Проклятие предков: По ту сторону

30.10.2012 КРИСТИН ТОРН ( ДЖУЛЬЕТТА АРНО) Господи, давненько я ничего сюда не писала. А если быть точнее уже целый месяц. За это время вообще ничего нового не произошло – от слова совсем. Все дни были одинаковыми, что я уже перестала считать их. А эти курсовые и зачеты так вообще заставили с головой окунутся в учебу. Недавно даже поймала себя на мысли, что не помню даже какое сегодня число. Пора привести мысли в порядок. Время около семи, честно, вообще не смотрела. Я проснулась не из-за будильника, а от очередного кошмара. Никогда они мне не снились, так с чего именно сейчас? Когда нужна голова на плечах. Нужно быть собранной и серьёзной. Я зашла в ванную, попутно глянув на себя в зеркало. Твою же налево, я вчера макияж не смыла. Этому свидетельствовали черные круги под глазами и с боку. Наплевав на внешний вид, я залезла в ванную, оставив полотенце на стиральной машине. Недавно я даже начала искать новую подработку, что вообще не увенчалось успехом – никому не нужны студенты с непостоянным графиком. А насчет опыта… еще надо найти человека, который поверит в восьмилетний почти десятилетний опыт первокурсницы. А сказать правду, все равно, что заказать себе билет в психбольницу. Оставался один вариантик, но он мне не особо по душе – личная переводчица какой-то молодой пары, что приехала сюда в отпуск. Но как говорится – надо, значит надо. Хоть где-то могут пригодится мои знания многих иностранных языков, таких как – итальянский, немецкий, русский, немного украинский и, разумеется, французский. В детстве у меня даже были проблемы с английским, но когда мы переехали в Америку, пришлось доучивать. С этими мыслями я вылезла из белой ванны, одевшись в привычный за это время наряд: свободная черная футболка с открытым плечом, тёмные джинсы, чёрные митенки без пальцев и сумку через плечо с металлическими заклёпками. Волосы собрала в небрежный пучок, оставляя несколько прядей у лица. Время макияжа. Я вышла в общую комнату, где никого не было. Может, Ричарду на вторую смену, а Джереми, готова поспорить, опять пропустит пары. Чарли Шарлотта, как обычно, уже сидела собранная у нас в комнате, маялась какой-то хренью. Хоть я и надеялась, что это навязчивое, неясное чувство к ней пропадет, но с каждым днем оно только усиливалось. С другой стороны, я даже перестала обращать на это внимания. Даже получилось чуть наладить с Шарлоттой контакт. С Корвином я даже не пыталась. Всегда старалась держатся подальше от таких людей, как он, на этот раз не особо повезло. Ну и ладно. Подойдя к столу, залила кофейный порошок кипятком с недавно закипевшего чайника. Слабый аромат поднялся в воздух, разбавляя перед этим стоявший запах малины, видимо, Шарлотта заваривала чай. Я оставила чашку на краю стола и, подойдя к балкону, загляделась на двор. Деревья покачивались от легкого ветра, люди стали потихоньку просыпаться и спешить по своим делам. С приходом октября значительно похолодало – в футболке уже не погуляешь, хотя для куртки еще слишком тепло. Наконец пришло время моей любимой бордовой кожанки. Обожаю осень или весну! Ни холодно, ни жарко. Не надо портить укладку шапкой или же, как идиотка, гонять в теплющей одежде в плюс тридцать. Точно, надо же конспект дописать… Я вздрогнула и, забрав кружку со стола, пошла к себе в комнату. Как я и надеялась, стол был свободен – Шарлотта сидя на кровати, что-то опять рисовала. Кстати, рисует она довольно не плохо. Я даже удивилась, как увидела ее искусство рисунки. Как человек с таким прирожденным талантом попал в юристы? Ладно, не моя забота. Усевшись на табуретку, вытащила довольно толстую тетрадь, которая уже почти полностью исписалась за две чертовы недели. 