Проклятие предков: По ту сторону

Темнота. Единственным источником света на безлюдной улице были слабо освещающие фонари. Народу почти не было, лишь изредка кто-то проходил по району. В целом это были люди выгуливающие собак, идущие с работы домой, или компания молодежи, которые о чем-то громко разговаривали. Я поспешно шла куда-то. Улица мне казалась не знакомой, но другая часть, которая сейчас активно шагала, будто знала ее как свои пять пальцев. Стук каблуков эхом разносился по слишком тихой среде, давя на слух. Пробежался холодный ветер, заставивший меня вздрогнуть. Совсем скоро дорога зашла в переулок между многоэтажными домами. Слышимые шаги, которые беспрерывно слышались за спиной, наводили панику. Двери подъезда с лязгом захлопнулись за спиной, но облегчения это не принесло. Я, переминаясь с ноги на ногу, несколько раз нажала кнопку лифта, будто от этого он поедет быстрее. Шаги смолкли, однако тишина оказалась ещё хуже. Я вдруг поймала себя на том, что затаила дыхание, прислушиваясь. Сердце стучало где-то в горле. Наконец, лифт с гулом остановился. Двери раскрылись. Внутри встретило пустое серое пространство, пахнущее ржавчиной и пылью. Я шагнула внутрь, поспешно нажала кнопку своего этажа, после чего двери медленно начали закрываться. Я прошла по коридору в поисках своей квартиры(?). Дойдя до нужной двери, я поспешно вытащила ключи и, дрожащими пальцами нащупав нужный, вставила его в замок. Два резких щелчка, и дверь наконец поддалась, впустив внутрь. Захлопнув за собой дверь, я спешно сбросила туфли, отбросив их в сторону, и сдавленно выдохнула. Казалось, напряжение, которое взялось не пойми от куда и преследовавшее весь путь, растворилось в тишине квартиры. Лампочка в прихожей внезапно замигала, а затем с треском лопнула. Осколки посыпались на пол. Я вздрогнула, прижимая ладонь к сердцу. Сухо сглотнув, шагнула дальше и включила светильник в зале. Лампочки моргнули вновь, теперь чаще, заливая комнату неровным, болезненным светом. В этот момент изо рта вырвался невольный выдох, ставший видимым паром в воздухе. Температура в квартире упала так резко, что по телу пробежала дрожь. Я почувствовала чужое присутствие за спиной. Сердце ушло в пятки. Я резко обернулась. Посреди коридора, в воздухе, медленно складывался силуэт. Полупрозрачные, туманные черты превращались в фигуру молодой девушки с пустыми глазницами. Волосы её взлохмачены, пряди слиплись от запёкшейся крови. Одежда была старая, рваная, с тёмными пятнами и разорванными краями, прикрывающими лишь часть страшных ран. Призрак склонил голову набок, губы изогнулись в жуткой, нереальной улыбке. – С..сп… хотела было закричать, но голос сорвался. И тут же тело пронзила острая боль. На коже начали расползаться кровоточащие порезы, будто невидимые когти сдирали плоть. Я судорожно провела ладонью по лицу и уставилась на пальцы, покрытые свежей кровью. Крик вырвался сам собой. Существо хищно наблюдало за мучениями. Ее улыбка расползалась шире и шире, почти до ушей. Я пошатнулась и упала на пол, когда череп с отвратительным хрустом ударился о плитку. Всё завертелось, а сознание утонуло в черноте. Последнее, что я услышала, был мерзкий, тянущийся смех, он заполнял комнату, прорывался под кожу, и от его звука даже при смерти тело покрывалось мурашками. Кто-то толкнул меня в плечо. Квартира исчезла с поля зрения, а противный запах крови заменился запахом чьих-то духов. Я резко открыла глаза. Передо мной стоял философ. Рядом сидела Шарлотта, поспешно убирая руку и делая вид, что внимательно смотрит на доску. В аудитории стояла подозрительная тишина. Ну нет. Я что, заснула? Опять эта девушка. Почему я постоянно вижу ее? – Может, вы всё-таки ответите на вопрос? – спросил преподаватель. Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, о каком вопросе вообще идёт речь. Мыслями я еще витала во сне. – Я не особо поняла вопрос. Повторите? – по аудитории прокатились смешки. – Свободен ли человек в своём выборе? – терпеливо повторил он, за что мне и нравился этот профессор. Из всех, он самый человечный. Видимо, по своему опыту знает, что значит с утра идти на скучную пару. – Судя по тому, что мы сейчас сидим на философии, не особо. – на этот раз смешки прозвучали громче. Шарлотта рядом тихо хихикнула, уткнувшись в тетрадь. Философ тяжело вздохнул, явно жалея, что вообще решил спросить меня, однако улыбка все же появилась на его лице. – Соглашусь. Но я всё же жду нормальный ответ. Нужно было срочно придумать что-то умное. Желательно такое, что звучало бы достаточно убедительно и при этом не выдавало того факта, что последние несколько минут я гонялась по какому-то мрачному переулку от трупа из своих снов. – Думаю, человек свободен ровно настолько, насколько понимает причины своих поступков, – наконец сказала я. – Большинство решений мы принимаем автоматически, под влиянием привычек, воспитания, страха