, явно довольный тем, что может поумничать перед Олегом и пообщаться с ним, как с пятилетним чадом, – приглядись, она же глаз с тебя не сводит. Не заметить это очень сложно, уж поверь мне. Волков снова повернулся в ту сторону и постарался разглядеть среди массы длинноволосых Катю. И правда, она всё это время глядела на него, а когда они встретились взглядами – резко отвернулась и зашушукалась с подругами. Всю злость притупил алкоголь и сейчас Олег ощущал лишь лёгкое покалывание вместо того раздражения, что было пару часов назад. Вад определённо пытался снова вывести его на эмоции, но, благо, напиток справился со своей задачей на ура. – Ты не подумай, я тебя не шантажирую, просто предупреждаю. Олег остро ощущает, насколько сильно ему надоело слушать эту болтовню. Поэтому он просто игнорирует, надеясь, что Дракон сам отлипнет. Решает от скуки взглядом пройтись по толпе разношёрстных ребят, и замечает в толпе только одного человека, явно отличающегося от других. Рыжая макушка угрюмо примостилась на краю скамейки, даже не пытаясь влиться в компашку. Он выделяется как раз тем, что не мельтишит перед глазами, и, конечно, ярким цветом волос. Олег всегда краем глаза замечал его в школе, в детдоме, изредка на улице. Не специально, просто даже боковым зрением он ненароком цепляет. – И мне вот всё же интересно, на кого ты смотришь, пока за тобой толпами бегают девки? – Презрительно проследил за его взглядом Вад, – жаль, людей много, сложно понять. Олег снова сжал кулаки. Этот шнырь начинал реально действовать на нервы. Даже просто помолчать спокойно не может. – Слушай, а ты... – резко обернулся и тут же зажмурился от головокружения он, – не много ли ты на себя берёшь? Вадим хмыкнул. – А ты и не отрицаешь. От раздражения у Олега натурально зачесались руки. Он оторвался от стены, встал напротив и оскалился: – Да не пидор я! А ты че никак не отъебёшься? Завидно те или что, я не пойму? – Полегче, Волчара, – насмешливо хмыкнул Вад. Его эта реакция только раззадорила, естественно. – Я же тебе как друг говорю, предупреждаю. Что определённые действия приводят к неким последствиям. Вернее, бездействие. Он, конечно, намекал, что если кто-нибудь ещё такое заподозрит – ему пиздец. Олег, пускай и пьяный, тоже это прекрасно понимал. Он и в правду никогда не обращал внимания на девчат; ну, может, от силы пару раз. Но это же ещё ничего не значит, правда? Действительно, не значит, однако, коли до этой мысли додумался Дракон, вскоре дойдут и остальные. Возможно, с его помощью. Кареглазый поморщился и без слов принял поражение в этой негласной битве. – Ну и что ты предлагаешь? – Хмуро выдохнул Олег. – А вот что, – хитро улыбнулся Вадим и вновь повернулся всё к той же Кате, – скоро медляк будет, будь джентельменом, позови девочку на танец. Волк тоже посмотрел туда и девочки снова зашушукались и захихикали. Это вызывало у него... непонимание? Почему они сделали это уже второй раз?.. По лицу его было ясно, что такая идея совсем не по душе. Хотя... всего-то пригласить на медляк, да? Как там это делается? Опьянённый мозг быстро соображал, вспоминал – ведь ни разу ещё такого опыта у парня не было – и решил, что это будет просто. Покружиться с ней две минуты – что, проблема? Да ни капли. Ещё и до конца жизни тут решит проблему с этими ебучими подозрениями. Просто ему бы в любом случае пришлось что-то с этим делать, то лишь вопрос времени. Просто Волк знает этих животных. И он прекрасно знает, что это стадо аморальных существ без границ и всяких рамок способно сделать с кем-то, кто "не по понятиям". Таких примеров в школе и детдоме полно. Песня началась, решение было принято. Под ироничный смешок Вадима Олег подошёл к кругу девушек и всё же пригласил Катю. Естественно, перед этим они снова посмеялись и пошептались. Ну что за народ такой, в самом деле? Пригласил, конечно, криво: ни секунды не думал над словами. Это вылилось в