Жил был Пол

В школе Белла случайно подслушала болтовню Джессики и Лорен на перемене. Девчонки весело обсуждали парней, вовсю делясь глупыми женскими хитростями, как привлечь внимание и заставить парня сделать первый шаг. Белла сначала лишь фыркнула про себя, но дома, в гараже, слова одноклассниц вдруг показались ей не такой уж плохой идеей. Ей до безумия надоело, что Пол видит в ней маленькую девочку. Когда Пол в очередной раз устроился у верстака, перебирая замасленные шестерёнки, Белла решилась на провокацию. Она намеренно положила тяжёлую связку ключей на самый край стола, а затем аккуратно задела её локтем. Железки с грохотом полетели на бетонный пол. Белла тут же нагнулась, чтобы поднять их, сделав это максимально близко к Полу, прямо перед его лицом. Её волосы мазнули по его колену, а сама она замерла, заглядывая ему снизу вверх прямо в глаза. Пол застыл. Воздух в гараже словно разом кончился. Парень шумно выдохнул сквозь зубы, его пальцы намертво вцепились в край верстака, а в тёмных глазах на долю секунды вспыхнул такой дикий, голодный и первобытный огонь, что Белла инстинктивно затаила дыхание. Зверь внутри Пола сорвался с цепи, и всё его многодневное терпение разлетелось к чертям. — Свон, ты издеваешься? — хрипло, почти угрожающе выдавил Пол, наклоняясь к ней так близко, что она почувствовала кожей его тепло. Его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Я же не святой. Белла испуганно и одновременно восторженно моргнула, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Дистанция между ними была стёрта в один миг. Пол больше не выглядел примерным учеником. Перед ней стоял взрослый, опасный парень, у которого окончательно кончилось терпение, и Белла наконец поняла: маленькой девочкой он её точно не считал. — Просто проверяю, вдруг импотенция в девятнадцать… — с перепугу ляпнула она, судорожно сгребая ключи с пола и пытаясь вжаться спиной в верстак. На секунду в гараже повисла такая оглушительная тишина, что было слышно, как на улице капает вода с крыши. Пол замер, всё ещё нависая над ней, а его пальцы, казалось, сейчас просто вдавятся в деревянную столешницу верстака. Дикий, первобытный огонь в его глазах на мгновение сменился полнейшим, абсолютным ошеломлением. Белла сама испугалась того, что сорвалось с её губ. Сердце колотилось где-то в районе горла, а щёки горели так, что, казалось, на них можно было жарить яичницу. Пол моргнул. Один раз, второй. А затем из его груди вырвался короткий, хриплый звук, который через секунду перерос в настоящий, громкий и раскатистый хохот. Парень откинул голову назад, смеясь так искренне и весело, как Белла не слышала со дня их знакомства. Вся опасная, тяжёлая атмосфера, накрывшая гараж секунду назад, мгновенно лопнула как мыльный пузырь. — Импотенция? В девятнадцать? — Пол наконец отсмеялся, утёр выступившую на глазу слезу и посмотрел на неё сверху вниз уже совершенно другим взглядом — лукавым, тёплым и до безумия живым. Он протянул руку, легко забрал у неё из пальцев зажатую связку ключей и швырнул их обратно на стол. — Ну ты даёшь, Свон. Наслушалась своих школьных дур и решила устроить проверку? Он наклонился чуть ближе, упираясь одной рукой в верстак прямо рядом с её плечом, и хитро прищурился. — Запомни раз и навсегда: со здоровьем у меня всё в полном порядке. Просто… — Пол на секунду посерьёзнел, и его голос снова стал тихим и бархатистым. — Я не хочу тебя торопить. Ты только-только улыбаться нормально начала. Так что садись обратно на свой ящик, Изабелла, открывай учебник и давай доучим эту твою социологию, пока я действительно не доказал тебе, как сильно ты ошибаешься. Белла шумно выдохнула, чувствуя, как липкий страх полностью исчезает, уступая место какому-то новому, щекочущему и безумно приятному чувству внутри. Она послушно поднялась, отряхнула джинсы и села на своё место, пряча улыбку за страницами конспекта. Пол Лэйхот не был пенсионером, не был импотентом и уж точно не собирался никуда исчезать. Он был рядом, и теперь она знала это наверняка. Белла была красная как помидор. Ей хотелось провалиться сквозь бетонный пол гаража, сбежать в свою комнату или вообще спрятаться на другом конце Форкса, чтобы больше никогда не пересекаться с Полом взглядом. Но она слишком долго решалась на этот шаг, слишком много дней изводила себя сомнениями у окна, так что отступать теперь была не намерена. Свон упрямо вскинула подбородок, изо всех сил стараясь смотреть ему прямо в глаза, хотя сердце продолжало бешено колотиться в груди. — Ну извини, — выпалила она, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах. — Что мне ещё думать, если ты вообще никак не проявляешь инициативу? Ты просто сидишь тут каждый день и слушаешь мои параграфы! Пол застыл, и на его лице снова отразился неподдельный шок. Парень приоткрыл было рот, чтобы привычно хмыкнуть или перевести всё в шутку, но слова застряли у него в горле. До него только сейчас, с тяжёлым опозданием, наконец-то дошло. От него, оказывается, ждали действий. Все эти бесконечные, изнурительные недели, пока он сдерживал своего волка из последних сил, сдавливал гормоны до скрежета зубов и прикидывался тихим прилежным учеником, чтобы просто её не напугать — она ждала совершенно другого. Она не хотела видеть в нём примерного пенсионера. Она ждала от него, Пола Лэйхота, его привычной, уверенной мужской инициативы. Пол медленно выпрямился, и его ошарашенный взгляд постепенно начал теплеть, сменяясь хитрым, собственническим и очень довольным выражением. Внутри него волк буквально завыл от восторга, празднуя победу по всем фронтам. Весь его сложный, аккуратный план по одомашниванию дикой девчонки Форкса только что получил официальное одобрение от неё самой. — Вот оно как… — тихо, с глухой ухмылкой протянул Пол, делая к ней один короткий, но весомый шаг и полностью перекрывая ей путь к отступлению. Снова вчёрной майке, плечистый и нереально горячий, он теперь полностью контролировал ситуацию. — Значит, инициативы тебе не хватает, Изабелла? Ну, держись. Сама напросилась.

