Босс на коротком поводке

      Домой они вернулись с едой на вынос для ужина. Эдгар встретил их в коридоре, держа в клюве свой рыжий шарик, поэтому молча. Едва Адам разулся, как мяч нашел своё место в его кроссовке.              — Эдгар, ты хочешь поиграть?              — Кар, — отозвался тот и упрыгал.              — Он всегда в мою обувь свои игрушки складывает, — рассказал Адам.              Клейтон повесил пальто и достал мячик.              — А мне пока в новинку, так что я поиграю. Ещё я видел, как вороны умеют раскладывать предметы по формам, а так же собирать от большего к меньшему. Детские игрушки очень хорошо воспринимают.              — О да, он ещё любит такие штуки: прячу корм в коробки, а он открывает и ест. Играй...              Эдгар вернулся уже с мышью, но кинулся к Клейтону за мячом. Пока они игрались, Адам накрыл на стол и позвал ужинать, пока всё было тёплым. Клейтон перехватил Эдгара и зашёл с ним на кухню.              Ворон перелетел на спинку стула Адама и как птенец открыл клюв.              — Видишь? Я папочка грудничка.              Адам положил в клюв орех. Клейтон сделал фото Адама с вороном и приступил к еде, наблюдая за их общением. Выходной вышел тихим и мирным, но вечер только начинался. Будет одинаково неплохо как продолжить отдых, так и устроить сессию.              — Хочешь, я покажу тебе, что привёз? — предложил Адам.              — Да, хочу, — вспомнил и о своих вещах Клейтон. Это ведь тоже отличный способ узнать друг о друге больше.              Адам принес сумку в гостиную и принялся вынимать вначале наручники, с кожаными браслетами, затем такие же кандалы для ног. Следом были два паддла и удобная короткая плеть, и уже знакомый ремень.              — Это всё любимое?              — Да, самое любимое. Было ещё перо, но его кое-кто унёс из дома в неизвестном направлении.              — Ограничители и порка, — кивнул Клейтон. — А сюжеты?              — Могу тебя арестовать, — предложил Адам. — Или чего-то другого хочется?              — Вполне, и мне понравилось быть твоим рабом. Насколько масштабные сюжеты тебе нравятся?              — По-разному. Чаще я люблю игры в господина и купленного раба, когда его нужно осмотреть, раздеть, потрогать, а ему, рабу, нельзя.              — Вполне! А мне ещё нравится плен или похищение. Например, я полицейский, которого поймали и держат в заложниках. Или сын богача, похищенный ради выкупа, которого доверили самому опасному из бойцов банды. Или наоборот, я — зазнавшийся сын главаря мафии, которого поручили лучшему из лучших на перевоспитание. Что думаешь?              — Хм, перевоспитание... А если секретарь украл своего вредного босса и теперь перевоспитывает? — предложил Адам и облизнулся. — Я так смогу вновь тебя в галстуке увидеть... Как тебе?              — Я уже завёлся от обсуждений.              — Тогда давай, топай... Ты должен быть в костюме и с галстуком, — приказал Адам. — В красном.              Клейтон порывисто чмокнул в губы и убежал переодеваться, успев даже в душ заглянуть после прогулки. Когда он вернулся в гостиную, Адам тоже был в другой одежде: тёмные спортивные штаны и чёрная водолазка. Он обошёл саба по кругу.              — Вот ты и попался, — сказал Адам вкрадчивым тоном.              Клейтон скрестил на груди руки.              — Что вы себе позволяете? Немедленно отпустите меня или пожалеете!              Адам фыркнул и отодвинул стул от стола.              — Садись, босс, тебе отсюда не выбраться, пока я тебя не позволю.              — Ты слишком много о себе возомнил, — задрал нос Клейтон.              — Нет, — подошёл тот вплотную и потянул за галстук. — Это ты слишком много о себе думаешь... А зря.              — Как вы смеете со мной так обращаться? — весьма натурально возмутился Клейтон, только расширившиеся зрачки и блеск выдавали его возбуждение. — Верните меня обратно.              — Нет, — ровно сообщил Адам и, намотав на руку галстук, потянул саба за него к стулу, плавно, не быстро, но неумолимо.              — И что это сейчас происходит, — поддался Клейтон с лёгким сопротивлением, из-за чего чувствовалось, что именно Адам ведёт его и контролирует.              — Мне надоело тебе кофе носить и твоё недовольство слушать! — сказал Адам и толкнул саба на стул.              Клейтон не успел ответить, как его руки оказались в наручниках.              — И так... С чего бы начать воспитание? — задумчиво протянул Адам, отпустив галстук.              — Ха, это вопиющая наглость! Как вы смеете так со своим руководителем обращаться? Что это ещё за наручники такие? Где вы их только взяли? — Клейтон цокнул языком.              С обворожительной улыбкой Адам наотмашь влепил пощёчину, громкую, эффектную, но почти безболезненную, только кожа слегка покраснела на лице, но следов удара уже через час было бы невозможно заметить.              — Повторишь? — прищурился Адам.              Клейтон недоверчиво прислушался к своим ощущениям, и восхищённый взгляд уже было не скрыть.              — Вы самый наглый секретарь, которого я только встречал. Я буду на вас жаловаться.              — Да... Будешь, — нагло пообещал Адам и влепил пощёчину по второй щеке. — Но пока выбирай...              Он отошёл и вернулся с ремнём и паддлом.              — Что это ещё такое? Вы перешли все границы, я не оставлю это без внимания.              — Значит, начнём с ремня... Я уже представляю твою жалобу: плохой секретарь меня отшлёпал, — насмешливо сказал Адам, вновь берясь за галстук.              — Как это отшлёпать? Меня?! — возмущался Клейтон, как завороженый следя за Адамом.              — Тебя, — смотря прямо в глаза, сказал Адам и свободной рукой потянулся к ремню брюк саба. — Сниму с тебя штаны вместе с бельём, уложу животом на свои колени и буду шлёпать, пака ягодицы не станут красными, горячими...              — Н-не имеете права...              Адам хмыкнул и потянул за галстук, заставляя встать. Он рваным движением стянул штаны и трусы до щиколоток, задумчиво рассматривая член.              — И что ты там хочешь увидеть? — играя роль, постарался прикрыться Клейтон, но мешали наручники.              — Хочу твою гордость рассмотреть, есть в тебе что-то хорошее, — сказал Адам и взял ремень.              — Если есть хорошее, то за что бить? Слишком самоуверенно для секретаря. Я же начальник! — подавил улыбку Клейтон, возвращаясь к роли.              — А будешь ещё лучше.              Хозяин уселся на стул и, придерживая саба, уложил его на свои колени, обнажёнными ягодицами вверх. Адам провёл рукой по желанным половинкам и хлопнул рукой.              — Возражения есть?              — Да! Целый список!              — Начинай, — приказал Адам, взяв удобнее ремень.              Первый удар был почти неожиданным, хотя Клейтон знал, что он будет, но всё равно ойкнул. Адам сразу взял ровный, предсказуемый темп, ударяя всегда с одной и той же силой.              — Слушаю возражения, — ровно и твёрдо напомнил секретарь.              — Вы меня выкрали! Это преступление!              Шикарная задница уже вся была равномерно красной, горела, и каждый новый удар разогревал её ещё сильнее.              — Преступление это трижды заставлять переделывать кофе, — заверил Адам и ударил последний раз, а затем нагнулся, лизнул левую ягодицу, чуть отодвинулся и подул, от чего разгоряченная кожа тут же покрылась мурашками.              Клейтон застонал.              — К-кофе должен быть горячим.              — Горячей должна быть твоя задница, как свежеиспечённая булочка, — ласково отозвался Адам, кончиками пальцев провёл по разгоряченной, чувствительной коже. — Так бы и откусил кусочек.              — Вы ужасный секретарь! Кто кусает за попу своё начальство?              — Я, — сообщил Адам и действительно ощутимо прикусил за ягодицу, прошёлся руками, задирая рубашку, обнажая спину. — О, а тут столько места...              Господин уверено подпихнул одежду под скованные руки, от чего те задрались вверх в неудобной позе. Адам погладил спину, словно бы компенсируя.              — И почему я должен напоминать тебе обо всех днях рождения сотрудников? — спросил Адам игриво.              — Это ваша работа! Вас надо проверить на соответствие занимаемой должности. Я доложу в отдел кадров о вашем... поведении, — не сдержал довольного стона Клейтон.              — А давай проведём тебе экзамен, — хохотнул Адам и хлопнул рукой по бедру. — Я называю имя, а ты — день рождения: за правильный ответ будет поцелуй, за неправильный...              — Это превышение! Я всё помню!              — Артур Ли, — ровно спросил Адам.              Клейтон сказал число и почувствовал как мягко, нежно господин поцеловал в бедро. Потом Адам назвал следующее имя, саб назвал число, но ошибся и бедро обожгло хлопком руки по коже, весьма ощутимым. Клейтон чувствовал, что у его господина уже крепко стоит и сам он ёрзал, пытаясь устроиться со своим стояком, но экзамен продолжался... Адам коварно выдерживал пару секунд мучительного ожидания, мучая неизвестностью: поцелуй будет или шлепок.              Клейтон уже весь извёлся.              — Я исправлюсь! — взмолился он.              — Хм, сейчас проверим, — сказал Адам. — Слезай с моих ног... И на колени.              Клейтон встал и опустился с некоторой паузой, стараясь сохранять роль.              Господин раздвинул ноги и принялся неспешно расстёгивать свою ширинку.              — Сейчас будешь справляться вот с этим.              — Я запомню все даты и кофе буду пить, — смотрел вниз Клейтон. — Возможно.              — Этого мало, — отозвался Адам, прихватил за галстук и заставил саба приблизиться вплотную, устроиться между широко разведённых ног.              Взгляд Клейтона тут же наткнулся на стоящий член, аккуратную розовую головку с каплей смазки на ней.              — Я хочу весомых, очень энергичных извинений, — сообщил господин твёрдо и спокойно.              