то, что вылилось. Всё равно Катя его и не слушала. Была полна лишь переглядок с подружками и смехом. Ладно, так даже лучше. Катя ухватила кареглазого за руку и потащила в центр зала. Парень не знал, хорошо это или, всё таки, плохо. С одной стороны, его все увидят, и вопросов не будет ни у кого, но с другой... его все увидят. Её длинные руки обвились об шею, а приторно-сладкие духи ударили по носу. Олег чуть было не поморщился, но вовремя сдержался, понимая, что обижать девушку всё таки не стоит. Она здесь вообще не при чём. Жертва случая? Пожалуй. Одна из её рук мягко соскальзывает к плечам и аккуратно, но требовательно тянет руки Олега на себя. Он только сейчас понимает, что всё это время стоял как столб, неподвижно. Старается быстрее сообразить, что от него хочет Катя, и делает первое, что приходит в голову – кладёт руки ей на талию. Катя остаётся довольна. Она медленно двигается в такт музыке и улыбается. Волков щурится и слегка вторит ей. Тут Катя внезапно останавливается на припеве. Встаёт на носочки и... прижимается своими губами к чужим. От ужаса и неожиданности Олег широко распахивает глаза и пытается отстраниться, но Катина хватка держит крепко. Она запускает свои пальцы с длинным маникюром в его волосы, прижимается ближе и действует всё напористей. А Волков понятия не имеет, что делать. Судя по её движениям, она целуется явно не первый раз, а вот он... Хуёво, наверно, так проебать первый поцелуй. Даже не на спор. Всё, что ему остаётся – сжать талию Кати по-крепче и пытаться как-то ответить. Опозориться же тоже не хочется, да?.. Песня заканчивается, Катя опускается и весело выдыхает. Когда они вновь встречаются взглядами, она выглядит явно счастливой и удволетвроённой, а вот Олег – не очень. В его глазах смятение и расстерянность. Он отрешённо оглядывается, сам не зная, что пытается найти. Находит ехидную морду Вада на всё том же месте. Хотя Волков и не мог сказать наверняка, что выражает его гримаса, но мог догадаться. Всё таки знает его не первый год. Тем временем Катя никуда не исчезла и снова потащила Олега, теперь уже к девочкам. Те стали громко что-то обсуждать, пищать и обниматься, а кареглазый и не заметил, как в его руке снова оказался стакан. Но он не мог пить, потому что на губах ещё оставался сладкий привкус помады. Он не мог даже слышать, о чём и кто говорит вокруг него, потому что в голове вместо мыслей была сплошная дымка. Непроглядная и липкая, заполняла собой разум и не давала мыслям нормально функционировать. Он будто выпал из реальности. Скоро эта дымка подпиталась новой эмоцией – отвращением. Сохмурившись, Олег постарался оттереть следы помады, но как бы он ни старался, противное ощущение всё ещё присутствовало на его губах. Он решил, что ему поможет развеяться на улице, и потому без раздумий, никого не предупреждая, стал пробиваться к выходу из актового зала. Резкая боль в плече опевестила о том, что кто-то силой тянет его назад. – Эй, ты куда? – Будто из под толщи воды позвали его. Волков обернулся и увидел Вадима. Теперь эмоции на его лице прочитать было сложно, да и "поцелованный" тупо не пытался. Вместо ответа на поставленный вопрос он довольно жёстко – особенно учитывая ту дымку и нетвёрдую стойку – сказал: – На твоём месте я не стал бы меня шантажировать. Плохо может кончиться. Вадим изменился в лице. Он прекрасно понял намёк и без лишних слов. Намёк на то, что у Волка тоже достаточно компромата. Он попытался как-то отшутиться, извиниться. Но Олег попросту не стал дальше слушать. Развернулся и вышел, не обращая внимания на то, что случайно кого-то толкнул по пути. А когда выбрался на улицу, первое, что сделал после глубокого вдоха – набрал горсть снега и растёр на губах. Вряд ли это помогло избавиться от мерзкого призрака присутствия на его губах кого-то другого, но хотя-бы остудило. А потом он решил прогуляться немного, а по пути заглянуть и в ларёк. Пока