***

Пол больше не стал тратить время на разговоры. Он сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними до нуля, и просто прижал её к верстаку. Весь его сложный план по сдерживанию волка полетел к чертям, уступив место человеческой потребности быть рядом. Он наклонился и поцеловал её. Это был их первый настоящий поцелуй в тесноте старого гаража Чарли. Сначала Пол коснулся её губ осторожно, словно всё ещё боялся напугать, но Белла не отпрянула. Она лишь судорожно выдохнула, вцепившись пальцами в его плечи, и Пол окончательно потерял голову. Поцелуй стал глубоким, горячим и по-настоящему взрослым. Лэйхот совершенно забыл про свои руки, которые были испачканы в чёрном мазуте после переборки механизмов. В порыве чувств он крепко обхватил её за талию, притягивая к себе, а затем запустил пальцы в её чистые волосы на затылке. Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело и часто дыша, Пол опустил взгляд на Беллу и замер. Его любимая Изабелла теперь была настоящей грязнулей. На её бледной щеке красовался жирный чёрный мазок от его ладони, светлая кофта на талии была безбожно испорчена отпечатками его мазутных пальцев, а в волосах застряло немного технической смазки. — Ну вот, Лэйхот, — Белла тихо рассмеялась, вытирая тыльной стороной ладони щеку, отчего мазут размазался ещё сильнее. — Мало того, что обзываешь маленькой, так ещё и всю одежду мне испортил. Как я теперь Чарли покажусь? — Скажешь, что помогала инженеру сдавать годовой отчёт, — Пол облегчённо, хищно улыбнулся и бережно, уже чистым запястьем, коснулся её носа. — Сама ведь просила инициативу, Свон. Теперь привыкай. Чинить технику мы будем долго.