или ожиданий других людей. Нам кажется, что мы выбираем сами, но часто выбор уже сделан за нас. – аудитория неожиданно затихла. Я и сама удивилась собственному ответу. Препод приподнял бровь. – Интересно. То есть свобода – это осознание? – Скорее попытка осознания. – пожала плечами я. – Потому что полностью понять себя, наверное, невозможно. – На этот раз прощаю. Впредь, если не интересно на моих лекциях, попрошу не занимать место просто так. – прокатило. Мужчина отвернулся к доске, стирая написанное. – Ты серьёзно заснула? – Нет, медитировала с закрытыми глазами. – Ага. И поэтому дёрнулась так, будто тебя пытались убить. – улыбка сама исчезла с моего лица. Кажись, она заметила перемену. – Эй, всё нормально? – вместо ответа, я посмотрела в окно. За стеклом серые тучи нависали над университетским двором. Люди торопливо пересекали дорожки, кто-то пил кофе на ходу, кто-то разговаривал по телефону. Всё выглядело совершенно обычным, но сердце почему-то продолжало биться слишком быстро. – Да. – соврала я. – Просто сон странный приснился. – Опять тот? – Какой «тот»? – спросила я, резко повернувшись к ней. Шарлотта улыбнулась. Странно жутко. Что за… – Ну, ты же сама рассказывала позавчера. Про призрака. Моя кровь словно застыла в жилах. Я ничего ей не рассказывала. Никому не рассказывала. – Шарлотта, – медленно произнесла я. – О какой девушке ты сейчас говоришь? Несколько секунд она просто смотрела на меня. Потом улыбнулась, но что-то в этой улыбке было неправильным. Совсем неправильным. Эта улыбка… будто вовсе и не была ее. – Шарлотта?.. Она не ответила, только продолжала смотреть. Её лицо начало меняться, исказилось, словно я смотрела на человека через воду. Черты лица поплыли, глаза стали чуть дальше друг от друга, уголки губ поползли вверх. Зрачки расширились, почти поглотив радужку, а улыбка стала ещё шире, невозможной для человеческого лица. – Что с тобой?.. – собственный голос прозвучал хрипло. Шарлотта наклонила голову набок. Точно так же. Как труп из моего сна перед смертью. В груди сердце забилось еще сильнее. Нет. Нет. Нет. Это невозможно. Я резко вскочила, оглядываясь по сторонам. Обычные люди. Минутку, ни один из них не двигается, словно их поставили на паузу. И все смотрят прямо на меня… Шарлотта тоже сидела неподвижно, склонив голову в бок. Я глянула в ее глаза, но вместо знакомой злобы я увидела в её глазах другое. Панику. Настоящую панику. Словно времени оставалось совсем мало. Её губы еле зашевелились. – Помоги ей. – едва слышно прошептала она. Оно. Да ну эти местоимения! – Кому? – Помоги ей. Помоги. Помоги! – пронзительный крик оглушил, заставив закрыть уши. Существо завопило, а с лица моей соседки медленно слезает плоть. Вспышка. Я снова бегу по тому же переулку. Нет, не я. В коротком моменте показалось лицо молодой девушки. Темные волосы, смуглая кожа, глаза словно у куклы. Такая прекрасная. Над дверью, мимо которой пробежала виднеется таблица «21 Вест Роско-стрит». Чрез миг я снова стояла посреди аудитории, но теперь, вместо Шарлотты сидела эта девчушка. По комнате прокатился низкий гул. Окна задрожали. Лампы под потолком замигали. Ощущение, что на меня смотря стало еще сильнее. Черт, готова поклясться, еще одна выходка и меня ждет инфаркт. Я нехотя посмотрела в сторону. Сейчас на меня смотрели все. Каждый студент. С такой же гримасой, как у существа. Оно вдруг схватило меня за запястье ледяными пальцами. – Помоги. Я дернулась, пытаясь вырваться. И в этот момент аудитория резко исчезла, все вокруг растворилось в сознании. Последнее, что оставалось, улыбка, от которой было не по себе. Шум голосов. Я снова за своей партой, лежу на своей же руке. С резким вздохом я подняла голову, рукой сбив ручку локтем. На звук упавшего предмета на меня повернула голову соседка, что до этого рисовала на полях своей тетради. Мое сердце колотилось так, словно собиралось проломить грудную клетку. Мистер Шинви стоял у доски и размышлял про свободу выбора. Ну хоть что-то не приснилось. Я моргнула несколько раз. Просто сон. Чертовски реалистичный кошмар. Я опустила взгляд на конспекты, которые за сегодня я еще и не начала писать. Я рассчитывала на пустой лист, но к моему удивлению, на всю страницу была неаккуратно выписано «помоги». Ручка все еще была в руке. – Ты в порядке? – я вздрогнула от внезапного голоса Шарлотты. Она смотрела на меня с беспокойством. – Да... просто задремала. – Выглядишь так, словно смерть увидела. – от дежавю аж передернуло. Я нервно усмехнулась. Лекция уже подходила к концу. По крайней мере, я так предположила, глядя, как многие уже складывали сумки. Постепенно дыхание выровнялось мир снова стал нормальным. Тогда почему запястье все еще болело? Холодок пробежал по спине. Очень медленно я перевернула левую руку ладонью вверх. Ничего. Ла-а-адно, спешу предположить, что тут сыграло большую роль мое воображение.