шёл, невольно задумался, что чего-то не хватало в зале... Вспомнил, когда дошёл до магазинчика. Точнее, увидел своими глазами. Но сейчас не об этом. Сейчас Волков всё ещё наблюдал картину "допроса" Юлии Пчёлкиной, на котором та держалась безупречно. Теперь уже она стояла в расслабленной позе наблюдая, как раздражается Дракон. Это поистине интересное зрелище, но не для его друзей, уже привыкших к вспыльчивости. Они, кстати, в этот момент молча смотрели за развитием событий и не лезли под руку. – Ладно тебе, не злись, – в какой-то момент сдалась Юля, но продолжила вальяжничать, – м-м, думаю, я могу рассказать что-то ещё взамен на... что-нибудь интересное. Она напрямую посмотрела в глаза Вадима и увидела там согласие, но пока не подтверждённое вслух. Ей хотелось поездить по его эго по полной, потому она ждала, когда он прогнётся перед всеми. Так, чтобы каждый слышал. – И что тебя интересует? – Зло выдохнул, наконец, Вадим. Юля победно улыбнулась. – Ну, например... – она хитро ухмыльнулась и перевела взгляд точно на цель, – что вчера Волков делал с Разумовским, м? Все взгляды тут же устремились в одну точку. Сконцентрировались на спокойной до этого фигуре. Олег дёрнулся и встретился взглядами с Пчёлкиной. Та лукаво склонила голову на плечо, изображая абсолютную невинность. К горлу подкатил ком, но Волков пытался его сдержать. Он медленно обернулся в сторону Вадима, а тот, в свою очередь, уже смотрел на него. В его взгляде перемешалось замешательство с гневом, шок с отвращением и ещё раз гневом. Олег почти услышал, как у него скрипят зубы. – Чего бля?! – Кто-то вышел из круга, подошёл к Волку ближе. Юля еле заметно улыбнулась. Вадим через силу криво улыбнулся и вновь обратился к Юле: – А знаешь, Пчёлка... мы тебе на слово верим, можешь идти... Не сказать, что Юля сильно расстроилась потере столь завораживающей сплетни. Она лишь пожала плечами, и, бросив "ну не хотите – как хотите" почти вприпрыжку скрылась за углом. А вот Олегу теперь, сжав кулаки, придётся выдумывать, как выкручиваться. Все проводили девушку взглядом, и, как только она исчезла, снова уставились на него. Их злые, перекошенные морды явно ждали объяснений. Волков слегка занервничал, переводя взгляд с одного на другого, не понимая, как вдруг оказался с микрофоном на трибуне. Этого в его планах на сегодня не было. – Олег, – с опасной улыбкой на лице начал Вадим, – потрудись-ка объяснить... какого хуя это сейчас было?! Вышеупомянутый поморщился от громкого голоса. Он выглядел на удивление спокойно, хотя внутри совсем не знал, что сказать в свою защиту, как себя оправдать. Решил идти с краю. – Почему вы вообще решили, что ей стоит верить? – Начал он не совсем уверенно, а затем взял строгость в голосе. – У вас критическое мышление наглухо отсутствует? Некоторые задумчиво переглянулись и покивали, хотя Волк был уверен – половина из них и не знает, что такое "критическое мышление". Но вот Максим вышел из-за чужих спин и выступил против. – Я слышал, что Разум вчера не один припёрся. Его кто-то проводил. Сечёте, о чём я? Шайка заболаганила, мол, вот, уже два свидетеля! А Олег нахмурился и вздохнул. Он врёт плохо, и это правда. Так может, врать и не нужно? – Но ты же не видел, кто! Ты не можешь меня просто так обвинять, – решил гнуть свою. – Олег, хватит пиздеть! – Сорвался на крик Вадим, взбешённый теперь ещё больше, – тебя к стенке с поличным прижали, будь честен! Волков поджал губы и оглядел всех присутствующих. Кто-то был в недоумении, у кого-то уже лицо было красное от злости. Сам Олег не видел ничего преступного в том, чтобы общаться с этим... рыжим. Хотя, нет, проблематичность этого поступка для всех пацанов была как раз ясна, а вот он сам, для себя же самого незаметно, стал отклоняться от общих правил. А ведь Вадим предупреждал, что со временем, у них появятся вопросы. – Мы ж тебя не хороним пока, объяснись нормально, и мы про эту ситуацию забудем, – продолжил говорить Макс, когда от Олега долго не было ответа. Он явно был на его стороне и пытался как можно спокойнее оправдать. ...