Клейтон уже не мог сдерживаться, а потому нагнулся и поцеловал головку, провёл языком по стволу и только потом обхватил губами, задвигался в быстром темпе. Адам облегчённо застонал, запустив руки в волосы саба, поглаживая, но не надавливая.              Клейтон умел делать минет, ему нравилось, когда его действия вызывают подобные реакции, ну а то, что сейчас с ним Адам, вообще сносило голову. Да и отшлепанная попа так приятно горела, напоминая, что всё на самом деле.              Кончил Адам неожиданно, но саба отстранить успел, а потом с довольной улыбкой снял с подбородка Клейтона немного своей спермы и, не отрывая взгляда, слизнул её с собственного пальца. Адам поправил свои штаны и поднялся, кратко приказав:              — Садись на стул.              Саб исполнил, и господин оседлал его бёдра, склонился лицом к лицу и обхватил член Клейтона ладонью, жадно принявшись подрачивать изнывающий член саба, что уже давно требовал внимания. От двойной нагрузки и жёсткого стула задница стала ныть, а жаркое дыхание на щеке и невозможность опустить скованные руки заводили ещё больше, от чего Клейтон понимал, что кончить может обидно быстро. Он держался, кусая губы, стоная и желая вжаться в Адама, трахнуть его. Вспоминая, как тот выгибался, как позволял кусать свою спину, Клейтон излился с громким звериным рыком.              Адам поднялся с бёдер и улыбнулся, как довольный, сытый кот.              — Давай я тебе руки освобожу... Хотя такой хороший вид...              Клейтон подался вперёд.              — Обними меня, пожалуйста. Хочу почувствовать твоё тепло.              Адам обнял, нежно и крепко, прижавшись всем телом.              — Ты мой альфа, я с тобой и хочу тут быть.              — Адам, мне так хорошо, я тоже хочу быть с тобой.              Господин с нежностью поцеловал в губы, а затем расстегнул наручники, заверяя:              — Ты прекрасен.              Клейтон вновь обнял и поцеловал, с благодарностью и любовью.              — Как насчёт посмотреть кино или поиграть в видеоигры?              — Лучше кино, — решил Адам. — С тобой интересно играть... Ты отличный саб.              — Правда? Я рад, ты идеальный господин, и мне хочется соответствовать.              — Идеальных сабов не бывает — иначе не за что будет наказывать, — хохотнул Адам, поцеловав в щёку. — У нас ещё десерт не закончился, слопаем?              — Да, прекрасно, — отозвался Клейтон.              Они сходили в душ и переоделись, затем устроились в спальне под одеялом. Лакомясь, включили комедию. Адам прижался к боку и положил голову на плечо своего альфы, улыбаясь довольно и мечтательно.              — Как бы я хотел провести так хотя бы пару недель.              — В отпуск сможем, но это будет нескоро. Мы можем больше вечеров таких устроить.              Адам кивнул и облизнул ложку.              — Между прочим, тебе потом на твоей прекрасной заднице ещё сидеть в офисе.              — Она и сейчас чувствует себя очень прекрасно.              — Тебе понравились пощёчины, — отметил Адам. — Не волнуйся, я умею бить так, что следов не останется. Говорю, как домашний боксёр.              — Я оценил твоё мастерство, это прям восхищает. Хочешь завтра отправиться в горы на великах?              — Хочу, и Эдгара возьмём с собой, ему полезно, — ответил Адам. — Знаешь... Ты такой чувствительный, хорошо вживаешься в роль. С тобой играть одно удовольствие.              — Я едва сдержался. Хотелось молить о наказании и иногда смеяться, с тобой так весело пререкаться, — хохотнул Клейтон.              — Эй! — рассмеялся Адам. — Ты просто не понимаешь... Я так часто в своих мечтах тебя наказывал, что мне не хочется торопиться, хочется каждый раз тебя удивлять.              — Я и так жду каждый наш момент с нетерпением.              — Давно не было господина? — откровенно спросил Адам.              — Да, но я ещё и фантазировал именно о тебе.              — А я о тебе. Мечтал раздеть тебя полностью, приковать к опорам кровати, завязать глаза, чтобы ты даже не знал, что будет дальше, чтобы полностью зависел от меня, — откровенно сказал Адам.              Клейтон привстал в кровати и нажал на панели в основания спинки, и оттуда показались крепежи.              — Это сделано на заказ, есть скрытые ещё в ногах.              — Ох... Что ещё у тебя интересного есть? Я должен знать! — восторженно смотрел на крепежи Адам.              — Я тоже буду раскрывать свои секреты постепенно, — чмокнул в плечо Клейтон. — У меня есть новенькие наручники, включая те, что распоркой.              — Обожаю распорки, свои не брал, не все их любят, — признал Адам.              — Удачно совпало! Я покажу тебе, где лежат мои вещи.              — Можно будет там оставить то, что я принёс? — спросил Адам. — Чтобы не возить каждый раз.              — Конечно.              — Отлично. К следующим выходным ты должен освободить мне полку в шкафу, — приказал Адам.              — Да, господин, — скрыл крепежи Клейтон.              — Хороший мой, — улыбнулся господин и поцеловал в губы.              Они дурачились и нежались, пока не заснули под конец фильма.