96, мать его, страниц! Сраный медицинский. Что я там не закончила? – пронеслась мысль, пока я поднесла кончик ручки к подбородку, вспоминая. – А, точно! Стандартный набор костей. Спустя около получаса, я дописала остаток и закинула тетрадку в сумку, где параллельно лежали две ручки и запасная тетрадь. Как только я встала из-за стола и стала подправлять чуть расплывшийся контур губ, Мурли вдруг выглянула из-за своего альбома, глядя на меня. – Хэй, у тебя сегодня какая лекция первая? – рутинно спросила она. Каждый день спрашивает одно и то же. Если ей это так надо, то почему за месяц нельзя было запомнить понять, что расписание всегда одно и то же. – Философия. – безразлично выдала я, едва шевеля губами, пока карандаш темно-бордового цвета уверенно перемещался по коже. – Ура, у нас наконец-то общая лекция! – радостно выпалила она, отложив скетчбук. Чему она так радуется? Мы все равно сидим за разными партами. Даже когда Джер прогуливает и мы садимся рядом, я даже не обращаю внимания на ее выходки. Урок – время для учебы, а не болтовни. Жаль, что она это забывает, когда мы сидим рядом. Она такая болтливая. Нет, я не говорю, что это плохо, просто… затягивает интересно. – Чему ты так радуешься? Тебе же не нравится философия. – спокойно произнесла я и, отложив карандаш на место, забрала мобильник с зарядки. Шарлотта тоже встала с кровати, подобрав со своей тумбы клубок наушников лавандового цвета. – Ну как же, у нас совмещенка! – ага, «очень радостное» событие. Опять пол урока будет бубнеть. А, я об этом уже писала? Ладно, не важно. Важно то, что в прошлый понедельник мне чуть не досталось. МНЕ, а не ЕЙ, которая и разговаривала. Мне было бы кристально насрать, если бы это не грозило пересдачей на зачете. – Ага, радует. – саркастично буркнула я, хотя она, кажись, не поняла, что это самый очевидный сарказм. Ну, или сделала вид, что не поняла. – А я о чем! – Мисс Радуга, Вы собрались? – пауза. – Ждать тебя я не собираюсь. – произнесла я, подходя к двери, схватившись за ручку, словно сейчас выхожу. Впрочем, так и было. Шарлотта схватила рюкзачок, который стоял возле ее кровати и, накинув ремень на локоть, вышла за мной в общую. Около входной двери я опустила сумку на пол и, не спеша, обувалась в новые черные кроссовки с умеренно тяжелой подошвой, с тонкими цепочками по бокам. Когда я туго затянула последний шнурок, повесила сумку на плечо, встав на ноги. Я бросила взгляд на Шарлотту, что сейчас мучилась с тем, как ей нормально обуть темные туфли на не слишком высоком каблуке. Ее пальцы упрямо пытались застегнуть ремешок, что сдерживал стопу на месте. Я только сейчас пригляделась к ее образу: белая кофта с полу-открытыми плечами мягко обнимала линию ключиц, линии ткани перекрестились над грудью. Длинные рукава расширялись к запястьям, делая ее движения, ну не знаю, плавнее что ли? Черная юбка чуть выше колена подчеркивала талию и стройность бедер. Как только она наконец застегнула туфли и энергично поднялась, я резко увела взгляд в сторону. Я поймала себя на мысли, что запоминаю детали. Как она слегка хмурилась. Ее вид. Как появляется все больший интерес ко всему, что она делает…Странное чувство под ребрами стало плотнее, перебивая дыхание. Сжав пальцы в кулак, я вздохнула, отгоняя все ненужные мысли. Не до этого. Мы вышли на улицу, где солнце скрылось за тягучими тучами. Сегодня такая пасмурная погода, что почти стопроцентный шанс на ливень. Главное чтоб не по пути в общагу. Шарлотта плелась где-то по тропинке, рассматривая округу – листья на деревьях недавно начали желтеть, от