нужно быть честным? Рассказать, как всё было на самом деле? Звучит легко, но... Волков и сам не знает, что это было. Точнее, не знает, как описать. Для него это легко и естественно, будто так и должно было случиться при любых обстоятельствах. Это настолько же обычно, насколько обычен рассвет и закат. В этом действительно нет ничего преступного, ведь солнце не обвиняют за то, что оно встаёт каждый день. А Серый как будто стал вторым солнцем, и это теперь – Волчья обыденность. Хотя нет, скорее, второе солнце было всегда, и Олег его замечал. Не обращал внимания, не ставил на равне с настоящим, но всегда держал в поле зрения. А вот все остальные просто проснулись одним утром, и на рассвете, вдруг, встретили не одно солнце, а сразу два. До этого момента второго для них не существовало. Да и сейчас, они никогда не назовут вещи своими именами и будут продолжать клевещить, что ему тут не место. Так как же сформулировать всё это в одно предложение? Как объяснить очевидное тем, кто слушать и не собирался? Олег выдохнул, переваривая всю кучу мыслей в голове. Решил, что придумает что сказать по пути. Главное – начать, остальное приложится. – И че вы так волнуетесь по этому поводу? – Уже грубым голосом, в своём обычном репертуаре окинул взглядом парней он. Все как-то попритихли, как будто только что вспомнили, что по той самой незримой пирамиде иерархии, Волк – выше них. Спустя недолгую паузу, сопровождаемую гробовой тишиной, Олег продолжил. – Да, это правда. Я с Разу... Резкий толчок оборвал его реплику. Вадим вцепился ему в руку и, пытаясь, всё таки, держать себя в руках, рявкнул ему в лицо: – Пойдём, наедине перетрём. И, не дожидаясь ответа, потащил его вперёд, к первой же двери. На ходу обернулся на растерянных парней, затыкая их взглядом, чтобы не возникали. Резко открыл дверцу и затолкал Волкова туда. – Ты че творишь?! – Прошипел остервенело Дракон, буквально метая глазами молнии. – А тебе то какое дело?.. – сконфуженно постарался отодвинуться Олег, но лишь задел какую-то полку спиной. Вадим цыкнул. Они оказались в узкой кладовке, полной хлама. – На тебя мне всё равно, не беспокойся, – нахмурился ещё больше блондин, – твоя репутация меня не ебёт. Но ты понимаешь хоть, что будет с моей, если вскроется, что мой лучший друг – пидор? Оскорбление быстро и легко нашло резонанс. Волк подался вперёд и хотел уже прикрикнуть, но быстро вспомнил, что хлипкая дверь явно без шумоизоляции. Потому лишь цыкнул зло и постарался выразить все свои эмоции шёпотом: – Да ты заебал меня уже, слышишь? Нет ничего страшного в том, чтобы... – Ты издеваешься?! – А вот Вад быть громким нисколько не стеснялся. – Что значит "ничего страшного"? Ты совсем о последствиях своих поступков не думаешь? Да ёб твою мать, ты же мог просто авторитетом их задавить и никто бы ничего не спрашивал, так смысл был правду говорить? Олег молча стерпел новый прилив гнева и сжал челюсти. Не хватало ещё подраться в этой коморке. – Меня достало то, что ты вечно думаешь только о своей выгоде... – А ты о ней вообще не думаешь! По-твоему, если будешь честным, то все двери открыты? Хуя с два! Волков резко выдохнул и опустил голову, силясь унять раздражение. Оно, словно зуд, ощущалось везде, и избавиться от него нереально. Когда Волк вновь вдохнул полной грудью, он будто наяву ощутил в своих лёгких тысячи мелких иголок, мешающих дышать. Тогда он вспомнил про... один свой козырь. – Вад, послушай, – с угрожающим спокойствием поднял снова голову Олег. Теперь он смотрел на дружка исподлобья, уже ощущая привкус желчи от того, что собирается сейчас припромнить. – Может, я и вправду плохо разбираюсь в "репутации", но одно я знаю точно. Что кому-кому, а точно не тебе стоит переживать за свою. Дракон непонимающе