***

Если Белла и надеялась проскользнуть в свою комнату незамеченной, то абсолютно зря. Она просто не видела себя в зеркале. Едва тихо приоткрыв входную дверь, девчонка сразу же нос к носу наткнулась на Чарли в прихожей. Шериф стоял у вешалки с куртками, держа в руках пустую кружку из-под кофе, и собирался уходить обратно в гостиную к своему телевизору. Но при виде дочери он замер на месте, медленно опустив кружку. Отец-то был далеко не дурак. Чарли молча, во все глаза разглядывал Беллу. На её бледной щеке красовался жирный, смазанный чёрный след от ладони. Светлая кофта на талии была безбожно перепачкана чёткими отпечатками чужих больших пальцев, а в волосах откровенно поблёскивали остатки технической смазки. Но хуже всего для её конспирации было то, что губы у неё были слегка припухшими, а глаза… глаза впервые за полгода блестели так ярко и живо, что скрывать это было бесполезно. Она прямо-таки светилась изнутри, несмотря на весь этот мазут. Белла мгновенно застыла на пороге, поспешно пряча руки в карманы джинсов и отчаянно пытаясь сделать независимый вид. — Привет, пап… — робко выдавила она, стараясь не смотреть отцу в лицо. — А я там… карбюратор помогала держать. Тяжёлый, зараза. Чарли молча перевёл взгляд с её грязного лица на закрытую дверь гаража, за которой, судя по звукам, Пол как раз спешно собирал свои инструменты, а затем снова посмотрел на дочь. Шериф медленно поправил свои усы, скрывая широкую, глубокую отцовскую ухмылку, и тихо кашлянул. Похоже, их затяжное «пенсионерское» заседание в гараже официально подошло к концу, уступив место нормальной, взрослой жизни. И Чарли был этому только рад. — Вижу, Беллс, — спокойно и серьёзно отозвался Чарли, проходя мимо неё на кухню. — На совесть парень работает, сразу видно — руки приложил куда надо. Марш в ванную, грязнуля. А то Лэйхот твой сейчас уедет, а отмывать ковёр в прихожей от его «инженерии» мне совершенно неохота. Белла пулей проскочила мимо него в коридор, едва сдерживая счастливый смех. Чарли лишь покачал головой, наливая себе свежей воды.

***

Белла закрыла за собой дверь ванной на защёлку и только тогда смогла выдохнуть. Сердце всё ещё прыгало в груди после поцелуя и короткого разговора с отцом в прихожей. Она подошла к раковине, открыла кран, собираясь просто сполоснуть руки, и мимоходом взглянула на себя в зеркало. И тут она замерла, так и не донеся ладони до воды. Только сейчас, глядя на своё отражение, Белла окончательно поняла, почему Чарли так странно на неё смотрел и почему его ухмылка была такой понимающей. Из зеркала на неё смотрела совершенно незнакомая девчонка. Правая щека была щедро перемазана жирным, угольно-чёрным мазутом от большой ладони Пола. Точно такой же след красовался на шее, аккурат под ухом, а светлая кофта на талии выглядела так, словно Лэйхот пытался вытереть об неё руки после переборки движка. Волосы на затылке растрепались, и в них отчётливо поблёскивали капли технической смазки. Но хуже всего были губы — припухшие, яркие и искусанные. Скрыть то, чем они занимались в гараже последние пятнадцать минут, было физически невозможно. Любой слепой бы всё понял, а Чарли, на минуточку, всю жизнь работал шерифом полиции. Белла прикрыла рот ладонью и тихо, смущённо застонала, утыкаясь лбом в холодный кафель над раковиной. Ей хотелось провалиться сквозь землю. «"Карбюратор помогала держать", ну конечно, Белла, какая же ты дура!» — мысленно ругала она себя, вспоминая свою нелепую отговорку в прихожей. Чарли, должно быть, едва сдержался, чтобы не расхохотаться ей в лицо. Но, несмотря на всю эту неловкость, Белла поймала себя на том, что её глаза в зеркале блестят так, как не блестели уже очень давно. В них больше не было той серой, мертвенной тоски. Она включила тёплую воду, взяла мыло и принялась аккуратно оттирать чёрные мазки со щеки. На душе было удивительно легко и правильно. Ей было абсолютно плевать на испорченную кофту и на то, что отец всё понял. Главное — Пол Лэйхот уехал из их двора, твёрдо зная, что его здесь ждут. И эта мазутная метка на её лице была лучшим тому подтверждением.