чего было так красиво на улице, ну просто прекрасно. Я же засунула наушники в уши, лишь изредка поглядывая на нее. Совсем недавно я не могла смотреть на соседку без некого раздражения, а сейчас…оно никуда не делось, лишь постепенно сменяется каким-то странным увлечением любопытством. Вдали показалось здание университета. Честно, сама не знаю почему, но в воздухе витало беспокойство, да и на душе как-то не спокойно. Ладно, скорее всего я превращаюсь в параноика. Ну да – все хорошо, жизнь наладилась, конечно надо ожидать худшего. Мы перешли дорогу, пока я все еще витала в своих мыслях. Я не заметила сказанных Мурли слов в мой адрес, до тех пор, пока она не опередила меня. Она затормозила передо мной, перекрыв путь. Господи, что надо? – О чем задумалась? – донесся до слуха ее голос. На миг я остолбенела. Подняла взгляд, нахмурившись. – Тебе какое дело? – слишком резко ответила я. – Да так, просто спросила…– слегка расстроившись произнесла Шарлотта, на ее лице осталась улыбка, но уже не искренняя, по крайней мере, мне так показалось. Слишком ранимая она натура, аж бесит. – Будь добра не лезь не в свои дела. Вот и вход в учебное заведение. Я толкнула дверь вперед, та легко поддалась. Придержав ее для Мурли, я подождала пока она зайдет, прежде чем отпустить ручку. В длинных коридорах толпились студенты, да так, что приходилось чуть ли не проталкиваться сквозь них. Зайдя в аудиторию, мы заняли место, что было по левую сторону возле окна. Ну нет, слишком рано пришли. Сидело от силы шестеро человек, и то, как сонные мухи. М-да… Я вытащила тетрадь на стол, уведя взгляд в приоткрытое окно. Прохладный, влажный воздух, едва ощутимый запах дождя, почти абсолютная тишина…ну что за прелесть? Всегда бы такую погоду. Я достала из сумки термос с теплым, черным чаем и сделала глоток. Теперь точно полная картина. Только рядом возится гиперактивная девчушка, что уже делала «эстетичные» фото, пытаясь захватить в кадр и меня. Я грубо оттолкнула ее руку, протянутую ко мне в попытке обнять, наши взгляды пересеклись. – Не фотографируй меня, пожалуйста. – неловко попросила я, видя ее реакцию на мои действия. Да сто процентов – она считает меня истеричкой. Хотя… возможно, так и есть. – Хорошо, как знаешь. – улыбнулась Шарлотта, положив телефон экраном вниз. Господи, философия…Какой идиот придумал этот урок? На медицинский! Я почувствовала вибрацию от моего телефона и вытащила его из кармана. Пришло сообщение от Адриана. Что ему надо? Спустя долгое время, подождет. Уже почти отложила телефон, как вдруг взглядом зацепилась за имя сестры. Я резко разблокировала телефон, бегая глазами по сообщению. Удалил. Сволочь пузатая. ПРИДУРОК *в сети* *сообщение удалено* Привет. Как поживаешь? Ты кретин? Чего тебе? Спасибо за ответ, кузиночка. Я хорошо, а ты? Так, либо ты объясняешь какого лешего пишешь, либо лети в ЧС. Ничуть не изменилась) Ты связывалась с Элен? Нет. Это ты с ней. тусовался. Тут прогадала, Джул. Я ее последний раз видел около года назад. До этого момента постоянно поддерживали связь, а сейчас вдруг не отвечает, в сеть не заходит. Не знаешь почему? Понятия не имею. Сама дозвонится не. могу. Постой, где вы. разошлись?? Тебе честно? Не знаю ТЫ ПРИДУРОК????? Спасибо. Будешь нотации читать или поможешь? Подожди, препод зашел. Жди. ПРЕПОД???? Как так?! Как можно даже не знать где ты бросил близкого человека?? Увижу – живого места не оставлю. Дверь открылась, впустив в помещение седого мужчину, что держал в руках стопку бумаг. Почему именно сейчас? Я метнула взгляд на него, и быстро набрала сообщение, после чего спрятала гаджет под парту. Мистер Шинви – новый