поднял бровь, молча выжидая продолжения. – Потому что ты её уже испортил. Один раз и навсегда. Блондин расширил глаза и невольно шагнул назад, уперевшись спиной в дверь. Дошло, на что намекает Волк. Они договорились про это не вспоминать. Потому они друзья, и это можно простить, можно об этом смолчать. Потому что у Вадика тогда не было другого выбора. – Мы же забились... – пропыхтел Вад, уже, скорее, напуганно. Волков почти буквально почуял его страх и то, как участилось сердцебиение. – И что? – Холодно отрезал Волк. – Я согласиля тогда только потому что мы были друзьями. Ключевое слово "были". Блондин чуть не поперхнулся от шока. Олег, по его прогнозам, не должен был так сильно злиться из-за простого стёба. По крайней мере, он сам так посчитал. – Да что ты, Волчик, – взял себя в руки Вадим, – я же просто... настроение плохое. Это же не значит, что нужно нашу дружбу хоронить, а? Заметив, что на Волкова эти фразы не действуют, он стал к каждой следующей добавлять ещё больше злости, агрессии и яда: – Да ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Я то шучу всего лишь, а тебе совсем чувство юмора отбило? Твои выходки тебе выйдут боком в любом случае, даже если... – Нас слушают! Волков резко толкнул Вадима вперёд так, что дверь распахнулась. Она громким стуком ударилась о стену, пока Вад пытался увидеть того, кто их подслушивал. Но вокруг – ни души. Так и не заметив никого, он отряхнул одежду от пыли и фыркнул: – Если это ты так пытаешься от разговора скосить, то скажу прямо: плохая попытка. – Спасибо скажи, что я вслух не озвучил, в чём именно ты виноват. И, не дожидаясь повторной тирады обвинений и раздражения от Вадима, Олег ушёл. Он даже и не вспомнил о том, что изначально они собирались пошататься по району. Настроения на эту прогулку не было изначально, теперь же – оно ушло в минус. Дракон же молча проводил его взглядом. Отдышался и обернулся к парням, замеревшим в ожидании вердикта. – Нормально с ним всё, – спустя полминуты бросил он и развернулся, чтобы уйти тоже. – А нам вы ничего объяснить не хотите? – Не дал ему уйти Макс, выступив вперёд. – А те больше всех надо? – Тут же обернулся блондин, закипая. – Я говорю, что всё норм, значит – норм. Или есть какие-то вопросы к моему слову? Максим украдкой обернулся на остальных, но никто с ним не вышел. Поэтому от потупился и ничего не ответил. Вадим презрительно цыкнул, оглядев его с ног до головы. Этот его взгляд выражал куда больше порицания, чем любые слова. Не услышав больше никаких реплик в свою сторону, он, наконец, удалился. Оставшиеся парни сначала повздыхали, а потом решили пойти топтать снег без них. Не велика потеря... Олег тем временем не знал, что с собой делать и куда девать накопившиеся эмоции. Вспомнил, конечно, про свой обыденный способ: пойти и украсть что-нибудь. Но это требовало хоть каких-то стратегических размышлений, а у него так гудела голова, что думать совсем не хотелось. Потом решил вспомнить, как бы в этой ситуации поступили его друзья. И ответ был очевиден: попиздиться с кем-то. Или, по-простому, отпиздить кого-то неродивого. Волков резко остановился. Он своими глазами видел последствия этой "разрядки" в виде гематом и царапин. И, конечно, для всех остальных это была капля в море – где-то далеко, меня не касающееся. Голова стала гудеть вдвое больше. Олег встряхнул ей и постарался отогнать все мысли, решив, что, всё таки, просто умыться ледяной водой будет достаточно. Ближе всего от его текущего местоположения были душевые, потому он быстрым шагом направился туда. Остудить голову и успокоиться. Уже давно привычная деревянная дверь встретила его молча. Олег, с полной уверенностью в том, что внутри никого нет, дёрнул металлическую ручку на себя. Но она не открылась. Парень растерялся даже на секунду, глянув на ручку повнимательнее. И первой мыслью было просто дёрнуть по-сильнее. Так он, собственно, и сделал: дверь распахнулась, а хилая щеколда с отчётливым звоном отлетела. Олег остановился и пару секунд тупо глядел на неё, пытаясь уложить мысль в голове. И только после этого поднял глаза к раковинам, где, кстати, включилась вода. И продолжил стоять, не совсем понимая, стоит ему выйти или забить и заниматься тем, чем хочет? Всё таки если человек закрылся на щеколду, то, наверное, выламывать её не нужно было... хотя, это ж общая душевая, надеяться на частность здесь просто глупо. Волков оглядел с ног до головы рыжую бестию, которая стояла к нему спиной. При этом ещё дрожа, как осиновый лист, если не хуже. Пораскинув мозгами, он пришёл к одному выводу: – Ты дрочил здесь, что ли? – Что?! – От удивления рыжий резко обернулся и вспыхнул, – нет! – Затем открыл рот, как будто хотел сказать что-то ещё в своё оправдание, но в итоге покраснел ещё больше и отвернулся. Олег же обратил внимание на то, какими дёрганными и скованными были его движения. А точнее, на то, как при этом шевелились его волосы. До этого всегда собранные строго в хвостик или пучок, сейчас – распущенные, до плеч. Это внезапно привлекло больше внимания, чем следовало. Ну, всего лишь волосы, у Кати такие же. А то что они у парня тоже уже не должно удвилять: Серого ещё с 5 класса за это подкалывают. Но, увидев их впервые в распущенном состоянии, что-то в этих рыжих патлах его зацепило. – Просто зачем ещё в душе закрываться? – Не отводя взгляда от волос душевно поинтересовался Волк. – ...а ты не думал, что некоторые вопросы могут быть бестактными? – Не оборачиваясь ответил Разум. Олег на то лишь хмыкнул и прикрыл за собой дверь. Он почти увидел то, как Разумовский напрягся. Он просто стоял, уперевшись руками в раковину и глядя на воду, льющуюся из крана. Шум воды почти полностью заглушил звук шагов Волка, который подходил ближе. Он разглядел, как у Серёжи потряхивает руки, и как у него подскочил кадык, когда он сглотнул. Поэтому он резко остановился в метре от него. – Ты... боишься меня? – Нет, – тут же выпалил Разумовский, продолжая глядеть в одну точку, – с чего бы это? Теперь неуютно себя почувствовал уже Олег. Он поджал губы, вспоминая всё, что делали его друзья, и что делал он сам. В памяти без спроса всплыла картинка ужасной гематомы, которую Разум пытался залечивать в этой же душевой. Волков опустил взгляд на его бок. Наверняка, ещё не зажила. Он чётко помнил, как Дракон послал его за Разумовским. Как все тогда ждали с нетерпением за гаражами, когда же прибежит их запоздалая груша для битья. И, конечно, он помнит, как привёл Разумовского туда собственноручно. Тот стоял, молча выдерживая все словестные оскорбления. А потом смиренно принял толчок в спину, удар в лицо, пинок в живот. Ничего не говоря, закрыл лицо руками и просто ждал, когда это закончится. – Олег, хуль ты стоишь? Пошли, – гаркнул Вадим на своего друга тогда. Вся остальная компашка ушла. Волков безмолвно стоял чуть поодаль от Серёги, растянувшегося на снегу. – Если хочешь вдарить ему напоследок, то давай быстрее, – нервно поторопил его Макс, поглядывая по сторонам. Олег же задумался, чего он действительно хочет от этой души. Вчера вечером они прогулялись от ларька до парка, разделив одну банку пива на двоих. А сейчас один из них валялся на земле, перемазанный кровью и кое-где грязью, а второй в то же время – смотрел на это издалека. Разве это честно? – Нет, не хочу, – поёжился, будто от холода, Волк. – Пойдём. Максим пробурчал "ну наконец-то", и они втроём пошли по следам остальных. Но Олег не упустил шанса чуть отбиться и обернуться. Он увидел жалкие попытки рыжего хотя-бы сесть, умирая от боли. И ощутил, будто какое-то насекомое своими острыми лапками сдавило ему сердце, отдав к горлу горечью вины. Постаравшись отделаться от этого чувства он отвернулся и ускорил шаг. Но отвратительное чувство его не отпустило ни через час, ни через два. Его уже самого порядком