профессор, стал за свой стол и, тихо постучав бумагами о дерево, положил их на край. Только бы не задания. Я слегка прищурилась, перебирая в руках ручку. Зрачки изучали философа, который все таки подошел к доске. В его руке появился, подобранный со стола, мел, каким он старательно выписал тему. Телефон, что я сжимала в руке, завибрировал. Несколько раз подряд. Он что, решил закидать меня спамом? Будто семь лет, ей Богу. Еще с миг смотрела на преподавателя, прежде чем не разблокировала экран телефона. Уведомления наконец перестали приходить. Неужто успокоился? Хорошо, что с его места, меня почти незаметно, но полного облегчения это не дало, я изредка поднимала взгляд. ПРИДУРОК *был/а в сети только что* Джульетта ДЖУЛЬЕТТА Джулиииии Что ж, может на другие откликнешься? Лааааааайлааааа Элиза Ну и ладно. Ты на приколе? Я сказала понятным языком, ПОДОЖДИ. Что за препод? Не твое дело. Что насчет Элеонор? La dernière fois que nous avons enquêté sur des massacres, c'était l'œuvre de vampires. Ты с чего вдруг на французский перешел? Надоело с переводчика сидеть Ты знаешь английский. Ты в Нью-Йорке три года прожил. Это было давно. Позвони ей, может хоть тебе ответит? То есть тебе, ее любимому, младшему кузину она не ответит, а раздражающей, непослушной сестре сразу перезвонит? За это время не ответила. Последнее время она только о тебе и трындела. Она тебя любит, хоть и говорит обратное Джули Ты тут? ДЖУЛЬЕТТА Пастельные, аккуратно опиленные ногти стучали по экрану телефона, когда рядом послышалось шуршание. Я подняла взгляд на Шарлотту, что чуть пододвинулась ко мне, пытаясь незаметно подсмотреть в переписку. Я, не глядя, погасила телефон, отложив его под руку на стол. – Серьёзно? – одними губами произнесла я, на что Шарлотта невозмутимо отвернулась к преподавателю. Тот уже минут двадцать рассказывал о каких-то философах, чьи имена благополучно вылетали из головы через две секунды после того, как он их произносил. Половина аудитории либо спала с открытыми глазами, либо занималась чем угодно, кроме учёбы. – Не понимаю, о чём ты. – так же тихо ответила она. – Конечно. – от моих слов, Шарлотта едва сдержала усмешку. Я вновь посмотрела на телефон. Экран оставался выключенным. – Придурок? – спустя время спросила она. Ну вот. Началось. Я медленно повернула на нее голову. – Кузин. – У тебя есть кузин? – удивилась соседка, произнеся это слишком громко. Я окинула ее серьёзным взглядом. Ей Богу, оставь меня в покое, женщина. – Просто не ожидала, что у тебя вообще есть брат. – Поздравляю. Теперь знаешь. – спокойно ответила я. – И всё? – вопросительно произнесла Шарлотта. В смысле «всё»? Я обязана еще что-то объяснять? – А что ещё ты хочешь услышать? – спросила я. Она несколько секунд молчала, постукивая ручкой по тетради. – Ничего. – по её лицу было очевидно, что это враньё. Я усмехнулась и снова перевела взгляд на доску, где преподаватель уже успел исписать половину свободного места какой-то схемой. Честно говоря, философия была настолько скучной, что я почти понимала желание Шарлотты лезть не в свои дела. М-да… дружелюбие у меня прям «зашкаливает». Всегда так. Голос преподавателя давно превратился в ровный фоновый шум. Я честно пыталась слушать. Даже пару раз что-то записала в тетрадь, хотя уже через несколько минут не смогла бы сказать, что именно. Взгляд скользнул по окну. Ветки деревьев лениво качались под порывами ветра. После на доску, на которой преподаватель писал мелом. Я моргнула. Кажется, мистер Шинви что-то рассказывал про свободу выбора. Или про мораль. Или про ещё какую-нибудь вещь, о которой люди спорят веками, но так ни к чему и не приходят.