достало его обострённое чувство честности. И именно честности, а не справедливости, потому что справедливые люди помогают всем, вее зависимости от отношения. А у Олега же всё было как-то странно: воровать у незнакомых людей – легко, а вот у кассирши в родном ларьке – уже никак. Так и случилось с Разумовским: удалось узнать его хоть каплю, как видеть его страдание стало попросту невыносимо. Хотя, стоит признать, будь бы на месте Разума кто угодно другой, Олег бы про это забыл. Но дело в том, что голубоглазый всегда маячит у него на периферии зрения. Во время скучных уроков он мог заглядывать на его рыжие волосы, рассматривать, но так и не придавать значения. А теперь ещё и это. Стоит ему вспомнить, как выглядят его слегка румяные щёки на фоне белоснежного снега; как выделяется рыжая шевелюра на фоне всего блеклого и тусклого; как нерешительно он выглядит, когда не умеет курить – и становится хуже. Как можно хладнокровно стоять рядом и молча наблюдать за издевательством над этим человеком? Почему вообще мальчиком для битья стал именно он? Олег, честно, ненавидит загружать себе голову мыслями, а потому – лучше занять себя делом. Он берёт первую попавшуюся мысль и реализует её, не подвергая сильно большому анализу. Он до конца не продумал, зачем он его ищет, что хочет ему сказать. Он понятия не имеет, где его искать. Но это всё, конечно, неважно, и приложится в процессе. Тогда было важно делать хотя-бы что-то, иначе недалеко и сойти с ума. Сначала он заглянул в его комнату, но сильно на неё не надеялся. И был прав. Потому что в комнате было совсем пусто. Зато, висела единственная куртка – тёмно-фиолетового цвета и порванная в нескольких местах. Значит, это сужает круг: он как минимум в детдоме. Потом сходил в общий зал, во внутренний двор и даже в медпункт. Там он спрашивать о Разуме не стал, вдруг догадается. В конце концов, дошёл до душевой, и... Нашёл, наконец. Серёжа, сосредоточенный, вырисовывал йодовую сеточку по гематоме, которая реально выглядела страшно. Олег пытался отговорить его от попыток противиться Дракону, мол, он и хуже сделать может, но этот рыжий – упёртый донельзя. И, наверно, это даже хорошо. Он не как какая-нибудь шестёрка, пусть это и глупо. Невольно он тогда провёл между ним и собой параллель: что они оба, по сути, отвергают общество и социальность, просто Волкову повезло чуть больше, когда его приняли в компанию хотя-бы на полставки. И он, и Серый – любят свободу. Голубоглазый сам ему сказал, что если прогнётся под кого-то другого, то потеряет собственную личность. Всё произошло так, будто он покопался в несчастном ворохе мыслей в голове Олега, соорудил из них всех одну цельную и озвучил вслух. В общем, они настолько же непохожи, насколько и похожи. Именно поэтому видеть сейчас, как Серёжу начинает трясти сильнее, когда Олег приближается – так больно. Именно поэтому ему хочется с ним сблизиться, узнать получше. Наконец, расчесать волосы. Разумовский резко выключает воду и стремительно порывается к выходу. У Олега быстрая реакция, и он успевает ухватить его за запястье. – Подожди! Серёжа морщится, останавливается, но всё ещё на него не смотрит. Вдруг, Олег чувствует под тонким рукавом какую-то... шершавую поверхность. Он в недоумении опускает взгляд и гладит большим пальцем это место, чтобы точно удостовериться – не показалось. У Разумовского под кофтой что-то не так с рукой. Волк хмурится и открывает рот, чтобы об этом спросить, но видит перед собой испуганное лицо и широко распахнутые голубые глаза на нём. Они пару мгновений с ужасом пялят на него, а затем Сергей резко вырывает руку и бежит к двери. Быстро распахивает и ускользает в коридор, не дав Олегу опомниться даже. Дверь жалобно поскрипывает, как бы вторя Волчьему удивлению и разочарованию. Значит, всё таки, напугал... Эти глаза – безумно красивые. И Олега снова сдавит вина за то, какую панику они изображали.